Вне закона: Двойной тупик.

Синий свет монитора был единственным источником жизни в темной комнате. Оливер не спал уже третьи сутки. Его пальцы машинально перебирали клавиши, пока он проваливался всё глубже в «кроличью нору» даркнета. На одном из анонимных форумов, где обсуждали городские легенды, он наткнулся на зашифрованную ветку. Заголовок гласил: «То, чего нет на картах нашего города». Внутри не было сотен комментариев — только одна ссылка, ведущая на страницу с зернистой спутниковой фотографией. На окраине их захолустного городка, в гуще леса за старым заводом, виднелся ровный бетонный квадрат, наполовину ушедший под землю. Никаких дорог, никаких пометок. Под фото висела надпись: *«Здесь реальность дает трещину. Не входи, если не готов перестать существовать для всех остальных».* У Оливера перехватило дыхание ему это было очень интересно , и однако его устрошало. Это не было похоже на очередную страшилку для подростков. В координатах, указанных ниже, он узнал место, мимо которого они сотни раз проезжали на велосипедах, даже не подозревая, что скрывается за ржавой оградой. — Надо испытать это, но не один. Следующее утро, лучи солнца пробирались через зашторину и были словно вылиты из кувшина осветив комнату ярким светом, будто ангел спустился с небес и накрыл комнату приятным теплом утреннего пора. Оливеру не очень нравилась такая атмосфера, он раздражённо встал с кровати и зажмурившись подошел к окну и закрыл вторым темным слоем штор, придавая темноту в комнате. резко стало холодать. не успев и проснутся , как сразу в дверь постучали. одевшись оливер пошел на этаж вниз, к двери. там оказался Адиль. — Ты с ума сошел? — Адиль прислонился к дверному косяку, потирая заспанные глаза. — На часах семь утра. Какое еще «страшное место»? — Что? о чем ты? — Оливер чесав голову был в замешательстве, он правда не понимал о чем идёт речь. — ты мне вчера трезвонил пьяный, говорил чтобы я к тебе пришел в 7 утра. т.к нарыл что то очень интересное, и если я не явлюсь то ты меня убьешь. — со злобой ответил Адиль. ему явно не понравилось поведение Оливера. — А... прости, я забыл. — Оливер неуверенно улыбнулся и пригласил Ади зайти на кухню. он заварил ему чай и Оливер начал свой диалог: — Это не просто заброшка, Ади, — Оливер протянул ему телефон со скриншотом того самого форума. — Я проверил реестры. Этого здания официально не существует. Его не строили. Но оно там есть. И кто-то ведет оттуда трансляции в сеть... странные трансляции. Адиль вгляделся в экран. Ему не понравился холодный блеск в глазах друга, но еще больше ему не нравилось чувство, что их жизнь в этом городе — медленное гниение заживо. — Там могут быть наркоманы. Или кто похуже,ты не ссышь туда суваться? — прошептал Адиль. — Просто скажи мне. ты доверяешь мне? Адиль Караев. — сказал Оливер смотрев в глаза друга с полной надеждой на одобрение. Адиль очень долго размышлял, минут 5 точно. он боялся последствий но и не хотел отказывать другу, все же доверие оно и есть доверие. — Лааадно, но если там реально есть челы похуже наркоманов/бомжей? — Закатив глаза, Адилл начал вылазить из за стола чтобы ничего не уронить. — Вот и проверим, кто там «похуже», — усмехнулся Оливер. — Возьми нож. На всякий случай. Они вышли из дома, когда город еще кутался в серый утренний туман. Они еще не знали, что этот путь ведет только в одну сторону, и что к вечеру их прежняя жизнь — с учебой, родителями и планами на будущее — рассыплется в прах. Дойдя до старой ограды завода, они увидели свежие следы тяжелых протекторов на грязи. И эти следы вели прямо к бетонному зеву, уходящему глубоко под землю. Из темноты доносился тяжелый, вибрирующий звук басов, от которого дрожали зубы. — Нам точно стоит туда идти? ты точно уверен? — спросил Адиль, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. — Теперь уже поздно поворачивать назад, — ответил Оливер, и сглотнув слюну первым шагнул в темноту. *** Спуск в «Глотку» казался бесконечным. Стены, покрытые склизким мхом и старыми граффити, постепенно сменялись чистым бетоном, а запах сырости — едкой смесью бензина, дешевого табака и жженой резины. Когда они вышли из тоннеля в основной зал, у Адиля перехватило дыхание. Это был огромный заброшенный резервуар, превращенный в логово. Под потолком горели тусклые красные прожекторы. В центре, на импровизированной арене из сваренных стальных решеток, двое парней остервенело избивали друг друга под улюлюканье толпы. Вокруг стояли заряженные маслкары с открытыми капотами, а на ящиках из-под боеприпасов сидели люди, которые явно не платили налоги. — Эй, вы кто такие?! — грубый окрик заставил парней вздрогнуть. К ним вальяжной походкой направлялись трое. Впереди шел высокий мужчина с татуировкой оскаленного пса на шее. В руке он небрежно держал монтировку. — Мужики... мы...мы просто гуляли, — быстро начал Адиль, инстинктивно делая шаг вперед, чтобы заслонить собой Оливера — «Гуляли»? Сюда не заходят погулять, щенки, — оскалился татуированный. — Вы либо покупатели, либо мясо. А на покупателей вы не тянете. Он замахнулся монтировкой, но Оливер, чей мозг в моменты опасности начинал работать как швейцарские часы, вдруг выкрикнул: — У вас в третьем секторе сеть провисает! Ваша трансляция на форуме — ее может вычислить любой школьник-хакер через зеркала. Если я нашел вас за час, копы найдут за десять минут. Рука с монтировкой замерла в сантиметре от плеча Адиля. Толпа вокруг притихла. Из тени за спинами громил вышел человек в дорогом кожаном пальто — это был Саян, лидер «Костяных псов». Его взгляд был холодным и расчетливым. — Ты разбираешься в коде, парень? — тихо спросил Саян, зажигая сигарету. — Я могу сделать вашу сеть невидимой, — твердо ответил Оливер, хотя его колени дрожали. — А мой друг... он умеет слушать и замечать то, чего не видят другие. Саян перевел взгляд на Адиоя. Тот сжимал в кармане нож, и в его глазах, обычно добрых, сейчас плескалась такая загнанная ярость, что лидер банды невольно усмехнулся. Ему нужны были такие: один — с мозгами, другой — с потенциалом цепного пса. — Ладно. Дадим им шанс, — бросил Саян своим людям. — Но если через час трансляция не будет чистой... мы скормим их прессу для мусора. Весь следующий месяц жизнь парней превратилась в лихорадочный сон. Оливер днями и ночами пропадал за мониторами, выстраивая сложнейшие системы шифрования для нелегальных тотализаторов «Караевых». Адиля же тренировали в «яме». Оказалось, что за его молчаливостью скрывалась колоссальная физическая сила. Его учили бить больно, не чувствовать жалости и всегда возвращаться за добавкой. Они начали меняться. Их гардероб сменился на черную кожу и тяжелые ботинки. На руках появились первые татуировки — символы их новой семьи "Карáевы". Они больше не были «теми ребятами из школы». Они стали частью механизма, который жил по законам силы. И именно тогда в их жизни появилась первая «любовь». В один из вечеров в баре банды к Оливеру подошел Лоренс — лучший гонщик «Караевых». Его глаза блестели от адреналина, а на губах была дерзкая ухмылка. — Эй, хакер, — прошептал он, наклонившись к самому его уху. — Говорят, ты можешь взломать что угодно. А как насчет того, чтобы взломать правила этого места вместе со мной? Оливер еще не знал, что эта улыбка станет началом его первого большого предательства... *** Отношения в мире, где каждый день может стать последним, развиваются стремительно — как лесной пожар. Для Оливера Лоренс стал олицетворением той свободы, которой ему всегда не хватало. Он научил его, что жизнь — это не только строчки кода, но и рев мотора, от которого вибрирует грудная клетка. Их свидания проходили не в кафе, а на крышах заброшенных многоэтажек или в гараже, где Лоренс перебирал двигатель своего «Мустанга», а Оливер сидел рядом с ноутбуком, взламывая городские камеры, чтобы обеспечить ей «зеленый коридор» для ночных заездов. ведь он его любил. Однажды ночью, когда они скрывались от полицейской погони, Лоренс резко затормозил в тупике и, не заглушая мотор, повернулся к нему: — Ты — мой мозг, хакер. Без тебя я просто кусок мяса, летящий в стену. Он поцеловал его — грубо, с привкусом бензина и табака. В тот момент Оливер понял, что готов ради этогл парня стереть из баз данных не только их прошлое, но и весь этот город. *** У Адиля всё было иначе. Чем больше он побеждал на арене, тем больше он ненавидел себя. Его руки постоянно были в ссадинах, а сердце — в ледяном панцире. Всё изменилось, когда после тяжелого боя с бойцом вдвое крупнее его, Саян отправил Адиля в «лазарет» — небольшую каморку в глубине резервуара. Там работал Хёни. Он не был частью банды в привычном смысле — его отец задолжал «Караевым», и он отрабатывал его долг, латая раненых бойцов. Когда он прикоснулся к его разбитому лицу прохладными пальцами, Адиль впервые за долгое время не захотел ударить в ответ. — Почему ты не уходишь? хули ты все еще тут?— хрипло спросил он, глядя на его тонкие руки. — Потому что здесь некому будет напомнить вам, что вы всё еще люди, так что замолчи, дай обработаю нормально твои садины.— тихо ответил Хени, бинтуя его кулаки. Он стал его тайным убежищем. Адиль иногда приносил ему еду, украденную с пиров Саяна, и книги, которые находил в заброшенных домах во время рейдов. Рядом с ним «цепной пес» снова становился тем парнем, который когда-то любил рисовать в школьных тетрадях. Но их любовь была опасной: в мире «Костяных Караевых» привязанность считалась слабостью. *** Выбор был сделан. В ту ночь, когда город накрыл густой свинцовый туман, Оливер и Адиль решили, что с них хватит. Они планировали побег. Оливер подготовил «чистые» документы и перевел крупную сумму с анонимных счетов «Костяных псов» на скрытый кошелек. Адиль должен был забрать Хени и встретиться с другом у старого пирса. Они поставили на кон всё: свои жизни, свою безопасность и свою верность банде. Но они не знали, что в мире, где правит страх и боль, любовь — это лишь разменная монета. Оливер ждал Лоренса в гараже. Он уже взломал систему слежения, и у них было десять минут до того, как сработает тревога, тут уже подошёл Адиль. — Где Лоренс? — спросил Адиль — Должен был прийти с минуту на минуту, может сходить за ним? вдруг его поймали? — Оливер был в замешательстве, он не знал что думать. может его засекли? — Сходи, я покараулю с хёни. — Улыбнулся другу и как раз подошел Хени, поздоровался и начал разбирать что то. *** Дождь за окном превращал город в размытое пятно. Оливер шел по коридору второго этажа, сжимая в кулаки что виднелись белые костяшки У двери в кабинет «Лорда» —то есть Саяна, одного из верхушки банды — он замедлил шаг. Дверь была неплотно прикрыта. Оттуда доносился смех. Тот самый смех, который Оливер считал предназначенным только для него. Он замер, и мир вокруг начал медленно остывать. Через узкую щель он увидел их. Лоренс сидел на краю массивного стола, небрежно откинувшись назад. Его рука покоилась на плече Саяна, а в другой он держал стакан с дорогим алкоголем, который простым бойцам не полагался. Они не просто разговаривали. То, как Лоренс наклонялся к нему, как он смотрел — с тем же азартом, с которым он когда-то смотрел на Оливера — не оставляло места для сомнений. он меня использовал. — Ты же понимаешь, что он узнает? — лениво произнес Саян, пуская дым в потолок. Лоренс усмехнулся, и этот звук полоснул Оливеру по сердцу сильнее, чем нож в уличной драке. он никогда не сомневался в Лоренсе, а оказывается он был продажной шлюхой. — И что? — Лоренс пожал плечами, притягивая Саяна за воротник. — Он полезный инструмент, исполнительный, злой. Но он — никто. Пешка. С ним весело проводить время, пока не подвернется что-то поинтереснее. Он слишком серьезно относится к этой «любви». В нашем мире это просто валюта, Саян. А ты... ты — это возможности. — А как же те переписки для него? то что ты мне писал что любишь его. ты же всем кидал это. — спросил Саян. — это была просто игра, я специально показывал то что люблю его, я его никогда не любил, я сливал друзьям переписки дабы поржать с этого долбанавта. Саян ухмыльнулся и притянул его к себе для поцелуя. Оливер стоял в тени коридора, чувствуя, как внутри что-то с тихим звоном рассыпается. Он не ворвался в комнату. Он не устроил скандал. Он просто смотрел, как человек, ради которого он был готов подставиться под пулю, обменивает его верность на место поближе к кормушке. Оливер так же как и пришел тихо, так и скрылся незамеченным. шел по коридору полностью разбитым и истоптанный вдребезги, но после остановился — ненавижу его, но ведь всего пол года прошло как мы «вместе» были, надо жить по новому. — оливер посмеялся со своих же слов и пошел к выходу.