A color was isn’t there

Майк сидит в студии записывает песню, которую почти закончил. На улице начинает темнеть, Уиллер уже допевает последний куплет, не смотря на время суток которое было в окне и давно остывший кофе. Он выпустил песню под названием «A Color That Isn't There» — она было о невыразимом чувстве, о попытке создать новый оттенок. После того, как она была выпущена, Уиллер наконец идет домой. *** Уилл лежал в своей комнате согнув колени, положив на них скетчбук, набрасывая какие то линии, которые позже вырисовывались в пейзаж. В наушниках играли рандомные песни, Байерс любил включать музыку когда он что-то рисует. И вот, когда включается песня Майка Уиллера, у Байерса что-то екает, он на секунду отложил карандаш, вслушиваясь в музыку. Этот голос, звук гитары, биты. Все это завораживало. Он отложит скетчбук с каранжаво в сторону, выпрямил уже отекшие колени и просто смотрел в потолок, вслушиваясь в песню. Байерс сам не знал, что это за чувство, почему его именно эта песня так завораживает. Он потянулся к экрану телефона, чтоб посмотреть название песни. «A Color That Isn't There» — Вот именно — пробубнил себе под нос Уилл. Он не понимал, что за чувство поселилось у него внутри. *** Когда Майк пришел домой в квартире пахло пылью и одиночеством, он швырнул ключи на тумбу и снял верхнюю одежду. Песня заела у него у него в голове. Он не мог от нее избавиться-или не хотел.. Уиллер переоделся в домашнюю одежду и сел на диван. Он открыл телефон, не для того что бы проверить статистику, а просто расслабится и глянуть тик ток. *** На следующий день Уилл пошел в свое любимое кафе, заказал кофе и сел у окна опять что-то чиркать в своем скетчбуке. Майк, как оказалось, тоже любил ходить по утрам в это кафе, и этот день не исключение. Уиллер, зашедший в кафе заказал латте, впрочем, утро проходило как обычно, кроме одного: он увидел Уилла, сидевшего около окна как обычно что-то рисуя. Вокруг Майка стерся весь мир, оставив только Уилла и его. Он решился. Решился подойти к Уиллу. Ноги стали ватными, музыка из колонок приглушилась. Он сделал шаг, еще один, пока не оказался у столика Уилла. Байерс замер, потом поднял взгляд — перед ним стоял тот самый музыкант, но он выглядел не как на сцене, а как то иначе. — Можно…- ком застрял в горле - присесть..? Тишина повисла между ними, она была неловкая, Уилл перевел взгляд на руки Уиллера, он теребил кончик куртки. Затем он посмотрел на Майка снова, не раздражающимся взглядом, а одобряющим. — Конечно..-сказал Байерс тише обычного. — Слушай… – добавил тот – я..тут рисую под твою новую песню, “A color was isn’t there”, посмотришь? Уилл перевернул свой скетчбук к музыканту и передал через стол. Уиллер начал внимательно рассматривать — он увидел не просто линии, он увидел то,что испытывал когда писал эту песню, то неуловимое чувство. — Это.. Ты смог передать это через бумагу.. Очень красиво!! Я... я думал, что я один это чувствую, — его голос сорвался на шёпот. — Что это только в моей голове. А ты... ты это видишь. Ты это рисуешь. Он отложил скетчбук и потянулся к своему рюкзаку. Не к кошельку, не к телефону. Он достал старый, потрёпанный блокнот с нотами и, немного помедлив, раскрыл его на странице. Рядом с нотами были наброски, пятна, стрелочки. — Вот, — он показал пальцем на каракули на полях. — Я пытался нарисовать это чувство, пока писал песню. —Но у меня не получалось. Получались только... кривые. —А у тебя... — он снова посмотрел на скетчбук Уилла, и его губы дрогнули в улыбке. — У тебя получилось. Уилл не ожидал такого. Он думал, покажет набросок, получит вежливый кивок, и всё. А вместо этого перед ним — раскрытая душа человека, которого он считал недосягаемым. Он медленно тянется к блокноту, но не хватает его, а лишь слегка прикасается кончиками пальцев к краю страницы, как к чему-то хрупкому и ценному. — Ты... ты пытался это рисовать? — голос Уилла тоже стал тише. Его палец скользнул по одной из страниц исписанной «кривыми линиями» Майка. — Но это же... это же и есть оно. Просто... в движении. Как будто звук ещё не поймал форму. — Да! — вырывается у него — Звук в движении. Я не мог его остановить. Майк откашливается. — Слушай, я... — он закрывает блокнот, но не убирает его, а оставляет на столе, между ними, как общий артефакт. — Я сейчас, наверное, помешал. У тебя же, наверное, дела... Уилл быстро вскрикивает — Нет! То есть... нет. Никаких дел. Я просто... сидел. — У меня студия дома. Там... окно большое, свет хороший. И колонки. — Он делает вдох. — Может, придёшь как-нибудь? Посидим. Ты... порисуешь. А я... поиграю что-нибудь новое. Без обязательств. Просто... посмотрим, что получится. — Да, — говорит он. — Я... давай. Он записывает номер. Когда Майк, наконец, встаёт, чтобы уйти, Уилл не может сдержать улыбку. А Майк, уже отойдя к двери, оборачивается и поднимает руку в немом жесте «до связи». И Уилл понимает, что только что произошло чудо: он не просто встретил музыканта. Он нашёл человека, который слышит тот же цвет тишины, что и он. Уилл не двигается. Его латте окончательно остыл, но он этого не замечает. Он смотрит на пустое место напротив, где только что сидел Майк. А ещё он смотрит на свой скетчбук. Рисунок, который час назад был просто смутным ощущением, теперь приобрёл вес и значение. Он был увиден и понят. Кем? Самым неожиданным человеком на свете.