older

Светлое помещение, из больших колонок лилась приятная музыка, не разрезающая слух, как в дешевых подпольных клубах. Она ласкала уши, навеивала приятную атмосферу. Огромный зал, множество столов и разные алкогольные напитки на каждом. Людей было такое же большое количество, но все они являлись частью огромного механизма. Бизнесу отца сегодня 20 лет, от чего и решили устроить такой банкет.  Илья точно был тут лишним, но Александр почему то так не думал. "Посмотришь хоть на успешных людей, уму разуму наберешься." И вот, выпивший парниша сидит в углу и наблюдает за такими же выпившими мужчинами средних лет. Среди них выделялся один парень. Он выглядел моложе остальных, лет 27 навскидку. Яцкевич младший был чуть раскрепощен хорошим вином, поэтому не особо волновался о том, что смотрит на этого человека слишком долго. Но с другой стороны, как не смотреть на такого красавца? Высокий, брюнет, с чарующими глазами и заразительной улыбкой. Сместив взгляд чуть ниже, Илья замечает руки. И о боже, он словами не мог передать какие они красивые. Длинные пальцы, слегка бледная кожа..самый сок.  Да, кареглазый уже принял, что девушки его не интересовали. Чаще он засматривался на парней, в частности старше него. Ему уже двадцать, но ощущал он себя пубертатным мальчиком, когда открыто пялился на какого нибудь красивого мужчину. Почему именно старше? Сам Илюша ответа дать не мог. Может, сыграло отсутствие отца в его детстве. Вернее, отсутствие его внимания. Все утренники и выступление с ним была лишь мама, праздники тоже чаще всего папа проводил на работе. Возможно, в ухажерах старше него он видел родительскую фигуру, которая вроде и была, но вроде и нет.  Из потока размышлений его вырывает тот самый парень. Сначала он стоит перед шатеном, махает рукой перед лицом и чуть смеется. Яцкевич младший переводит глаза на фигуру перед ним и знатно краснеет.  — Привет - брюнет лучезарно улыбается, присаживаясь рядом с парнишей. - Ты ведь Илья? Я Саша.  Кареглазый кивает болванчиком, отворачивая голову в другую сторону. Не хотелось, чтоб тот сразу увидел глупый румянец.  — Ну посмотри хоть на меня - уже расстроено говорит Ермолаев, беря того за подбородок и разворачивая на себя. Замечая румянец младшего, он еще больше расплывается в улыбке. Он кажется ему до ужаса милым, а его смущение забавным. — Украду тебя на вечер? Надеюсь, твой папа не будет против.  Хитрая улыбка блеснула на лице Саши, пока тот разворачивался и направлялся к выходу из помещения. Шатен поднялся, посмотрел на отдыхающих людей и отправился за своим новым знакомым.  Буквально мгновение и оба оказываются на пороге дома Александра. Старший подхватывает Илью на руки, на что тот охает и обхватывает руками шею новоиспеченного любовничка. Парочка проходит в комнату, где шатена сажают на стол. Он чуть расслабляется, но руки с шеи не убирает. Водит ими по всему телу, расстегивает пиджак шустро, а за ним и рубашку. Вещи отлетают в угол комнаты.  Яцкевич смотрит пару секунд на губы манящие, поддается вперед и целует сначала неуверенно. Ермолаев делает поцелуй более напористым, жарким и требовательным. Сминает чужие губы, толкается языком в рот и руками ягодицы поглаживает. Младший в спине выгибается, выдыхая шумно. Губу чужую кусает, а сам большего хочет. Саша словно мысли чужие читает, перемещая их на кровать.  Шатен оказывается снизу, а голубоглазый над ним нависает. Окидывает взглядом парнишу, радуясь, что такого красавца присвоил себе как минимум на этот вечер. Стягивает с того рубашку, отправляет ее ко всем остальным ненужным вещам. Пальцами холодными водит по торсу, от чего соски тут же твердеют, превращаясь в бусинки маленькие. Недолго думая Александр губами к ним припадает. У Ильи башню сносит от таких ласк, член уже колом стоит, больно натираясь о белье. Хотелось большего. Он оттягивает брюнета от своей груди, умоляюще смотря на него.  — Чего такое, Илюш? - хитро улыбается, словно на добычу смотрит. Знает ведь, что Яцкевич застесняется прямо сказать о своих желаниях.  — Хочу.. - парень думает пару секунд, краснея безумно. Притягивает чужую голову к себе, шепча в самое ухо. - Хочу пальцы твои в себе, а потом и член.  Мысленно кареглазый дает себе по лбу за такие слова и его сжирает стыд, но все это потом, ведь сейчас безумно хочется того, о чем он нашептал. От уха он отстраняется не сразу, опаляя его горячим дыханием. Мочку сначала прикусывает, а после за ушком целует.  Тогда уже в ступор впадает Саша, ведь ожидал он явно не этого. Сердце словно замирает, когда его ухо так сладко терзают. Понимая, насколько сильно хочет сейчас Илья, он решает не медлить. Собственный член уже истекает природной смазкой, просится чтоб ему уделили внимания.  Парень стягивает штаны и трусы сначала с Яцкевича, а потом уже с себя. Из тумбочки берет смазку и презерватив, но сначала нужно растянуть младшего. Александр выдавливает жидкость на пальцы, растирая и грея ее. Кареглазый стоит в коленно-локтевой, задорно повиливая бедрами,на что получает шлепок.   Первый палец входит, доставляя дискомфорт. Ермолаев пытается сгладить ситуацию поглаживаниями по спине и тихими "умничка." С уст старшего это звучит так сладко, что Илья скоро превратится в мокрую лужу. Когда двигаться стало легче, Саша вводит второй. Ощущения становятся более приятными, но все еще с легкой болью. Брюнет чуть меняет угол движения, попадая по простате. Младший выгибается резко, а с уст слетает полувздох - полустон. Старшего такая реакция более чем устраивает, он продолжает двигать пальцами в том же направлении, чуть раздвигая их.  Третий палец входит куда легче, но задерживается там ненадолго. Видя, как шатен сам двигается навстречу пальцам, Ермолаев решает, что тот уже достаточно растянут. Презерватив быстро оказывается на возбужденном члене, а головка уже у входа. Саша входит медленно, держа младшего за бедра, слышит довольное мычание нижнего. Это становится зеленым светом для него. Старший толкается резко, всей длиной входя в Илью. Тот стонет громче от неожиданности, сжимая в руках черную простынь.  Толчки были грубыми, резкими и попадающими точно по чувствительному месту. Комнату заполнили стоны, шлепки кожи об кожу и тихий скрип кровати. Саша не был первым у Ильи, но почему то ощущения были вообще не те, что с другими парнями. Александр точно знал, что делает и доставлял максимальное удовольствие как себе, так и младшему. Раздается шлепок, а после на ягодице Яцкевича остается красный след.  Вдруг брюнет останавливается. Выходит из парня, поднимает его, а сам ложится на кровать, стуча по своим бедрам.  — Хочу видеть тебя, Илюш. - голубоглазый наблюдает за реакцией Ильи, а тот лишь улыбается расслабленно.  Младший делает, как сказали. Седлает бедра Саши, а после насаживается сам. Рука свободная упирается в грудь бледную, а вторая помогает сзади. Сейчас, когда Яцкевич может сам регулировать под каким углом входить, стоны становятся еще громче. Член попадает по простате почти на каждом толчке, что сводит шатена с ума. Рукой он трогает себя за соски, то оттягивая, то гладя их. На бедра опускаются чужие руки, но одну он берет и недолго думая берет пальцы в рот. Сразу же ласкает фаланги шершавым языком, вылизывая так, будто это леденец на палочке. Слюни начинают стекать по подбородку,по тонким пальцам, но это заводит двоих еще больше.  Александру же это приносит двойное удовольствие. Чувство странное, его невозможно передать словами, но приятное до безумия. Он уже не совладает со своим телом, Илья действует на него как наркотик, вводя в ебанутый экстаз. Свободная рука сжимает и без того красный зад, словно антистресс.  Яцкевич сводит бровки домиком,стонет сладко, кончая без рук и извиваясь на члене Ермолаева. Тот кончает следом, получая самый лучший оргазм в его жизни. Оба ложатся на кровать, дыхание сбито, тела влажные и уставшие. Возможно, их потеряли на неком "празднике", но лучше им не знать, чем тут занимались молодые люди.