вот так кончаются истории

      — Ну, так бывает, Юль.       — Как бывает? — чашка с чаем стояла рядом на столе, а Юля к ней так и не прикоснулась. Не до этого было.       — Вот так, — Тишман пожал плечами и сделал глоток своего кофе. — Устала она.       — Марк, скажи мне, что ты чувствуешь?       Паршута была на взводе уже который час. Она приехала к Марку вечером, чтобы в очередной раз поговорить обо всём, что придёт в голову – всё-таки давно они уже не встречались с ним вот так. Юля увидела, что в этот раз с мужчиной что-то не то. В голубых глазах не было того огонька, который она видела всегда. Его фразы были короткими и рваными — да и в целом он редко говорил в отличие от других дней. А иногда он на несколько секунд просто погружался в свои мысли и не слышал девушку. В один из таких моментов Паршута не выдержала и спросила, что у него случилось. Она совершенно не была готова к его короткому «Аня ушла».       — Скажи, пожалуйста. Мне важно, ты же знаешь, — она накрыла его ладонь, пальцами которой он стучал по столу, своей и посмотрела в его глаза, которые он направил в стол. — Честно.       — Пустоту. Внутри дыра и пусто, Юль, — он поднял голову и встретился с её взглядом. По коже пробежали мурашки: там и правда было пусто. — Я очень давно такого не чувствовал, даже успел забыть, каково это.       — Марк, — она сжала пальцы, почувствовала, как его рука немного дрогнула, и услышала, как он тяжело вздохнул. — Измена — это не нормально. Это предательство, слышишь? Она не просто «устала». И так не бывает. Так не должно быть.       — Ты же сама говорила, что предать — значит передать. Не так ли? — он слегка усмехнулся и накрыл её ладонь своей второй.       — Ты же знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы осознать это, — её взгляд говорил ему о том, насколько сильно она переживает. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал это. Я не хочу, чтобы ты проходил через то же самое, через что прошла и я. И я не хочу, чтобы ты был один, — она говорила это не только потому, что чуть больше года назад они так же сидели на его кухне и разговаривали почти о том же самом. Юля помнит, как Марк успокаивал её. Помнит, как обнимал, как оставлял поцелуи на макушке, как гладил волосы. Помнит, как несколько раз сбрасывал все звонки своей любимой женщины только чтобы помочь подруге. Она всё помнит и ценит, но сейчас находится рядом с ним совершенно не из-за этого.       — Я не могу этого не чувствовать, — мужчина вздохнул, высвободил свои руки и отвернулся. Откинув голову назад, к стене, он прикрыл глаза.       — Я знаю. Знаю, каково это, поэтому хочу быть рядом с тобой.       Марк теперь никак не реагировал на её слова. Он будто перенёсся куда-то, где до него никто не смог бы дотянуться, где он был бы недосягаем для каждого. Его унесло в невесомость, но не в ту, о которой он так часто пел. Это была совершенно другая, полностью противоположная реальность.       — Марк, пожалуйста, не закрывайся. Я хочу помочь тебе.       — Ты не сможешь мне помочь, — он всё так же не открывал глаза, а Юля всё так же продолжала смотреть на него. Она понимала, что он чувствует, но не понимала, почему он отказывается от её помощи. После её короткого «почему?» Марк вновь заговорил. — Потому что… Я не знаю, почему. Просто никто не сможет и всё.       — Ты ведь даже не пытался…       — Да, Юль, я не пытался, — он открыл глаза и посмотрел на Юлю. Теперь внутри него была целая буря. — Да, я просто плевал на всех и закрылся внутри себя. Да, я просто не хочу, чтобы кто-то был рядом. Да, я эгоист, и я знаю это. Да, я…       — Прекрати, пожалуйста, — он сразу же замолчал, но глаза от неё не отвёл. — Ты не эгоист, и ты прекрасно знаешь это. Не говори того, что не является правдой.       — Это правда, Юля, — когда он произносил её имя вот так, с нажимом, внутри что-то переворачивалось. Как и произошло сейчас, и это вызвало по телу дрожь. — Иначе я бы просто выслушал тебя, просто принял бы твою помощь.       — Ты сейчас не готов к этому, и я понимаю тебя. Но я хочу тебе помочь. Скажи, пожалуйста, что я могу сделать, — Юля подвинула свой стул к его и села рядом, вновь взяв его за руки. — Я всё, что угодно сделаю, чтобы помочь тебе. Только скажи мне, Марк.       Он задумался на какие-то секунды, пока бегал взглядом по её лицу, но Паршута не понимала, что он хочет узнать. Она просто сжимала его руки и смотрела в ответ.       — Будь рядом. Просто будь рядом.       Впервые за этот вечер он улыбнулся, и Юля почувствовала, как на душе стало совсем немного, но легче. Она обняла его крепко и положила голову на плечо, а он своими руками прижал её ближе к себе.       Если бы Марк только знал, через что сейчас проходила Юля… Если бы он только знал, как она полюбила его за последние месяцы… Но Аня, которую он любил без памяти вот уже пару лет, которой он посвящал свои песни, делала его самым счастливым, в то время как Юля была счастлива со своим молодым человеком. Они оба были счастливы, они оба были любящими и любимыми, но у каждого эта любовь исчезла в один миг. У каждого она исчезла одинаково.       Эти ситуации были настолько похожи друг на друга, что Юля ещё сильнее убедилась в том, что у них схожие судьбы. Что они сошлись в этой жизни не просто так. И именно поэтому жизнь после стольких разочарований впустила в её сердце любовь к самому близкому другу. Правда, случилось это совсем внезапно и не кстати.       — Я никогда не оставлю тебя, слышишь? — она отстранилась и положила ладони на его лицо, слегка очерчивая щёки пальцами. — Я буду всегда с тобой. Я просто не смогу без тебя. И не позволю тебе быть без меня, конечно же, — она вновь вызвала у Марка улыбку. Вторая за весь их разговор, чему Юля была рада. Он всё ещё с ней, он всё ещё живой.       — Я и не собирался быть без тебя. Не в этой жизни уж точно, — мужчина накрыл её руку своей и сжал пальцы. К ней возвращался прежний, не сбитый с толку неожиданно свалившейся новостью Марк.

***

      Именинник после бесконечного, как ей показалось, празднования его дня рождения попросил остаться с ним в его квартире, и Юля удивилась этому. То ли это был алкоголь, который всё же ударил в голову, то ли просто непонятное ей самой волнение.       — Я надеюсь, что ты правда не против, — он спросил это, когда менял постельное бельё на своей кровати, чтобы Юля могла лечь спать.       — Не против, но мне очень интересно, что ты хотел обсудить, — она сидела в кресле и наблюдала за его действиями.       — Это… Нет, лучше я завтра скажу. Голова вообще не варит, могу глупостей наговорить.       — Марк, ты меня пугаешь, — Юля подошла к нему ближе, а он замер, держа в руках одеяло.       — Ничего такого я тебе не скажу. Давай спать, — он отошёл от лёгкого ступора и закончил с кроватью. Когда обернулся, его лицо оказалось всего в паре сантиметров от лица Юли. Такое его резкое движение заставило Паршуту вздрогнуть — она совершенно не ожидала резкого поворота. Марк сразу же отстранился, а Юля захотела прижать его ближе к себе — это чувство явно вызвал алкоголь. И разгоревшиеся чувства к Марку.       — Нет, Марк. Скажи сейчас, — она взяла его за руку и развернула к себе. — Пойми, что ты делаешь больно себе. Я это вижу.       — Ты слишком проницательная, — Марк хотел сказать больше, но Юля заметила, что его мысли спутались. — Я просто в очередной раз понял, насколько мне повезло с тобой.       — И всё? Ты это не хотел мне говорить?       — Ну… Да, — она видела, что это далеко не всё. Поняла, что тема для него важная и в какой-то степени болезненная, и решила всё же не давить на него.       — Не хочешь лечь со мной? — он непонимающе посмотрел на неё, сбитый с толку таким предложением. — Как в старые добрые.       — Это какие такие «старые добрые»?       — Хотя, если честно, я бы, конечно, не назвала это словом «добрые», — Марк понял. У него так же, как и у неё, в голове пронеслись картинки более чем десятилетней давности, когда она приехала к нему из Америки и часто засыпала у него под боком. Это было нормально: он утешал её как только мог, а она принимала его заботу. — У тебя есть пятнадцать минут на то, чтобы подумать, пока я буду в душе.       Юля не понимала, зачем делает так. Зачем она стремится показать ему свои чувства? Почему именно сейчас? Почему так, не по-другому?       Она достала из настенного шкафчика полотенце, которое уже негласно стало её, и положила его рядом. Паршута сняла с себя одежду и зашла в душ под тёплые струи воды. Вода ей помогала многое обдумать. Это всё было более чем волнительно.       Когда она вышла, поняла, что забыла взять у Марка свою сменную одежду, оставленную у него недавно в шкафу в комнате — так было удобно, потому что в какой-то момент она чаще стала оставаться в его квартире с ночёвкой. Наверное, после его расставания с Аней.       Она взяла подготовленное полотенце и обернула его вокруг груди. Увидела, что оно еле прикрывает бёдра, но решила, что быстро дойдёт до комнаты, а там уже переоденется, так как Марк, вероятно, взвесил все «за» и «против» и ушёл в гостиную.       Вопреки её ожиданиям Марк сидел в кресле. Когда она вошла, он повернулся на неё, но, когда увидел, что одежды на ней нет, отвернулся обратно, дав ей возможность переодеться.       — Прости. Я думала, ты решил уйти.       — Надеялась? — он усмехнулся, а Юля будто увидела это. Изучила его уже вдоль и поперёк.       — Сделала выводы из твоего потерянного взгляда.       Юля закончила переодеваться и сложила полотенце рядом, повесив его на спинку стула — убрать можно и завтра, а сейчас уже как никогда хочется спать.       Девушка ничего больше не сказала и легла в постель. Она повернулась к Марку спиной и накрылась одеялом. Дала ему возможность подумать и не удивилась, когда услышала, что он вышел из комнаты. Только почувствовала лёгкую боль в районе сердца.       Всего через минуту он вернулся обратно — видимо, ходил выключить свет в прихожей и гостиной. Марк приподнял одеяло и лёг рядом, но оставил расстояние между ними — такое, какое, наверное, должно быть между спящими в одной кровати друзьями.       — Помнишь, ты говорила однажды, что « предать — значит передать? — он понял, что Юля ещё не успела уснуть, поэтому заговорил. — Мне правда было больно тогда. В душе правда была дыра. Я любил её, дорожил нашими отношениями. «И вином стал виноград»…       — И зазвучали тосты? — она не могла удержаться от подкола, и Марк тоже улыбнулся.       — Да. Ты же знаешь, это было про нас с ней. А сейчас…       — «Что осталось от большой любви — поместилось в горстке».       — И снова да, — после этого Марк вздохнул и на минуту замолчал. Видимо, собирался с мыслями. — Я сейчас только понял, что она была просто иллюзией. Сладкой иллюзией, которая в своём финале дала мне понять, что это всё-таки не мой человек. Даже спустя несколько лет отношений. Она… Она и правда предала меня, и мне было очень больно. Мне не хотелось ничего тогда. Я хотел быть один. Я хотел отстраниться ото всех — не хотел, чтобы снова ранили меня, и не хотел ранить близких. Но я благодарен ей за то, что она передала меня. На уровень выше, как ты говорила.       Юля слушала и не смыкала глаз. Она хотела смотреть в его глаза сейчас, но боялась повернуться, ведь тогда она точно собьёт его с мысли. А ему нужно выговориться. Спустя несколько месяцев удержания этих эмоций внутри себя.       — Я совсем недавно понял, что меня тянет к тебе. До последнего думал, что это просто потому, что ты единственный человек, который смог мне помочь. Ты смогла залатать эту дыру и заполнить пустоту в моём сердце. Я только недавно осознал, что перестал бояться любить снова рядом с тобой.       Паршута думала о том, что он говорил ей. Это было совершенно ничем не прикрытое признание в чувствах, и она понимала это. Она так долго ждала момента, когда сможет рассказать ему о своих, но он опередил её, а она даже не может сейчас подобрать слова, чтобы ответить ему.       — Скажи что-нибудь, пожалуйста, — Юля повернулась к нему и увидела в его глазах те самые чувства, о которых он говорил.       — Сказал, что можешь глупостей наговорить. А тут почти оду в прозе выдал, — она улыбнулась, а потом взяла его за руку.       — Моя ода — тебе, Юль. Потому что я… Люблю тебя.