Жаркие чувства

***

Мелисса Герчек славилась не только своей активностью, но и сумасбродными идеями. Порой Эким гадала, что у новоиспеченной подруги в голове вместо мозга, что она может генерировать в день по несколько максимально отвязных вариантов времяпрепровождения, по парочке средней активности — ну и несколько десятков для самых ленивых. Наверняка у неё там стоит интернет-роутер, который пашет двадцать четыре часа в сутки, не меньше.  Вот и этим летом Мелиса умудрилась отличиться. В один из жарких дней, когда зачеты уже были закрыты, экзамены сданы, а солнце, казалось, пыталось расплавить Стамбул, Мелиса собрала их обычный квартет в одной из кафешек и вывалила на друзей чудесную идею, куда можно сходить. — А давайте отправимся в баню! — заявила она почти сразу, не успел официант отойти от их столика. Канат, Эким и Озан уставились на подругу круглыми глазами. Как и большинство жителей Стамбула они терпеть не могли запредельные уровни температур, особенно в саунах. Эким, конечно, относилась более лояльно, потому что любила жару и никогда не отказывалась от возможности погреться, но — на улице! И так боишься выйти из дома – вдруг расплавишься. Тем более, через несколько дней обещают более комфортную погоду. — Зачем, Мелиса? — спросил, наконец, Озан после того, как сделал внушительный глоток американо. — Ты хочешь расплавиться от жары? — А почему бы и нет? — пожала плечами Мелиса и усмехнулась. — Тем более там мы еще не были. Нужно же разнообразить будни!  — Что может быть интереснее тусить голышом среди таких же нудистов? — пробормотала под нос себе Эким — тихонечко, чтобы подруга не услышала. Герчек, конечно, отвлеклась на то, что стала расписывать, как это укрепит дух коллективизма, и слова подруги остались для неё незамеченными. А вот Озан, который никогда не жаловался на плохой слух, всё-таки Эким услышал и, хмыкнув, полез в карман за телефоном, чтобы погуглить ближайшие бани в Стамбуле. – Нам на баскетболе Фикрет периодически подкидывал бесплатные абонементы, и мы с парнями иногда туда заходили зимой. Мелиса просияла: ну хоть кто-то был с ней согласен. А вот Канат закатил глаза. — Да, но, брат, зима — это одно дело. Я не хочу сдохнуть от того, что горячий пот зальёт мне глаза. — Ничего ты не понимаешь в экзотике, — надулась Мелиса и принялась трясти своего друга. — Это же какая хорошая возможность сбли-зить-ся, — сладко пропела она и начала рьяно жестикулировать — так, что никто не мог понять, что Мелиса пыталась донести. Эким подавила раздражённый вздох. Мелиса опять за своё. Ну, конечно же, ей только дай волю, она придумает всё, что душеньке угодно, лишь бы попытаться вновь свести своих лучших друзей в одно целое: Эким и Каната. Это началось едва ли не с того момента, как Канат решил умалчивать от Эким подробности о Гайе, когда они опять разошлись, договариваясь остаться друзьями — и длилось вот уже почти два месяца. Мелиса никак не могла понять, почему они ни в какую не хотели сводиться, и каждая её идея становилась всё более и более сумасбродной и бесшабашной — вот, как сейчас, придумка с этой несчастной баней! Эким считала, что если не судьба — значит, не судьба. Если у Каната душа больше к ней не лежит, то и она показывать свой интерес не будет, хотя там не то что интерес — там целый океан любви со всеми вытекающими страданиями в виде бурь и штормов. Жаль только она не подозревала о чём-то схожем в сердце самого Гюная… — Тут вот есть интересный вариант, — голос Озана развеял царившую над их столиком атмосферу уныло-возбуждённой болтовни. — Наша родная, турецкая, без высоких температур, со всеми причитающиммися благовониями. Можно забронировать на компанию от двух до восьми человек — как раз небольшое помещение с несколькими ваннами, очень симпатичное. На завтра вот есть время как раз, с трёх до шести, — Озан показал фотографии и обвёл взглядом друзей. — Ну, так что? Идём? Мелиса быстро-быстро закивала головой, Канат обречённо застонал, а Эким с робкой улыбкой пожала плечами. — Там ещё можно попить чай с вкусняшками, — заговорческим голосом сообщил Озан, наклонившись к столику. — Так что это реально милое местечко, а не «гнездо разврата». Друзья мгновение молчали, глядя на него. Потом первой рассмеялась Эким, а следом за ней — Мелиса и Канат. — Почему именно «гнездо разврата»? — поинтересовалась, утирая слёзы, Герчек.  Ответила ей уже Эким: — Раньше Церковь боролась с совместным мытьём мужчин и женщин. Это сейчас у нас принято ходить в плавках и купальниках — а раньше ведь раздевались до гола. Ну и, кхм, — тут она смущённо кашлянула, краснея, и продолжила уже чуть более высоким голосом: — Сами должны понимать, что «пойти в баню с девочками» — это не сколько помыться, а… другое совсем.     — У нас будет всё прилично, — усмехнулась Мелиса, но никто не заметил, как в её глазах сверкнул недобрый огонёк. — Или вы, мальчики, не отказались бы пойти с девочками? — протянула она насмешливо. — Мы и пойдём с девочками, — хмыкнул Озан, параллельно оформляя бронь на завтра. — С вами.  Он сунул телефон обратно в карман и с улыбкой посмотрел на друзей. — Шутки шутками, но думаю, мы хорошо проведём время. Ароматические масла для укрепления организма никому не повредят. — Ладно, бес с вами, — фыркнул повеселевший Канат. — Но если я начну там помирать от жары — я утоплю тебя в чане, — и он с самым серьёзным видом указал на друга. Озан вскинул руки в притворном ужасе. — Боюсь-боюсь! Некоторое время ребята обсуждали, что нужно взять завтра с собой, куда подойти, а потом разошлись по домам: готовиться. Хотя, с одной стороны, Эким думала, что готовиться-то будет она одна, потому что остальные трое выглядели несколько безмятежными, когда расходились. А вот ей определённо предстояла бессонная ночка: страшно подумать, как она вынесет близость почти-обнажённого Каната! Да, на нём, конечно, будут плавки… Но лучше бы отменили этот треклятый давний закон, из-за которого парни не могут прийти в баню или в общественный бассейн в шортах, а обязательно должны в чём-то… облегающем. Гигиена гигиеной, но влюблённому сердечку от этого не легче. С такими мыслями Эким промаялась всю ночь и первую половину следующего дня: при одном только воспоминании о Канате в плавках её слегка коротило. Речь скорее о занятиях физкультурой, на которых Канат частенько появлялся, так как играл с ее одноклассниками в баскетбол. Так что фантазиям Эким было, на что опереться.