Пропавшие: Сделка с Дьяволом

Девушка шла по вечерней улице Копенгагена. Вдруг она почувствовала вибрацию в кармане и вытащила мобильный. На экране высветилось сообщение: «Гита, где ты? Мы все уже в пабе, ждём тебя». Девушка подняла голову, она была уже почти на месте. Остановившись, Гита решила ответить подруге коротким сообщением: «Я уже подхожу». Не успела она нажать на кнопку «отправить», как кто-то закрыл ей нос и рот тканью с резким сладковатым запахом хлороформа. Телефон упал на асфальт, сама же девушка начала брыкаться, но освободиться не получалось - держали слишком крепко. Перед глазами уже всё начало расплываться, но Гита всё-же увидела подходящую фигуру и, даже, смогла рассмотреть лицо. Это был он. Снова он. Óдин. Маленькая чёрная ворона... — Думала, что сможешь от меня сбежать, мышка? Я всегда получаю своё... - это было последнее, что Гита услышала, прежде, чем впасть в пелену пустоты. — Ладно, закидывайте её в машину. Хм, а вот это мне понадобится. - блондин опустился на корточки и подобрал, выпавший из рук девушки, телефон. Просмотрев переписку с Сагой, он всё-же написал от лица Гиты: «Я не приду, еле дошла домой с температурой, наверное, простудилась. Прости, что не написала раньше». Мгновенно пришёл ответ: «Давай мы придём, будем лечить тебя, у меня как раз есть пара способов». Мужчина сразу же начал печатать новое сообщение: «Нет, не нужно, не хочу вас заразить. Я уже выпила жаропонижающее, хочу немного отдохнуть, а вы повеселитесь там за меня». Последовал ответ от девушки: «Ладно, но если что-нибудь будет нужно - пиши». Óдин облегченно выдохнул, одной проблемой меньше, шумиха ему незачем. Сев в машину, он сказал Хьюго ехать за город. Неизвестно сколько девушка была в отключке, час или пять, хотя это было и неважно. Гита аккуратно открыла глаза. Комната, в которой она находилась, была пуста, не считая стоящих стола и двух стульев, на одном из которых и сидела девушка. Руки её затекли, потому что были связаны за спиной. Свет был не очень ярок, но, присмотревшись к столу, Гита заметила поднос, на котором лежали нож, пассатижи, клещи, молоток, ножницы, пила и топор. Девушка невольно сглотнула, но на раздумья времени ей не хватило. Дверь открылась и в комнату вошёл О. — Ну, привет, ПА Гита Блом. Прошлая наша встреча прошла немного непредвиденно. Надеюсь, что сейчас ты меня не разочаруешь. - садясь на стул с противоположной стороны, Óдин не отводил взяд от девушки. — Я должна была встретиться с... — С друзьями в пабе, да, да, я знаю. - перебил её мужчина. — Что ты с ними сделал? - волнение захлестнуло девушку. — Ничего. Пока ничего. - О ухмыльнулся. — Почему ты убил Хойера? - Гита собралась с мыслями – это хорошая возможность, чтобы узнать правду. — Хойер совершил непростительную ошибку и хотел совершить её снова, думая, что я и её ему прощу. — Гренландия... — Гренландия. Умная девочка. - лицо убийцы озарила улыбка, но глаза всё так же были холодны. — Но он же не работал с тобой? Правда? - на глаза начали наворачиваться слезы от понимания ситуации. - Пожалуйста, скажи, что он не работал с тобой... — Ха-ха-ха. - Óдин рассмеялся, но смех его был таким... бесчувственным. - Конечно же работал. И он знал о контрабанде. Скажу тебе больше, он сам мне предложил возить оружие через Гренландию. А сейчас он решил отрезать ещё и моих друзей из Исландии и соскочить, за что и поплатился. Ты бы слышала как он орал, когда я дробил ему кисти рук. Его слова разбили что-то очень важное и хрупкое в душе девушки. Она уже рыдала во всю. — Ну, ну, не плачь. Мне ещё с тобой говорить о деле. — О каком? — Ты теперь работаешь на меня. - Óдин стал серьёзным, всё также сверля Гиту взглядом. — Что? Нет! Никогда! - слезы катились по её щекам, но глаза горели ненавистью. — Ладно, но знай, что... - мужчина неожиданно встал и начал подходить к девушке. Оказавшись рядом с ней, он кинул на стол, вытащенную из кармана, стопку фотографий и подвинул к себе ближе инструменты. - ...я наведаюсь ко всем твоим друзьям и знакомым и убью их, одного за другим, настолько жестоко, что ты даже не захочешь посмотреть на них в последний раз. — Нет, не надо, пожалуйста! — Смотри, это же твой отец. - Óдин взял первую фотографию и показал девушке. Это и правда был её отец. - Знаю, что отношения у тебя с ним не очень из-за истории с мамочкой, но он всё же твоя родная кровь. Я буду пилить его на части этой пилой... - он взял инструмент с подноса - ...очень медленно. Буду рвать его на куски, чтобы он вопил. Ты видишь эту картину? Старик говорил, что у тебя хорошое воображение. - улыбка мужчины была настолько хищной, что казалась оскалом. Пилу же он положил на фото, которое уже покоилось на столе. — Пожалуйста, я тебя умоляю... - Гита взвыла. — Ох, а это Сага и Янни – твои верные подруги. Такие красивые, даже жалко будет обезображивать их лица, но вот выдирать ногти будет весело. - он взял с подноса пассатижи и пару раз щелкнул ими, изображая процесс. Вскоре инструмент лежал на фотографиях девушек. - А вот и твоя напарница – ПО Мухаммад. Скажи, она добрая? Думаю, да. Хм, что же с ней сделать? Точно... Я сломаю ей руки и ноги, выдавлю глаза, оболью бензином и подожгу заживо. Жареных мусульманок я ещё не видел. Ах, какая на ней будет корочка. - мужчина достал из кармана зажигалку и положил на ещё одно фото. — Прекрати! Прекрати! Прекрати! - Гита орала изо всех сил. — А, это мой старый знакомый. ПА Мадс Лауритцен... Расследовал убийство, совершенное мной много лет назад. Но это совсем другая история, может когда-нибудь я тебе её расскажу. На его могиле. Для него я припас самое интересное – кровавого орла. Ты, наверное, про него не слышала. Кровавый орёл – легендарная казнь времён викингов. Приговорённому перебивали топором рёбра на боках, затем прорезали кожу и мышцы напротив каждого ребра и вытаскивали рёбра наружу, затем через более широкие разрезы в верхней части спины доставали лёгкие и располагали их под рёбрами; таким образом, дыхание умирающего человека, поднимающее и опускающее рёбра, изображало давшие названию казни крылья птицы. Интересно, правда? Так и вижу, как будут трепыхаться его лёгкие. - Óдин взял топор и также опустил на фото мужчины. — Ты чудовище! - девушка захлебывалась слезами, он был прав - с воображением у неё всё хорошо, слишком хорошо. — У нас остались последние два человека – Ясин Давуд и мисс Альба. Я тут даже думать не буду: я вырву все его зубы, скормлю ему, а на голову вылью чан с раскалённым металлом. Уже представляю этот запах сожжëнных волос и расплавленной кожи. А девчонке с протезом отрежу оставшиеся конечности ножом, прямо по суставам и заставлю есть собственную плоть. Затем возьму еë обглоданную кость и воткну ей в глотку. - он взял клещи и нож и положил их на "свои" места. Гита безудержно рыдала, время от времени крича, какой он монстр, но мужчину это всего-лишь смешило. — Итак, Гита, ты всё ещё не будешь со мной работать? — Буду! Я буду работать на тебя, сделаю всё, что ты попросишь, только не трогай никого, пожалуйста, молю тебя! — Отлично! - Óдин восторженно улыбнулся. Он подошёл к девушке сзади и развязал верёвку, связывавшую её руки. - Рассчитываю, что ты будешь послушной, мышка. Иначе... — Да, я буду послушной! - девушка замотыляла головой в подтверждение своих слов. Она, как и прежде, сидела на стуле, не имея возможности встать, но только теперь из-за страха. — Хорошая девочка. - блондин погладил Гиту по голове, но через мгновение он уже схватил девушку за волосы и запрокинул её голову назад. Его лицо было так близко к её, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Óдин дотронулся до её мокрой щеки своей рукой, ногтем подхватил стекающую слезинку и слизнул её. Улыбнувшись, мужчина заправил девушке прядь за ухо. — Так красивее. - прошептал он Гите. - Итак, ты умеешь быть покорной, а я умею быть добрым. Надеюсь наше сотрудничество будет долгосрочным и плодотворным. — Я... Я могу задать вопрос? - мужчина всё также находился в нескольких сантиметрах от девушки, поэтому она дрожала. — Конечно, милая, для тебя – всё, что пожелаешь. - О продолжал шептать, лукаво улыбаясь. - И ещё, называй меня по имени почаще, из твоих уст оно звучит сексуально. От последней фразы девушка опешила и... возбудилась? Чëрт! Какого хрена этот монстр вызывает в ней такие эмоции?! — Ч-что я должна буду делать для тебя, Óдин? — Самую малость: следить за расследованием и сообщать обо всём мне, ну, и конечно же, выполнять все мои просьбы. - он прикусил нижнюю губу. - Абсолютно все просьбы. — Хорошо. - Гита слишком надолго задержала взгляд на его губах, он это заметил. — Я тебе нравлюсь? - спросил О. Конечно, блять, нравишься! Ты себя видел, говнюк?! У тебя же светлые волосы и голубые глаза, модельная внешность и охрененное тело, татухи и пирсинг! А этот шрамик... Ахн! Да ты же ходячий секс, мужик! Ну почему, когда я нашла свой идеал, то он оказался преступником и убийцей?! Убийцей моего наставника и многих других людей... — Кхм, н-нет... - нагло соврала Гита, чувствуя внизу живота приятное покалывание. — Жаль, потому что ты мне - да. Красивое личико, шикарная фигура... - он закрыл глаза, снова прикусил губу и... тихо застонал. - А какая ты умная и упрямая. Люблю таких. Но да ладно, может, когда-нибудь. Óдин дотронулся губами до лба девушки и отпустил её. — Вставай. Тебе пора уходить. — Почему? — А ты хочешь остаться? - он поднял одну бровь. — Нет-нет. - быстро начала говорить Гита. — Прекрасно. Иди за мной. Девушка встала и последовала за мужчиной. Они вошли в такой же пустой зал, какой была комната заточения. Только здесь на полу лежала женская сумочка. О поднял её и передал девушке. — Это твоё. Кстати, твои подружки считают тебя заболевшей. — В смысле? - спросила Гита, доставая телефон. — Прочитаешь в сообщениях. - мужчина кивнул на мобильник. Когда они вышли на улицу Óдин подошёл к мотоциклу. - Я отвезу тебя домой. Садись. — Ладно. Гита и не думала, что езда на мотоцикле ночью ей понравится. Но свежий воздух и красивые виды, в отличие от затхлости и пустоты комнаты, творили чудеса. Через время они подъехали к подъезду девушки. Зайдя в квартиру, она закрыла входную дверь, прислонилась к ней и во всю разрыдалась. Теперь её жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов. Так девушка провела около получаса, пока не решила всё же лечь в кровать. До подъëма осталось всего лишь 3 часа, поэтому Гита провела их в раздумьях.