Фейерверк

      Лукас любил фейерверки, а Макс любила Лукаса — поэтому каждый Новый год терпела бьющие по ушам залпы, растягивая губы в кривой усмешке, пока парень словно маленький радовался каждой разноцветной искре. Конечно, для Синклера такое развлечение не проходило без выполнения одного требования, и до цветных всполохов он сидел дома на семейных ужинах, которые так обожала Макс. И миссис Синклер — мать Лукаса так тепло приняла девушку своего сына, что это даже пугало, они всегда очень сладко-мило секретничали на кухне перед тем, как накрыть стол.       Лукас не любил эти ужины, но любил Макс и салют, поэтому прилежно отсиживал два часа бесконечных шуток, подколок и историй от отца, цель которых была в доведении сына до смерти от смущения. Но Макс нравилось. Она смеялась звонко, её глаза искрились, и Лукас на бесконечное мгновение забывал обо всём, глупо пялясь на свою девушку.       А потом случалось это:       — Он так смотрит только когда ему кто-то очень-очень нравится, — мистер Синклер подмигнул улыбающейся Макс.       — Па-ап!       … и парнишка сползал почти под стол, чтобы не видеть, как Эрика бессовестно хихикает. Когда всё подходило к концу и мать с отцом и Макс скрывались на кухне, младшая сестричка непременно материализовалась рядом, тыча локтем под рёбра и шепча что-то про «влюблённых идиотов», пока Лукас натягивал шарф и куртку.       — Про шапку не забудь! — кричала мать всегда через весь дом, только заслышав, как сын взял в руки шуршащую куртку. — Если он её снимет, дай ему подзатыльник, — тихо сказала женщина рыжеволосой девушке, вытирающей тарелки. — И если хлопушки будут совсем уж невыносимыми, лучше надень капюшон. — Макс скептически выгнула бровь. — Звук станет мягче, -пожала плечами мать Лукаса. — Ладони только усиливают давление, — бросила она, положив полотенце на столешницу и утягивая девочку в гостиную. — Чарльз сам справиться, а вы можете опоздать…       Сью подала куртку девочке, заботливо поправляя капюшон и красный шарф.       — Сегодня холоднее обычного, может, вас подвезти? — обратилась она к детям, когда те уже были за порогом.       — Не, мам, Билли согласился нас подкинуть, — махнул рукой Лукас. — Всё в норме, — добавил он с уверенной улыбкой.       Глаза матери метнулись в даль, заприметив знакомую машину. Билли приветственно кивнул, лицо миссис Синклер стало менее тревожным, но всё ещё сохраняло складки на переносице.       — Лукас, — посмотрела она на сына.       — Всё в порядке, ма, мы это решили, — кинул он через плечо, догоняя свою девушку, которая уже была почти в машине.       Поездка до главной площади никогда не занимала много времени, но в этот раз минуты тянулись слишком уж медленно. Лукас чуть нервно ёрзал на сидении, а Макс крепко сжимала его ладонь, ловя быстрые взгляды брата на их слегка спрятанных руках.       Сегодня Билли выглядел более уставшим, а жёлтый синяк под глазом дал объяснение этого удивительного предложения подвезти — Нил настолько противная компания, что ехать со сводной сестрой и её парнем в одной машине, видимо, лучше в сто раз.       Камаро остановилась, и Лукас дёрнул ручку двери… но та не поддалась.       — Обидишь её, — начал Билли, встречаясь глазами с парнишкой в зеркале заднего вида.       Макс напряглась, но Лукас напротив вдруг резко расслабился.       — Да-да, мне кранты, я помню, — закатил глаза Синклер. — Мы ведь вроде это уже обсуждали месяц назад… — склонил он голову.       Билли цокнул, разблокировав дверь. Лукас тут же выскочил под непонимающим взглядом рыжеволосой. Она проследила за движением парня и посмотрела на брата, моргнув.       — Месяц назад? — Макс нахмурилась, сложив руки на груди.       — Я просто извинился… за всё и попросил его не делать глупостей, — выдавил из себя Билли, избегая смотреть в лицо сестре.       Лукас на улице забавно стучал ногой и поглядывал в их сторону. Белые снежинки оседали на его коричневом шарфе.       — Извинился… — повторила она за братом.       — Макс, если ты сейчас же не свалишь, домой пойдешь пешком, — зашипел он.       — Но ведь обратно ты не собир-…       — Макси-ин, — протянул он, хлопнув рукой по рулю.       Рыжая захлопнула рот, радуясь, что не придётся напрягать Нэнси, которая забирает Майка, и выскользнула из тачки, по привычке тихо закрывая дверь, Билли проследил, как его сестрица и Лукас нашли своих друзей-ботанов и затерялись в толпе.       Салют через полчаса, у него есть время покурить.

***

      Снег крупными хлопьями кружиться под светом фонаря. Совсем не те мелкие снежинки, что летели несколько минут назад. Парень хотел бы всё романтизировать и сказать, что всё вокруг словно снежное царство, но это не его. Глупые снежинки умудряются попадать прямо за шиворот, а пальцы, в которых зажата сигарета, давно уже отмёрзли.       Не удивительно, что, сегодня парковка заполнена под завязку, но, когда до нового года остаётся пять минут, она выглядит мёртво. Машины ровными рядами бездушно ждут своих хозяев под тусклым светом фонарей, пока Билли сидит на ледяной присыпанной снегом лавке, пытаясь игнорировать весёлый шум с площади. Его там никто не ждёт, а значит, делать ему там нечего.       Билли вглядывается в темень, где улица перетекает в лес, и думает, что мэр у них чёртов говнюк, раз не осветил это грёбанное место, похожее на то, где когда-то пропал мальчишка Байерс. Если Макс когда-нибудь захочет погулять допоздна, Билли как сталкер проследит за ней, раз уж Сьюзан и Нилу плевать.       — Эй! — Билли дёргается, кто-то трясёт его за плечо. — Извини, — Макс отступает на пару шагов, давая пространства. Билли молчит. — Я просто… эм.       — Ты просто?.. Салют через пару минут, какого хрена ты тут? — раздражается блондин.       Макс закусывает губу, засомневавшись в своём решении. Все эти полчаса она ловила одинокую фигуру брата на этой скамейке и ей было не по себе, но, может, всё-таки не стоило-…       — Тебя кто-то обидел? — вырывает девочку из мыслей вопрос.       Макс давится своими мыслями. Блондин смотрит серьёзно, оглядывая её лицо и пуховик.       — Что? Нет. — Билли хмурится. — Хочешь… — Макс тушуется под пристальным взглядом. — Хочешь с нами? — всё же выскакивает излишне звонко.       Время на мгновение замедляется. Кажется, будто лицо Билли ничего не выражает, но Макс научилась читать между строк: сомнение и удивление.       — Просто салют, Билли.       Блондин неуверенно кивает, выбрасывая сигарету в урну, и дезориентировано следует за сестрой. Макс оборачивается, закатив глаза, и неожиданно крепко хватает его за руку и тащит в яркий свет гирлянд. Они оказываются в толпе как раз к началу, и Билли думает, что сейчас Макс потащит его искать друзей. Однако они стоят. Среди кучи людей. Вместе. Под ужасный грохот фейерверков, и Билли чувствует, что Макс всё ещё держит его руку. Он смотрит на неё. Её глаза блестят от разноцветных огней, и она каждый раз морщится, натягивая спадающий капюшон. Макс ощущает его взгляд, но только сжимает его ладонь крепче, радуясь, что Билли повторяет за ней. Улыбка сестры отражается и на его лице, пока он аккуратно проталкивает их в сторону её мелких друзей, пока Макс неотрывно глядит в небо.       Лукас первым их замечает. Он удивлённо выпучивает глаза, безумно улыбается, хмурится, снова неловко улыбается и трясёт головой, возвращаясь к искрам, пока Билли беззвучно усмехается, поднимая взгляд вверх. Макс морщится от залпов, под капюшоном звук и правда мягче, но всё ещё отвратителен.       Билли ненавидит громкие звуки, но ему, наверное, всё-таки нравится фейерверк. В следующий раз он просто захватит беруши для себя и Макс…