Нитевидные Сколы.

Тсунаеши Савада это вересковый мед, разводы от крови в раковине, немного кривая улыбка в зеркале. Тсунаеши Савада это закатное небо, когда вроде тепло, но уже становится прохладно. Тсунаеши Савада это нежная улыбка, протянутая рука врагам, интуиция шепчет, они верят тебе, верят тебе и будут верны до конца. Тсунаеши Савада это нежно обманчивые мягкие глаза, отлив рыжего в пушистой шевелюре. Тсунаеши Савада это гиперинтуиция вонголы, возведённая в абсолют, настолько что многие величали его пророком. В зеркале он видит другого себя, совсем не того же каким он был ранее, кровавые разводы на венах и глубокие до мяса раны, Тсуна мог поклясться что видит собственные мышцы и нервы в порезах. Они не заживают, не кровоточат больше — они просто есть. Будь Тсунаеши на двадцать лет младше, он бы уже начал паниковать. Сейчас? Сейчас он просто поднимает глаза в зеркало, мерзотно кривится, смотря как голубые глаза, голубые как у его отца, его не существует, он не твой отец, он не любит тебя, шепчет интуиция на ухо внутри обнимая за плечи, смотрят с холодом и едва знакомым презрением. Он протягивает руку, та дёргается и мимолётно он думает что этот мальчишка повредил нервы на запястьях. Интуиция шепчет, шепчет, со всех сторон, рассказывает историю по кротким признакам, по отметкам шрамов. Тсунаеши Савада стал лучшим Дечимо своего поколения, было бы странно если бы будучи в мафии он смог сохранить свой прежний характер. Конечно он остался таким же снаружи, легкомысленным мальчишкой, но никто не говорил что он не видел все планы вокруг него насквозь. Глаза на секунду в зеркале сверкнули знакомым янтарным знамением, а после губы растянули в знакомом оскале. Брошенный никому не нужный ребенок, бедный, осиротевший при живых родителях, сломленное облачное небо. Слишком свободолюбивое облако, слишком эгоистично-сломленное небо. Возможно все в нем здешнем было «слишком». Он усмехается, качнув головой и отворачивается. Интересно, его идиоты загремели следом, или для разнообразия Три-Не-Сетте решила разорвать их связи? Интуиция мягко стелиться вокруг, нет, нет, вы останетесь вместе навсегда, треплет по плечу, это ваше решение, никто не может его преодолеть, шепчет мягко, они вместе, они с тобой, осталось только выйти наружу. Тсуна достает бинты, ладони практически не держат ничего, но раны не торопяться зарастать или кровоточить, как будто кровь в его теле просто прекратила существовать. Это было странно и он задней мыслью подметил проверится у старшего брата, что-то в его организме было не так. Но интуиция молчит, не опасно, это полезно, ты не умрёшь, мягко окутывая безопастностью и Тсунаеши оставляет проблему на какое то время. Он забинтовывает запястья крепко, к тому времени как он закончил, ладони не могут удержать даже моток оставшихся бинтов, хотя от них там осталось одно название. Пламенем пользоваться нельзя, в голове шепчет, опасно, не надо сейчас, ещё рано. И Тсунаеши едва улыбается, открывая дверь толчком плеча, едва как отворачивая щеколду. Дом пуст, кто бы сомневался, он шагает в комнату, в голове направляет, ведёт, уверяет быть быстрее. И он идёт быстрее, второпях меняет рубашку и брюки на точно такие же, натягивает черные перчатки, натягивает найденные кроссовки на ноги. Интуиция ворчит, подгоняет быть быстрее, набат становится непреодолимым, Тсунаеши слышит голоса внизу и единственным выходом становится окно. Он резко открывает его, игнорируя насколько сильно не слушаются его пальцы и спрыгивает вниз, ноги отдает болью, но он не обращает внимания, стартуя с места.

Он знает куда надо идти.

Тсунаеши Савада это хладнокровие вперемешку с милосердием, прямоходячая антитеза сейчас, потому что Савада Кииоши был милосердием с щепоткой хладнокровия, несмотря на его внешний вид. Тсунаеши Савада это все для семьи, готовность рвать глотки за своих, Саваде Кииоши не кого было защищать. Тсунаеши Савада тепло небес для своей семьи и ледяное небо для врагов. Он издалека видит едва горящий свет в комнате на втором этаже и широко улыбается, щеки немного сводит и внутри все дергается. Он не умеет улыбаться, этот ребенок не привык выражать эмоции, бедный несчастный ребенок. Тсунаеши откладывает сочувствие расцветающее в его пламени в сторону, сосредотачиваясь на окне. Он подбирает небольшой камешек, подкидывает его в онемевшей руке и бросает. Пошел немного криво, но попало по раме. Тсуна чувствует как нити связи дёргают, проверяют на месте ли он, и небо невольно улыбается. Это уже сообщение от Хибари. «Поторопись.» Около окна возникает фигура, открывая его и смотрит вниз. Савада рястягивает губы в улыбку и махает ладонью. — Босс! — Рехей широко скалится, едва не выпадая их окна. — Стой там, я сейчас! — поздний час, он старается быть тихим, но выкрики шёпотом не очень в этом помогают. Тсуна глушит смешок в кулаке, пряча теплую улыбку для семьи. Спустя несколько минут, Сасагава выпрыгивает из окна с сумкой аптечки на плече и огромным рюкзаком за спиной. Они оба улыбаются, фыркая и Тсуна приближается, протягивая ладонь. Солнце перехватывает за чужие пальцы, прислоняясь лбом к ним и тепло улыбается, чувствуя как крепчает связь. Посылает благодарность немую, и они идут к дому Хибари — когда то они договорились что если будет что-то срочное и необычное, то несмотря на любые препятствия они обязаны встретиться в доме Кеи.