Доктор Пирогова

Шум сирены машины скорой помощи разрывал уши всем присутствующим вокруг «кричащей мигалки», однако врачи скорой помощи и работники больницы уже настолько привыкли к кричащему шуму подьезжающих к больнице автомобилей, что реагировали на него лишь холодным смирением и оперативным выходом в приемный покой. - Принимайте, - раздался громкий голос врача скорой, подкатывающего каталку с больной в приемный покой. – Зражевская Ольга Геннадьевна, 64 года. Из второго автомобиля по ДТП. В момент аварии находилась на заднем сидении. Открытый перелом голени, как видите, наложили шину. В животе комбинация стекла и ещё что-то непонятное. В машине была дважды остановка сердца. В сознание после аварии не приходила. - Кололи что-то? – осведомилась лечащий врач. Молодая невысокая брюнетка лет двадцати восьми внимательно задержала взгляд своих голубых глаз на бледном лице пациентки, которое имело характерные пятна крови на щеках и лбу. Затем девушка аккуратно дотронулась до ткани платья убитой, влипшего в массивный кусок стекла толщиной где-то в миллиметров восемь, торчащий из живота пациента. - Два кубика адреналина и фентанил, - не заставил ждать ответа врач скорой помощи. - Хорошо. Я поняла, - строго произнесла девушка, забирая планет с документами у врача скорой. - Марин, какая операционная свободна? – обратилась на пост к дежурной медсестре девушка, кладя на стол документы. – Так смотри, мне нужен сосудистый и травматолог. Спицын и Кривошеев свободны? - Свободны. Тань, - докоснулась до руки врача медсестра. – Ты уверена, что тебе стоит её оперировать? Давай позовем Павлова или Брекольникова. Тут же еще явно не самый простой случай. - Я щас не поняла ты сомневаешься в моей профпригодности? – возмущенно произнесла Татьяна Пирогова. - Я сомневаюсь в том, что тебе стоит на первых руках оперировать того человека, который четыре года назад сломал тебе всю личную жизнь. - Марин, хватит нести чушь. У меня сейчас всё совершенно прекрасно в жизни. А вот у Ольги Геннадьевны, возможно, время жизни идёт на секунды. Какая у нас операционная? - Вторая, - взволнованно вздохнув, произнесла медсестра. - Супер, - выдавила из себя улыбку Таня Пирогова. – Спицына и Кривошеева ко мне туда.

***

Как это произошло? Я хочу знать абсолютно все подробности, чтобы убедиться, что вы не допустили ошибок, - прозвучал строгий голос главврача больницы – солидного мужчины в возрасте семидесяти лет с лысой головой, но зато густой седой бородой, мужчина обвел своим строгим взглядом своих подчиненных. В кабинете помимо главврача находилось четверо врачей: уже известная нам доктор Татьяна Пирогова, невысокий шатен лет тридцати, с небрежной небритой щетиной и густыми черными волосами – травматолог Михаил Кривошеев, пожилой мужчина лет шестидесяти с жиденькими волосами на голове и усталым взглядом – опытнейший сосудистый хирург Иван Антонович Спицын и молодой парень лет двадцати пяти, нервно теребивший в руках папку с отчетом по операции – реаниматолог Дмитрий Рычкин. - Я жду объяснений, - требовательно произнёс главврач. – Вы вообще знаете кто её сын? И, между прочим, он уже летит сюда. Если у него будут хоть малейшие основания предполагать, что его матери была оказана недостаточная медицинская помощь, то нас министерство такими проверками замучает, что вам и не снилось. Вы даже себе не представляете, какие связи у Петра Зражевского в медицинских кругах, и в том числе в министерстве. - Андрей Юрьевич, - уверенно взял слова доктор Спицын. – Петр Зражевский когда-то был моим учеником, и помимо того, что он успешный владелец сети клиник в Москве, и обладатель крупных связей в министерстве, он был толковым врачом, и надеюсь им остается. На операции не было ошибки. Травмы с учетом возраста больной были не совместимы с жизнью. Разрыв селезенки, изрезанная на две трети печень, плюс перелом, наверняка ещё сотрясение мозга и гематомы, до этого как вы понимаете мы не дошли. У больной раньше не выдержало сердце. Мы ничего уже не могли сделать. - Причина смерти: сердце и возраст Зражевской Ольги Геннадьевны, - поддержал коллегу травмотолог Михаил Кривошеев. – Во время операции у больной повысилось давление, началась тахикардия. Проще выражаясь, у неё произошёл инфаркт. - Почему же вы не смогли купировать сердечный приступ? – строго поинтересовался главврач. - Да потому что её организм уже просто на просто не выдерживал. У неё дважды в машине скорой была остановка сердца, - не сумев сдержать подступающие слезы эмоционально произнесла доктор Пирогова. - Реанимация была проведена согласно правилам и протоколу, - дополнил молодой реаниматолог. - Хорошо. Отчет мне на стол. И все кроме Пироговой свободны, - строго распорядился главврач, и остальные врачи покинули кабинет. – Значит так, Татьяна Алексеевна, городок у нас маленький, слухи по больницам ползут быстро, а и о ваших прошлых шурымурах с Петром Зражевским практически вся больница и я тоже, разумеется, в курсе, поэтому с вашей стороны – это было крайне глупое решение браться за операцию своей несостоявшейся тещи. Стоило отказаться от операции и передать её кому-нибудь из своих коллег. - Да на каком основании, Андрей Юрьевич, мы с ней даже не родственники. - На том основании, дорогая моя, чтобы у её сына не было и малейшего повода сказать, что его бывшая невеста прирезала на операционном столе свою несостоявшуюся тёщу из мести за то, что они так и не стали родственниками. - Да господи боже мой, - эмоционально произнесла девушка, - мы с Петей расстались четыре года назад совершенно по другой причине, а не из-за его мамы. Вы несете какую-то, извините, меня чушь. И мне жаль, слышите меня жаль, что я не смогла её спасти. Он мне, между прочим, этого не простит. - Значит так, сейчас успокаиваетесь, пожалуйста, дожидайтесь приезда своего бывшего жениха, нашего бывшего сотрудника, и решайте как-то с ним вопрос так, чтобы у него не было жалоб и претензий. Раз уж вы всё равно ему звонили и сообщали о смерти матери. И да, пока не закройте эту ситуацию и не приведете себя в порядок до другой работы я вас не допускаю. Не хватало мне ещё тут летальных. - Хорошо, я вас поняла, - с нескрываемым недовольством произнесла девушка. - Могу идти? - Свободна, - строго произнёс главврач, открывая отчет об операции Ольги Зражевской.

***

За четыре часа до совещания у главврача

- Алло. Добрый день, меня зовут Пирогова Татьяна Алексеевна, - звучал в телефоне тихий голос девушки. - Танюш, - прервал её холодный голос мужчины, - не знаю какими чудесными ошибками автосохранения номеров, но у меня сохранился твой номер. Я надеюсь, у тебя что-то критически важное, иначе я не понимаю, как у тебя хватает смелости мне звонить. - Петь… Твоя мама… Произошла авария… Нам привезли её в больницу, - с трудом говорила девушка, делая паузу после каждого предложения. – Травмы были очень тяжелые, особенно для организма в её возрасте… - Она жива? – прервал мужчина, тяжело дыша в трубку. – Мне очень жаль, но во время операции её сердце…Я ничего не могла сделать…Ты слышишь меня? Я правда ничего не могла сделать. Мне жаль, правда.. - Я слышу, Таня. Я прилечу ближайшим рейсом. Подготовьте, пожалуйста, с коллегами подробный отчет об операции и о вскрытии, как приеду. До встречи.

***

Критически важных больных кому требуется безотлагательная помощь в больнице не было, поэтому врачи отделения неотложной помощи поспешили расположиться в ординаторской и немного выпить чаю со свежими сплетнями. В ординаторской находилось девять врачей. Уже известные нам опытнейший сосудистый хирург Иван Антонович Спицын, травматолог Михаил Кривошеев, реаниматолог Дмитрий Рычкин, а также худенькая блондинка среднего роста Золотова Ольга Ивановна – местный врач-гинеколог, серьезный слегка полноватый мужчина лет сорока пяти – кардиолог Николай Петрович Павлов, супружеская пара – Павел Волков – врач травматолог, и его жена Полина Волкова – челюстно-лицевой хирург, Тимур Брекольников – мужчина лет тридцати пяти спортивного телосложения, специализирующийся на торакальной хирургии, а также ординатор первого года – Егор Михин, высокий брюнет с неподдельным рабочим энтузиазмом в глазах. - Как думаете у нас могут быть реальные проблемы из-за смерти этой больной или Громыч просто так нагоняет шороху? – осведомился Дмитрий Рычкин. - Ну если ты, Димка, недостаточно реанимировал больную, то у Петра Зражевского хватит связей, чтобы выкинуть тебя из медицины в принципе, - усмехнулась Ольга Золотова. - А я что? – слегка испуганно произнес молодой человек. – И вообще Пирогова её реанимировала больше меня по факту. - Так-так-так, - задумчиво произнёс Павел Волков. – А какого она вообще принимала участие в реанимации? А у вас точно там всё нормально то на операции было? - Коллеги, хватит порождать слухи, - требовательно произнёс доктор Спицын. – На операции не было никакой ошибки. А то, что после того, как Дима диагностировал смерть, Таня продолжила ещё минут на десять реанимационные действия, уж точно никак не влияет на смерть пациентки. Это уж точно не называется врачебной ошибкой, скорее эмоциональный девчачий порыв. - А у неё правда что-то было с этим богатым московским хмырём? – осведомился Тимур Брекольников. - Сам ты, Тим, хмырь, - недовольно произнесла Ольга Золотова. – А Петя, между прочим, был прекрасный парень, перспективный выдающийся врач, и если бы он тогда связался с той женщиной, а не с Танькой, то мог бы уже быть минимум заведующим отделением нашей больницы. - А стал всего лишь владельцем сети клиник в Москве, - усмехнувшись, произнесла Полина Волкова. – Так что Петя последний человек, кто должен жаловаться на судьбу-злодейку. Чего не скажешь о Тане, которая, судя по её реакции к нему что-то чувствует до сих пор. А отвечая на твой вопрос, Тимур, было ли что-то у них. Года четыре назад, Таня Пирогова была у нас всего лишь ординатором. Петр Зражевский был на тот момент уже перспективным, подающим большие надежды нейрохирургом. Кстати, он даже прошел стажировку в московский центр нейрохирургии дважды. Один раз он от этого отказался как раз-таки, потому что они уже где-то на протяжении года встречались с Таней. Потом где-то на второй год их отношений, он сделал ей предложение, они готовились к свадьбе, даже всё отделение наше было приглашено, но они поссорились перед свадьбой или ещё что-то у них там случилось, в общем они расстались, и Петя уехал на стажировку, ну и как мы знаем после этой стажировки открыл сеть клиник в Москве. - Погоди, Поль, то есть они расстались, четыре года не виделись, и щас он летит сюда? – с каким-то волнением в голосе произнёс Тимур Брекольников. - А че, Тим, ты испугался, что этот крутой парень из Москвы узнает про твой роман с его бывшей невестой? – подколол друга Михаил Кривошеев. – И вырежет тебе всё самое необходимое. - Да какой там роман. Нет, у меня с Пироговой никакого романа, - резко всплеснул руками доктор Брекольников. – Так провели вечер пару раз. Пусть вон лучше во вторую хирургию сходит вырешит Покровскому всё необходимое. У него с Таней был роман намного позже, чем у меня. И вообще я не понимаю, как этот Петр Зражевский вытерпел её целых два года, у Пироговой же просто невыносимый характер. - А что тут понимать, Тимур? Всё просто, - с грустью произнёс доктор Спицын. – Ты то её не любил, а вот Петя был в нее влюблен. - Да, Танька дура, если честно, - эмоционально произнесла Полина Волкова. – Такого мужика потерять. Талантливый, заботливый, богатый, верный, он же кроме как на неё ни на кого особо не смотрел. Да и зная её семейную ситуацию, что у неё там и отец алкоголик, и младшие практически на ней, что такой хороший парень на ней хотел жениться, надо быть полной идиоткой, чтобы его профукать. - Да сама виновата, - озлоблена произнесла Ольга Золотова. – Нечего шашни со всеми подряд крутить, да вон даже сейчас всех её мужиков пальцев на руке пересчитать не хватит. Вообще не понимаю, что Петенька мог в ней найти. - Но получается, если бы они тогда не расстались, он бы сейчас не был в списке самых влиятельных и богатых людей в нашей медицине, - задумчиво произнёс Егор Михин. - Если бы да ка бы, в анализах росли б грибы, - строго произнес кардиохирург Павлов. – Коллеги, давайте уже закончим перемывать кости нашей коллеге и пойдёмте уже работать. Время обхода.

***

Мужчина, о котором гудело всё отделение, а именно накаченный брюнет, тридцати трех лет, среднего роста в дорогом черном костюме тройка и идеально вычищенных лаковых туфлях шагнул на порог отделения, где он четыре года назад работал с каким-то легким призрением, оглядывая всё вокруг. - Здравствуй, Марина, - подошёл к посту дежурной сестры Петр Зражевский, - хорошо выглядишь, совершенно не изменилась. - Привет, Петь. Или как уже правильно Петр Викторович? – улыбнувшись, произнесла дежурная медсестра. - Для человека, который помогал скрыть мои пятиминутные опоздания могу остаться и Петей, - кротко улыбнувшись, с грустью произнёс мужчина. – Где лечащей врач моей погибшей матери? - Прими мои соболезнования, Петь, - с грустью произнесла медсестра. – Подождешь минутку. Сейчас я позову Татьяну Алексеевну, - сказала медсестра, набирая смс доктору Пироговой. - Уже Татьяна Алексеевна? – холодно произнёс мужчина. – Как она вообще? - Нормально, - уклончиво ответила медсестра. – Считай один из наших ведущих нейрохирургов. - Ну это она умничка, - слегка улыбнулся мужчина. - А семья? Муж? Дети? - Да нет у неё никого, - ответила Марина. - Ну то, что у Пироговой никого нет – это сомнительное утверждение, - послышался возле поста голос Ольги Золотовой. – Из её мужиков можно целый взвод сформировать. Петенька, прими мои соболезнования, - обняла мужчину женщина. - Оленька, привет, спасибо, - холодно произнёс мужчина. - Как ты? – с участием произнесла Ольга, не желая отпускать мужчину из своих объятий. - Немножко в шоке, Оль, давай мы попозже с тобой пообщаемся, - холодно произнёс мужчина, отстраняясь от девушки. - Так, где Пирогова? – снова осведомился Зражевский. – На операции что ли? - Ждет тебя в конференц-зале, - ответила медсестра. – Думаю там вам никто не помешает изучить бумаги по операции. - Спасибо. Провожать не надо, дорогу помню, - серьезно произнёс мужчина, направляясь вглубь отделения. - Ой, а что ты сразу на него с поцелуями-поддержки не набросилась? – язвительно спросила Мирина Михайлова. – Оль, отстань уже от мужика, четыре года назад ему проходу не давала, и сейчас туда же. - А Петенька с годами стал только лучше, так что не вижу повода шанс упускать.

***

Петр Зражевский поспешил войти в конференц-зал. Татьяна Пирогова сразу же резко развернулась в сторону вошедшего. На мгновение взгляд мужских карих утонул в серо-голубых женских глазах, наполненных чувством стыда и сочувствия. - Петь, мне очень жаль. Я правда пыталась помощь Ольге Геннадьевне. Но… - Я хочу изучить документы, - требовательно произнёс мужчина, а девушка лишь указала глазами на папки на столе. Мужчина, присев на стул, принялся за чтение, и читал бумаги, практически от них не отрываясь, около часа, лишь изредка поглядывая на девушку, которая в такие моменты лишь спешила отвести от него взгляд. - В целом мне всё понятно, - понуро произнёс мужчина. – Травмы действительно были несовместимы с жизнью. Так что можешь передать Громову, который наверняка навел уже здесь волнений, что никаких претензий к врачам и больнице у меня уже нет. Скажи, мне лучше, что второй участник аварии? Водитель другого автомобиля… Этот урод жив? - Жив. У нас лежит во второй палате, состояние стабильное, - напряженно ответила девушка. - Прекрасно просто, - злобно усмехнулся мужчина, вставая со стула. - Стой! Не надо! – резко подскочила со стула девушка, стремительно оказываясь перед мужчиной и преграждая ему путь. - Не надо что? – усмехнулся мужчина, скрещивая руки на груди. – Куда я по-твоему собирался идти? Отключать его от аппарата вентиляции легких? Или вкалывать ему крысиный яд в капельницу? Тань, я просто собираюсь узнать, кто занимается этим делом в полиции, и как мне укатать этого упыря, который влетел в машину моей матери в тюрьму на подольше. - Извини, я просто… - потупила взгляд девушка. – Я просто хорошо помню, что бывает, когда ты теряешь над собой контроль. - А мне кажется, что ты путаешь ситуации, когда застают невесту со своим другом в постели, и когда речь идет о насколько мне известно пьяном водителе-убийце, которого можно закатать в тюрягу лет на десять, ещё и сокамерников таких обеспечить, что он там и года не протянет. - Прости. Прости меня ещё раз, - виновато произнесла девушка, поспешив вернуться обратно за стул, и обеспечить расстояние длиною в стол между собой и своим бывшим женихом. - Если честно, Танюш, я уже понимаю за что ты извиняешься, - присел за свой стул мужчина, вперев в девушку выпытывающий взгляд. – За то, что было четыре года назад? Или за то, что ты неудачно оказалась рядом в момент смерти моей матери? - Петь, сложись все четыре года назад по-другому, ты б сейчас не летел бизнес-классом сюда, не носил бы такие дорогущие часики, и не сидел бы в офисе в кожаном кресле в центре Москвы, так что как будто то, что у нас с тобой не сложилось, для тебя как раз-таки удачно сложилось, - со злостью произнесла девушка. Мужчина, недовольно стиснув зубы, наигранно рассмеялся. - Ха-ха-ха, спасибо, тогда за заботу, милая. А вообще, дорогая, ты свою измену моими успехами тут не оправдывай. И вообще откуда ты знаешь нужен ли мне этот кабинет с кожаным креслом в центре Москвы, или я бы предпочел заходить в нашу ординаторскую, зато не стукаться о дверной косяк каждый раз рогами, которые ты мне наставила. - За то теперь за тобой гоняются толпы девчонок. Мечта любого мужика. Вон можешь жениться на любой топ-модели. - Не за мной, а за моими деньгами они гоняются, - холодно произнес мужчина. – А жениться я не хочу больше. Мне одних рогов хватает, ещё рожек от этих силиконовых безмозглых кукол я не потяну, голова устанет. Ну да ладно. Как ты сама? Как отец твой? Если что у меня шикарные связи в наркологии. Как малые? Выросли небось уже. - Отец умер два года назад. Отравился водкой паленой. Малые теперь официально под моей опекой. Они действительно выросли. Ксюшке восемь: вопросов немеренно, уроков и поделок задают дофига. Катюшке двенадцать, нам уже не куколки, а мальчики нравятся. А Тошке пятнадцать, и он ещё тот хулиган. Ну это понятно, у него то нормального мужского примера перед глазами никогда и не было. Но я с ним уже практически не справляюсь. Боюсь, как бы он за все свои драки в детскую комнату милиции не загремел. - Помощь нужна? – с искренним участием поинтересовался Петр. – Могу помочь деньгами на кружки, секции, игрушки. В целом я могу и с Тошкой по старой памяти поговорить. Но ты мою позицию помнишь, разбираться надо за что дерётся. - Нет, Петь, спасибо. Нам ничего не надо. - Как знаешь. В любом случае ты можешь попросить у меня помощи всегда. К тому же малышня не виновата в том, что случилось между нами, а я им кажется обещал помогать. - Ничего не надо, правда. - Тогда иди, пожалуйста. Мне нужно поразмышлять над дальнейшими планами, - требовательно произнес мужчина. - Хорошо, - девушка поспешила выйти за дверь, и сразу же скатилась в слезах по стене, определенно зная, что её давнему знакомому в конференц-зале сейчас не лучше. Татьяна, поднявшись с пола и утерев слезу, резко открыла дверь и уверенно подошла к сидящему к ней спиной мужчине, обняв его со спины и прижавшись подбородком к его плечу. - Петь, слышишь меня, всё будет хорошо. Ты справишься. Ты сильный. Твоя мама зная то, чего ты добился, тобой очень гордилась. - Пирогова, ну я же сказал уйди, - гневно произнёс мужчина, пытаясь скрыть со своего лица скупые мужские слезы. - Ты думаешь, я не помню, что тебе на самом деле хреново, когда тебе типа нужно поразмышлять над дальнейшими планами, - в слезах произнесла девушка, поцеловав мужчину в плечо. - Надо же помнит она, - язвительно произнёс мужчина. – Тебе вообще, Танюшка, повезло, что ты в свое время не вышла за меня замуж. Иначе я б отучил тебя курить эти галяные с ментолом, - уверенно заключил мужчина, сжимая в руках женскую ладонь. Девушка лишь беззвучно хихикнула парню в плечо. - У моей матери был рак мозга в терминальной стадии, - с ощущением грусти и собственной беспомощности протянул Петя. – Врачи давали ей ещё этот год. А я всё никак не находил времени приехать к ней, попрощаться, она в последнее время стала мне часто звонить, поговорить хотела, вроде даже извиниться неизвестно за что. А я всё мам, дела, занят, возьму отпуск, приеду-поговорим. А поговорить то уже и не с кем. - Ты не мог знать заранее, что так будет, - с сочувствием произнесла девушка, продолжая обнимать мужчину. – Не вини себя в случившемся. - Вини - не вини, маму это не вернет уже. Но терять близких это, к сожалению, всегда больно. - Это да, - с грустью произнесла девушка. – Я хорошо помню похороны своей матери, и не смотря на то, что мой отец в запое однажды чуть не выкинул мою младшую сестру из окна, мне тоже было больно его хоронить. - Но ты со всем справляешься, - с нотками усталой грусти протянул мужчина. – Знаешь, когда мы с тобой встречались я часто переживал, что просто не потяну настолько сильную девушку. Как видишь оказался прав, и оказался недостаточно для тебя хорош. - Дурак, ты, Зражевский, - резко стукнула кулаком по плечу собеседника Татьяна. – А я, кстати, никогда не думала, сильный ты слабый тянешь ты меня или нет, я тебя просто любила. - Так любила, что изменила мне перед самой свадьбой, - раздраженно фыркнул мужчина, продолжая поглаживать женский пальчик. - Да я тебе изменила! Для того, чтобы ты второй раз в жизни свой шанс на офигенную карьеру не профукал. И твоя мама на тот момент абсолютно поддержала наше расставание! - Чееего? – резко развернулся Петр к Татьяне, скинув с себя ее руки. - Петр Викторович, - показалась в кабинете голова главврача вместе с белокурой головой врача Ольги Золотовой. – Там, полиция приехала, точнее следственный комитет, решил поставить вас в известность, - уведомил главврач Громов Андрей Юрьевич. – Подойдете поговорить? Или мы пока сами? - Да, иду, - строго произнес мужчина, вставая со стула и бросая прожигающий взгляд на свою бывшую невесту.