Уже нестрашно

1973 год, ноябрь. В ту ночь в Лондоне было неспокойно. Машины ревели, туда-сюда сновали нервные люди, которые по разным причинам были не дома. Будущее ожидалось непростым и туманным, судя по прогнозам экономистов. Эта страна пережила много кризисов за последние полвека, поэтому её граждане будто бы и привыкли к нестабильности в жизни. Погода была неприятной: сильная морось мешала смотреть вперёд и больно колола незащищённое лицо. На неприметной улице, в скромной квартирке, тоже было тревожно. Франция, это многострадальное и бессмертное воплощение страны (впрочем как и все страны мира) резко пробудился. Кошмар заставил его проснуться, напомнив обо всех ужасах, которые тот пережил. Дыхание резко участилось. В голове француза до сих пор мелькали сцены страшных войн, а именно осады, сражения, поножовщина, поджоги городов и деревень, смерти невинных людей и многие другие чудовищные проявления войны. В ушах звенели выстрелы и звуки взрывов снарядов и ручных гранат. Нос чуял следы зловония грязных и сырых окопов, в которых тот сам не раз бывал. Глаза измученной страны стали влажными от слёз. Он сел в кровати и начал тихо всхлипывать от нахлынувших воспоминаний. Под боком началось движение. Англия тоже проснулся этой поздней ночью. Не почувствовав привычного дыхания возле своего лица и слыша тихий плач любимого человека, он аккуратно приподнялся на локтях, чтобы выяснить, в чём дело. Англичанин недолго рассматривал заплаканного француза. Вскоре британец обратился к мужу:  — Франц, что случилось? Эти слова прозвучали тихо и беспокойно, но не без нежности. Бонфуа повернул голову в его сторону, желая ответить, но ком в горле помешал это сделать. По бледным щекам вновь потекли слёзы. Англия пододвинулся к нему вплотную и начал осторожно вытирать влажное лицо своего возлюбленного. Такое случалось часто. Почти каждую ночь один из них пробуждался от кошмаров. Многовековая жизнь не могла не оставить отпечатки на их личностях. От этого недуга страдали, пожалуй, все воплощения стран, потому что войны никого не щадят. Сколько потрясений пережили страны! Неудивительно, что тёмные страницы истории до сих пор им снятся по ночам. Вот только ранее Артур не просыпался, когда такое случалось с Франциском. Обычно плакался в плечо именно англичанин. — Арти, всё хорошо, не переживай, пожалуйста, — с трудом успокоившись, ласково произнёс Франция. Но спустя мгновение он вновь залился горькими слезами. Англичанин, ничего не говоря, обнял мужа. Они просидели так долгие восемь минут. Никто не проронил и слова. В голове же француза ужасающие сцены войн сменили воспоминания о его Артуре, об этом вспыльчивом и угрюмом, но таком родном и добром человеке. Этот дорогой сердцу британец нежно гладил его по голове, прижимая к себе. Никто бы не поверил, что эти двое некогда были заклятыми врагами, пытавшимися убить друг друга. Они тогда были недостаточно образованны, чтобы осознать бессмысленность войн, если речь идёт о благе народа. Времена поменяли их нравы. И вот теперь они жили вместе, делили одну кровать на двоих по ночам, а вечерами делились самым сокровенным. Вдруг Кёркланд нарушил тишину, которая уже успела успокоить Франциска. Объятия британца всегда утешали француза. Они давали понять, что возлюбленный рядом и проявляет сочувствие. Это у них было взаимно. — Не бойся, пожалуйста, говорить, что напуган. Ты ведь сам мне говоришь, что в этом нет ничего постыдного... Я здесь, с тобой... Все ужасы в прошлом, хотя сейчас тоже непростое время... — тут Артур споткнулся, ведь это прозвучало не очень успокаивающе, — я хотел сказать, что всё хорошее впереди. У тебя есть я, милый. Другие страны тоже любят тебя, несмотря на недружественные отношения с некоторыми правительствами. Мы переживём это время. Вместе... Ну, эм... Эти слова подействовали: француз перестал плакать. Он задумчиво посмотрел на Англию. Молчание длилось несколько долгих минут. Оно не было напряжённым, поскольку оба доверяли друг другу и чувствовали себя счастливее вместе. Франциск первым нарушил тишину. — Спасибо тебе, mon amour. Мне стало легче, — нежно прошептал он. — Правда? — последовала реакция. Вместо ответа Бонфуа обнял Кёркланда, положив руки на талию англичанина и прислонив подбородок к его плечу. Слова были не обязательны. Они прекрасно понимали, что на душе друг у друга. Спустя пару минут Франция поднял голову и потянулся к Англии за поцелуем. Он был осторожным и почти невинным, потому что иначе было бы неуместно. Артур ласково касался своими губами губ Франциска, шепча слова любви и поглаживая его щёки, тот же нежно трогал его спину. Им не было трудно дышать, поскольку в перерывах между поцелуями они дышали друг другу в губы, смотря при этом в глаза напротив. Через несколько минут Англия отстранился и широко улыбнулся лицу вблизи него. Француз взял руки англичанина в свои и прижал их к своим губам, также улыбаясь. — Я счастлив с тобой, Angleterre. Спасибо, — сказал Франциск. — Тебе тоже спасибо. Перед тем, как лечь, они коротко соприкоснулись губами: без страсти, но с любовью. Усталость давала о себе знать, клонило в сон. Страны уснули в обнимку, защищая таким образом от кошмаров. Луна освещала их лица сквозь щель в фиолетовых шторах. Атмосфера в квартире стала умиротворённой, ведь её жители мирно спали лицом к лицу.