Эхо выбора: Коэффициент пустоты

Убежище «Слепых» пахло озоном и старой бумагой. Это была кабина старого лифта, застрявшего между этажами заброшенного дата-центра. Марк возился с громоздким прибором, который выглядел как месиво из проводов и старых материнских плат. — Это «Дешифратор», — буркнул он, не оборачиваясь. — Он работает медленно, зато его не видит сеть. Эла сидела в углу, пытаясь оттереть засохшую кровь с рукава. Её трясло. Каждое закрытие глаз возвращало её к моменту, когда металл пробил шею Чистильщика. — Ты сказал, что система перерисовывает реальность, — подала она голос. — Но я ведь аналитик. Я видела отчеты. Если бы совершались убийства, я бы заметила аномалии в статистике смертности. Марк горько усмехнулся. — Ты видела то, что тебе позволяли видеть. Система не врет, она просто... редактирует контекст. Человек не умирает от пули, он «внезапно переезжает в другой сектор по семейным обстоятельствам». Его профиль просто гаснет, а соседям прибор шепчет: «Он нашел лучшую жизнь». И все верят. Потому что верить цифрам проще, чем своим глазам. Прибор на столе пискнул. Экран монитора, покрытый трещинами, заполнился зелеными строчками кода. — Чип брата, — прошептал Марк. — Посмотрим, что он нашел в Архиве перед смертью. Он начал быстро пролистывать файлы. Это были списки имен. Тысячи имен. Напротив каждого стояла дата «оптимизации» и официальная причина удаления из системы. — «Сектор 4, Анна С., 22 года. Причина: релокация в аграрный кластер», — читал Марк. — На самом деле: сброшена с моста за попытку взлома «Окулюса». Эла подошла ближе, чувствуя, как внутри всё леденеет. Её пальцы непроизвольно потянулись к клавиатуре. — Дай мне... — она начала вводить имя. Имя, которое она повторяла про себя каждый вечер последние два года, как молитву. Макс В. Её младший брат. Веселый, вечно спорящий с алгоритмами, мечтавший стать художником в мире, где картины рисовали нейросети. Два года назад его индекс гармонии упал, и он получил «золотой билет» — путевку в престижную академию искусств на другом конце континента. Он уехал утром, пока она спала, оставив только короткое сообщение: «Система дала мне шанс. Не ищи меня, я буду счастлив». Экран мигнул. Появился файл.

ОБЪЕКТ: МАКС В.

СТАТУС: УДАЛЕН (ID: 00492-X)

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ: Успешная релокация, Академия Искусств, Сектор 1.

РЕАЛЬНОСТЬ: Ликвидация. Дата: 14.10.2024.

ПРИЧИНА: Обнаружена врожденная невосприимчивость к нейрокоррекции. Объект классифицирован как «биологический шум».

МЕСТО УТИЛИЗАЦИИ: Технический полигон №12.

Эла смотрела на экран, и мир вокруг неё начал рассыпаться. Сообщение, которое она получила два года назад... это был не Макс. Это был алгоритм. Система имитировала его голос, его манеру речи, чтобы она, ценный сотрудник, не впала в депрессию и не снизила свой индекс эффективности. — Они не просто его убили, — её голос сорвался на шепот, переходящий в хрип. — Они заставили меня два года радоваться его смерти. Она резко обернулась к Марку. В её глазах больше не было страха. Там зажглось то самое холодное пламя, которое превращает обычного человека в террориста или героя. — Что мне нужно сделать? — спросила она. Марк посмотрел на чип, затем на неё. — Завтра в главном офисе «Окулюса» проходит ежегодное обновление глобального ядра. Все доступы будут открыты для калибровки. Тебе нужно вернуться туда. — Как? Я в розыске. Мой биометрический след — это смертный приговор. — Не твой, — Марк достал из-под стола небольшой прибор, похожий на инъектор. — Мы пересадим тебе цифровой профиль того Чистильщика, которого ты убила. На двенадцать часов ты станешь тем, кого система не подозревает. Ты станешь «пальцем», которым Бог ковыряет в своих ранах. Эла протянула руку. — Делай.