Не лезь под горячую руку

      Это было обычное летнее время, когда Канада приезжал к СССР. Каждый раз русский говорил, что Канада, как школьник, у которого каникулы летом и мужчина только фыркал на это. К сожалению так много свободного времени действительно выпадало только на лето и на официальные зимние выходные, когда он тоже мог приехать. Поэтому, конечно, старший мужчина ждал этой поездки с нетерпением. И теперь он ехал на такси прямо к небольшой деревне, где обитал его муж. Ему хотелось его немного удивить, так что ему пришлось немного соврать о дате своего прибытия… И прибыть раньше. Они постоянно друг другу ездили, поэтому одежды и личных вещей скопилось достаточно, чтобы иногда ездить без багажа и он решил воспользоваться этим, чтобы прилететь налегке. Также, приезжать в гости с пустыми руками было невежливо, поэтому ему захотелось подкормить этого медведя свежими ягодами. Как раз был сезон. Накупив побольше клубники… Может даже слишком много, Канада знал, что Союз найдет куда можно деть столько ягод.       Наконец добираясь до деревни, попросив остановить у одного из домов его соседей, мужчина уже пешком добрался до нужного двухэтажного дома, все равно всматриваясь в окна, но не находя своего возлюбленного, он безопасно добрался до двери. Зная, что скорее всего дверь была не закрыта, только покачивая головой из-за этой привычки, он все равно постучался в нее. У него уже был плохой опыт пугания СССР, когда он остался с синяком… Ему не хотелось этого повторять и слышать столько извинений. С терпением стоя у двери, вскоре слыша приближающиеся шаги, канадец успел уже вспотеть. Лето здесь действительно было жарким, а он и его кожа этого не любили.       Как только перед ним открыли дверь, Канада показал свою самую широкую улыбку, когда перед ним появился его любимый муж в какой-то сменой растянутой футболке с принтом рыб, которуб, вроде, подарила Россия, и обычных шортах-карго, которые ему так сильно нравились, сразу удивленно посмотрев на него, точно не ожидая так радо. Сюрприз удался. Сразу проходя внутрь дома и ставя пакет с коробками клубники, его большой мужчина прилип к нему с объятиями. Отвечая ими, вжимаясь лицом в его плечо, а после поворачивая голову и начиная целовать его в щеку, наконец СССР издал смешок и спросил: — Что ты тут делаешь? Планы поменялись? — Младший не собирался пока прерывать объятия, так же зарываясь в чужое плечо, слишком давно не видеть вот так, лицом к друг другу. Канада же быстро слукавил. — Да, освободился раньше и прилетел. Не мог больше ждать… — И почти утонув в этих объятиях, он быстро вспомнил о небольшом презенте. Немного отрываясь от него, смотря ему снова в лицо, сразу расплываясь в улыбке и еле как сдерживаясь от того, чтобы не поцеловать это родное личико, он продолжил, — Тут я принес для тебя немного ягод… И поесть и может что-то сделать из них. Я знаю, что ты точно придумаешь куда их деть.       СССР сразу посмотрел на большой пакет, который стоял на тумбе, и понял, на что намекал его мужчина. Там точно было пару коробок… И точно знал, что если они съедят это все так, им может стать плохо. Поэтому задумавшись на пару секунду, позволяя в этот самый момент своему мужу затянуть его в поцелуй, немного отвлекаясь, крепче сжимая ткань одежды, потратив уже несколько минут на активный обмен слюной, они с трудом оторвались от друг друга с тяжелым дыханием.       Младший мужчина сразу взял пакет с собой, разворачиваясь, пошел на кухню, чтобы еще дольше не простоять в прихожей, — Можешь пока переодеться и включить вентилятор, я перенес его на кухню, — Обычно, пока он готовил, на кухне реально было нечем дышать, особенно летом. Но пока он не притрагивался к плите, для русского температура была приемлемой. При этом, он знал как сильно не выносит жару его возлюбленный, поэтому сразу предложил ему воспользоваться этой машиной.       А пока тот был занят, Союз приступил к осмотру того, что купил канадец. Доставая из большого пакета пять коробок клубники, которая вся была достаточно крупная, он мог только улыбнуться. «Денег совсем не считает», было у него только на уме, но попрекать за такое не собирался. Это ведь подарок. Поэтому доставая таз из нижнего ящика, он перенес все это ближе к раковине, чтобы помыть всю клубнику и переложить ее в тот самый таз. Занимаясь этим, вскоре он заметил, что Канада вернулся к нему уже в домашней одежде, а также с мокрыми разводами на одежде. Когда тот включил вентилятор, сразу ощущая слабый ветерок по спине, Канада с интересом спросил: — Так… Придумал, что мы будем делать с этой грудой ягод? — Старший наблюдал за тем, как СССР заканчивает мытье ягоды, и ему вдруг пришло на ум, что, может, они могли бы сделать варенье… Или какие-нибудь булочки с клубникой. Или сок. На самом деле, сейчас все бы подошло, мужчина был немного голоден, хоть и пока не говорил об этом. — Думаю… Я хочу приготовить пирог с клубникой. А потом может быть и булочки с клубникой. Сейчас хорошее время снова окунуться в выпечку, — Говоря это, СССР повернулся к своему возлюбленному, перенося помытую клубнику на большой стол. Немного разглядывая ее, он продолжил, — А почему именно клубника? — Потому что, когда я думаю о тебе… Я вспоминаю именно сочную, вкусную, немного с кислинкой, клубнику… — Вставая напротив его через стол, упираясь ладонями в него, Канада не сдержал свою ухмылку, а Союз только закатил глаза на это, вставая в такую же позу. — Вау… Значит все же клубника. Хорошо, буду знать, — И беря клубнику из таза, чтобы попробовать, канадец был прав, она и правда была сладкая, но и при этом имела небольшую кислинку. Аж еще больше захотелось. Но все же нужно было оставить и на пирог, и на булочки. А то они бы действительно все сами съели.       Постреляв еще пару раз в друг друга взглядами, СССР наконец выпрямился и подходя к вешалке, где висели пару кухонный полотенец, там же был и фартук, которым мужчина не боялся пользоваться. Мараться ему не сильно хотелось, а это хоть немного, но защит одежду. Так же поворачиваясь к любимому мужчине, ему хотелось запрячь его, но не сильно. Все же только прилетел.       Сразу попросив своего любимого достать поваренную книгу, он не мог быть уверен, что точно бы вспомнил все ингредиенты и шаги для приготовления пирога, особенно с такой нежной начинкой. Слишком уж давно он не готовил пироги. Нужно было возвращаться обратно к выпечке, это было самое любимое, что СССР любил готовить, но получалось не так часто. Некому было есть эту выпечку. Только если раздавать ее соседям, но и у тех, у многих, был диабет. Так что перебарщивать с этим он тоже не мог. Вот и оставалось только ждать Канаду ради выпечки.       Быстро посмотрев на листок бумаги, когда канадец открыл нужную страницу, он начал доставать все из холодильника. Благо, у него всегда было все дома для такого. Рассматривая ингредиенты, в список которых входили яйца, молоко, масло, мука и сахар, СССР решил дать задание и впрямь попроще своему мужу, говоря: — Тебе нужно нарезать клубнику. Пополам и вдоль, как написано в книге. Так же примерно и рассчитывай сколько тебе нужно нарезать, — И отворачиваясь от него, он рассчитывал на то, что его мужчина разберется. Все было написано в книге, по граммам, по действию… И нужно было просто следовать этому.       Когда мужчина погружался в режим готовки, ему не особо нравилось, когда ему кто-то мешал. Даже просто находился на кухне, это был его личный уголок, где он расслаблялся. Но, все же, к Канаде он постарался привыкнуть. Они довольно часто готовили, чтобы он смог подавить в себе эти странные чувства. И у русского получалось. Это проявлялось только тогда, когда мужчина делал ошибки и портил заготовки. Здесь не было прощения. Почти.       Поэтому Союз и дал ему такое простое задание, как нарезать клубнику. Здесь было невозможно ошибиться. Так что мужчина смог спокойно перейти как разбитию яиц и их замешиванию с сахаром. И как только он закончил с этим, стоило ему только отвернуться на секунду, как он услышал какое-то шуршание за спиной у себя. Открывая молоко, отмеряя нужное количество миллилитров, поворачиваясь, Союз поймал старшего за тем, как тот добавлял в миску сливочное масло. Сразу посмотрев на друг друга, Канада быстрее отмер и сказал: — Я просто хотел помочь! Я уже закончил с клубникой… — Канада замолк сразу, как только СССР поднял ладонь, чтобы остановить его. Только вздыхая и покачивая головой, беря в руку ложку и доставая кусок сливочного масла, выкидывая его в мусорку, он тихо сказал. — Тебе стоит еще подучить свой русский. Это первая твоя ошибка, — Еще раз вздыхая и смотря на книгу, где было черным по белому написано «растительное масло», младший так же видел, как Канада тут же выпрямился и смотрел на него с пристыженным взглядом, сразу все понимая, — Еще, ты порезал клубнику только вдоль… А там написано еще и поперек. Это твоя вторая ошибка. И третья… Нарушения правила «Не лезть мне под руки».       Смотря на друг друга еще пару секунд, лицо СССР больше ничего не выражало, хотя обычно оно да хоть что-то выражало, даже будь бы это было недовольство. Но сейчас было даже немного страшно, ему, взрослому мужчине. Это была немного опасная территория, но Канада решился спросить: — И как я могу выпросить прощение за столь ужасный проступок? — Конечно, он правда хоть всего лишь помочь… Но быстро понял, что никогда не сможет сделать этого идеально на кухне. Он не был ужасным поваром, но до СССР ему было далеко… Особенно, когда ему нужно было вглядываться в русские названия и следовать инструкциям.       Союз же немного постоял, но наконец отвел от него прожигающий взгляд, теперь выглядя задумчиво. Ответ нашелся быстро. — Думаю… Лучшей платой за такое нарушение будет… Три поцелуя, в губы. Чтобы ты не расслаблялся. И… — Не успевая продолжить, его муж тут же затянул его в поцелуй, прижимая к себе. Конечно он ни за что не откажется от этого. Отвечая на первый глубокий поцелуй, зарываясь в губы друг друга, тихо мыча от таких «ласок», сделав быстрый перерыв на вздох, последовал второй поцелуй, где уже были задействованы языки. Сжимая большими ладонями друг друга за все, что попадется, Канада конечно схватился за его самые любимые две половинки, впиваясь пальцами в мягкую, совсем не упругую, кожу. СССР же впился почти ногтями в его спину, стараясь сдерживать появляющиеся постанывания. И наконец вновь вдохнув воздуха, третий поцелуй оказал добивающее действие, когда его любимый тюлень почти уложил его стол. Почти что опрокинутая мука помогла им немного отрезвить разум и русский первый отлип от этих желанных губ. Часто дыша и стараясь отвести взгляд, он смог пробормотать: — Хорошо, хорошо… Заслужил прощение, — Вытирая рот от слюны рукой, поправляя сбитый фартук и отворачиваясь от мужчины, у которого на лице уже почти было очевидное выражение желания, а так же чувствуя его загребущие руки, СССР успел хлопнуть по ним, приходя в чувства, — И вон из моей кухни! Это также мое желание. Иди помойся, расслабься перед телевизором, почитая что-то в интернете… Но дай мне приготовить пирог в полном одиночестве. — Ваше желание — закон. Больше не буду вам мешаться под ногами! — И сделав наигранный поклон, Канада быстро покинул комнату с улыбкой, заметив, как его возлюбленный снова закатил глаза на это.       Он действительно облажался, но знал, что его любимый все понял, что он сделал это ненарочно, поэтому и прощение было так легко заработать. Но и его снова выгнали с кухни, последний раз это происходило год назад, когда они пытались вместе приготовить уху. Было славное время, когда его почти отхлестали окунем. И если бы только СССР знал, о чем именно он думает, то снова бы услышал то, что желал никогда не слышать… То, как его сравнивают с США. Может они и не были родными братьями, но схожесть можно было проследить и Союз это всегда примечал, заставляя канадца краснеть.       Главное, чтобы снова об этом не вспомнил. Их «ужин» за пирогом с клубникой и наваристым зеленым чаем ничто не должно было испортить. Даже он сам. Поэтому, ему только и оставалось, как занять себя чем-то, пока он позволяет своему мужчине приготовить фантастический десерт.