5 раз когда Вайт Лили горит

1. Первое воспоминание Вайт Лили — это жар, мягко, но настойчиво окутавший её, душный аромат лилий и слишком мягкое тесто, чтобы иметь возможность пошевелиться. Интересно, все ли печенья через это проходят? Откуда-то у неё есть знание о существовании множества печенек, откуда-то в ней пылает огонь, ничем по силе не уступающий жару вокруг, и этот огонь хочет согреть всех печенек, хотя она ни разу их не видела. Почему-то она уверена, что никогда не была и не станет как обычное печенье: она просто не так задумана. Страх на счёт того, что она вообще была для чего-то задумана почему-то особо подогревает и так кипящий джем. Потом накатывает страх такой же силы от мысли об отсутствии цели. Огонь изнутри потрескивает, кажется довольный этим чувством. Медленно Вайт Лили открыла глаза. Точно. Она странник солидарности. Она должна чувствовать, она должна понимать, она должна защищать. Она обязана быть всегда рядом. Казалось, аромат лилий стал ещё более удушающим. Тошно, как же тошно. Посох, лежавший рядом позвякивал до тех пор, пока а него не обратили внимание. Светло-зелёный камень поблёскивал окруженный лепестками и знаменем с его силуэтом. Жар вокруг, кажется тоже стал тяжелее. Теперь, вся его мощь была направлена не та то, чтобы укрепить тесто, а наоборот, чтобы выжечь всё, из чего странник солидарности состоит. Страх смерти неожиданно подкатывает к горлу. Жить тоже слишком страшно. А что-то внутри потрескивает ещё довольнее, пока ужас охватывает маленькую печенюшку. Наконец дверца печи отворилась, и Вайт Лили вытащили на воздух. — Ох, мы тебя кажется передержали: ты подгорела. Ну ничего, это не делает тебя сильно хуже. Ты всё равно справишься. 2. Серебряное королевство всегда было шумным. Феи любили праздники. Даже незначительные отмечали с размахом и по несколько дней. Но сегодня никаких празднеств не было. Хор фей напевал тихо, не так торжественно как в праздники. На деле в обычные дни у них была действительно важная роль: заклинание, которое укрывает Серебряное королевство накладывается песней. Как в прочем и все заклинания фей. Она остановилась здесь уже как месяц назад. В целом, в течение этого года, что она знает Элдер Фейри и его королевства, она останавливалась здесь ни единожды. И её никогда не просили ни остаться, ни покинуть их. Все так легко приняли то, что её судьба это вечность бродить от одного поселения к другому. Возможно поэтому и хотелось возвращаться сюда раз за разом. И оставаться столько, сколько действительно захочется. Такими темпами Вайт Лили скоро станет считать это место домом. Неожиданно из размышлений её вырывает тихий и немного смущённый голос: —Вайт Лили, можешь ли ты составить мне компанию за обедом? — Ах, конечно, Ваше Величество. Это честь для меня, вы же знаете. — Тогда и ты знаешь, что можно без официальных обращений. Лили, ты давно здесь не чужая. И не чужая для меня, — Элдер Фейри протянул руку, которую странница солидарности с радостью приняла и тут же почувствовала как её мягко потянули к краю поселения, в уединённую беседку рядом с озером. Сегодня эта беседка выглядела по-настоящему волшебно. Серебро отражало мягкий свет огня свечей. Изысканные блюда сами по себе были украшением для небольшого серебристого столика. — Сегодня какой-то праздник? — Оооо, надеюсь, что нет. У фей и так слишком много поводов, даже я не могу уже все их запомнить, — наигранно усталым тоном проговорил король, отодвигая стул для своей спутницы. Странница солидарности тихонько посмеялась и села за стол. Обед был просто прекрасным. Вкусная еда, непринуждённый разговор и тихий хор фей где-то вдалеке. Под конец, собираясь с мыслями пару секунд Элдер Фейри встал из-за стола и подошел к добродетели. — Вайт Лили, мы знакомы лишь год, а вместе провели и того меньше времени. Но в каждую нашу встречу ты вдохновляла меня, вдыхала в это место жизнь. Я знаю, что ты не можешь сидеть на одном месте, что в твоём тесте заложено желание двигаться дальше. Я искренне восхищаюсь этим и твоим желанием помогать каждому, а потому не могу просить разделить со мной каждое мгновение, отведённое нам. Но, — Король встал на колено и достал коробочку с кольцом— я бы всё-таки хотел, чтобы мой народ устраивал праздник каждый раз, когда их королева возвращается. Согласна ли ты стать той, в честь кого его будут устраивать? Казалось, что джем внутри забурлил. Вайт Лили будто охватило пламя чувств, наконец почувствовав свободу. — Да. Да, я согласна! — совсем не по-королевски странница солидарности подскочила и обняла своего жениха, чуть не роняя их обоих. Пылая, она совсем не знала куда себя деть и просто улыбаясь спрятала лицо в одеждах Элдер Фейри. 3. Решение прийти на банкет ведьм было ошибкой. Определённо худшая идея в её жизни. Ведьмы решили поиграться с жизнью маленькой печеньки и столкнули её в котёл с тестом. Видимо, им уже надоела эта история про пять добродетелей и пришло время для других главных персонажей. Чтож, по крайней мере её друзья и муж останутся в этом мире, понимая, что его авторы решили вновь изменить правила. Принимая свою участь, Вайт Лили закрывает глаза и погружается в Абсолютное тесто с головой. Что-то внутри полыхает, но она давно научилась ограждать себя от этого чувства. Её хватают чьи-то руки. Невольно странница солидарности открывает глаза. — Ты может и собираешься раствориться здесь, но я не собираюсь бросать печенечество с этими монстрами просто так. Даже если мне придётся погубить почти всех печенек ради уничтожения ведьм, я по крайней мере не брошу остатки с ними, как видимо решила сделать ты. Жалкое зрелище. Действительно позор. — Кто… Ты? — слова давались тяжело и веки вновь слипались. — До сих пор я была тобой, я помню всё, что с нами сделали и, в отличие от тебя, никогда этого не прощала. Теперь же я не намерена носить то жалкое имя и обличие. Можешь звать меня Дарк Энчантрикс. Теперь то Вайт Лили ощущает непривычную пустоту внутри. Как будто из неё действительно вырвали часть. Дарк Энчантрикс стремительно начала подниматься вверх. Чуть собравшись следом стала пробираться и странница солидарности. Ужас захватывал её, потому что если ведьмы просто меняли расстановку сил как им вздумается, то вот она сама? Её часть? Ей ещё предстоит подумать, казалось ни перед какими жертвами не остановиться. И это было куда страшнее. Огонь решимости вновь разгорался внутри, да так, что игнорировать его не получалось. Ощущения по силе были как в печи ведьм, что, возможно, даже имело некоторую логику. Теперь она просто обязана отсюда выбраться. И желательно затолкать эту тварь обратно в тесто из которого она рождена. Вот чего она не готова простить, так это вред по-настоящему дорогим ей печеньям. Она никогда не простит себя за это. 4. В первый раз, когда она открывает глаза после потери сознания в зале для совещаний, королева фей обнаруживает склонившегося над най ослаблено мужа. Он содрогается в беззвучном плаче, а крылья его трепещут словно от холода. Вайт Лили же невыносимо жарко. Она словно только что второй раз вышла из печи ведьм. Она не удивится если это действительно так. Двигаться тяжело, но она медленно поднимает руку и успокаивающие гладит Элдер Фэйри по голове. — Теперь можно точно объявить, что война тёмной муки окончена, — говорит он дрожащим голосом и помогает своей супруге подняться из серебряного гроба. — Где... Все? Вы победили..., — говорить это тяжело, но в конце концов она может подобрать формулировку, — Дарк Энчатрикс? — Она запечатана заклятием Пьюр Ваниллы. Всё будут на праздничном банкете. Ты же знаешь, как феи любят праздновать, — горько усмехается король. Он идёт опираясь на свою драгоценную супругу. Знает: она поймет, что он сделал. Что отдал ей часть своей жизни, чтобы она вернулась к нему. На банкете не так много знакомых лиц, как хотелось бы. Она улыбается и чувствует, что сгорает в жаре печи ведьм. Снова и снова и снова. На Дарк Какао заметно больше шрамов, чем она помнила. Взгляд фиолетовых глаз тяжёлый, пустой и... Скорбный. Элдер Фэйри шепчет ей на ухо, что наследный принц Шоколадного королевства предал отца, а позже умер при неизвестных обстоятельствах. Она знает что у "неизвестных обстоятельств" есть имя. Она знает, что "неизвестные обстоятельства" его взяли как только отделились, не желая иметь что-либо общее с второй половиной. Желание взаимное и от этого почти тошнит. Голден Чиз не сверкает драгоценностями. Под глазами залегли темные круги. Всё время смотрит куда-то на руку, где на маленьком экране что-то мельтешит. Отвлекается от экрана лишь на секунду, чтобы предупредить, что скоро покинет этот праздник. Улетает фактически сразу после первого тоста, лишь кратко обняв на прощание Вайт Лили. Пьюр Ванилла мягко, но вымученно улыбается от её вида. Несколько злобно зыркает на Элдера, но, видимо убедившись в чем-то, всё-таки перестаёт. Говорит, что не может надолго покинуть учеников, и покидает их компанию на середине вечера. Напоследок вглядывается в короля фей ещё раз, тихо говорит ему, чтобы тот сообщал о состоянии если что. Протягивает Лили записку и уходит. Записка короткая, но полна яда, смешенного с беспокойством: «прости, я не смог переубедить этого идиота» Холиберри остаётся дольше всех. Она всегда была непрочь выпить, но тут она пьёт и пьёт. Тосты почти всегда поднимает именно королева-мать Ягодного королевства. Кажется она одна в этот вечер не чувствует горечи этой победы совсем. Хотя может и чувствует сильнее всех, но хочет потеряться в этой ложке мёда среди бочки дёгтя. Холиберри всегда хорошо чувствовала состояние добродетелей. Среди фей Вайт Лили примечает уставшим после долгого сна взглядом кажется неразлучную троицу рыцарей: Меркуриала, Шугарфлай и Сильвербелла. Они как всегда почтительны с гостями, однако далеки от веселья. Кажется, война развела их по разным постам: заметно по форме. Жаль, они действительно хорошо работали в команде. Вайт Лили не сомневалась в умении мужа распоряжаться силами, а значит это действительно было лучшим решением. Скольких же часовых и талантливых рыцарей они потеряли, раз такое решение действительно имело место быть? Они уходят на свои посты кажется после первого часа начала празднества. Непозволительно быстро для фей, какими их помнила Вайт Лили. Огонь внутри разгорается всё больше и больше, дышать становиться почти невозможно. Пожалуйста, вытащите меня. Вытащите! Хватит! Я не могу больше. ПОЖАЛУЙСТА, МНЕ БОЛЬНО ХВАТИТ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. ВЫТАЩИТЕ. 5. Её друзья отдаются тьме внутри себя один за другим. Это происходит настолько быстро, словно все они давно балансировали на грани и не хватало лишь мелкого толчка. А толчок оказался вовсе не мелким: государственный переворот, а затем и полное уничтожение Шоколадного королевства. А дальше как домино вслед за Дарк Какао повалилась Голден Чиз, окончательно потеряв связь между настоящим и иллюзией. Потом Пьюр Ванилла: видимо последней каплей для него стало то самосбывающиеся пророчество. Про Холлиберри долетали только слухи, но и из них стало понятно, что она сдалась. Чудо-ягоды, дающие чувство безграничного счастья из ниоткуда не берутся. Сейчас если подумать, всё уже было очевидно, даже способности подглядеть в будущее не надо было, чтобы понять. Но она не смогла. И война тёмной муки действительно была проиграна, даже если и закончилась заточением Дарк Энчантрикс. Потому что после настоящей победы добродетели бы не пали. Потому что на самом деле они понесли большие потери чем могли выдержать. И единственной не пострадавшей осталась главная виновница: она сама. Всё что ей осталось это брести домой, в место королевой которого она была. В место, которое и то пострадало больше чем она. В место, которому видимо придётся потерпеть ещё немного, пока она не придумает темницу себе и своим друзьям. Такую, которую будет полнить лишь тишина. Когда Вайт Лили хватает толпа печенек и тянет принимать плату за грехи, она даже не удивляется. Конечно, она горела столько раз за свою жизнь, что мысль о буквальном сожжении кажется ей злой иронией судьбы. Ведьмы никогда не были милостивы. Она создана, чтобы чувствовать страдания других. Чтобы проживать его вместе с ними. Очевидно чтобы самой и нести эти страдания. Может Пьюр Ванилла был прав, когда сказал, что Дарк Энчантрикс и была тем живым, что действительно могло быть солидарным? Слышит сквозь звон в голове, что кто-то предположил, что она из зависти свела друзей с ума. Или что раз другие добродетели пали, то и она падёт, а значит надо избавляться от проблемы заранее. Кто-то выдвигает предложение, что она и есть Дарк Энчантикс, начавшая эту разрушительную войну. Иногда проницательность толпы поражает. Поражает настолько, что кажется, что и первое предположение является истиной в последней инстанции. Её привязывают к столбу и сопротивляться нет сил совсем. Костер под ногами поджигают и теперь наконец она горит не метафорически. Удушливый аромат дыма становится всё гуще и гуще. Пламя жадно ласкает конечности, и так подгоревшие в печи много лет назад. Что-то на задворках сознания кричит, что такая смерть позорна. Что она на самом деле этого не заслужила. Что она должна что-то сделать. Голос звучит слишком знакомо и ей не хочется ему верить, не сейчас. Откуда-то внутри растет уверенность, что стоит ей прислушаться и никого из этих печенек больше не будет. А она не хочет им страданий. Никогда не хотела. Но когда сознание начинает угасать, голос так напугано и настойчиво кричит: «А кто же пожалеет тебя, кто проявит солидарность?!», что она сдаётся. Стоит веревкам лопнуть от жара, как Вайт Лили срывается на бег и бежит, бежит, бежит по ощущениям целую вечность, даже не замечая остатков пламени в руках. Сознание всё ещё мутное и периодически меркнет. Она запинается о корягу. Растянувшись на земле она видит, что на руках у неё не только огонь, а ещё и горячий джем. Не её. Когда она добегает до королевства фей никакого огня не остаётся, а джем остывает и подсыхает неприятной корочкой, делая на первый взгляд её тесто темно-бордовым. Таким, как у зачинщицы войны. Удушливый запах гари и жар не хотят покидать сознание. БОЛЬНО. ТАК БОЛЬНО. ОНА ПРОСТО ХОЧЕТ ПРОХЛАДЫ. +1. — Зверей нужно запечатать, — говорит в тот день она своему супругу и его названному брату. — Что? Кого? — отрывается Сайлент Салт от спарринга с Элдер Фейри, убирая свой меч в ножны. — А вы не слушали как теперь называют добродетелей? — Лили прикрыла глаза и вздохнула, собираясь с мыслями. — Все! Они ВСЕ пали. Я больше не могу бездействовать. Я не хочу видеть как Дарк Какао уничтожает всё вокруг себя, как Голден Чиз окончательно погружается в иллюзию и покрывает ей всё большую и большую область. И как Пьюр Ванилла с Холлиберри делают вид, что всё прекрасно, разрушая этот мир не меньше тоже не хочу. Я…— она чувствует как мир плывёт от влаги, которую так и хочется сморгнуть. — Я не знаю сколько продержусь сама до падения. В конце концов вы уже видели на что способна Дарк Энчантрикс. Она всё ещё часть меня. — Погоди-погоди, — Элдер Фейри подлетел, приобнимая супругу за плечи. — Почему ты считаешь, что тебя тоже стоит запечатать? Нет уверенности в том, что эта судьба постигнет вас всех. Да и мы всегда рядом чтобы поддержать. Лили, солнце, радость моей жизни, я же не смогу без тебя. — Уверена ли ты в необходимости этого? — Да. Добродетелей так просто не убить, да и я не желаю им смерти даже сейчас. Остаётся лишь запечатать. И я действительно чувствую, как начинаю тоже сходить с ума, Салт. Да и… Вряд ли кому-то удастся запечатать четыре добродетели, оставаясь снаружи. Даже мне. И… Есть ещё две причины, почему мне нужна ваша помощь. Первая: Я не хочу быть в курсе строения печати настолько, насколько это вообще возможно. Дарк Энчантрикс или я сама, если сойду с ума можем попытаться её сломать. Любая секунда, когда вы в курсе происходящего, а звери не могут выбраться может оказаться критической. Вторая: Пьюр Ванилла хорошо меня знает, ему будет намного легче выбраться, если заклинание будет составлено мной. — Хорошо, — кивнул Сайлент Салт. — Хорошо?! — тут же возмутился Элдер, крепче обнимая Лили, — Любовь моя, обещай, что ты подумаешь ещё. Это ведь не может быть единственным выходом! — Но это и есть единственный выход. Просто… Просто расценивай это как очередное моё путешествие, разве что затянувшееся. Я люблю тебя, правда. Мне очень жаль, что так сложилось. — Хорошо… Мы подумаем, как вас запечатать… Их тюрьма оказалась по истине красивой снаружи: Серебристое древо с раскидистыми ветвями. К сожалению, она успела увидеть лишь мелком, перед тем как последние трещины в коре закрылись, в самом оптимистичном варианте, навсегда. Звуки ударов прервали её размышление. — Нет, нет, НЕТ. Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ВЕРИТЬ! — Лили, что это значит? Неужели тебя так задели мои слова? — Лили, тебе просто стоило зайти ко мне и расслабиться за бокалом вина. Вам всем стоило. Новый сорт ягод просто прекрасен. Вайт Лили встретила всё это тишиной. Она не издаст ни звука, который мог бы поддержать кого-то из этих монстров с лицами её друзей. Наконец-то она чувствует блаженную прохладу.