«Ландыши»: новая глава Кати и Лехи Данилиных

Сердце Кати забилось быстрее. — Как его зовут? – спросила она, едва сдерживая дрожь в голосе. —Алексей Данилин,– ответил солдат. – Он был в плену. Его недавно освободили. Сейчас он в госпитале, в другом городе. Он очень слаб, но… он жив. Слезы радости хлынули из глаз Кати, смешиваясь с пылью и следами грима. Она обняла солдата, благодаря его со слезами на глазах.— Спасибо! Спасибо вам огромное!– шептала она, не в силах сдержать эмоции. Остальные девушки, увидев ее реакцию, подбежали. Узнав новость, они обнялись, их голоса слились в радостном восклицании. Музыка, которая еще минуту назад звучала с нотками печали, теперь наполнилась ликующей энергией. —Мы должны ехать к нему! - воскликнула Катя, ее голос звучал решительно и радостно. Ольга, всегда спокойная и собранная, кивнула: — Да, конечно. Мы найдем этот госпиталь. Наш автобус готов. Путь до госпиталя казался им бесконечно долгим, но в то же время наполненным предвкушением. Они пели в дороге, но теперь это были песни о возвращении, о встрече, о счастье. Их голоса звучали как гимн жизни, как доказательство того, что даже в самых темных временах надежда может одержать победу. Когда они наконец добрались до госпиталя, их встретили с удивлением и радостью. Новость о "Ландышах" и их миссии уже дошла до персонала. Катю провели в палату, где лежал Алексей. Тишина госпитальной палаты давила на Алексея, как броня танка под обстрелом. Он лежал, уставившись в потолок, и пытался собрать воедино обрывки воспоминаний. Поле боя, грохот, боль, темнота… А потом – это. Невероятное, немыслимое. Катя. Его Катя. Он видел ее во сне, так часто, что реальность казалась лишь продолжением этого сладкого, но мучительного видения. Катя стояла на пороге палаты, сердце колотилось где-то в горле. Запах медикаментов, приглушенный гул голосов, тихий стон – все это обрушилось на нее, как холодный душ. Но она не отступила. Она шла сюда, через сотни километров, через страх и неизвестность, чтобы найти его. Его, Алексея, ее Лешку, ее лейтенанта, ее мужа. Дверь тихо скрипнула, и она вошла. Он лежал на койке, бледный, с закрытыми глазами. На его лице застыла маска боли, но даже в этом состоянии он был прекрасен. Катя подошла ближе, ее руки дрожали. Леша... – прошептала она, и ее голос сорвался. Он вздрогнул, веки медленно поднялись. Его глаза, обычно полные озорства и жизни, сейчас были тусклыми, наполненными болью и недоумением. Он смотрел на нее, как на призрака. Катя? Это ты? – его голос был хриплым, слабым. -Мне снится, что ли? Катя улыбнулась сквозь слезы. - Нет, Леша, это не сон. Я здесь. Она осторожно взяла его руку. Его кожа была холодной. Он сжал ее пальцы, словно пытаясь убедиться, что она настоящая. -Но как? Ты не могла... поле боя... – он пытался говорить, но слова давались ему с трудом. -Я нашла тебя, Леша. Я узнала, где ты. И я приехала. Он смотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, но тут же сменилось отчаянием. Он попытался пошевелить ногами, но ничего не произошло. Его лицо снова исказилось от боли. -Ноги... Катя, я больше не чувствую ног. Слезы снова потекли по щекам Кати. Она присела на край койки и прижалась к нему, обнимая его так крепко, как только могла. -Я знаю, Леша. Я знаю. Но это не конец. Мы справимся. Вместе. Он уткнулся лицом в ее плечо, и Катя почувствовала, как его тело дрожит. Он плакал. Ее сильный, храбрый лейтенант плакал. -Я думал, что все кончено,– прошептал он. - Что я больше никогда не увижу тебя. Что я останусь вот так... беспомощным. -Ты не беспомощный, Леша,– сказала Катя, гладя его по волосам. - Ты мой муж. Ты мой герой. И я люблю тебя. Люблю так сильно, что готова пройти через огонь и воду, чтобы быть рядом с тобой. Алексей поначалу был подавлен. Он не мог смириться с тем, что его тело его подвело. Он чувствовал себя сломленным и ненужным. Он отталкивал Катю, словно боялся, что она увидит его таким – слабым, зависимым. -Уходи, Катя, – сказал он глухо. Она замерла, тарелка в кашей выпала из ее рук. -Что ты говоришь, Леша? -Я сказал, уходи. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Я... я изменил тебе. Слова повисли в воздухе, тяжелые и ядовитые. Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она смотрела на него, пытаясь понять, откуда взялись эти слова. Его глаза были полны отчаяния, но в них не было раскаяния, только какая-то странная, болезненная решимость. -Что ты несешь, Леша? – ее голос дрожал. Ты ранен. Ты в бреду. -Нет, Катя. Это правда. Там, на передовой... когда я думал, что умру... я был с другой. Я был пьян и... я не знаю, что на меня нашло. Но это было. И теперь я не достоин тебя. Он говорил это с такой убежденностью, что Катя почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. Она знала его. Знала его преданность, его любовь. Но эти слова, сказанные им, звучали как приговор. -Ты лжешь, – прошептала она, слезы текли по ее щекам. — Ты не мог этого сделать. Ты любишь меня. -Я любил, – ответил он, и в его голосе прозвучала такая горечь, что Катя не могла больше спорить. Он сам себя разрушал, и, казалось, хотел разрушить и их отношения. Она стояла, не в силах пошевелиться, глядя на человека, которого любила больше всего на свете, и который сейчас отталкивал ее с такой жестокостью. Он думал, что делает ей одолжение, освобождая ее от себя. Но он не понимал, что для нее он был всем. И эта ложь, или правда, которую он сейчас озвучил, была для нее страшнее любого ранения.