Фетиши?

      Фети́ш[1] (фр. fétiche от порт. feitiço — амулет, волшебство[2]) — предмет, вещь, становящаяся объектом поклонения, фетишизма.       На празднование годовщины путешествия в Пустошь собралась вся боевая компания. Даже Её Императорское Величество выкроила время и сейчас мчалась по Приозерскому шоссе в сопровождении Владимира, потому что Анонимус не стерпел бы визита Анастасии. Ему и от одного присутствия Софьи становилось несколько дурно, поэтому во время подготовки к её визиту он издевался над вверенными ему в подчинение Савелием и Кузей, пытаясь успокоиться. Юные дивы носились по всему поместью, Савва в звероформе вытирал хвостом пыль с самых потаенных уголков (никогда ещё заклепки на трубах так не блестели), Кузя же приводил в порядок сад и помогал Анонимусу с готовкой. По мнению последнего, делал это из рук вон плохо, "Где это видано, чтобы графский фамильяр кость из мусорки воровал!" –Она вкусная на самом деле, ты попробуй только...–вздыхал Кузя и немедленно получал по голове поварешкой. В общем, подготовка шла полным ходом.       И вот, машина Её Величества припаркована, сама Софья бежит приветствовать хозяев и, как ни странно, Любаву, а Анонимус, вытирая слезу умиления, напоследок посылает Кузю на задний двор, покормить куриц. Ох, знал бы старый див, чем это обернётся!       Потому что возвращаясь с задания, Кузя прошёл мимо склепа, в котором суетились рабочие. И услышал усиленный каменными сводами возглас одного из них: –У них там что, фетиш на эту чёрную сталь? Уже невозможно, одно и то же перетаскиваем!       Кузя знал, что "чёрная" это сталь 09Г2С для крайнего Севера. Знал, что этой разработкой очень гордились в Империи. А вот что такое "фетиш" он понятия не имел.       Твёрдо решив задать этот вопрос Гермесу Аркадьевичу при случае, Кузя поспешил вернуться в дом, где уже полным ходом шло празднование. На лестнице он столкнулся с Василисом Аркадьевичем, тот был явно рассержен, бормотал под нос что-то нечленораздельное и хлопал себя по карманам в поисках портсигара. И тогда див, ничтоже сумняшеся, обратился к нему: –Василис Аркадьевич, а Вы не знаете, случайно, что такое фетиш? Граф поднял на дива взгляд, несколько секунд недоуменно оглядывал юношу, а потом лицо его просветлело. –Ну ты, Гера, даёшь... Нет, Кузя, я не знаю об этом ничего, но ты иди наверх и спроси за столом. Кто-нибудь точно разбирается в вопросе. Разумеется, Василис знал. Но обусловленное природой желание подшутить над младшим братом пересилило дворянскую порядочность.       Встреча получалась очень теплой. О титулах забыли сразу же после приветствия, а работа с Пустошью обсуждалась с разных сторон, но неизменно с пылом.       Но вот, во время перемены блюд, когда воцарилась зыбкая тишина, Кузя обвел глазами собравшихся. Василис Аркадьевич этот взгляд заметил и предусмотрительно спрятал глаза в пол. И через секунду вечер перестал быть томным: –Скажите, а кто-нибудь из вас знает, что такое фетиш?–громко и уверенно спросил Кузя. Казалось, весь стол закашлялся одновременно. Мария и Софья, выросшие в ските, залились румянцем очень схожего оттенка и одинаково отвели глаза в сторону. Гермес Аркадьевич покраснел пятнами и попытался спрятать лицо в салфетку. Сергей Мончинский с Любавой переглянулись, но тут же уставились в стол. Миша с Верой синхронно поворачивали головы, так как их тоже живо заинтересовал этот вопрос. А Василис Аркадьевич насмешливо обратился к брату: –Гера, с детьми приходится говорить о таких вещах, и это не всегда просто. Но ведь необязательно обсуждать эту тему в присутствии Императрицы!–притворно-сочувственно проворковал он. Гермес Аркадьевич одарил брата красноречивым взглядом из-под салфетки, но выдавить хоть сколько-нибудь сносный ответ что на поставленный вопрос, что на подкол брата, не мог. Дар речи в этой столовой в целом оказался в дефиците. Тогда на помощь пришёл Савелий. Он улыбнулся Кузе и открыл было рот, чтобы дать подробное и точное определение, с примерами и схемами, но Владимир резко приложил ладонь к его губам и невозмутимо выдал: –Ты же учил португальский. В переводе это амулет, но в русском языке означает скорее ценность. Что-то, что очень нравится и дорого, ради чего человек готов на многое. Кузя на секунду задумался. –То есть, мой фетиш это зефир и Гермес Аркадьевич? Стол рассмеялся почти одновременно.       Первым расхохотался Василь. Раскатистым, громким басом, от которого звенел хрусталь на столе. К нему присоединились дамы, которых наконец отпустило смущение, а после и все остальные. Смеялся Савелий, до слез хохотал Сергей Мончинский, хмыкал Анонимус, замерев в демонстративном поклоне, даже Владимир улыбнулся, подняв брови и качая головой. Только Гермесу Аркадьевичу было не слишком весело. Он хоть и расслабился, но все равно сверлил брата взглядом. Василь это заметил и, с трудом переведя дыхание, отсалютовал бокалом: –Да ладно тебе, Гера, не дуйся, считай, что я наконец-то поквитался с тобой за тот случай с Анонимусом! Гермес Аркадьевич секунду непроницаемо смотрел на брата, а потом резко скорчил рожицу и показал язык, самодовольно добавив: –Пусть теперь все знают, какой у тебя невоспитанный брат! –Спасибо, все уже давно знают и прощают ему этот маленький недостаток. –не осталась в стороне Софья.