ну хули к тебе все клеются?

«без тебя смысла нет»

очередная вечеринка по случаю окончания семестра, очередной раз когда нико будет нарасхват. наглотавшись какой то херни с чужого стакана со стола, бён понимает, что это не обычное пиво, а какая то намешанная ебень, от которой бёну начинает кружить голову. кружить начинает ой как сильно, но ыйджу первым делом начинает искать взглядом нико. тот как всегда в центре танцпола. пластично двигаясь под попсовую песню. диджей знает толк в музыке, раз нико выглядит таким дико довольным. как кот. чеширский.  ыйджу расслабляется, понимая, что с ваном все хорошо. а вот с бёном, явно что то не то. присев на диван, ыйджу откидывает голову, прикрывая глаза. в голову лезут слишком много мыслей от осознания, что он оставил николаса без присмотра. ыйджу жуткий собственник. но перед николасом умело сваливает все на чрезмерную заботу как лучший друг. бён не знает сколько он просидел неподвижно, но резкий толчок в плечо засталяет дернуться и открыть глаза. николас напротив пристально наблюдает, будто выжидает момент, когда ыйджу наконец придет в себя. — эй, ты когда успел так налакаться? а? нико не привык видеть бёна таким. чаще всего именно ван валяется на каком то задрипанном диване в отключке и именно ыйджу потом помогает прийти в себя. а тут неожиданно, совершенно неожиданно николасу открывается вид на такого ыйджу. такого размякшего. но очаровательного. — джу? ты в порядке?  а джу не в порядке, вообще не в порядке. потому что прямо сейчас глубоко спрятанное чувство просто впечататься своими губами в чужие напротив влавствует над ыйджу. и ыйджу почти не пытается себя остановить. — джуджу, вставай, тебе на свежий воздух надо, — нико привычно тянет гласные и пытается поднять эту огромную тушу с дивана. первая попытка не венчается успехом и ыйджу с грохотом падает обратно. это не потому что нико слабый, а потому что ыйджу вставать не захотел. вот во второй раз все получилось и даже без помощи вана. ыйджу просто претит мысль о том, что нико будет напрягаться. не без падений, наконец, выйдя на улицу, ыйджу чувствует себя еще более пьяным, чем сидя на том таком уже родном диване. — николь? — м? — ну хули к тебе все клеются, м? я всех не перебью.  ыйджу даже сам не понимает, что только что сморозил. в его голове это звучало как самое романтичное признание в мире. до момента пока он не услышал смешок. и вдруг разум очистился, и весь алкоголь из организма как ветром сдуло.  — джуджу, это было самое хуевое признание в мире и одновременно самое очаровательное.  а ыйджу уже ничего не слышит. его оглушило после собственных слов. его душу унесли к праотцам, а бренное тело осталось и вынуждено жить эту позорную жизнь.  николас после долгого молчания оборачивается и пристально вглядывается в эмоции на лице бёна. пытается прочесть, но на лице этого обдолбыша лишь потеря к смыслу жизни. повторный смешок и нико берет дело в свои руки. хватает своими длинными пальцами шею бёна и целует.  и ыйджу наконец приходит в себя. перехватывает инициативу и вот уже ыйджу ведет поцелуй. страстный, жаркий, мокрый. все таки не дети уже, некий опыт имеется.  воздуха в легких критически не хватает, но бён предпочел бы задохнуться, чем прервать поцелуй, и поэтому углубляет его.  казалось это продолжалось вечность, до момента, пока нико не начал яро бить кулаками в грудь бёна. и ыйджу понял, что пора остановиться. жадно хватая ртами воздух, пытаясь захватить как можно больше и пытаясь отдышаться. — джуджу, ты ебланище. ненавижу тебя. чуть не умер сукин ты сын. а джу ухмыляется, доволен собой, теперь можно законно бить ебла всем, кто кинет взгляд на его николаса — николь, ты мне нравишься, го встр?  — го встр, ебаная ты блять районная гопота. я тебе так долго намекал, что ты мне нравишься тоже, но ты еблана кусок решил признаться только сейчас? налакавшись ебаной херни на какой то тусовке? ыйджу, я влюблен тебя с первого дня нашей встречи— — погоди, николь, я сейчас не очень соображаю. давай отложим разговор на потом? м? ладно? а сейчас я очень хочу тебя поцеловать.  не дав и шанса ответить исяну, ыйджу притягивает к себе вана. тянет на себя так, будто если отпустит - его жизнь оборвется в эту же самую секунду. держит крепко, прижимая ладонь к затылку и целует. глубоко. но нежно. так, как этого заслуживает сам николас. как никого до этого не целовал. сжимает пальцами тонкую талию, наряженную в непонятные шмотки из вычурного гардероба николаса. нико всегда был фриком в выборе одежде. и это было даже хорошо. он всегда такой яркий. ыйджу же в отличие от него никогда не отказывался от своей толстовки адидас.  вот она современная пара фэшн фрик и абу-бандит. идеально. — николь, я тебя люблю пиздецки сильно. я, я просто… ты бы знал как тяжело было держать себя в руках, когда очередной засранец признавался тебе в любви. да потому что ты весь такой невъебенно красивый. я на самом деле не всегда в руках себя держал, пару раз особо назойливым приходилось начищать морду. но николь, я теперь каждому буду законно бить ебало. ты только полюби меня так же сильно, как я тебя. пожалуйста, николь, — ыйджу отрезвел явно не до конца, ибо понять этот абсолютно несвязный текст оказалось для николаса той еще задачкой. но он уже давно научился. научился понимать несвязную трезвую речь джу, поэтому пьяная не кажется такой уж и невнятной. тем более, это ведь признание. нормальное признание. у николаса сейчас уши взорвутся, а вместе с ними и лицо сгорит. — джу, ты ведь знаешь это невозможно. невозможно любить тебя сильнее, чем я люблю тебя сейчас. и пожалуйста не надо никого бить. прошу, — а ыйджу смотрит таким щенячим взглядом, будто провинился взаправду.  — николь ради тебя все сделаю, только попроси. — ну все все, сам же просил отложить разговор, вот и закрой хлебальник. не заставляй меня еще больше краснеть!  — николь, ты в курсе, что ты точно такая же районная гопота как и я. фрики и альтухи так не выражаются. они у нас такие, — ыйджу завис на пару минут, вспоминая слово, — блять похуй какие они, главное, что ты у меня самый пиздатый. эта ночь явно была самой лучшей в жизни обоих. для одного наконец то долгожданное признание, для второго всемирный позор, зато николь его любит. остальное его не колышет. ыйджу готов опозориться хоть сотню раз, лишь бы улыбка с лица николь не слезала. лишь бы николь смеялся и целовал своими нежными сладкими губами.