Обычный День, Необычный Бог.

Коноха только начала отходить от «несостоявшегося» вторжения. Жители шептались о золотом сиянии, а Третий Хокаге внезапно помолодел лет на десять и теперь подозрительно часто заказывал рамен для всей администрации. Но на рассвете у главных ворот материализовались две фигуры в длинных черных плащах с красными облаками. Шляпы с колокольчиками тихо тикали в такт их шагам. — Это то самое место, Итачи-сан? — Кисаме поправил Самехаду за спиной. — Выглядит слишком мирно для деревни, которая только что пережила нападение Саннина. Хотя ходят слухи, что Змей теперь работает экспонатом в террариуме. Итачи Учиха молчал. Его Шаринган сканировал местность. Он искал своего брата и «сосуд» Девятихвостого, но чувствовал нечто странное. Весь фон чакры в Конохе был... выровнен. Как будто кто-то идеально настроил музыкальный инструмент. — Идем, — коротко бросил Итачи. — Нам нужен Узумаки Наруто. *** **Чайная лавка в центре Конохи.** Наруто и Юки сидели за столиком. Наруто пытался научить Чиби-куна пить чай через соломинку, а Юки читала свиток по древней космологии, периодически исправляя ошибки автора прямо в тексте. — Скучно, — Наруто зевнул, откидываясь на спинку стула. — Саске на тренировке с Какаши, Сакура учит медицину... Юки, почему никто не хочет со мной поиграть? — Потому что после того, как ты превратил Орочимару в ящерицу, люди начали относиться к тебе с легким... опасением, нии-сан, — Юки даже не подняла глаз. — Кстати, к нам идут твои «игрушки». Пахнет рыбой и старыми травмами. В дверях чайной показались Итачи и Кисаме. Посетители мгновенно побледнели и начали рассасываться. Какаши и Майто Гай, появившиеся на крыше соседнего дома, замерли, готовые к прыжку. Итачи остановился в трех метрах от столика Наруто. Его взгляд встретился с голубыми глазами блондина. — Узумаки Наруто, — холодным тоном произнес Итачи. — Ты пойдешь с нами. Акацуки не терпят отказов. Наруто медленно повернулся, всё еще держа соломинку во рту. — Акацуки? Это те ребята, которые носят шторы с облаками? Слушай, Итачи, у меня к тебе дело. Саске из-за тебя совсем перестал улыбаться. А я не люблю, когда мои друзья грустят. Кисаме оскалился, обнажая острые зубы. — Малыш, ты слишком разговорчив. Самехада любит таких болтунов, она высосет твою чакру досуха! Кисаме рванул вперед, занося свой огромный меч для удара. Но Самехада, живое оружие, внезапно... завизжала. Прямо в воздухе меч начал дергаться в руках Кисаме, пытаясь вырваться и уползти как можно дальше. — Что?! — Кисаме едва удержал рукоять. — Самехада? Она... она напугана?! Чиби-кун на столе лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на меч. Самехада мгновенно сдулась, её шипы прижались к основанию, и она жалобно заскулила, как побитый щенок. — Тише, маленькая рыбка, — Наруто встал. — Ты просто голодна. Юки, у тебя осталось печенье из чакры, которое мы делали вчера? Юки щелкнула пальцами, и маленький светящийся шарик чистой энергии упал на Самехаду. Меч мгновенно проглотил его и... замурчал, завалившись на бок прямо в руках ошарашенного Кисаме. — Теперь она спит, — Наруто перевел взгляд на Итачи. — А теперь поговорим о тебе, «старший брат». Итачи активировал Мангекё Шаринган. — Цукуёми! Мир вокруг Наруто должен был превратиться в ад на 72 часа боли. Итачи приготовился к тому, что мальчик рухнет. Но вместо этого... мир Цукуёми начал трещать. Черно-белое пространство заполнилось золотым солнечным светом. Кресты, на которых должен был висеть Наруто, проросли цветами. Итачи покачнулся, из его левого глаза потекла кровь. Он увидел Наруто, стоящего перед ним в его собственном подсознании. Наруто не был связан. Он просто подошел и аккуратно вытер кровь с лица Итачи. — Твои глаза видят только тьму, которую ты сам себе создал, — прошептал Наруто в голове Итачи. — Ты думал, что несешь жертву? Но ты просто забыл, что я — Тот, Кто Прощает. Посмотри на свои руки, Итачи. На них нет крови. На них только пыль заблуждений. В реальности Итачи упал на одно колено, тяжело дыша. Он смотрел на свои ладони — они сияли чистым белым светом. Его зрение, которое годами угасало из-за использования Мангекё, внезапно стало кристально чистым. Болезнь легких, выжигавшая его изнутри, исчезла. — Что ты... что ты сделал со мной? — голос Итачи впервые дрогнул. — Я просто отменил твою смерть, — Наруто снова сел за стол. — Она тебе еще не по рангу. Иди к Саске. Поговори с ним без этих твоих фокусов. Расскажи правду. А если Данзо будет против... скажи ему, что я скоро зайду к нему на «чай». Кисаме, глядя на своего непобедимого напарника, который едва держался на ногах, просто попятился к выходу. — Итачи-сан... уходим. Здесь нет Однохвостого или Девятихвостого. Здесь сидит сам Кошмар всех шиноби. — Нет, Кисаме, — Итачи медленно поднялся, убирая Шаринган. — Здесь сидит Тот, Кто дает Надежду. Итачи низко поклонился Наруто и Юки, развернулся и пошел прочь. Кисаме, таща за собой спящую и мурлыкающую Самехаду, поспешил вслед за ним. — Нии-сан, — Юки закрыла свиток. — Итачи теперь твой фанат. Саске будет недоволен, что ты украл у него право на месть. — Саске поймет, — Наруто допил чай. — Лучше иметь живого брата, чем мертвую легенду. Ну что, пойдем найдем Пейна? У него, кажется, тоже есть проблемы с восприятием Бога. Спустя пару дней после «визита вежливости» Акацуки, Коноха снова наполнилась слухами. Итачи Учиха не просто ушел — поговаривали, что его видели в лесу, где он... кормил ворон и улыбался. Саске, узнав об этом, впал в состояние когнитивного диссонанса и заперся на тренировочном полигоне, пытаясь осознать, почему его месть превратилась в семейную драму с хэппи-эндом. Но это было только начало. В деревню, верхом на гигантской жабе (ну, почти), ввалился легендарный Саннин, автор сомнительных бестселлеров и просто «Извращенный Отшельник» — Джирайя. *** **Общественные купальни Конохи.** Джирайя, вооружившись блокнотом и биноклем, занимался «сбором материала» для своей новой книги. Но его идиллию прервал тихий голос сзади: — Знаешь, старик, у тебя в третьей главе «Райских игр» сюжетная дыра. Главная героиня не могла уйти через западные ворота, они были запечатаны моей волей еще три эпохи назад. Джирайя подпрыгнул так, что едва не свалился с крыши. Перед ним стоял белобрысый малец в оранжевом и девочка с ледяным взглядом. Чиби-кун на плече блондина смотрел на Саннина с явным презрением. — Малявка! Ты соображаешь, кому ты это говоришь?! — Джирайя пафосно встал в позу. — Я — Жабий Отшельник с горы Мьёбоку! Великий мудрец Джирайя! Я здесь, чтобы спасти этот мир и найти Дитя Пророчества! Наруто вздохнул и посмотрел на Юки. — Юки, он назвал меня «малявкой». Опять. Видимо, у Хокаге какая-то акция: «Назови Прародителя мелким и получи бесплатный полет в стратосферу». — Нии-сан, он просто стареет, — Юки сложила руки на груди. — Его каналы чакры забиты похотью и старыми сказками жаб. Джирайя прищурился. Как опытный шиноби, он вдруг почувствовал, что от этих детей исходит нечто... аномальное. Природная энергия вокруг них не просто текла, она танцевала. — Так, слушай сюда, Наруто. Третий сказал мне, что ты — джинчурики Девятихвостого. Я пришел, чтобы научить тебя контролировать эту мощь. Идем на полигон, я научу тебя Технике Призыва! *** **Полигон №7.** — Слушай внимательно! — Джирайя куснул палец и размазал кровь по слитку. — Техника Призыва (Кучиёсе но Дзюцу) требует договора с миром животных. Ты должен сконцентрировать чакру... бла-бла-бла... Понял? Попробуй! Наруто подошел к слитку. — Старик, мне не нужны договора. Животные не «призываются», они всегда здесь. Просто они немного стесняются. Наруто приложил ладонь к земле. Никаких печатей. Никаких выкриков. В ту же секунду земля под полигоном начала мелко дрожать. Дым окутал всё пространство, но это был не обычный дым, а золотистый туман. — Сейчас вылезет головастик, — ухмыльнулся Джирайя. — В первый раз всегда... *ХЛОП!* Когда туман рассеялся, Джирайя выронил свою любимую трубку. Вместо жабы перед ними стояло существо, которого не было ни в одном свитке. Это был огромный, полупрозрачный Золотой Феникс, чьи крылья были сотканы из чистого света. От одного его присутствия все жабы на горе Мьёбоку внезапно упали в обморок, почувствовав присутствие Верховного Духа. — Это... это что за тварь?! — заорал Джирайя. — Где жаба?! Где Гамабунта?! — Гамабунта сейчас занят, — ответил Феникс человеческим, глубоким голосом. — Он пытается осознать тщетность своего бытия. Прародитель, зачем ты звал меня? — Да так, Шини, — Наруто похлопал Феникса по огненному клюву. — Старик хотел посмотреть на «призыв». Думаю, ему хватит впечатлений на целую главу. Феникс растворился в искрах, оставив на полигоне запах весны и озона. Джирайя медленно сел на траву, глядя в пустоту. — Пророчество... — прошептал он. — Старая жаба говорила, что я буду учить Дитя Пророчества. Но как можно учить того, кто... кто сам создал это пророчество? — Вот именно, старик, — Наруто подошел к нему и сел рядом. — Хватит бегать по подглядываниям. У тебя талант к литературе, а не к спасению мира. Мир я и сам спасу, это несложно. А ты лучше допиши следующую книгу, только без той нелепицы в конце четвертой главы. Джирайя посмотрел на Наруто. В глазах блондина он увидел не мальчика и не монстра. Он увидел бездну, полную звезд. — Кто ты такой, Наруто Узумаки? — Я тот, кто заказывает рамен, старик. И сегодня ты платишь. Идем? Джирайя встал, отряхнулся и внезапно рассмеялся. Горько, но с облегчением. — Знаешь... кажется, это лучший финал моей жизни, который я мог представить. Идем, Малыш-Бог. Я куплю тебе столько рамена, сколько в тебя влезет. — Нии-сан, — Юки подошла к ним. — Пейн начал движение. Он чувствует, что Итачи изменился. Он идет сюда сам. — Пусть идет, — Наруто улыбнулся. — Заодно и его научим, что «боль» — это когда у тебя кончается порция свинины, а не когда ты пытаешься разрушить деревню. Коноха замерла в предчувствии чего-то великого. Воздух стал тяжелым, как перед самой страшной грозой в истории человечества. Джирайя, еще не отойдя от встречи с Золотым Фениксом, сидел в кабинете Хокаге, бессильно сжимая кулаки. Он понял, что его «ученик» Нагато, ставший Пейном, приближается к деревне. Но он также понял, что Пейн совершает самую большую ошибку в жизни. — Он идет за Наруто, — прошептал Джирайя. — Он думает, что Рикудо Сеннин дал ему глаза бога, чтобы судить мир. — Он идет на свою смерть, — отрезал Хирузен, глядя в хрустальный шар, который теперь показывал лишь золотистое марево. *** **Граница Конохи. Глухой лес.** Шесть фигур в одинаковых плащах Акацуки стояли на вершине холма. Шесть пар глаз с фиолетовыми кругами Риннегана сканировали лес. Пейн — путь Небес — смотрел на деревню с холодным равнодушием. — Мир познает боль, — произнесли шесть ртов одновременно. — Слушай, рыжий, у тебя пластинку заело? — раздался звонкий голос. Пейн резко обернулся. На широком пне, прямо посреди поляны, сидел Наруто. Он лениво подбрасывал в воздух маленькую золотую сферу, а рядом Юки чистила апельсин, создавая лезвие из чистого вакуума. Чиби-кун, сегодня выбравший облик кота с глазами, в которых крутились галактики, сидел на макушке Наруто. — Девятихвостый... — голос Пейна вибрировал от скрытой мощи. — Ты сам вышел к нам. Это сэкономит время. Ты станешь частью плана по достижению мира через страдание. — Нагато, — Наруто спрыгнул с пня. Его голос внезапно стал таким глубоким, что деревья вокруг начали клониться к земле. — Ты используешь глаза моего сына Хагоромо, чтобы нести разрушение. Ты называешь себя Богом, потому что тебе больно. Но посмотри на меня. Видишь ли ты во мне зверя? Шесть путей Пейна одновременно атаковали. **Путь Асуры** выпустил десятки ракет. **Путь Животных** призвал гигантского многоглавого пса. **Путь Преграды** приготовился поглощать чакру. — Слишком суетливо, — Наруто просто щелкнул пальцами. В ту же секунду все ракеты в воздухе превратились в... мыльные пузыри, которые лопались с нежным звоном. Гигантский пес, вместо того чтобы атаковать, внезапно уменьшился до размеров той-терьера и начал радостно гоняться за своим хвостом. — Шинра Тенсей! — выкрикнул Путь Небес, выпуская колоссальную волну отталкивания. Земля вокруг должна была превратиться в кратер. Но когда волна достигла Наруто, она просто... обтекла его, словно он был скалой в ручье. Ни один волосок на его голове не шевельнулся. — Моя очередь, — тихо сказал Наруто. Он сделал один шаг, и пространство схлопнулось. Он оказался прямо перед Путем Небес. Наруто не ударил его. Он просто положил руку на его лоб, прямо между пронзенными металлом бровями. — Чибaку Тенсей? — Наруто усмехнулся. — Зачем мне строить луну, если я могу просто показать тебе Истину? В этот момент Нагато, который находился в своем механическом кресле в секретной пещере, закричал. Его Риннеган вспыхнул ослепительным светом. Через тела Пейна Наруто транслировал ему не боль, а **Память Истока**. Нагато увидел создание мира. Он увидел, как зажигаются звезды. Он увидел, что страдание — это не путь, а лишь тень, которую люди отбрасывают, когда отворачиваются от Света. Его вера в «Мир через Боль» рассыпалась как карточный домик перед лицом вечного Покоя. — Кто... кто ты? — прошептал Нагато через тело Пейна. Его голос был полон слез. — Я Тот, Кто дал Хагоромо эти глаза, чтобы он заботился о людях, а не судил их, — Наруто убрал руку. — Твои пути мертвы, Нагато. Но ты — еще нет. Возвращайся к Конан. Построй то, что разрушил. И помни: настоящая сила не в том, чтобы заставить мир плакать, а в том, чтобы вытереть его слезы. Шесть тел Пейна безжизненно рухнули в пыль. Металлические штыри в их телах мгновенно испарились, оставив лишь пустые оболочки. В лесу воцарилась тишина. Юки подошла к брату, протягивая ему дольку апельсина. — Он услышал тебя, нии-сан. Но теперь Акацуки знают официально: в Конохе живет не джинчурики. Там живет Начало и Конец. — Пусть знают, — Наруто закинул апельсин в рот. — Скоро Обито решит разыграть свою главную карту. Мадара захочет вернуться. Будет весело посмотреть на лицо «Призрака Учихи», когда он поймет, что его План Глаза Луны — это просто плохая фанфиковая сказка. Наруто и Юки пошли обратно к деревне, а в небе над ними Золотой Феникс на секунду расправил крылья, прогоняя тучи Акацуки навсегда. Пока внешний мир сходил с ума — Каге собирали советы, а Обито рвал на себе волосы из-за потери Пейна и Итачи — внутри Наруто царила тишина. Наруто решил, что пора познакомиться с «жильцом» поближе. Не через силу или печати, а просто... зайти на чай. Наруто закрыл глаза, сидя на крыше резиденции Хокаге. **Подсознание Наруто.** Мрачные, сырые коридоры, затопленные по щиколотку водой, которые видел канонный Наруто, здесь выглядели иначе. Это был бесконечный золотой храм, где вместо стен — звездное небо, а пол — идеально гладкая поверхность океана, отражающая вечность. В центре этого пространства возвышалась колоссальная клетка. Из темноты за прутьями на Наруто смотрели два гигантских алых глаза с вертикальным зрачком. Каждое дыхание этого существа вызывало волны в океане подсознания. — **Значит, ты наконец-то пришел, сопляк...** — голос Девятихвостого рокотал, как гром. — **Я долго наблюдал за тем, как ты развлекаешься во внешнем мире. Ты не используешь мою чакру. Ты не просишь силы. Ты просто... переписываешь реальность. КТО ТЫ ТАКОЙ?** Наруто спокойно подошел к самой решетке. Он казался песчинкой на фоне когтя Лиса. — Курама, — негромко сказал Наруто. — Ты ведь помнишь старика Хагоромо? Помнишь, как он собрал вас, маленьких хвостатых зверят, и обещал, что когда-нибудь придет тот, кто покажет вам путь? Лис замер. Его огромные уши дернулись. — **Откуда ты знаешь моё имя, малец?! И не смей упоминать Рикудо... ты всего лишь человек!** — Я не человек, Курама, — Наруто протянул руку и просто коснулся огромного прута клетки. Металл, скрепленный мощнейшей печатью Четвертого Хокаге, мгновенно превратился в чистую энергию. Наруто прошел внутрь. Лис зарычал, занося огромную лапу, чтобы раздавить наглеца, но его рука застыла в воздухе, не в силах опуститься. Наруто посмотрел Лису прямо в глаза. И в этот миг за спиной мальчика развернулись десять золотых хвостов света, а его аура заполнила всё пространство подсознания, став во сто крат больше, чем сам Курама. — **ЧТО?! ДЕСЯТИХВОСТЫЙ?! НЕТ... ЭТО НЕ ДЖУБИ...** — Курама вжался в пол, его хвосты испуганно поджались. — **ЭТОТ СВЕТ... ХАГОРОМО ГОВОРИЛ О НЕМ... ОТЕЦ ВСЕГО...** — Привет, рыжий, — Наруто сел на нос гигантскому Лису. — Я тот, кто подарил твоему отцу первую искру сознания. Я Исток. И мне надоела твоя ненависть. Тебя обижали люди, я знаю. Но посмотри на Чиби-куна. Он — твоя первоначальная форма, он живет у меня в кармане и вполне доволен жизнью. Наруто щелкнул пальцами, и сознание Курамы наполнилось образами: он увидел, что его гнев — это просто одиночество. Наруто не заставлял его подчиниться, он просто **вернул** ему покой. — **Ты... ты мог стереть меня одним желанием еще в день моего рождения...** — прошептал Курама. — **Зачем ты носишь меня в себе?** — Потому что ты — часть этого мира, Курама. А я люблю этот мир, даже когда он тупит. Давай так: ты перестаешь пытаться сожрать мою душу, а я открываю тебе доступ ко всем библиотекам знаний Вселенной. Будешь моим личным аналитиком. Идёт? Курама медленно опустил голову, его рычание сменилось тихим, вибрирующим мурлыканьем. — **Хорошо... Исток. Твоя чакра... она вкуснее, чем ненависть всего мира. Я в деле.** *** **В это время в реальности.** Наруто открыл глаза. Рядом стояла Юки, поглаживая Чиби-куна. — Договорился с лисом? — Ага, — Наруто улыбнулся. — Он оказался довольно милым, когда не пытается всех убить. В этот момент на горизонте появилась птица-посланник. Четвертая Мировая Война Шиноби была официально объявлена Обито. Пять великих наций собирались в одном месте, чтобы решить, как бороться с Акацуки. — Юки, — Наруто встал, и его одежда на мгновение сменилась на белые одежды Прародителя с узорами золотых магатам. — Пора заканчивать эту войну до того, как она начнется. Нам нужно на Совет Пяти Каге. — Опять будешь лекцию читать? — усмехнулась Юки. — Нет. В этот раз я просто покажу им, что «Мир» — это не договор на бумаге, а состояние, в котором я не злюсь. Наруто схватил Юки за руку, и они просто растворились в воздухе, направляясь в Страну Железа, где Каге уже начали спорить о том, кто главный. Замок в Стране Железа. Ледяной ветер свистит за окнами, но внутри зала заседаний жарче, чем в печи заброшенной кузницы. Пять Каге — Эй (Райкаге), Гаара (Казекаге), Ооноки (Цучикаге), Мэй Теруми (Мизукаге) и Данзо Шимура (и.о. Хокаге) — готовы вцепиться друг другу в глотки. — Мы не можем доверять Конохе! — гремел Райкаге, разбивая стол кулаком на две части. — Ваш джинчурики — это аномалия! Мои люди докладывают, что он превратил Орочимару в ящерицу и вылечил Итачи Учиху! Это оружие, которое вы скрываете! — Коноха не контролирует Наруто Узумаки, — ледяным тоном отозвался Данзо, потирая свою забинтованную руку. — Он сам по себе. Но его сила должна принадлежать Альянсу. В этот момент пространство в центре зала начало сворачиваться в золотую спираль. Никаких печатей, никаких звуков — просто реальность аккуратно «раздвинулась». Из разлома вышли Наруто и Юки. Наруто был в своей привычной оранжевой куртке, но над его головой лениво вращались три маленькие золотые сферы Истины, а Чиби-кун на плече светился мягким белым светом. — Райкаге, стол-то за что? — Наруто покачал головой. — Он же тебе ничего не сделал. — ТЫ! — Эй вспыхнул молниями. Его Стихия Молнии: Режим Чакры активировался мгновенно. Он рванулся к Наруто на скорости, которую не мог отследить даже Шаринган. — ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ В КУМО! Наруто даже не поднял взгляда. Он просто поднял мизинец. *БЗЫНЬ!* Райкаге врезался в невидимую стену в десяти сантиметрах от Наруто. Все его молнии мгновенно погасли, а сам гигант-Каге повис в воздухе, смешно перебирая ногами, словно его подвесили за шиворот невидимой рукой. — Сядь и слушай, — негромко сказал Наруто. — Я пришел не воевать с вами. Я пришел отменить войну. В этот момент из тени потолка появился он — Обито в маске «Мадары». — Весьма впечатляюще, Наруто Узумаки, — прозвучал его искаженный голос. — Но ты не сможешь остановить План Глаза Луны. Я объявляю вам Четвертую Мировую Войну Шиноби! Мир погрузится в вечный сон Муген Цукуёми! Обито приготовился исчезнуть в Камуи, но внезапно понял, что его техника не работает. Пространство вокруг него стало твердым, как свинец. — Сон — это для тех, кто устал от реальности, Обито, — Юки сделала шаг вперед. Её глаза на мгновение превратились в чистые зеркала. — Ты хочешь создать мир без боли? Но ты создаешь лишь кладбище иллюзий. Наруто посмотрел на Обито. — Ты думаешь, что Мадара за тобой стоит? Дуваешь, что это твой план? Посмотри правде в глаза. Твой «Глаз Луны» — это просто зов Кагуи, которая хочет вернуть свою ферму. И ты в этом сценарии — даже не главный актер. Ты — декорация. Наруто щелкнул пальцами. Маска на лице Обито просто испарилась, обнажая изуродованное лицо и расширенный от ужаса глаз. Вся скрытая мощь Обито была подавлена присутствием Истока. — Идите по домам, Каге, — Наруто обернулся к онемевшим правителям. — Войны не будет. Потому что армии Акацуки больше не существует. Юки, ты ведь уже закончила? — Прямо перед входом, — кивнула Юки. Каге бросились к окнам. Внизу, на снежной равнине Страны Железа, стояли сто тысяч Белых Зецу. Но они не нападали. Они все... превратились в прекрасные вишневые деревья, которые цвели прямо посреди зимы. Вся порченая чакра была трансформирована Юки в чистую жизненную энергию растений. — Мадара скоро воскреснет, — Наруто посмотрел на Обито, который упал на колени, не в силах пошевелиться. — Передай ему, когда он вылезет из своей ямы: Исток ждет его на горе Мьёбоку. Пусть заходит, обсудим его детские обиды на мир. Наруто и Юки снова шагнули в разлом. — Ах да, Данзо, — Наруто обернулся в последний момент. — Твоя рука с глазами Учих... завтра она превратится в куст крапивы. Просто предупреждаю, будет чесаться. Разлом закрылся. В зале Совета Пяти Каге воцарилась тишина, которую прерывал только плач Райкаге — не от боли, а от осознания того, насколько ничтожны были их амбиции. Пятая глава закончилась. Война была выиграна, даже не начавшись. Но где-то в недрах земли Мадара Учиха уже начинал чувствовать, что его триумфальное возвращение превращается в очень плохую шутку.