Расследование Аарона

Дом в Колумбии, почти шесть лет назад. Стояла оглушительная тишина. Каждый в доме знал — это затишье перед бурей. Удар. Удар. Ещё удар. Ники вздрогнул. Дверь крупно сотряслась. —Пидор, блять! — Кричал Аарон. Ники чувствовал каждый удар спиной. Хэммик прикрыл глаза. По его щекам стекли две слезы. Он быстро стёр их и посмотрел в потолок. Он боялся за своего кузена. Боялся, что метод Эндрю не сработает и им придётся сдать Аарона в наркологический центр. Боялся, что его посчитают недостойным опекуном и заберут близнецов. Боялся, что подведёт их. Аарон продолжал: —Блять, да вы с Эндрю явно родственники! Только он хотя бы не позор семьи! А ты... —Он не смог выговорить то ли из-за проснувшейся совести, то ли из-за накатившей ломки. Ники судорожно выдохнул. Да, это не было произнесено вслух, но он услышал. "Хуесос. Пидор. Недостоин жизни". Он равнодушно смотрел на задрожавшие руки. Он знал, что после целого дня на работе тремор вернётся. Только вот он никак не ожидал, что Эндрю решит разобраться с зависимостью брата именно сегодня. Руки дрожали сильнее. Внезапно вспомнилось, как его успокаивал Эрик — он говорил. Тихо, спокойно, ровно. Когда Ники отходил от своих панических атак — он с удивлением понимал, что Клозе несёт чепуху, никак не связанную с темой. "Что будет, если смешать огурец, помидор и сухарики? Салат". "Знаешь, куда улетают утки зимой? Под воду" "Знаешь, что моя фамилия произошла от твоего имени?" Но это работало. Сработает ли сейчас? Следующий вопрос: что рассказывать Аарону? Как назло в голову ничего, даже самого странного, не лезло. И тут его осенило. —Аарон, — хриплым, после долгого молчания голосом, позвал кузена Ники. —Пошёл нахуй. — Мигом отозвался Миньярд. —Знаешь ли ты теорию Сепира-Уорфа? —Что, блять? Ты тоже обкуренный что ли? — На секунду в голос Аарона вернулась его прежняя язвительнность. Лишь на секунду. —Тогда слушай... — И Ники начал: медленно, тихо и спокойно. Пальметто, настоящее время. Аарон счастлив. У него есть любимая девушка; отношения с близнецом налаживаются; даже Ники, с которым, казалось, они никогда не смогут нормально поговорить, стал чаще открываться. Всё должно было быть хорошо. Но не стало. Началось всё довольно безобидно. Они сидели в гостиной. Он, уставший после пяти пар, сидел с энергетиком и анатомическим атласом. Кевин, кажется, тоже стал рабом учебников, судя по стопке книг рядом с ним и его страдальческому виду. Нил сидел рядом с Эндрю. Они не касались друг друга, но всем было очевидно: подойдут чуть ближе разрешённого — будут иметь дело с обоими. А встречаться с ревнующим Эндрю не хотелось никому. Старшие поняли это ещё на первом курсе Монстров. Нил что-то увлечённо рассказывал Мету, а тот с Эндрю на пару слушал с такой внимательностью, что Аарон даже заинтересовался и прислушался. Оказалось, что Нил рассказывал об испанском языке. Аарон усмехнулся, но не смог вновь сосредоточиться и был вынужден слушать. И нахмурился. Что-то не так. Но что? Осознание накатило сразу, как только нападающий сказал: — Ну вот, grande — большой. Значит "Un grande rojo casa" — большой красный дом. — Нил перевёл взгляд с телефона на друга. — Я ей так и ответила, а она посмотрела на меня так... — Нил развёл руками и хотел сказать что-то ещё, но его опередили. —Как на идиота, — усмехнулся Аарон. — На месте этой бедняжки я бы не только посмотрел, а ещё и врезал бы тебе хорошенько. Но не буду, — он моментально поднял руки в жесте "сдаюсь", заметив, как зашевелился близнец. —Что ты имеешь в виду? — Нахмурился Мет, пока Джостен успокаивал старшего Миньярда. Аарон закатил глаза. —В испанском другой порядок слов. Прилагательное стоит после существительного. Твоё предложение должно было звучать:"Una casa grande y roja". Читай, как дом большой и красный. — Медик пожал плечами и вернулся к учёбе. Только через пару минут он заметил, какая оглушающая тишина стоит в гостиной. Он перевёл напряжённый взгляд на друзей и брата. Эндрю смотрел на него прищурившись. Мет от удивления раскрыл рот. Даже Кевин отвлёкся от своей истории и задумчиво смотрел на него. А потом усмехнулся, заставив нахмуриться уже медика. Нил о чём-то задумался. —Да, — наконец сказал он. — Ты прав. Я действительно забыл порядок слов в испанском: давно не практиковался. Но откуда его знаешь ты? Так ещё и с довольно неплохим произношением... — Ледяные глаза буквально впились в Аарона. Миньярд открыл рот, чтобы ответить и... Понял, что не может. И правда, откуда он знает? У него есть голос. Есть язык. Есть желание. У него нет знания. Он только что понял, что поправил человека, для которого иностранные языки значили всё. "Испанский, — панически думал мозг, — это испанский. Испанский — это Мария и..." —Ники рассказал. — Ляпнул он. —Ники? — Вслух удивился Нил. Остальные лишь подняли брови. Кроме Кевина. Он, по-лисьи улыбаясь, вернулся к учебникам. Аарон закатил глаза, мечтая сбежать. Ему не нравится такое внимание. Теперь он понимает, как чувствуют себя подопытные. —Тётя Мария разговаривает на испанском. Она же учила и Ники. Уж не знаю, чему научила, но некоторые правила он знает довольно хорошо. — Аарон хлопнул книгой. — Всё, я спать. — И он быстро вышел, едва ли не выбежал, из гостиной. Он не соврал. Но и не сказал правду. Ники мог рассказать ему. В детстве Миньярд часто слышал тёплые разговоры на незнакомом ему тогда языке между Марией и его кузеном и завидовал. Но Ники не сделал этого. Да Аарон и не спрашивал. Так откуда же он тогда знает? "Интересно, может он знает?" — Подумал медик, увидев заснувшего прямо за столом кузена. Тот даже лампу не выключил. Аарон пару секунд постоял в дверях, боясь разбудить Ники. Увидеть спящего Ники было...редкостью. Он, по привычке с Колумбии, просыпался раньше всех, засыпал последний и весь день носился как юла. Да, после обнародования отношений с Кевином он стал спокойнее, но всё равно редко позволял себе отдыхать по-настоящему. Миньярд подошёл к нему вплотную. Тот даже не шелохнулся. "Значит крепко спит. Сильно устал"— понимающе подумал Аарон. Забавно, что Ники спал, как домашний кот или пёс: в лёгкой фазе сна дёргался от каждого шороха, не говоря уже о приближении, а в глубокой его и свистком не разбудить. По его же словам, кстати, близнецы часто страдали тем же. Забавная семейная черта. Аарон смотрел на него в задумчивости. Он уже протянул руку, чтобы коснуться спины, разбудить, спросить, откуда он может знать правило из испанского... Миньряд сжал ладонь в кулак, зло выключил настольную лампу, чтобы не мешала, и отошёл. "Да и помнит ли он испанский? Неееет...Всего лишь правило, — пытался успокоить Аарон себя, переодеваясь ко сну. — Где угодно мог прочитать и забыть. С кем не бывает. Не нонсен. Не за чем будить" Но он чувствовал — он не прочитал. И это его пугало. Следующий раз не заставил себя долго ждать. Аарон всё ещё не мог забыть тот случай, когда всей их группе объявили, что после пар они обязаны сходить на лекцию очередного "самого крутого" преподавателя. Вся группа застонала. Почему-то именно их, медиков, чаще всего отправляли на такие мероприятия. —Я не понимаю, почему именно нас. — Бурчала себе под нос Кейтлин, пока покупала им кофе в автомате на "очень увлекательную" лекцию. Аарон был полностью с ней согласен. Но вместо ответа лишь поцеловал её в щёку. Маккензи выдохнула чуть спокойнее и даже слегка улыбнулась. —О, а вы чего тут? — Раздался весёлый голос рядом с ними. Оба медика синхронно повернулись с лицами, выражающими всё их отношения к этой ситуации: и к тому, что их заставили идти на эту лекцию, и к тому, что сейчас пять часов дня, а этот ад будет длиться до семи, и к тому, что кто-то может быть так непозволительно весел в это время. Ники не впечатлился и остался. —Что, вас на каторгу ведут что ли? — Попытался разбить он атмосферу, потрепав Аарона по голове. По всем братским законам Миньярд должен был оттолкнуть его руку, но прикосновения ощущались так тепло и правильно... Он даже не успел в полной мере насладиться этим, как Ники убрал руку, и Аарон поморщился. Холодно. Неприятно... Кажется, его кузен даже не заметил этого, сосредоточившись на Кейтлин. — Хуже, — театрально приложив руку ко лбу, поделилась своей болью Маккензи. — Нас заставили пойти на какую-то лекцию. Ники задумался. —Надо же... Какое совпадение, сегодня в Пальметто приехал профессор Нудн. Хотел бы я посетить его лекцию... — Хэммик ушёл в свои мысли. —А почему не сходишь? — Подняли брови Аарон и Кейтлин. Это было странно. Обычно Ники не стремится в комнату. Теперь пришёл черед Хэммика театрально вздыхать. —Нужно готовиться к сессии. Медики вздрогнули и посочувствовали. В молчании дождавшись стаканчиков с не самым вкусным, но кофе, Аарон и Кейтлин поплелись в актовым зал, а Ники в Лисью Нору. Лекция была убийственной. Половина группы уже откровенно спала, вторая делала вид, что бодрится. Кейтлин сказала:"Я просто посижу с закрытыми глазами" Обняла его руку и больше не двигалась. Она глубокого дышала, и Аарон не мог не улыбаться, смотря на это. Он остался одним из немногих, кто не спал и слушал. Иногда ему даже нравилось, но в основном он тух от тоски. Пока... —... Таким образом французский стал одним из моноцентрических языков... "Что ты несёшь? — Раздражённо подумал Аарон, не сдерживая себя в своей голове. — Моноцентрических языка, среди известных, только два: русский и японский. Ты принципиально игнорируешь канадский диалект? Франция пыталась сделать себе единую литературную норму, но ничего у неё не получилось". Он замер. А оттуда он об этом знает? Кейтлин сразу почувствовал его напряжение и моментально проснулась, с тревогой смотря на него. Он покачал головой, говоря:"Всё в порядке". Она ничего не сказала вслух, но её поднятая бровь передала больше всяких слов. Миньярд заставил себя расслабиться. Кейтлин ещё немного побуравила его взглядом, но потом снова положила голову ему на плечо. Больше лектора он не слушал — не хотел узнать о себе новое. Но забыть не смог. Последний случай оказался самым значимым. В гостиной собрались все Лисы. Нил, Элисон, Мет, Дэн и Рене играли в настолки, Эндрю внимательно следил за Джостеном, а Кевин с Ники что-то тихо обсуждали, отсев подальше от остальных. Аарон, пытающийся разобрать свой конспект, тяжело сглотнул, заметив их. Ники выглядел...не ужасно, но явно нехорошо. Миньярд подозревал, что так было всегда, но раньше кузен это скрывал, а теперь... "А теперь он встречается с Кевином",— мрачно закончил Аарон и постарался не вслушиваться в их японский, который вообще не ясно как появился у Ники. Он рад. Конечно рад, что у Ники есть партнёр, который заботится о нём. Даже принимает, что это парень. Но то, что это Кевин... Аарон сам не понимает почему, но жгучая волна поднялась желчью из желудка прямо к горлу. Он постарался вчитаться в конспект, но получалось плохо. Он даже не заметил, как атмосфера в гостиной изменилась. —А я тебе говорю, что он совсем обнаглел! — Негодовала Элисон, проигравшая ещё пятнадцать минут назад. —Ну тише-тише, такое бывает с каждым. — Мет сочувственно похлопал её по плечу. Лисья улыбка портила весь эффект. Рейнольдс ещё сильнее взорвалась. —Он мне пишет:"Вчера вечером я съел пиццу и посмотрел ТВ ". И не принимает правильный ответ! Аарон закатил глаза. Теперь ему стало понятно: Элисон, проиграв, решила вернуться к изучению итальянского и не могла вспомнить, как говорить правильно. Всё-таки она поистине редко проигрывала. Миньярд попытался вспомнить, что она говорила. —Потому что это было действительно неправильно. — Внезапно остановил он все споры, растягивая губы в лисьей улыбкой. Все взгляды, кроме одного, мигом уставились на него. И хотя внутреннее ему хотелось съёжиться, как маленький ребёнок, он стойко выдержал внимание к своей персоне. Ники не смотрел: кажется он даже не заметил изменений. Он снова склонился над своим конспектом, пытаясь в чём-то разобраться, и неуверенно тормошили Кевина за рукав кофты. Через минуту Дэй вернул своё внимание своему парню, хотя периодически и посматривал на Аарона. Миньярд внезапно почувствовал себя увереннее. "Если Ники считает, всё в норме, — значит так и есть", — успокаивал он себя. Медик продолжил. От него ждали пояснений. Особенно злая Элисон. — Ты говоришь неправильно. — Повторил он, смотря ей в глаза. — У тебя два прошедших в одном предложении. Так нельзя. Правильно будет:"Leri sera, ho mangiato la pizza e ho guardato la TV". — Он вернулся к чтению лингвистической статьи, в которой просто говорили, что младенцы могут говорить на всех языках мира, и только тогда до него дошло, что он сделал. Холодный пот прошиб его и заставил замереть. В гостиной наступила оглушительная тишина. —Интересно... — Как гром среди ясного неба, прошептал Нил. "Интересно? — Мысленно возмутился Аарон, сходя с ума из-за страха, парализовавшего его. — Нет, Джостен, это нихрена не интересно!" Он просто ушёл к себе в комнату, не заметив, что за ним следят сразу четыре пары глаз. —Хей, Кевин, — тихо позвал нападающего Ники, выглядя несколько потерянным. — Что случилось? Кажется что-то упустил... С Аароном всё в порядке? Кевин ответил не сразу. Ему потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Злость всё ещё горела в нём Адским пламенем, но Ники в этом не виноват. А если и виноват, то только в том, что пытался быть хорошим опекуном для двух засранцев. —Да, с ним всё в порядке. Просто нужно побыть одному. Ники кивнул, поняв намёк и вернулся к японскому. Кевин помогал ему разобраться с предлогами, которые давались довольно тяжело, но, заметив, Хэммик уже клюёт носом, послал его спать. Ники заспорил, но оба знали — это просто привычка. Второй защитник тоже ушёл в комнату, что-то бурча себе под нос. Кевин позволил раздражению захватить себя и тяжело вздохнул. О, он с точностью до людей знал, что будет делать Аарон дальше. В ту ночь Миньярд не мог уснуть. Множество в голове крутилось в голове, и он беспокойно ворочался. Настолько, что пару раз даже разбудил Ники. Или он сам часто просыпается по ночам? Кажется да... "Надо спросит Эбби, нужны ли ему таблетки",— на автомате подумал Аарон и замер. Таблетки. Медицина. Диагноз. Боги, как он не додумался до этого раньше!! Мысли стали легче. Симптомы: лингвистические знания, которые возникают только в ответ на ошибки в разговорах других людей. Диагноз: знания, происхождения которых он не знает. Возбудитель: ??? Лечение: ??? Миньярд выдохнул. И начал расследование в поисках причины своей болезни. —Эндрю. —Нет. — Мигом отозвался его близнц, делая глоток своей страшной бурды "Сахар с кофе". —Ты уверен? — В отчаянии прошептал Аарон. — Может мы в каком-то баре с Ники слушали какого-то учёного... Аарон точно помнил, что что-то из того, что он помнит, он узнал в баре. Он не знает, почему. Эндрю закатил глаза и тяжело вздохнул. —Не думал, что разница в рождении может дать такую разницу в развитии. — Он загрохотал, мо́я кружку. — Думай, Аарон, дууу-май. Младший близнец нахмурился. Злость, такая привычная и ледяная, снова начала подниматься прямо к его сердцу. "Больно",— думал он, растирая лёд внутри. Эндрю дёрнулся в его сторону, но продолжил мыть посуду. Лишь его напряжённые плечи говорили о том, что ему не всё равно брата. Это...грело. —Хорошо, пойдём по-другому. — Закончив с посудой, Эндрю развернул стул спинкой к близнецу и опёрся о неё. — Если бы я рассказал тебе об этом, я бы помнил, да? Аарон задумался. А потом медленно, неуверенно кивнул. Всё-таки эйдемическая память его близнеца — настоящий дар и проклятие одновременно. Эндрю снова кивнул. —А я не помню. Я впервые эти факты услышал от тебя. — Он болезнно ткнул пальцем в грудь брата. — Так что их ты услышал не со мной и уж точно не от меня. Понял? Две пары одинаковых карих глаз встретились друг с другом. Первым не выдержал Аарон. Закрыв веки, он судорожно выдохнул и кивнул. Провал на этом фронте. —Нил, ты уверен? Может ты рассказывал мне, пока я был пьян? Или пока ты был под наркотиками? Джостен, собирающийся на ночную тренировку, по-лисьи фыркнул. — Буду я тебе что-то рассказывать, пока ты пьян, тем более о языках. А второе... — Нил сощурил свои ярко-голубые глаза, из-за чего они стали ещё больше похожи на лёд. — Тебе лучше знать, Аарон. Да и мои знания скорее практически. А ты...ты используешь научные тремины. Кто бы тебе не рассказал, он очень умён. До встречи, amigo. — Нил с лисьей улыбкой закинул сумку себе на плечо и ушёл, оставив Миньярда переводить "друг" Провал. —Кевин... —Нет. — Мигом отозвался Дэй, не прерывая разминки. —...ты уверен? — Аарон в отчаянии. — Я абсолютно точно уверен. — Закатил глаза Кевин, становясь всё раздражённее. — Да почему?! — Не выдержал Миньярд. Страх заставлял его искать-искать-искать... Откуда у него эти академические знания? Отсутствие ответа раздражало. Бесило. Сводило с ума. Ему казалось, что ответ очень-очень близко, а его семья просто издевается над ним! Это распаляло его ещё сильнее. Кевин долго не отвечал. Только злобно сверкал своими глазами-изумрудами. У Аарона мелькнула мысль, что, если бы они были настоящими камнями, у них были самые острые края. Он нахмурился. —Потому что я знаю, откуда у тебя эти факты. — Кевин закатил глаза и начал собираться в душ. Сердце Аарона глухо стукнуло. Надежда. Холимая и лелеемая Ники надежда овладела им. —Да?!!! И откуда же? — Янатрные глаза засияли от мысли, что сейчас прекратятся мучения!!! Но не тут-то было. Это же Дэй. Кевин по-лисьи фыркнул. — Не скажу. Аарона окатили ведром холодной воды. —Почему? — Он скрестил руки на груди. Кевин оскалился и наклонился к лицу Миньярда. Аарон заставил себя не отступать и стойко выдержал насмехающийся взгляд нападающего, чувствуя, как чешутся руки. В целом, Ники же привык, что они всегда находят приключения? И не будет расстроен, если его парню хорошенько так врежут в нос с анатомической точностью так, что кровь не остановится ещё долго? —Потому что тебе нужно хоть иногда узнавать что-то самому. — Наконец пожал плечами Кевин и ушёл. Миньярд смотрел ему в след. И сжал кулаки. Провал. Аарон вернулся в комнату. Настроение было ужасным: с момента первого факта прошла неделя, а он ни на шаг не продвинулся в расследовании! Скорее только усугубил положение. Теперь он знает, что Кевин в курсе, откуда у него эти факты. Но не хочет рассказывать! —Аарон?... — Раздалось сонное бормотание с кровати Ники, когда Миньярд слишком громко хлопнул дверью. — Всё в порядке?... —Ja-ja, — по старой привычке отозвался Аарон и поморщился. Теперь другие языки вызвали в нём отторжение, будто они тоже знали, откуда он знает о них больше, чем мог, и тоже не хотят рассказывать. Миньярд кинул сумку на кровать и упал вслед за ней, смотря в потолок. Он хмурился, думая, кто ещё из его близкого окружения может знать кучу всего о лингвистике. Внезапно к нему пришла гениальная идея. —Хей, Ники, — прошептал Аарон, дрожа. Он не мог не думать о том, что вот-вот найдёт ответ на свой вопрос. —М? — Сонно отозвался Ники, спускаясь и потирая глаза. —У тебя ведь много друзей в университете, да? Хэммик нахмурился. —Допустим... Но это не друзья, это скорее... — Договорить ему не дали. —Кто из них может знать кучу всего о языках? — Аарон посмотрел на кузена почти умоляюще и затараторил. — Понимаешь, в последнее время мне кажется, что мой мозг мне не принадлежит... В моей голове хранятся знания о языках, а я даже не помню откуда они!! —Может ты... — расстерялся Ники. Он не представлял, откуда Аарон мог знать такое. Это действительно звучало...странно. —Я не изучал их специально!! — Вскричал Аарон и схватился за голову. Он ребёнок. Ребёнок, который пришёл к Тильде с первой в жизни пятёркой. Который выполнял все её поручение. Который старался быть хорошим сыном. Он не имел права приносить что-то, что могло ей не понравится. А языки ей не нравились. Напоминали о прошлом. —Аарон. Я здесь. — Миньярд почувствовал, что перед ним...сели? Он широко раскрыл слезящиеся глаза. И правда. Ники сел перед ним на колени и протянул руки. Не касался, но давал понять: "Я здесь. Я с тобой". И смотрел так... беспокойно. Нежно. Любяще. Как смотрят домашние животные на моих хозяев. Как он сам смотрел на мать. Как Тильда никогда не смотрела на него. Возникло странное желание погладить Ники. Хэммик вздрогнул, когда чужая рука легла на его макушку. Но не отодвигался. Аарон посчитал, что это хороший знак. В комнате стояла тишина. —По поводу твоего вопроса... Может мои одногруппники? Аарон по-лисьи фыркнул. —Я с ними не общаюсь. —Нил? Миньярд закатил глаза. —Подходил. Не он. Сказал, что у него практика, а мне в голову закинули теорию. Хэммик замолк. Аарон почти физически видел, как в его голове проносилась тысяча вариантов. "Интересно, он действительно со всеми ними дружит?" — вяло подумалось ему. Наконец Ники выдохнул. —Прости. — Он выглядел настолько кающимся, что Миньярд не нашёл в себе сил съязвить. — Больше никого не знаю. Наступила тишина. Внезапно мозг Аарона зацепился за одну фразу кузена. Холодок пробежал по его спине. Голос не хотел подчиняться. —Хей, Ники... — С трудом прохрипел Аарон. — А почему ты посоветовал обратиться к твоим одногрупникам?... —Разве это не логично? — Хэммик удивился слишком искренне. — Кто, как не студенты-лингвисты, могут знать кучу всего о языках? Ты разве... Ох. — Он наконец-то понял, в чём проблема. Аарон не просто не знал одногруппников кузена. Он не знал даже его специальность. Стыд обжог лицо Миньярда. Он опустил глаза в пол. Ники знал о них всё. Разными способами, но он всегда знал, что им нравится, что они ненавидят, к чему равнодушны. А они за все года жизни с ним ни разу не поинтересовались даже тем, чем он живёт, кроме них... Из-за мысли, что Ники учился этому ещё в Германии, Аарона едва не вырвало от отвращения к себе. В комнате стояла тяжёлая тишина. Конечно Ники не выдержал первым. —Эм... В общем, да, я лингвист. Точнее, не совсем, я просто студент, да и студент такой себе... — Он провёл рукой в воздухе, будто собирая слова. — Да... Он тяжёло вздохнул. Аарону стало ещё тошнее. Он ведь видел, не единожды видел, Ники, работающего за курсовой. И ни разу не спросил... —Хочешь послушать мой проект?... Мало ли натолкнёт тебя... — Ники затих, уже три раза отругав себя за длинный язык. Он ненавидит свою любовь болтать. А его семья любит. Всё-таки любит. Поэтому Аарон кивнул. И закатил глаза, когда Ники поднял брови. —Хорошо...Эм... Я в основном пишу о разных диалектах, но сейчас я сосредоточился на японском и французском, сравнивая их. Ты знал, что существуют два вида французского? А форм английского не перечесть!! Это мы, как носители, даже не задумываемся об этом, но те, кто учит наш язык, стонут от страданий. Вообще, на самом деле. Ео голос стал увереннее и... Живее? —Существуют только два моноцентрических, то есть имеющих одну литературную норму, языка: японский и русский. Представляешь? — Он посмотрел в янтарные глаза и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Просто поразительно, что это русский, в котором, кажется, бесконечное количество диалектов... Но это лирика. — Он задумался. Он не заметил, как замер Аарон. Какими глазами Миньярд смотрел на кузена. И как в янтаре зарождается что-то новоею —О, а ты знал, что о теории Сепира-Уорфа? — Ники растёр свои руки, согревая. — Её ещё называют теорией относительности. Она утверждает, что наше мышление зависит от того, на каком языке мы говорим. Вот допустим, мы говорим "пять яблок", а языки, в которых... Аарона будто пробило током. Когда Ники говорил о плюроцентрических языках — можно списать на то, что он был рядом. Не ясно где, правда... Но когда он заговорил о том, что Аарон никогда не произносил вслух, только мысленно... Догадка пришла быстро. Аарон глубокого вздохнул, прислонился спиной к стене и расслабился. Тепло осознание растеклось в нём, как самый лучший кофе. Он впервые осознал, несколько же устал с этими поисками. А сейчас он дома. Он нашел ещё одну часть себя. Ники замолк и смотрел на него с любопытством. А потом нахмурился. —Аарон? Ты в порядке? Позвонить Эбби? Ваймаку? — Он слегка наклонился над кузеном. Аарону очень хочется его обнять. Какой ужас. Как же хорошо. —Это был ты. — Наконец выдохнул медик. Ники всё ещё не понимал и нахмурился ещё сильнее. —Это был ты. — Повторил Аарон, снова садясь на кровати и смотря прямо в глаза цвета тёмного янтаря. — Ты рассказал мне всё о лингвистике. Я без понятия когда, возможно когда меня ломало, но... Спасибо? Спасибо. — С трудом выдохнул Аарон и уткнулся лицом в колени. Наступила уютная тишина. Ники, Миньярд слышал, тоже задышал спокойнее. От этого стало...легче. И безопаснее. Поэтому в голову пришла поистине безумная идея. —Ники. —Да? —Расскажешь ещё? — Слегка улыбаясь, попросил Аарон. Ники на мгновение замер. Впервые за много лет его младший кузен выглядел на свой возраст и одновременно напоминал того ребёнка, которым он был в детстве. Сердце болезненно защемило. Но Ники мягко улыбнулся Аарону и с одушевлением начал рассказывать о том, чем, вместе с близнецами и экси, жил последние пару лет. Они закончили лишь тогда, когда пришёл Мет. Ники уже выдохся, а Аарон чувствовал, что не просто нашёл причину своей "болезни", но и перестал её считать таковой. Это была просто семейная черта. Приятная семейная черта, объединяющая его с Ники. От этой мысли становилось по-домашнему тепло. Впервые за неделю он засыпал со спокойной головой.