(Не) разговаривай со мной.

У Зандика с самого детства было стойкое ощущение того, что однажды во сне ему дали странный выбор: быть пустынником или болеть элеазаром. Разумеется он выбрал первое. Однако удача не отвернулась от него и Зандик поступил в Академию. Это место... О, сплошные ограничения. Из-за его скверного характера и вечного недовольства друзей он не завел. Ну не нужно. Глупые людишки помешанные на всяких мелочах. Но он не такой... Он лучше. Умнее, проворнее, быстрее. Единственный кто заслуживает внимания и уважения. Зандик вызывал у студентов страх и неприязнь, поэтому проблем у него никогда не возникало. До сегодняшнего вечера. На носу были экзамены, нужно готовиться. Он уже точно знал какую книгу возьмёт, на какой полке она стоит и что в ней написано. Кажется архонты пошутили над ним. Книга была в руках у девчонки. Отвратительно. Почему все люди такие мерзкие. — Ты взяла чужую книгу. — Но это книга библиотечная. — Плевать. Это моя книга. Она мне нужна. — Мне тоже! — Ты совсем пустоголовая? Дай книгу. — Нет. Стоило попросить вежливо. Эта книга мне тоже нужна. — Ты видимо не знаешь с кем говоришь? — Да, тебе стоило представиться. Меня зовут Ханако. А тебя? — Отстань и дай книгу! — А вот и нет. Если тебе так нужно садись рядом, я не могу уступить тебе книгу! Зандик сжал кулаки. Как же хотелось набить это милое личико. Мозг почти скрипел от поиска решения. Делать было нечего, он сел рядом. Работать по одной книге было просто отвратительно, но девчонка не мешала разговорами и лишь когда он отвлёкся, снова спросила его имя. — Зандик. — А у тебя такие зубы и глаза с рождения? — Да. — Красиво. Ощущение вечного шума и головной боли прицепилось к нему в библиотеке. А он ведь просто зашёл за своей книгой. И с того момента больше никогда не покидало. Ханако была популярна в Академии как одна из самых красивых девушек. Это было так, она обладала поистине привлекательной внешностью. Чего только стоили длинные золотые локоны, бездонные чёрные глаза и бледная кожа. К тому же, она судя по всему была ещё и не из Сумеру. Она была уверенной, яркой, разговорчивой, дружелюбной, активной и знакома кажется со всем Тейватом. Мужская половина Академии вздыхала ей вслед. Но проблема была в том, что она с чего-то решила что они с Зандиком самые лучшие друзья на свете. При любом пересечении в коридоре, столовой или библиотеке, она бежала к нему и набрасывалась с объятиями, расспрашивая как дела. Если он не отвечал, то она тащила его за собой на улицу и продолжала трещать как сорока. А если отвечал грубо то дулась и эффектно хлестала волосами его по лицу, уходя. В общем была из тех типов самоуверенных сук, от которых его тошнило. Избалованная дурочка которой заглядывали в рот все студенты и мудрецы. Ханако была из тех типов людей которых нельзя было игнорировать и не любить. И Зандик явно не был идиотом и понимал это, поэтому соблюдал установленные правила. Он не игнорировал надоедливую дурочку и позволял таскать себя везде как собачонку, втягивать во всякие активности и прочую хрень. Так он легко нажил себе врагов. В основном это были парни которые обсуждали его по темным углам и завистливо скалили зубы. Зандик не понимал почему. А ещё не понимал почему терпит Ханако. Может от того что она была не глупа? Или слишком очаровательна? В любом случае ему нравилось быть рядом. Нет, они были кем угодно, но не друзьями. Ханако сказала что сегодня они пойдут в старый какой-то храм, отмечать Сабзеруз. Договорились встретится в библиотеке. Поэтому Зандик спешил... Он просто не любил опаздывать. Ханако листала книжку, развалившись на кресле. Как всегда красавица. Она обещала что станцует и позволит ему смотреть. Пф, будто ему вообще это нужно. Рядом мялся какой-то парень. Зандик со скрипом отметил что парень в отличной форме и очень симпатичен. — И... Может быть мы могли бы прогуляться, Ханако? Знаешь, ты мне... — Ой, Зандик! Я уже заждалась! Пойдём скорее! Донесёшь мою сумочку? Ханако быстро вскочила и закрыла книжку, теряя всякий интерес к парню, что распинался до этого. Она подбежала и привычно обняла его за руку, показывая на большой рюкзак. О, кажется Зандик понял за что его теперь не любят. Тот парень готов был его убить лишь взглядом. Чувство превосходства буквально затопило его до самых ушей. Ханако помогла ему надеть портфель, и Зандик едва его держал. — Не тяжело? — Что за глупости... — Тогда пошли! Дорога до храма заняла целую вечность, а может и дольше, с него сошло семь потов. Внутри храма все цвело, он даже впечатлён. Ханако расстелила плед и стала вытаскивать еду. Обычно она готовила сама. Стоило ему только сесть, как она тут же принялась танцевать. Вообще Зандик не любил все эти песни-пляски, но видимо любил Ханако. На поклоне у него засосало под ложечкой, кожей ощущалось чье-то присутствие. Неужели какие-то монстры? Он обернулся и заметил тройку пустынников. — Вы зашли в чужое храм. Кажется храм Дендро архонта не здесь. Зандик не верил в богов, вообще ни в каких, он верил лишь в людей и их разум, не более. Пустые молитвы не сделают тебе карьеры, моры, ужина, а значит не имеют смысла. Будучи пустынником, он не призерал себе подобных, он презирал невежество. Отвращение снова поступало к горлу ядовитыми змеями собираясь разбрызгивать яд. Ханако явно была против ссор в свой любимый праздник. — С чудесным праздником Сабзеруз, вас, уважаемые! Может быть вы не откажитесь разделить с нами ужин в честь дня рождения Малой властительницы под кровом что дал нам великий царь Дешрет? Неужели нам позволено окропить кровью его храм? Ханако была солнцем. Самым теплым и ярким. Она находила общий язык кажется даже с крокодилом. Ужинать в обществе незнакомых людей было не в новинку, но до ужаса неловко. Дурочка Ханако не стеснялась и трещала как сорока и постоянно его трогала. Протягивала самые вкусные кусочки пирога или выбирала самый красивый десертик. Она протягивала ему еду прямо с рук и пили они с одного бокала. Мерзость, думал Зандик и тянулся навстречу пахлаве которую она держала. Лишь чудом конфликта удалось избежать и уйти целыми. — А если бы они убили нас? — Мы бы вместе попали в рай и продолжали дружить. — Ты пустоголовая. Не существует рая. После смерти тело сжирают черви. — А как же душа? — Нет такого органа. — Есть! У всех есть душа! Душа делает нас теми кто мы есть! — Дура ты, Ханако. В очередной день они гуляли на большом базаре, Ханако кажется вообще не умела хоть секунду молчать, ну и ладно, пусть трещит. Его любимый падисаровый пудинг был как всегда великолепен. Опять лицо кривит, ну конечно ей шоколад да пахлаву подавай. — Дохлый ты какой-то, пацан. Зандик резко обернулся и нахмурился смотря на пустынника. И что от него нужно? А, этот один из тех что был в храме на Сабзеруз. — И что? — А то, что ты слабак. Девчонку свою хоть на руках удержишь. — С чего бы это вдруг мне таким заниматься? — М-да, а ещё пустынник... В общем приходи если хочешь в тот храм, я сделаю из тебя настоящего мужчину. — Откажусь. Зандик скривился и вернулся к созерцанию Ханако. Болтает с продавцом, как всегда дружелюбная и веселая. Он никогда не уважал физическую силу и считал это ниже своего достоинства. Зачем махать кулаками, если все можно обсудить? Вот и он не понимал. — Ханако, хватит трогать меня, я читаю. — Но это важно! — Ханако, я сказал, что занят. Иди надоедай другим. — Я надоедаю тебе? — Ужасно. Ты шумная и глупая, мешаешь. — Ну и хорошо! Тогда мы больше не самые лучшие друзья! — Ну наконец-то отвяжусь от тебя. Ханако ушла и наконец он мог подготовиться к предстоящим контрольным и рубежным. Которые он провалил. Все пришлось пересдавать. Едва ли он дотянул до среднего балла. Но как же так? Зандик всегда учился отлично и даже если пропускал, то мог с лёгкостью нагнать. Может быть вся проблема в Ханако? Больше она с ним не разговаривала и не бежала через пол Академии. Наверное обиделась. Ну и пожалуйста, он не нуждается во всяких истеричках. У него есть свои дела... Которые однако шли хуже некуда. Наверное поэтому его оставил курирующий мудрец после занятий. — Молодой человек.... Молодой человек! Ах, да, вы, будьте добры задержаться. — Да? — Мой дорогой, знаете... Ваши оценки испортились. Вы совсем перестали учиться. А ведь это последний год обучения, осталось совсем немного... Вы ведь знаете что вас не любят. Неужели хотите вылететь? — Нет, я думаю... — Я тоже так думаю... Что-то вы больше не ходите с Ханако, поругались? — Не ваше дело. — А могу я узнать из-за чего вдруг? Кажется вы друг в друге души не чаяли. — Он отвлекала меня от учёбы и требовала слишком много внимания. А вам-то что? — О-хо-хо... Молодость... Знаете, мы с моей женой познакомились тоже в Академии и последний курс заканчивали уже с младенцем на руках. — А мне с этого что? — Знаете, она тоже требовала очень много внимания, она и наш ребёнок. Я тоже отмахивался. — Мы с Ханако друг другу никто. — Знаете, больные люди склонны к чрезмерной эмоциональности, беспомощны и неуклюжи как дети... Моя жена была такой. Он умерла через год после окончания Академии, а за ней и наша дочь. — Очень жаль. Могу я идти? — Она болела элеазаром. И тоже была очень красивой. Яркой и милой девушкой... Скажите, молодой человек, как проявляется элеазар? Вы ведь будущий врач... Какие симптомы? — Вы же и сами знаете... Слабость, боли в теле, жар и поражение кожи черной чешуёй. — Вы не думаете, мой дорогой, что ваша Ханако поистине прекрасная девушка? — Профессор, прошу... При всем уважении, мне нужно идти. — Отчего же она тогда прячет такое чудесное тело? Носит только шелковые балахоны и часто устаёт? — Ханако просто избалованная. — Ну-ну, глупости, не повторяйте моих ошибок. Включите голову, вы поистине гениальный молодой человек. Зандик устало вздохнул и с призрением посмотрел на профессора. Чего этот странный мужик пристал? Работы нет? Поговорить не с кем? Нужно было поскорее отвязаться, поэтому он даже стал лениво думать где взаимосвязь между его словами. Ну да, Ханако красавица. Почему носит закрытую одежду, это не его дело. Да и в конце-концов они же в пустыне живут! И причем тут умершая от элеазара жена странного мудреца. Элеазар... Элеазар. — Элеазар? — О, вы действительно умный молодой человек. — Ханако болеет элеазаром? — Да-да, кажется ей это очень тяжело переносить. Колёсики в голове заскрипели и потрескались осыпаясь в живот отвратительным чувством. Впервые Зандик так быстро бежал. Тарабанил в двери в крыле общежития для девочек. Как же он не заметил? Зачем прогнал? Почему не извинился? Почему Ханако молчала? — Зандик? Уходи, я не хочу с тобой говорить. — Ханако, я не думал что ты мне мешаешь. Прости, у меня болела голова. Я не хотел тебя выгонять. Ты очень хороший друг. Ты не надоедаешь. Ханако, прости меня, я не думаю что ты глупая. — Зандик, ты запыхался... Хочешь воды? Отвратительно. Ему отвратительно. Ханако простила его сразу в тот же вечер, не обижалась. А ещё она жила в комнате одна и тут пахло лекарствами. — Ханако, ты болеешь элеазаром? — Ты догадался. — Ханако, это ничего не поменяет. Тебе очень больно? Я... Хочешь сделаем уроки вместе? В один из самых напряжённых дней, Зандик понял зачем ему нужны были силы. Были выпускные экзамены, после одного из них Ханако стало плохо и он едва смог донести её к врачу. Стыдно-то как. Тем же вечером он злобно смотрел на Хафиса который гонял его как последнюю шавку по храму. — И что, любовь у вас? — А тебе то чего? — Завидно... Давай, отжимайся, дохляк. Зандик давно знал, что любит Ханако. Он не испытывал чувства долга или обязанности быть рядом. Он действительно любил её. Поэтому каждый вечер пахал как проклятый чтобы таскать её на спине, если она сильно уставала. После окончания Академии они решили жить вместе. — Это значит что мы парочка? Давай заведём кота! Как просторно! Тебе нравится? — Да. Они только заехали в небольшой домик. Разумеется вещи раскладывал он, Ханако была занята планированием дизайна. Он кивал и исполнял. — Тебе лучше? — Да, мне очень хорошо! Нет, диван не сюда! Зандик не забил на свои исследования, ни в коем случае, просто сейчас в приоритете была Ханако. Он работал в больнице где лечили элеазар вместе с мудрецом, который когда-то открыл ему глаза. Он забывал про еду и отдых, ведь времени было недостаточно. И ресурсов тоже. Всего было недостаточно. Хафис едва увернулся от его удара. — О, это ты молодец, ещё немного и будешь мужиком! На сегодня у нас всё. Так и проходили его дни. Работа, исследования, изнуряющие тренировки, дом и Ханако. Ханако... Она всегда ждала его со вкусным ужином. И болтала, очень много, как всегда. — Принес новую мазь, надо будет помазать. — Мои вещи раскупают! Кто бы мог подумать что моё призвание быть швеёй, а не археологом? — Ханако, не напрягайся слишком сильно. — Это мелочи! Я отлично себя чувствую! Ты так обо мне заботишься, что я совсем не чувствую усталости! Новая мазь совсем не помогала. Нужно было что-то менять. Эти мысли не покидали Зандика все свободное время. Пока он бережно мыл молчаливую Ханако, пока мазал поражённые участки, плотно сжав зубы. Она могла спать теперь лишь на животе, спину покрывала чёрная чешуя, руки, бёдра... Он в очередной раз смачивал полотенце в травяной настойке и помогал лечь Ханако на него. Нужно что-то делать, ей не становится лучше. — Зандик, ты спишь? — Нет. — А мы поженимся когда я выздоровлю? — Да. — Обещаешь мне? — Да. — Ну хорошо... Как думаешь, у нас будет трое или четверо детей? — Один. — Почему? — Я не услежу за пятью детьми. — Эй! — Все, спи. Осенью они с профессором вывели новую мазь и она кажется помогала. Ханако снова чувствовала себя лучше и чешуя стала сходить с кожи. Погода была тёплой, поэтому они решили выйти погулять. Зандик снова думал, скользя взглядом за Ханако. — Да ну, это же наш гений! — Ага, и какого работать в какой-то больничке? — Что-то ты больше не задираешь нос. — Эй, прекратите! Он помогает людям и работает во благо! Идите прочь! Ханако как всегда лезла куда не просят и спорила с его бывшими однокурсниками. Они насмехались и в другой день он бы обязательно убил их всех. Но сейчас на это не было времени. Время. Как же его недостаточно. — Зандик, смотри кого я нашла! — Фу, не целуй его, дай сюда. — Он замёрз! — Он грязный и вонючий. В тот вечер он купал ещё и кота. Тощий, слепой на один глаз, кашляет. Что в нем милого? И жрёт за троих. Но хвостатый мерзавец быстро стал любимым Зандиком младшим. — У него на лбу буква "м", это значит что он лечебный кот. — Ханако, не общайся за бабульками, они от старости всякую чушь несут. — Зандик! — Хорошо, я согласен. Этот уродец и правда лечебный, у меня больше не болит голова. — Вот видишь! Зандик младший просто чудо! Стоило признать что оставлять Ханако дома с котом было спокойнее. Не то чтобы он был полезен... Просто так она была спокойна, счастлива и чуть меньше скучала. А значит он мог больше времени уделять исследованиям. — Зандик, ты спишь? — Нет. — Поцелуй меня. — Ханако... — Ну что? Разве я много прошу? Мы живём вместе почти год и ты ни разу не целовал меня! — Хорошо. — Нет, это плохо! Я против! — Я не могу при пушистом уродце. — Зандик младший спит в гостиной. Он осознанно избегал любой близости. Ханако болела и ей было нелегко, а уж он явно мог удержать себя в руках. Однако целовать любимую девушку было приятно. А ещё переставала болеть голова, казалось что у них ещё куча времени впереди. Да, очень много. — Все? — Да. Теперь будем всегда целоваться. — Фу, Ханако, замолчи. — Ну никакой романтики! — Да. Все было отлично. Ханако шла на поправку и уже к лету снова была бодрая и весёлая. Ему полегчало. Зандик наконец-то смог расслабиться. И очень зря. Уходя на работу он миллион раз поцеловал прыгающую от радости девушку и ещё столько же раз удостоверился в том что все хорошо. Да, все было отлично. Он работал со спокойной душой и даже позволил себе поиграть с парой больных детей в лечебнице. — Ханако, я дома. Когда девушка ему не ответила, Зандик подумал что она как всегда чем-то была занята и уснула. Надо же, и ужин не готов, засоня. Он зашёл в спальню и присел на край их кровати, снимая с её груди обнаглевшего кота. Пушистый засранец даже не стал поднимать панику в надежде на то, что любимая хозяйка спасёт его и приголубит. — Давай, сваливай, моя очередь. Он наклонился и поцеловал Ханако в щёчку, обычно она просыпалась после третьего поцелуя и начинала хохотать на весь дом от щекотки. Холодная. Почему Ханако холодная? Он встряхнул её за плечо. Не дышит, не реагирует, не слышит... Вот дурочка, разыгрывает его. Хватило же ума. Но она не проснулась даже к следующему утру. Она умерла. Её тело сожрут черви. А душа обязательно попадёт в рай. Зандик слабо помнил как её хоронили. Он кажется истерил. Как же так? Ошибся? Но где именно? Неужели не заметил? Нет, все точно было хорошо, Ханако была бодрая, ела с аппетитом, спала, чешуя сошла почти вся! Следом за Ханако умер от тоски Зандик младший. А он сам ударился в исследования и через время примкнул к Фатуи. Да, это именно то чего он хотел всю жизнь. Власть, слава, неограниченные ресурсы и эксперименты. С годами Сумеру не меняется. Дотторе забрал два гнозиса и теперь в самом чудесном расположении духа возвращался на корабль. — Иль Дотторе, аккуратно! В него врезалась девчонка. И как давай возмущаться. Кажется не понимает с кем говорит. — Чего ползёте как улитка? Я из-за вас мороженое уронила! Купите мне новое! Дотторе замер, смотря вниз из под маски. Шикарные блондинистые локоны, бездонные чёрные глаза, милое личико. Ханако... Неужели это его дорогая Ханако? Он отмахнулся от подошедшего агента. — Как тебя зовут, красавица? — Ханако. А вас? — Зандик. — О, как прям как из сказки! — Какой сказки? — Зубы мне заговариваете чтобы мороженое не покупать? — Нет, конечно пойдём. Я куплю. Расскажи мне сказку. Дотторе нервно сжимал кулаки за спиной, пока шёл следом за Ханако к лавке. Он купил ей целый таз мороженого. Она смешала в нем все вкусы и засыпала сверху вафельными стаканчиками, которые он ей крошил. И даже поделилась, пришлось есть с одной ложки. — Давно очень был в Академии один студент которого звали Зандик. У него были острые зубы и красные глаза как у чудища бездны, красавчик, да? — Да. — Ну и у него была возлюбленная, имени правда никто не помнит, но семья пустынников проводила нам экскурсию на её могилу. Она болела элеазаром. Вкусное мороженое, да? — Да. — Этот Зандик очень её любил и пытался лечить. Даже почти вылечил, но она умерла, а потом он сошёл с ума и дальше никто не знает что с ним было. Грустно, да? — Да. — Ну все, я пошла домой. — Я провожу тебя, Ханако. — Ну давайте, не каждый день красивые мужчины меня до дома провожают. Вам вообще удобно в этой маске? — Иль Дотторе... Доктор снова махнул рукой агенту и пошел рядом с Ханако, которая наворачивала мороженое как будто последний день живёт. — Круто что все от элеазара вылечились, да? — Да. — Я тоже болела. Теперь уже все нормально. Вот погулять вышла. Хорошо что вы мне встретились. Жарко сегодня, да? — Да. — Вы робот что ли? Чего заладили... Они дошли до её дома. Когда-то это был его дом и дом его Ханако. Он изменился совсем немного. — Вы уже уезжаете? — Да. — А ещё приедете? — А ты хочешь? — Хочу. Будете мне мороженое покупать, а я вам всякие храмы красивые покажу и свожу посмотреть на громадных культиваторов. — Ханако.... Ханако, прошу тебя, зайди в дом... Не разговаривай с этим человеком. Из дома вышла женщина с выражением чистого ужаса на лице, наверное это мать Ханако. Он помахал рукой и ушёл, чтобы никого не нервировать. — Иль Дотторе? — Отправляемся немедленно. Следить за девчонкой, все мне лично докладывать. Ясно? — Ясно, Иль Дотторе. В Снежной ему нравилось, было ужасно холодно, настолько что кажется даже леденели органы. Доктор задумчиво пустил самолётик из отчёта для Царицы. — Иль Дотторе, вам пришло письмо. — Я же сказал, что не хочу сегодня видеть почту. — Это из Сумеру. От... Эээ... Ханако... Эээ... — Дай сюда и проваливай. Конверт пах женскими духами, кажется его очень бережно перевозили, даже не помялся. Ханако написала ему кучу всего. Как всегда болтушка. — Мне нужно в Сумеру с исследовательской экспедицией. — Иль Дотторе? — Исполняй, чего застыл. Он ведь обещал ей, что они обязательно поженятся когда она выздоровеет. Дотторе мог быть кем угодно, но лгуном он не был.