Трансформеры Прайм. Перекрёстки идеалов.

Тетра Луна встретила Саундвейва привычным гулом систем жизнеобеспечения и стерильным холодом. Но в этот раз связист не направился в ярко освещенные офицерские залы. Его путь лежал вниз, мимо бесконечных рядов охладительных труб, туда, где за толстыми слоями бронепласта скрывались залы обслуживания центральных реакторов. Саундвейв шел уверенно. Его датчики улавливали аномальное потребление энергии в секторе 0-1, словно кто-то развернул здесь мощную вычислительную сеть, не запрашивая официального разрешения. В конце длинного коридора, залитого тусклым красным светом аварийных ламп, Саундвейв остановился. Перед ним возвышался массивный мех. Он стоял спиной к выходу, и его манипуляторы двигались с пугающей скоростью, перебирая каскады данных на висящих в воздухе панелях. — Ваше присутствие здесь не было запланировано, — раздался голос. Он был глубоким, монотонным и лишенным всяких интонаций, словно говорил сам металл. — Однако, учитывая важность отправленного мной файла, ваше появление логично. Бот медленно обернулся. Саундвейв, привыкший к самым разным формам жизни на Кибертроне, на мгновение замер. У этого меха не было лица в привычном понимании. Вместо рта, носа и выразительных окуляров на его голове сиял единственный, ровно горящий красный визор. Гладкая металлическая маска не отражала никаких эмоций. Он выглядел не как живое существо, а как воплощение чистой функции. — Министр Мегатронус ознакомился с вашими расчетами, — Саундвейв быстро вернул себе самообладание, внимательно изучая собеседника. — Он готов предоставить вам статус главного научного советника и неограниченный бюджет. Шоквейв (теперь Саундвейв был уверен, что это имя подходит ему идеально) замер, и его единственный окуляр на долю секунды сузился, фокусируясь на связисте. — Мегатронус мыслит масштабами целой планеты. Это… целесообразно. Мои исследования на этом спутнике достигли теоретического предела. Для практической реализации Космического моста мне понадобятся ресурсы Иакона и производственные мощности Каона. — Вы получите всё, что потребуется, — ответил Саундвейв. — Но министр хочет знать: почему вы скрывали свои наработки до этого момента? — Ответ очевиден, — Шоквейв снова повернулся к своим экранам. — Предыдущая администрация была некомпетентна. Попытка реализации проекта «Горизонт» под руководством Сената привела бы к потере ресурсов с вероятностью девяносто два процента. Мегатронус – единственный эффективный инструмент для достижения результата. Саундвейв слегка прищурился. Ему не понравилось слово «инструмент» в отношении его лидера, но он признал прямолинейность этого бота. — В таком случае, собирайте оборудование. Шаттл будет готов через три клика. Иакон ждет своего гения. — Гениальность — понятие субъективное, — бросил Шоквейв, отключая терминалы. — Я предпочитаю термин «логическая завершенность». Шоквейв действовал с пугающей эффективностью. Пока Саундвейв ожидал у входа, ученый за считанные минуты демонтировал ключевые узлы своей лаборатории. Его движения были лишены суеты – каждый жест был выверен до миллиметра. — Логический вывод: — произнес Шоквейв, не оборачиваясь к Саундвейву, — мой перевод в Иакон вызовет недовольство среди остатков научного совета. Они расценят моё присутствие как угрозу своим привилегиям. Саундвейв, сложив манипуляторы за спиной, слегка наклонил голову. — Вас беспокоит их мнение? — Совсем нет, — красный окуляр Шоквейва на секунду вспыхнул ярче. — Меня беспокоит вероятность саботажа. Она составляет сорок восемь процентов. Рекомендую усилить охрану исследовательского сектора. — Об этом позаботится Мегатронус, — спокойно ответил Саундвейв. — Он умеет усмирять недовольных. Когда последний контейнер с оборудованием был запечатан, Шоквейв наконец полностью повернулся к выходу. В тусклом свете технических палуб он казался не живым кибертронцем, а монолитным изваянием из темной стали. — Тогда в путь, — монотонно проговорил он. — Время — невосполнимый ресурс. Мы уже потеряли его достаточно.Ф Они молча направились к ангарам, где их ждал скоростной шаттл. Саундвейв поймал себя на мысли, что за всю свою карьеру связиста он впервые встретил кого-то, чей поток мыслей, невозможно было «прочитать». Там был лишь холодный гул логики, подобный двоичному коду. Несколько часов спустя. Шаттл Саундвейва приземлился на закрытой платформе Министерства. Воздух Иакона, пропитанный ароматами дорогих полиролей и чистой энергии, казался чужеродным для того, кто только что покинул технические подвалы Луны. Орион и Рэтчет уже ждали у входа в главный зал. Рэтчет держал в руках диагностический планшет, готовый засыпать «коллегу» вопросами о радиационной безопасности. — Надеюсь, он хотя бы понимает, что мы работаем в центре жилого массива, а не в вакууме, — проворчал медик, поправляя окуляры. Двери шаттла с шипением разошлись. Первым вышел Саундвейв, но внимание всех присутствующих мгновенно переключилось на фигуру, следовавшую за ним. Шоквейв шел тяжелой, размеренной походкой. Его массивные стопы с лязгом впечатывались в полированный пол, оставляя едва заметные микротрещины на дорогом покрытии. Он не смотрел по сторонам. Он не выражал ни благоговения перед архитектурой Иакона, ни интереса к встречающим. Когда он остановился перед группой, воцарилась тишина. Рэтчет замер, так и не открыв рот. Единственный красный окуляр Шоквейва медленно просканировал помещение, задерживаясь на Орионе ровно на полсекунды дольше, чем на остальных. — Уровень освещенности превышает необходимый для эффективной работы на сорок процентов, — вместо приветствия произнес Шоквейв. — Избыточная трата ресурсов. Рэтчет моргнул, его брови поползли вверх. — Простите? Мы тут вообще-то о Космическом мосте пришли говорить, а не о лампочках. Я – Рэтчет, главный по медицинскому и техническому надзору… — Ваши протоколы безопасности устарели на два столетия, — перебил его Шоквейв, даже не повернув головы в сторону медика. — Я проанализировал вашу систему фильтрации изотопов. Вероятность утечки при моих расчетах – ноль процентов при условии удаления всех ограничителей давления. Ограничители… нелогичны. Они замедляют поток. Орион сделал шаг вперед, пытаясь разрядить обстановку. — Добро пожаловать в Иакон. Я — Орион Пакс. Мы впечатлены вашими вычислениями. Мегатронус ждет нас внутри. — Ваше впечатление, не влияет на результат, — Шоквейв сфокусировал визор на Орионе. — Однако ваша способность распознать структуру моих формул свидетельствует о высоком уровне вычислительной мощности вашего процессора. Это… приемлемо. Ведите. Мегатронус стоял в центре зала, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Увидев Шоквейва, он невольно подался вперед. Даже для него этот бот выглядел как нечто из другого мира. — Министр Мегатронус, — Шоквейв замер в трех шагах от бывшего гладиатора. — Лаборатория готова? Мегатронус усмехнулся, глядя в бездонный красный глаз ученого. — Она будет такой, какой ты ее построишь. Кибертрон дает тебе свои недра. Мне нужен результат, Шоквейв. Мне нужны звезды. — Звезды – это лишь скопления плазмы, — монотонно ответил Шоквейв. — Но как точки назначения для экспансии – они логичны. Я приступаю немедленно.