Без сожалений

      Се Ван требовал внимания. Се Ван требовал много внимания. Се Ван требовал постоянного внимания. Е Байи был готов к этому. По крайней мере он так думал, связываясь с этим совершенно непростым мальчишкой. Нет, сам бывший король скорпионов в итоге оказался милым безвредным ребёнком, но вот его нелегкое прошлое откликается в их совместной жизни до сих пор. Оно возвращается ночными кошмарами, иногда истериками без причины или привлечением внимания. Се Цзелюбо постоянно ищет подтверждения чужой любви к себе. Он все еще старается ее заслужить. Е Байи. Он просто принял, просто смирился. Он согласился отдать всего себя этому ребенку, наполняясь при этом изнутри теплом и нежностью, которых не испытывал уже очень давно. Се стал его смыслом, и Е Байи иногда сожалел, что понял все так поздно. Бессмертный опасался чужой привязанности. Не потому, что ему было это не нужно, а потому лишь, что боялся разочаровать человека, который ему доверится. Глубоко внутри Е Байи, этот бесстрашный сильнейший практически бог, он на самом деле боялся собственных чувств и тем более — чужих. Боялся подвести своего избранника излишней холодностью и грубостью характера. Е себя отлично знал. Он был колючим и нянькаться не любил. Мог ненароком обидеть какой-то нелепой грубостью, не то что-то сказать, терпеть не мог тактильный тесный контакт, не умел отвечать на нежности. Таким он всегда казался сам себе. Но этот мальчишка… добрался до самой глубины души, тронул такие струны, что сердце Е Байи растаяло, нет же, оно всегда было мягким и принимающим, но далеко не для всех. Однажды бессмертный решил вновь открыть кому-то свое сердце, и в выборе своем явно не ошибся. Мальчик не требовал ничего, но одновременно требовал все. Он хотел все. Все чувства бессмертного лишь для себя. И Се Цзелюбо делал это совсем неосознанно. И Е Байи был к нему более чем снисходителен. Он вспомнил те слова, которые не произносили его уста уже много лет. Не для кого было. Раньше было холоднее. Раньше было одиноко. Раньше не было этого теплого ребёнка рядом. Е Байи совершенно не хотел, чтобы Се Ван добивался его. Его расположения, его доброты к себе. Он просто отдал и продолжает отдавать себя. И Байи совершенно не нравится. Не нравится, когда его драгоценный мальчик совершает эти чертовы поклоны неосознанно, когда дрожит мелко в ожидании наказания за неудавшийся сегодня суп или за то, что очередное жало снова оставило след на стволе дерева в их саду. Е Байи его хвалит. Хвалит за все. Даже если очередное блюдо немного сгорело, даже если Се отправился на прогулку в его ханьфу и испортил его до самых дыр, даже если… неважно, что он совершает, Байи упрямо хвалит его. И он считает это отличным лечением для скорпиона. Даже если злится, взгляд его всегда мягкий и полный любви и понимания. Байи бывает злится лишь из-за страха за своего любимого, за то, что бывает опасным или ненадёжным. Но как бы он не злился, все заканчивается теплым объятием и крепким поцелуем в лоб. Даже если его маленький скорпион ошибается, Е Байи все равно упрямо им гордится. Постепенно скорпион привык к такому отношению. Его колючки стали пропадать сами собой. Ему более не хотелось ввязываться в грязные делишки или замышлять что-нибудь, вообще хранить секреты от своего мужа не хотелось. Се Ван стал предпочитать исключительно теплые и светлые тона в одеждах. Прическу делать попроще, а краситься поярче. Пыл его поубавился, в том числе и подростковый максимализм и упрямство стали сходить на нет. Просто потому что с ним начали считаться. С ним начали разговаривать. Его начали слушать, учитывать его мнение и перестали бить. Скорпион понял, что вовсе необязательно кричать, чтобы тебя услышали и вовсе необязательно лить слезы, чтобы тебя заметили. А для похвалы совсем ненужно выполнять грязную работу и убивать кого-то. Оказывается достаточно, чтобы тебя просто любили. Однако было ещё кое-что, что успокаивало мальчишку. Никакой интимной близости. Е Байи не развлекался с ним, не использовал, когда захочется утолить свои желания. И не наказывал подобным образом. Но по началу Се это сильно беспокоило. Е Байи не хотел его, и это было трагедией для юноши. Он, привыкший привлекать, завлекать и отчасти считающий себя игрушкой, а постель формой чужого снисхождения к себе, перепробовал кучу способов завлечь Е Байи в постель, но ничего не работало. Конечно, Байи эти непрозрачные намеки видел, но никогда не смел отвечать. В его соображении скорпион был ещё дитя, которому он дал самое высшее и чистое — брак и свое вечное покровительство, но между ними не могло быть физической близости. Просто бессмертному это казалось низким и грязным делом. — Да почему?! — однажды таки пониманию и терпению Се пришел конец. Он, всегда почтительный и полный благодарности к старшему, просто не выдержал и обиделся глубоко, но совершенно по-детски. Е Байи лишь прикрыл своим ханьфу его оголенное плечо, продолжая держать у себя на коленях. — Я совсем непривлекателен для тебя? Ты совсем меня не хочешь? — шмыгнул носом Цзелюбо, растерянно вытирая влагу со щек рукавами ханьфу. В ответ он получил лишь нежное поглаживания по щеке, но оно показалось юноше совершенным издевательством. — Ты самый привлекательный человек для меня, на всем свете, сокровище, — Байи был человеком своего слова, он мог говорить мягко, но совершено убедительно, так твердо, что его просто не получалось упрекнуть во лжи, — дело не в тебе самом… — Тогда в чем? — упрямо не унимался скорпион, привыкшей получать, что пожелает. И он правда получал все, что угодно, кроме подобной близости. — Во мне, — вздохнув, отозвался бессмертный, — послушай, солнце мое, я не хочу напугать тебя. Да, именно напугать. Зная, через что ты прошел, я решил, что будет лучше, если мы никогда не поднимем эту тему. Это бы травмировало тебя. Да, тогда в самом начале, когда мы только заключили брак, тогда было слишком рано для тебя. Да и я сам уже не нуждаюсь в подобном, это… я уже далек от этого. Но это не самое важное. Важнее то, что ты просто не сможешь перенести этого. Скорпион слушал его с округленными большими глазами, совершенно завороженный и впитывающий каждое слово, словно губка. -… О чем ты? Я не хрупкая девица, а глава скорпионов, я выносил и… да он носиловал меня, не стесняясь, он брал, когда хотел, ясно?! Так почему ты не можешь?! Видишь во мне ребёнка, неспособного соблазнить? Да он трахал меня так, что я потом. Я… Скорпион совсем и не понял, когда именно он начал плакать. Не плакать, а рыдать. На самом деле он очень боялся близости, не потому что не доверял своему мужу, а потому что его травмировали и использовали. Се лишь подсознательно искал этой близости вновь, тогда как его психика была совершенно не готова. Байи ожидал именно этой реакции, и это была еще одна причина, по которой он принял для себя решения не трогать своего избранника. Не смотря на желание, возможно даже искреннее, в глазах скорпиона был страх и неуверенность. Уже привыкший к внезапным приступам истерики, Е Байи среагировал быстро, присаживаясь и укрывая своего скорпиона в объятиях. Се дрожал. И вовсе не от холода. Даже в одеяле он продолжал мелко дрожать и всхлипывать. Байи сначала молчал, лишь осыпая поцелуями черные косички, и оставляя последний поцелуй на виске, старший заговорил почти шепотом, обнимая своего любимого. — Давай посчитаем до десяти, хорошо? — Байи был абсолютно серьёзен, он знал, как справляться с его подобными состояниями, полностью переключая все внимание и отвлекая всеми способами, — я буду обнимать тебя и мы вместе посчитаем, ладно? Не стоило ждать немедленной реакции, потому что скорпион не мог ее попросту выдать так быстро. Се Ван не любил говорить в подобном состоянии, но очень требовал тактильного контакта. А разговарить его было просто необходимо, чтобы убедиться, что тот приходит в норму. И они посчитали. Спустя попыток десять, но это сработало и мальчик стал постепенно успокаиваться. Он пытался дрожащим голосом немедленно извиниться за свое ужасное поведение, которого не мог до конца осознать. И Е Байи этого не любил. Потому что извиняться должен совсем не его драгоценный мальчик, а лишь тот, кто довел его до такого состояния. — Умница, — шепотом похвалил его бессмертный, все еще обнимая, — ты не виноват, я знаю, что ты не хотел этого, все хорошо. Дай посмотрю в твое прекрасное лицо, — Е Байи аккуратно отстранил его от себя, заглядывая в опухшие красные глаза, — поговоришь со мной? Может, хочешь что-то вкусное, хочешь конфеты или фрукты? Но Цзелюбо лишь снова потянулся к своему мужу, без слов выражая свою просьбу. — Обниматься хочешь, да? Иди скорее, — Байи медленно провел между лопаток, носом зарываясь в темные пряди, — я даю тебе обещание. Однажды это обязательно случится. Если ты искренне этого хочешь, то мы сделаем это. Однако я должен быть полностью уверен, что ты готов, хорошо? Се лишь закивал в его объятиях, не отстраняясь. Се Ван требовал внимания. Особенно после таких припадков. И Е Байи баловал его вниманием. Баловал новыми украшениями, нарядами и вкусностями. Се ощущал себя почти постоянно младшей дочерью какого нибудь императора и не понимал, за какие достижения ему выпало такое счастье после стольких лет безнаджеой неправильной и травмирующей связи. Прошло около недели. Утром Е Байи поднимался рано и скорее приступал к делам, позволяя своему мужу спать, сколько душе угодно. Именно поэтому Се Ван нашел Байи внизу, увлечённого какой-то старинный книгой. Юноша спустился к нему и был как всегда великолепен. В светло-сиреневом ханьфу с аккуратными косичками он неслышно подошел сзади, увлеченно разглядывая картинки из книжки. — Проснулся? — не отвлекаясь от книги, произнес старший. Цзелюбо хотел внимания. Ему не понравилось, что Байи занят какой-то книгой, когда он здесь, поэтому юноша смело, но изящно забрал книжку, закрывая ее и нагло, но все также очень изящно занял чужие колени. Байи лишь усмехнулся на это, принимая любимого к себе. — У нас ревность? — почти рассмеялся Байи, смотря с обожанием на своего мужа, — никто еще так нагло не прерывал моё утреннее чтение. Разумеется любого другого Байи бы тот час наказал за подобную выходку, никто бы не посмел тревожить бессмертного так бесцеремонно. Но Цзелюбо можно было все. Вместо ответа Се лишь поцеловал Байи, не желая отстраняться. Конечно же, он получил взаимность. — И что же угодно моей душе с утра пораньше, м? Смотрю настроение у кого-то больно хорошее. — Е Байи поцеловал его в лоб. — Ты прав, — отозвались в ответ, — Байи, я готов, давай сделаем это сегодня, — улыбка не сходила с лица скорпиона, заставляя улыбаться в ответ. Но в один миг лицо бессмертного стало серьёзным. Он обхватил чужие плечи и заглянул в темные омуты напротив. — Ты точно хочешь этого? Послушай меня очень внимательно сейчас и молча. Цзелюбо, ты мое сокровище, мой муж, мое все, я не хочу принести тебе печальный опыт. Ты еще дитя, ты не достиг даже совершеннолетия по человеческим понятиям. То, что у тебя было раньше — это неправильно, это ненормально, понимаешь? — Я доверяю тебе. Я хочу этого. Я хочу этого с тобой и только с тобой. Понимаешь? — парировал Се в ответ его же словами. — Я… беспокоюсь о том, что это будет слишком для тебя. Я слишком силен для твоего тела, тебе может… ты можешь пожалеть об этом, не хочу нанести тебе даже малейший вред, у тебя от обычных прикосновений может начаться головокружение, потому как все, что случится, даже без сил и способностей, если я буду действовать лишь как простой смертный… это будет слишком для тебя. — Е Байи, я не ребенок, я выдержал… тогда… всегда. я хочу этого честно и искренне, какие бы последствия не были, я доверяю тебе и знаю, что ты не способен навредить мне, ты — никогда. Я хочу этого здесь и сейчас. Очень искренне и серьёзно. Е Байи обожал те моменты, в которые его муж вел себя, как король скорпионов, именно с той уверенностью и жёсткостью, которых самому не доставало иногда. Эта любовь делала его уязвимие. — Наберись терпения, — шепнул на ухо Е Байи, поднимая младшего на руки. Уложив на кровать, Е Байи просто замер, смотря на скорпиона сверху. Взгляд Се Вана был доверчивым и открытым, он всем своим видом показывал, что готов и доверяет полностью. Байи же ощущал себя очень растерянно. Он не знал, как правильно его касаться в этом плане. Великий бессмертный сейчас был растерян, как ребёнок перед своей главной слабостью. Нет, разумеется, Байи прекрасно знал весь процесс и чего от него хотят, он переживал вовсе не о себе, он боялся поспешить и напугать чем-то своего мальчика. Байи впился в чужие губы глубоким поцелуем, больше для того, чтобы оценить реакцию на свою силу. Не слишком ли это будет. Скорпион же ответил очень живо, он был поддталивым и жадным до контакта и прикосновений. Голова закружилась. Сильно. Так, что после одного лишь поцелуя все поплыло перед глазами, поэтому юноша их просто закрыл, что Байи явно не понравилось и даже испугало. — Посмотри на меня, — ласково позвал, — я переборщил? Ничего не болит? — Все отлично, просто продолжи, умоляю, возьми меня уже скорее, я не могу... Вероятно, раньше его брали, как хотели, когда хотели и без подготовки, от того и тело Цзелюбо отзывалось на все очень сильно и живо, а эмоционально он раскачивался мгновенно. Байи этого боялся, но и был готов к подобной реакции. Не оставив на себе буквально ничего, он потянулся к баночке с маслом. — Что там копаешься? Давай уже скорее, просто дай мне, — его тело реагировало куда быстрее, чем Се мог соображать, его мысли просто отключались. Байи понимал, почему он так спешит. Вернув свое внимание к младшему, Байи оставил поцелуй между бровей. — Посмотри на меня. Тебя следует подготовить. Так будет приятнее и менее болезненно, — Е Байи взял его за руку, пристально наблюдая за любой реакцией. — Что значит… эта твоя подготовка.? Пожалуйста, просто… просто… «Чжао никогда не подготавливал его… А просто брал?» — эта мысль ужаснулся Е Байи и разозлила, так что ему пришлось вдохнуть и выдохнуть несколько раз. — Все будет, сокровище, — прошептал ему в губы бессмертный, — тебе нужно немного успокоиться. Иди ко мне, — Байи усадил его к себе на бедра, позволяя делать все, что тот захочет. Се не ожидал такого совершенно и был очень растерян, ведь ему никогда не позволяли вести в постели. Он всегда поддавался и принимал чужие правила лишь бы хорошо было другому, но только не ему самому. Его никогда не спрашивали о желаниях, нуждах и как ему больше нравится. — Я весь твой. — А если… Тебе не понравится? Накажешь меня? — Мне не может не понравится, только наоборот, делай, что чувствуешь и ничего не бойся. Скорпион же ощутив такую вседозволенность и будучи в полной безопасности, рухнул на Байи всем телом, прижался и расслабился. Ему вдруг совершенно перехотелось всех этих игр, он хотел только нежности и… спать. Не то, чтобы сопение очень смутило Е Байи, но он сдерживался, чтобы не рассмеяться и не разбудить это чудо. Аккуратно подтянув к ним одеяло, Байи укрыл их вместе, позволяя Се спать. Он осторожно погладил чужую макушку и оставил нежный поцелуй.

***

— Ты заснул. Скорпион никогда еще не был так смущен. Он раскраснелся, как девица и прикрыл рот ладонью, потому что просто не мог сдержаться от улыбки. — Скажи это еще раз, — почти плача, просил он снова. — Ты заснул, — еле сдерживаюсь от смеха, повторил Е Байи, — не думал, что у меня будет такой ленивый любовник… — Пожалуйста, хватит, просто замолчи, ладно?.. — у Цзелюбо действительно подступала нервная истерика, — это ужасный позор, — он начал теребить свои косички пальцами, не зная, куда ему смотреть, чтобы избежать взгляда Е Байи, который не мог перестать подшучивать над ним. — Хоть выспался, солнце? — Се спрятал лицо на уровни чужой груди с умоляющим стоном, он просто не знал, куда ему деваться, — все еще обязательно будет, иди сюда. Эти объятия были самыми нежными и безопасными для скорпиона за всю его жизнь. . . Все ещё обязательно будет. Как сказал великий бессмертный, а он слов на ветер не бросал никогда, и именно поэтому… — Входи уже, умоляю, быстрее, — голос Се было скорее слегка нервным, но у Е Байи все было давно под контролем. — Спокойно, солнце, — Байи вошел лишь слегка, медленно растягивая чужие стенки, — сейчас постарайся расслабиться и просто получай удовольствие, — Байи стал покрывать все его лицо мелкими поцелуями. — Ты можешь быстрее? Возьми меня грубо, просто трахни уже, — не то, чтобы Се хорошо соображал, у него все плыло, и голова шла кругом. — Не могу. Расслабься, — этот весьма успокаивающий голос казался просто издевкой, несовпадающей с желанием скорпиона, ему казалось, что его явно пытают, хотя именно так было правильно. Именно потому, что Е Байи не спешил, Се Ван расслаблялся и не ощущал боли, однако он был очень чувствительным, так что застонал уже на первых же толчках. Нет, он не испугался, а просто отключился от реальности на какое-то время. А потом заплакал. Снова. Тогда уже Байи вошел в него полностью, и, может, он решил, что для его любимого это было слишком. — А-Бо, — позвал Е Байи, стирая крупные слезы, — больно? Давай остановимся, хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Нет, не за что… Байи, умру, если прекратишь, не оставляй меня, просто не оставляй меня сейчас, — это было слишком для него, он реагировал эмоционально весьма сильно, да, это было великолепно, но у Се Вана была весьма специфичная реакция. — Я здесь, открой глаза, смотри на меня, я с тобой, здесь, я же говорил, что это будет. слишком, — Цзелюбо был не просто горячим, он кипел скорее от перевозбуждения, — все хорошо, мы близки, просто доверься ощущениям и отпусти, ты доверяешь мне, любовь моя? У Се не было сил ответить, он просто тихо рыдал. Но это были особенные, другие слезы. Ему безумно нравилось то, что происходит, хоть он и не мог удержать контроль над собой. В следующую секунду мир поплыл и показалось, что они действительно сорвались в бездну. — Я здесь… — даже, когда их накрыла последняя волна, Е Байи всеми силами старался удержать себя в здравом уме, чтобы подстраховать Цзелюбо. Он обеспечил их полный тактильный контакт, чтобы младшему было спокойнее. Когда реальность стала проясняться, Е Байи ощутил сырость простыни под ними и холодок по спине, но его это не волновало. Гораздо важнее был этот мальчик, до сих пор не желающий приходить в себя. Е Байи укрыл его тяжёлым свежим одеялом и поцеловал в лоб. — Мы… наконец-то сделали это, — слабый голос прервал мягкую тишину. — Сделали, — отозвались в ответ, перебирая ласково растрепанные косички, — кое-кто был великолепен. Скорпиона хватило лишь на слабую улыбку. — Спи, А Бо, надеюсь, ты не пожалеешь об этом завтра, — Е Байи прижал его нежно к себе, позволяя полностью обнять и заснуть, как на большой подушке. — Никогда не пожалею. — Последнее, что услышал бессмертный перед тем как сам отдался сну. Неважно, что будет завтра. Сегодня они точно не жалеют.