Рождество в Норе

***

Нора – самое шумное и веселое место, после Хогвартса конечно, где по мнению Гарри Поттера он проводил все свое свободное от учебы и прибывания у Дурслей время. Здесь он мог расслабиться и не думать не о чем: не выполняя в назначенный срок каждый день многочисленные просьбы/приказы родственников, которые другие растягивали на неопределенное часы, дни, а то и недели. Тут он мог спать сколько хотел, есть когда хотел и веселиться, пролетая над крышей на своей метле, ловя снитч или устраивая с друзьями гонки, когда хотел. Нора всегда ассоциировалась с волшебством в прямом и переносном смысле. Хотя бы смотря на нее со стороны, маглы не поверили бы, что такая хрупкая конструкция, как дом семейства Уизли мог вообще существовать; разнокалиберные комнаты, хаотично стоящие друг на друге мог порушить любой ветер или шутка близнецов, если б не магия.  Она чувствовалась здесь за каждым углом и Гарри нравилось это. Дышать ей полной грудью и не беспокоиться не о чем, но сейчас находясь под самым чердаком в маленькой яркой комнате принадлежащей его самому лучшему другу Рону, он стоял перед зеркалом и пытался понять, в какой момент его жизнь свернула не туда.  Мысли и чувства просто разрывали его на части, заставляли сжимать кулаки и прикусывать губы. Он хотел кричать о них, но что-то сдерживало… На нем был традиционный свитер от миссис Уизли – на этот раз насыщенно-зеленого цвета с огромной буквой «Г» посередине, которая по мнению близнецов, означала «Герой», а не «Гарри».  Они под дружный смех сообщили об этом, когда их мать перед завтраком раздала свитеры всем обывателям дома, не дожидаясь Рождества и открытия подарков. На их слова она с улыбкой пригрозила им пальцем. От этого действия веяло теплом и любовью. В тот момент Гарри также смеялся, было так легко. Сейчас же трогая ворс руками, он не знал куда себя деть. За спиной скрипнута дверь. В воздухе запахло: мандаринами, корицей и яблочным штруделем только-только вынутым из печи. Аромат щекотал, притягивал.  Увидев прибывшую в отражении зеркала, парень сглотнул, оборачиваясь. - Ты выглядишь… уютно. – произнесла она, проходя вглубь комнаты, огибая заваленный всем под подряд стул, мельком глянув на плакаты «Пушек Педдл» на стенах, осторожно присаживаясь на уголок наспех заправленной кровати. Та скрипнула, давая о себе знать.  Гермиона с трудом сдерживала просящуюся на лицо широкую улыбку. Заправив волнистый локон своих волос за ухо, она вздохнула. На ней был точно такой же свитер, только на пару тонов светлее и буквой «Г» отчетливо бросающейся на глаза. Не понятно было инициалом имени или фамилии вдохновлялась Молли, но выглядело мило и по-домашнему. Гарри улыбнулся.  - Мы похожи на пару рождественских эльфов, которые слишком много ели. – выдохнул он. – Почему миссис Уизли решила, что в этом году свитера должны быть с начесом внутри? Я чешусь уже десять минут. - Это магическая шерсть гималайского яка, Гарри. В некоторых книгах написано, что вещи из нее согревают даже в Азкабане и долго не снашиваются. Они также приятны хоть и колкие на ощупь…- убедительно выразила Гермиона. – Но я здесь не ради моды. Ты видел пунш, который приготовили Фред и Джордж? Гарри нахмурился, но все же кивнул. - А что с ним? - Каждый, кто его выпьет начинает рифмовать. Джинни уже пять минут признается в любви пирожкам с почками в стихах, а Рон пытается вызвать на дуэль садового гнома, которые в большинстве сейчас спят, используя только ямбический пентаметр.  Я думаю, что нам нужно держаться подальше от кухни какое-то время, пока опасность более-менее не исчезнет. Спускаясь друг за другом вниз по лестнице ребята, старались ступать как можно тише, чтоб не привлечь к себе внимание лишним скрипом, постукиванием, бульканьем, похрюкиванием или кукареканьем, чем на днях баловались местные шутники. Они не могли ни дня без прикола иногда даже с намеком на прикрытую жестокость. Одни навозные бомбы чего стоили… сейчас же стояла подозрительная тишина, если не считать доносившегося из гостиной организованного хаоса: рифмующие волшебники вкупе с мелодиями, льющимися из радио в деревянном корпусе, стоящего на большом камине подключенного к каменной сети на летучем порохе. На противоположной от камина стене ближе к широким окнам с тяжелыми алыми шторами располагалась крупная ёлка, украшенная разнообразными игрушками в виде магических существ: звери и птицы двигались махали крыльями, шеями, хвостами. Некоторые изредка негромко кричали, заставляя хмуриться и скалиться маленьких фей в круглых баночках с низкими краями, сияющих сотнями огней изображая из себя нити невероятной красоты гирлянд. Правда сегодня они были в немного скверном настроении, пытались укусить проходящих мимо них людей за уши, но при этом не переставая блистать. Громоздкие волшебные часы, которые в отличии от кухонных с единственной стрелкой имели целых девять с изображением на концах всех членов семьи Уизли, и шесть из них показывали собой на слово «Дом», ведь вместо цифр на них были нанесены слова именуемые то или иное местоположение, что в большей степени радовало Молли – мать семьи и просто добрейшей души женщину. Три последние стрелки гордо прибывали на слове «Работа», отмечая старших детей. Уильям, Чарли и Перси должны прибыть попозже. Переглядываясь между собой Гарри и Гермиона осторожно пробирались к выходу в сад, надеясь сделать глоток свежего воздуха и полюбоваться на снег спадающий крупными хлопьями на землю, покрывая ее белоснежным покрывалом, скрывая следы их вчерашнего веселья, оставляя на месте лишь три немного кривоватых по магловски слепленных снеговика. Но путь ребятам преградили близнецы. Они появились внезапно с двух сторон, с широкими улыбками на лицах. - О, посмотрите-ка, Фордж! – воскликнул один из них (кажется Фред). – Два одинаковых «Г» в поисках пристанища. - Совершенно верно, Дред. – подхватил второй (скорее Джордж). – И как удачно, что они остановились именно здесь. Они оба довольно закивали, заставляя Гарри поднять голову и застыть, нервно сглотнуть. Отчего и Гермиона проследила за его взглядом, похолодела. Над ними, покачиваясь в воздухе, распространяя магическую пыльцу висел куст омелы. Но это была не обычная омела. Она была немного больше в размерах ярко-розовой и, кажется, тихо хихикала. Ее хихиканье раздавалось перезвоном колокольчиков, вторящих друг другу. - Это «Омела-Прилипала» нашего собственного производства. – гордо сообщил Джордж. – Пока находящиеся под ней не обменяются…хм…проявлением искренней симпатии, они не смогут сдвинуться с места. - Да-да…- поддержал его Фред. – именно так! Гарри вздохнул, на секунду сжал кулаки, и попытался сделать шаг назад, но его ноги словно приросли к полу. Они были такими тяжелыми, что даже одним пальцем невозможно было пошевелить. Сделав над собой усилия и еле слышно выдохнув через зубы, он повторил свои действия, но результат остался тем же. Гермиона дернулась в сторону, и тут никак. Они стояли близко друг к другу и не могли сдвинуться с места под хихиканье близнецов и омелы. - Фред, Джордж! Это не смешно! – вспыхнула девушка. – У меня в кармане палочка, и я не побоюсь превратить вас в подставки для зонтиков. - Ой, как страшно! – Фред притворно задрожал, легонько толкая локтем брата в бок. – Но заклинания не помогут. Только старая добрая магия Рождества. Джордж зеркально повторил действия брата и улыбнулся еще шире, продолжил его мысль. - Ну, или очень долгий поцелуй. – подмигнув они направились в сторону кухни. - Что ж, мы пойдем, проверим пунш. Удачи!    Наступила своеобразная тишина если не считать поднимающегося за окном ветра, негромкой рождественской песни, которой подпевал мистер Уизли из гостиной и бормотания Рона на заднем плане, которое в любую другую ситуацию могло вызвать улыбку:                    - «О, гном коварный, ты залез в мой тапок,                     Теперь познаешь ты моей…эм…перчатки запах…» Гарри посмотрел на подругу. Она была красной, как звезда на ёлке. Дыхание прерывистое, в глазах огонь, нежелающий ничего хорошего. Такой девушку он уже давно не видел, и где-то внутри был рад, что ее гнев нацелен не на него. Гермиона как могла приняла воинственную позу. - Я их убью. – грозно прошептала она, потянувшись за волшебной палочкой, произнеся чуть громче. – Я просто их уничтожу! - Знаешь… - начал парень, удивляясь собственной смелости, но уже привлек внимание. На секунду замолчав, сглатывает, он поправляет очки и делает глубокий вдох, прежде чем быстро проговорить, краснея ушами. -  Мы могли бы попробовать просто… ну, быстро. Как пластырь сорвать. Гермиона подняла на него глаза, остановилась так и не взяв палочку в руку. Она моргнула пару раз. В полумраке, где свет доносился только с гостиной, смешиваясь с бликами огоньками ёлки ее карие глаза показались золотистыми. Гнев сменился удивлением. Она открыла и закрыла рот, сглотнула слюну, прежде чем сказать. Хоть и не очень верила в происходящее. - Гарри, ты не обязан этого делать только потому, что эти идиоты нас приклеили. - А если я хочу? – решив все же не идти на попятную, а послушать свою Гриффиндорскую сторону спросил он, оглядываясь по сторонам. Поблизости никого не было, и если поспешить, то их никто и не заметит. Не то чтобы юноша стеснялся своих желаний, но он не был уверен в желании девушки. По ее виду не было заметно, отвращения или негодования, и он почувствовал облегчение от того, что все же сказал, что так долго держал в сердце. – То есть… я давно хотел. Просто не в свитере из шерсти яка и не под «присмотром» рифмующего Рона. Гермиона замерла. - Правда? - Правда. Ты самая удивительная девушка, которую я знаю. – более уверенно продолжил Гарри. – Ты спасала мне жизнь чаще, чем я мог произнести слово «квиддич». И ты… ты единственная, с кем я по-настоящему хочу провести это Рождество. Девушка улыбнулась – мягко и так тепло, отчего сердце забилось в двое быстрее. А губы ответно растягивались в улыбке, особенно после того, когда она произнесла: - Ну, в таком случае, чего же ты ждешь? Отвечать словами Гарри не стал, он просто наклонился и накрыл ее губы своими, прося разрешение на большее. Он попытался углубить поцелуй и ему это позволили. Исследуя друг друга, они забыли, что планировался быстрый поцелуй. Растворяясь в нем, прижимаясь ближе друг к другу друзья, а друзья ли… не заметили, как протекает время, как нежный и неторопливый поцелуй переходит немного на другой уровень, давая обоим понять\принять, они наконец нашли того человека, которого казалось так долго искали. Любовь в мгновение ока оказалась взаимной, заполняя собой не только сердца, но и души.  Увлеченные моментом ребята и не заметили, как при соприкосновении их губ, розовая омела над их головами еще раз счастливо захихикала, засветилась нежным светом и с довольством хлопнула, осыпав их золотыми искрами, исчезла.  Спустя несколько минут оторвавшись друг от друга и прихватив с собой теплый плед ало-золотой расцветки, они наконец добрались до крыльца ведущего в сад. Но из-за стремительно падающего снега и подвывающего ветра остались на нем устроившись на скамейке под крышей, около которой парили разноцветные магические шарики света. Укутавшись в один плед на двоих поверх колючих теплых свитеров, они прижались друг к другу. - Значит, Фред и Джордж всё-таки сослужили нам службу? – спросила Гермиона, кладя голову на плечо своему парню. - Пожалуй. – с улыбкой произнес он. – Но я все равно не хочу прощать им тот пунш. Смотри. – кивнул он в сторону входа в дом. К ним неспеша шел Рон. На нем был традиционно красный свитер с выделяющейся буквой «Р». Остановившись рядом с ними, он улыбнулся, держа в руках палочку. Смотря на подумывающих уже напрячься друзей, торжественно поднял её к небу и провозгласил: - Луна сияет в вышине ночной,    А я иду за колбасой мясной! После произнесенных слов один участок на небе на мгновение прояснился, показывая яркую правда еще недостаточно круглую луну. Она, недолго поприветствовав друзей, вновь скрылась на падающим снегом, а Рон призывающее качнул головой на дом. Таким образом приглашая к столу. Гарри и Гермиона переглянулись и одновременно расслабились. На их лицах появились улыбки. Это Рождество было определенно одно из лучших в их жизни.      … Небольшая примерно с ладонь величиной светящаяся всеми цветами радуги лошадка, ловко вырываясь из палочки пробежала по воздуху с одного конца маленькой кухни в другой, оставляя за собой россыпь кружащихся снежинок. Они медленно падали вниз будто природе не было запретов даже в доме.  Войдя с Гермионой за руку на кухню, Гарри прижал голову к плечам, чтобы не ощутить на себе сияющее копытце. Смотря на это, девушка улыбнулась, и неохотно вынула свою руку из его, пошла ближе к столу чтобы найти свободное место. Таких осталось два, не считая стула миссис Уизли, которая под веселый смех левитировала в центр стола огромное блюдо с золотистой индейкой вокруг которой располагались: красные яблоки, идеальные грибочки, соцветия цветной капусты, аккуратные морковки, зеленый горошек и много-много различных овощей гармонирующих между собой. Также на столе находились тарелки с кругленькой жаленной картошкой, сосисками и беконом насаженных на шпажки, ароматные хлебные шарики в клюквенно-сливочном соусе, мясные пирожки и йоркширский пудинг, поражающий своей текстурой. Все складывалось в аппетитную картину, кружа голову ароматами. И то, что все это находилось в разномастной по размеру и стилю посуде, как, впрочем, и все на кухне добавляло своеобразного уюта «Уизли». Подняв глаза Молли расплылась в улыбке увидев чуть припозднившихся ребят. Она приглашающе махнула рукой, подзывая, параллельно наливая в стакан дочери напиток. Сегодня на ней также красовался ее фирменный свитер оранжевого оттенка с буквой «М», что редко можно было увидеть на женщине, предпочитающей платья. - О, вот и вы! – воскликнула она. – Садитесь скорее, все остывает. Гарри дорогой, присаживайся рядом с Гермионой. Сегодня ты какой-то растрепанный. На улице усилился ветер?       - Э-э… да, мам. – быстро вставил Джордж, опережая устраивающегося Гарри с ответом, обмениваясь взглядом с Фредом. – Ветер перемен. Очень сильный, сбивающий с ног порыв. Гарри и Гермиона синхронно уткнулись в свои пустые тарелки, чувствуя, как у них загорелись уши – и это было не из-за тепла, украшенного еловыми ветками и красными шарами камина за их спинами. Они ощущали, как большинство взглядов обратилось к ним, но при этом не было одного знакомого. Рон сидел практически во главе стола рядом с отцом, который не только ел, но и что-то вертел в свободной руке, практически ни на что не отвлекаясь.  У друга был немного отсутствующий взгляд, будто он что-то обдумывал, периодически едва заметно вздрагивая. Пунш близнецов все еще действовал. Что немного волновало, но отсутствие похожей реакции у других, успокаивало. Не дожидаясь ответа от Гарри, все продолжили трапезу в своеобразной тишине, не считая звона посуды и потрескивания поленьев, как он заметил переглядывание близнецов. - Ронни… - протянул один из них. – передай Гарри соус, пожалуйста. Рон зыркнув на брата, медленно подняв соусник и, прежде чем отдать его, не совсем по своей воле торжественно произнес, вызывая тихий смех у шутников: - Возьми подливку, лучший друг,   Пусть радость дарит всё вокруг.    Но помни: губы в блеске том     Не просто смазаны соусом! Гермиона едва не подавилась тыквенным соком, слушая стихотворение. Подняв на него взгляд, она встретилась с его глазами, немного склонив голову на бок. - Рон. – стараясь не слишком громко произнесла она. - Я не виноват. – в отчаянии выкрикнул младший из братьев Уизли, уже не в рифму, потому что крик на время немного сбивал действия околдованного пунша. -  Оно само лезет! Фред, я тебя убью, как только мысли перестанут складываться в сонеты… - Ты просто не ценишь высокое искусство, братишка. – философски заметил Фред, накладывая себе картошки, переводя свой взгляд уже на названного братца. Оглядев его, он усмехнулся, мысленно потирая руки. – Кстати, Гарри, а почему у тебя на плечах золотые блестки от нашей «Прилипалы»? Мы же их не распыляли… вручную. За столом повисла тишина. Все еще бегающая по воздуху лошадка, взмахнув гривой остановилась над мистером Уизли, склонив голову будто прислушиваясь, который также оторвался от изучения магловской ёлочной игрушки, заинтересовавшись разговором. - Ну же, Гарри. – подмигнул второй из близнецов. – Мы все взрослые люди. Расскажи, как работает современная магия омелы. Гарри открыл рот, но не успел и слова сказать, как услышал голос Гермионы, которая старалась говорить спокойно, но выходило немного быстрее запланированного. - Это было омелавское недоразумение. – приняв вид отвечающей на вопрос преподавателя ученицы продолжила она. - Мы просто застряли. Научный интерес, не более… - О да. – протянул с улыбкой Джордж. – Мы заметили этот «Научный интерес». Нам было отлично видно, как вы подтверждали гипотезу. Примерно пять минут подтверждали. На этом моменте Гарри понял, что отступать больше уже некуда. Чуть склонив голову, он посмотрел на подругу, нет свою девушку, она выглядела так, будто собиралась самовоспламениться, и решил взять удар на себя. Сглотнув небольшой кусочек индейки, заботливо появившейся у него на тарелке благодаря миссис Уизли, он прочистил горло. - Ладно. – проговорил выпрямившись. – Мы целовались. И знаете что? Это было гораздо приятнее, чем слушать ваши шутки. И, честно говоря, я бы повторил, но желательно без розовых кустов над головой. Гермиона удивленно моргнула, а затем на ее лице появилась улыбка. Согласно кивнув, она накрыла руку Гарри своей под столом, переплетая пальцы. В этот момент Молли будто очнулась ото сна, выдохнула со счастливой улыбкой, незаметно толкая локтем супруга. - И слава Мерлину. Ты слышал, Артур? Я говорила тебе еще в прошлом году, что это случиться! - Ты говорила это, когда они в первый раз отрабатывали парные заклинания на заднем дворе, несмотря на то что Джинни…, ох прости малышка. – запнувшись, сразу же извинился Артур, переводя взгляд на дочь. Та, улыбнулась, пожимая плечами. - Ничего папа, я переросла это. К тому же у меня уже, как год новый парень. И я очень рада, что теперь наши с Роном лучшие друзья вместе. – подмигнула она новоиспеченной паре. - Да, ты абсолютно права. – с согласием покивал её отец. – Кстати, а когда к нам заглянет Колин Криви, если не ошибаюсь? Он обещал мне рассказать про «микроволну» и как ее используют маглы на кухне. - Микроволновку, папа. – поправила его Джинни. – Мы с Колином договорились встретиться завтра ближе к обеду. Он поведет меня в магловское кино. Рону не очень понравилась эта новость, хоть он уже и смирился с выбором сестры. Колин, по его мнению, был не плохим парнем, но сильно приставучим. Особенно если дело касается колдографий.  Поэтому он перевел взгляд на друзей и поднял бокал с соком привлекая к себе внимание, выдал финальный стишок: - Коль Гарри с Гермионой вместе,   Не место здесь пустынной лести.   Поэтому поем я пирога,   Пока не выросли рога! - Рон, это даже не в тему. – воскликнула Гермиона, смеясь. - Зато от души! – невнятно проговорил он, набивая рот пирожками с мясом, облизывая блестящие от масла пальцы. Вечер продолжался: сгоревшие хлопушки близнецов, грохот от которых закладывал уши, вызывающий улыбки, бесконечные истории-воспоминания и теплый свет зажжённых свечей. И хотя на Гарри все еще был колючий свитер, он впервые за долгое время чувствовал, что он именно там, где должен быть. … На следующее утро Нора была занесена снегом по самые окна. Гарри, проснувшись пораньше, долго наблюдал, как солнечный свет отражается на резных снежинках и морозных узорах на окнах. На его лице играла улыбка, а душа пела, как вчерашние колокольчики «Омелы-прилипалы». Хотелось также похихикать, но он сдерживал себя, чтобы не разбудить все еще спящего Рона. Тот ворочился во сне, что-то шепча себе под нос.  Осторожно встав с кровати, что та даже не скрипнула, Гарри спустился по лестнице в гостиную.  Воздух пах мандаринами, конфетами и ёлкой, на которой феи играли свою ведомую только им световую композицию. Под самой ёлкой уже лежала гора разнообразных коробочек с подарками. Играющие в камине огоньки бросали на них свои блики, попадая также на тот самый плед, в котором сейчас была укутана Гермиона. Девушка, присев на полу сосредоточенно распаковывала сверток от Хагрида. Судя по тому, что сверток рычал, там скорее всего была очередная «очень полезная» книга. - С Рождеством! – с улыбкой привлек ее к себе внимание Гарри, протягивая небольшую коробочку, перевязанную красной лентой. Гермиона замерла, принимая подарок. - Гарри, ты же уже подарил мне тот чудо набор для чистки перьев… - То был, так сказать, «официальный» подарок. – попытался скрыть он неловкость. – А это – настоящий. Открывай… Она осторожно открыла коробку, заглядывая внутрь, прежде чем вынуть предмет. Там на бархатной подушечке лежал с виду старинный золотой кулон в форме крошечного песочного листа, запечатанного в прозрачный кристалл. - Это не маховик времени…- поспешил объяснить Гарри, заметив её испуганный вздох. – Это «Ловец мгновений». Если прикоснуться к нему и подумать о самом счастливом моменте, он начнет светиться и согревать. Я… я подумал, что у тебя у нас в последнее время они появились, и он может пригодиться. Гермиона молчала несколько секунд, рассматривая кулон. Когда она подняла глаза, они подозрительно блестели. - Гарри Поттер, ты становишься невыносимым романтиком. Мне нравится. На этих словах в гостиную вошел Рон. Он выглядел помятым, но подозрительно довольным. Его рифмоплетство, к счастью, прошло еще вчера, и теперь он просто громко зевал, не прикрываясь руками. Потянувшись всем телом, одергивая все тот же свитер он оглянулся. - О, вы уже здесь. – встречаясь взглядом с друзьями пробормотал он, падая в ближайшее кресло, улыбнулся. – Поздравляю. Выглядите как парочка с обложки «Ведьмополитена». – выдохнул он, взмахивая волшебной палочкой посылая вперед розовые сердечки одно за другим.  Отмахнувшись от очередного творения, Гермиона прищурилась. - Рон, признайся, почему ты вчера не устроил сцену? Ни криков про «предательство», ни швыряние заклинаниями. Ты даже не выглядел удивленным. Рон перевел взгляд с друзей на вазочку со сладостями и вынул из нее лакричную палочку, откусил от нее небольшой кусочек и медленно его прожевал, прежде чем вернуть взгляд обратно.  Взяв еще две палочки, он протянул их, угощая. Ребята молча взяли по палочке, но есть не спешили. Они ждали. Через минуту послышался вдумчивый голос. - А, вы об этом… Слушайте, я, конечно, иногда веду себя как тролль, но я не слепой. - И все же? – Гарри приподнял бровь удобнее устраиваясь на полу. Младший из братьев Уизли вздохнул и наклонился вперед, понизив голос. - Ладно. Помните прошлый месяц, когда вы вдвоем сидели в библиотеке Хогвартса и Гарри рассказывал тебе устаревшие правила квиддича, которые мы нашли в подсобке для метел, а ты Гермиона делала вид, что тебе интересно? - Я не делала вид. – возмутилась девушка. – Я изучала чары, которыми в старину зачаровывали метлы. - Ага, конечно. – хмыкнул Рон. – так вот, я зашел за вами и увидел, как Гарри смотрит на тебя, пока ты строчишь никому не нужное эссе, переписывая ветхий учебник. У него было такое лицо, будто он поймал снитч, но боится его выпустить. А потом ты улыбнулась ему, и я понял: что, если влезу между вами, вы оба неосознанно или нет, но сглазите меня, и я останусь без лучшего друга и без лучшей подруги, которая дает мне списывать трансфигурацию. Гарри и Гермиона переглянулись. - К тому же. – добавил Рон с хитроватой усмешкой присущей больше близнецам чем ему. – Я уже кое-какое время встречаюсь с Лавандой Браун. Я хотел вам об этом сказать, но сначала как-то, к слову, не пришлось, а потом этот пунш. Так что говорю сейчас. Кстати, она должна скоро подойти, мама пригласила ее и Колина на сегодняшний обед. Раз у Джинни все равно свидание. Вы же не против? На этот раз упоминание Лаванды не вызвало у Гермионы возмущения, и переглянувшись с Гарри они одновременно согласно кивнули. Рон был доволен, смотря на них он встал, отряхивая с себя сладкие крошки. - Ну, раз с этим мы разобрались, то кто-нибудь из вас может мне подсказать, когда у нас будет завтрак. У меня такое чувство, что вчерашний рифмованный пунш сжег все мои калории. – повернувшись, он увидел, как Гарри надел на шею Гермионы только что подарений им кулон. Как только золото коснулось ее кожи, кристалл внутри вспыхнул мягким солнечным светом. - Работает. – прошептал он. - Ещё как. -  ответила девушка на мгновение прижалась к своему парню.   Рон смотря на них прочистил горло, выдохнул, чтоб привлечь внимание. - С Рождеством, что ли! - С Рождеством! – дружно ответили ему. И после они одновременно засмеялись, слыша, как с кухни донесся голос миссис Уизли, созывающий всех на праздничные гренки, и в Норе началось обычное, шумное и совершенно счастливое рождественское утро. Конец.  

***