«Ландыши»: новая глава Кати и Лехи Данилиных

-Здравствуй, Мамай, – ответил Алексей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Можно? -Садись, – Мамай кивнул на пустой ящик рядом с собой. – Наливай. Алексей взял бутылку, его рука дрогнула, но он справился. Наполнил стакан до краев. Взгляд Мамая остановился на его руке. - Не бойся, сынок, – сказал он тихо. – Это пройдет. Все проходит. Кроме памяти. Они выпили. Крепкая, обжигающая жидкость разлилась по телу, принося временное забвение. Алексей почувствовал, как в нем что-то ломается, что-то, что он так долго пытался удержать. Мамай начал рассказывать. Рассказывал о Чечне, о Афганистане, о том, как терял товарищей, как сам был на волосок от смерти. Его голос был ровным, без надрыва, но каждое слово проникало в душу Алексея, словно острый нож. Он говорил о том, как важно найти в себе силы жить дальше, даже когда кажется, что все потеряно. О том, что настоящая сила не в мышцах, а в духе. - В Афгане, сынок, мы были молодые, горячие. Думали, что все знаем, что нам море по колено. А там… там море было из песка и крови. Помнится, как мы шли по ущелью, жара такая, что асфальт плавится. И вдруг – засада. Свист пуль, крики, взрывы. Я тогда потерял своего друга, Серёгу. Он был как брат мне. Упал рядом, а я… я не смог ему помочь. Только видел, как жизнь уходит из его глаз. Это, Алексей, не забывается. Никогда.....А Чечня… это вообще другая история. Там враг был свой, брат на брата шел. Страх был другой. Не страх смерти, а страх того, что ты можешь убить своего же. Помнится, как мы брали один город. Бои шли за каждую улицу, за каждый дом. Мы теряли людей, они теряли. И вот однажды, когда мы уже думали, что все, что мы победили, вдруг начался обстрел из минометов. Я тогда получил контузию. Очнулся уже в госпитале. Голова гудела, мир плыл. Врачи сказали, что повезло. Повезло, блин. А я знал, что это не везение. Это просто жизнь такая, она тебя бьет, а ты встаешь. Или не встаешь.....Знаешь, Алексей, война она как наркотик. Она тебя меняет. Делает сильнее, но и ломает одновременно. Ты видишь столько всего, что потом обычная жизнь кажется пресной, неинтересной. И люди, которые не были там, они тебя не поймут. Они будут говорить тебе, что ты должен жить дальше, что все будет хорошо. А ты знаешь, что хорошо уже не будет. Но это не значит, что надо сдаваться.....Вот ты сейчас в коляске. Это тяжело, я знаю. Но это не конец. Это просто другая дорога. И по этой дороге тоже можно идти. Можно найти в себе силы. Главное – не слушать таких, как Демьян. Они только языком молоть умеют. А настоящая жизнь, она там, где ты сам ее строишь. Где ты находишь смысл.....Ты вот, Алексей, ты же танкист. Ты знаешь, что такое броня. Так вот, у тебя внутри тоже есть броня. Она закалилась в боях. Не дай ей проржаветь. Не дай ей сломаться. Ищи то, что тебя держит. Катя твоя – это твоя броня. А еще… еще есть такие, как я. Те, кто понимает. Те, кто знает, что такое настоящая жизнь. И что такое настоящая сила.....Вот, выпей еще. За то, что мы живы. За то, что мы можем говорить. И за то, что мы не сдаемся. Даже когда кажется, что все потеряно. Потому что пока мы дышим, пока мы можем думать, мы можем жить. И можем побеждать. Даже в этой новой жизни. Он посмотрел на Мамая, на его высеченное из камня лицо, на его глубокие глаза. И впервые за долгое время почувствовал не только боль и отчаяние, но и какую-то странную, тихую надежду. Надежду на то, что даже в этой новой, сломанной жизни, можно найти свой путь. И что он не одинок в этом пути. Алексей поднял стакан, наполненный до краев. В его глазах отражался тусклый свет лампы, но теперь в них мелькал и отблеск чего-то нового, чего-то, что Мамай смог зажечь в его душе. - За жизнь, Мамай, – произнес Алексей, и его голос звучал уже увереннее. – И за то, что есть люди, которые понимают." Они выпили снова. Водка уже не казалась такой обжигающей, скорее – согревающей, как дружеское рукопожатие в лютый мороз. Мамай, заметив перемену в Алексее, продолжил, его голос стал чуть мягче, но не менее пронзительным. - Знаешь, Алексей, война – это не только взрывы и свист пуль. Это еще и тишина. Тишина после боя, когда ты лежишь на земле и слушаешь, как бьется твое сердце. И в этой тишине ты понимаешь, насколько ты жив. Насколько ценна каждая секунда. А потом приходит утро, и ты снова идешь вперед. Потому что надо. Потому что ты солдат....В Афгане, когда мы были в окружении, казалось, что все кончено. Душманы были повсюду. Мы сидели в окопах, ждали, когда нас добьют. И вот тогда, в этой полной безнадежности, я увидел, как один парень, совсем молодой, достал из кармана фотографию своей матери. И начал ей рассказывать, как он ее любит, как скучает. Он говорил так искренне, так просто, что мы все, кто его слышал, забыли про страх. Мы вспомнили, ради чего мы здесь. Ради тех, кто нас ждет. Ради той жизни, которая будет после......А в Чечне, когда мы зачищали один квартал, я увидел, как из подвала выбежала женщина с ребенком на руках. Она была в крови, испуганная до смерти. И я… я, который только что стрелял в людей, я не смог поднять на нее автомат. Я просто стоял и смотрел. И в этот момент я понял, что война – это не только про нас, солдат. Это про всех. Про мирных жителей, которые попадают под раздачу. И это самое страшное.....Поэтому, Алексей, когда тебе тяжело, когда кажется, что выхода нет, вспомни про эту женщину. Вспомни про того парня с фотографией. Вспомни, что есть вещи, которые сильнее войны. Сильнее боли. Это любовь. Это память. Это надежда....Ты говоришь, что Демьян тебя подкалывает. Ну и пусть. Он просто не знает, что такое настоящая сила. Он думает, что сила в погонах, в званиях. А настоящая сила – она внутри. Она в том, чтобы встать после падения. В том, чтобы улыбнуться, когда хочется плакать. В том, чтобы жить, когда тебе говорят, что ты уже не живешь....Вот ты сейчас в коляске. Это не конец. Это просто другой путь. И на этом пути тоже можно найти много всего. Можно научиться видеть мир по-другому. Можно научиться ценить то, что раньше не замечал. Катя твоя – она тебе в этом поможет. Она – твоя путеводная звезда. А ты… ты просто не сдавайся. Никогда.....Помнишь, как мы в танке сидели? Тесно, жарко, пыльно. Но мы знали, что мы вместе. Что мы – команда. И что мы можем все. Так и сейчас. Ты не один. У тебя есть Катя. У тебя есть я. У тебя есть память о том, кто ты есть. И это уже очень много.....Не думай о том, что было. Думай о том, что будет. И строй свою жизнь. Строй ее так, как ты хочешь. Даже в этой коляске. Даже с этой болью. Потому что ты – Алексей Данилин. Лейтенант танковых войск. А это значит, что ты – воин. И воины не сдаются. За бутылкой водки, под тихий гул разговоров, Алексей выплеснул свою боль. Мамай слушал, кивал, иногда вставлял свои слова, полные мудрости и понимания. Водка притупляла боль, но не стирала ее. Алексей напился, и когда силы оставили его, Мамай, как заботливый отец, отвез его домой и уложил на кровать. Лежа в полудреме, Алексей чувствовал, как его тело дрожит, а в голове крутятся обрывки воспоминаний. Он знал, что это ПТСР, что это его новая реальность, с которой ему придется жить. Мамай, видя его состояние, понимал, что Алексей нуждается в Кате. Он набрал ее номер, зная, что она на репетиции. - Катя, срочно приезжай домой, – сказал Мамай, его голос был серьезным и немного встревоженным. - Леше плохо. Ему нужна ты. Катя, услышав голос Мамая, почувствовала холодок страха. Она знала, что Алексей не просто так напивается. Она знала, что за его бравадой скрывается глубокая боль. Не раздумывая, она прервала репетицию. Взяв ключи от машины, она бросилась к выходу, сердце колотилось в груди. По дороге домой, она набрала номер своего адвоката, Игоря Михайловича. -Игорь Михайлович, это Катя, – ее голос дрожал от волнения. - Мне нужно, чтобы вы поторопились с моими акциями в Лондоне. Очень срочно. Я хочу потратить эти деньги на лечение Леши. Ему сейчас очень нужна моя помощь, и я не могу ждать. Она знала, что эти деньги – их единственный шанс. Шанс дать Алексею возможность жить полноценной жизнью, несмотря на осколки прошлого, которые так жестоко ранили его. Катя гнала машину, представляя себе лицо мужа, его глаза, в которых так часто мелькала боль. Она верила, что любовь и забота, подкрепленные возможностью получить качественное лечение, смогут помочь ему справиться с тенями войны. Ведь даже в самой темной ночи, всегда есть место для лучика света, для запаха ландышей, напоминающего о том, что жизнь продолжается, и что вместе они смогут преодолеть любые трудности.