Растяпкин ищет выход

Тихой зимней ночью Академия мирно спала. Жилой пятиэтажный корпус был практически полностью тёмен, не считая нескольких окон на верхнем этаже. Во тьме тонул и третий жилой этаж, где спали агенты. В одной из комнат правда не было все так спокойно. Там, в углу кровати проснулся мальчик и тихо застонав, уткнулся в подушку, пропитанную слезами. Это был молодой агент, Семён Растяпкин, совсем недавно одолевший преступника века и отправивший его далеко и надолго, так что он уж никогда не вернётся. Но двенадцатилетний подросток вовсе не ощущал себя героем. Все эти недели беспристанных страхов и волнений взвалились на него тяжёлым грузом и теперь он чувствовал, что будто они проели в его душе дыру и в ней не осталось места ни для чего другого. Сема сел на кровати. Очередной ужасный сон разбудил его. Мальчик знал, что если закроет глаза, то снова увидит страшную гримасу Злата и бесчисленные тела всех, кого он знал и любил. Такие сны приходили к нему уже не первый, не второй и даже не третий раз и за эти бесконечные недели он уже не видел выхода. Учёба и тренировки не помогают, а сказать было некому. Когда все началось, он просто не хотел никого беспокоить, а теперь уже казалось бессмыслено. Он акуратно встал и пошёл к двери. Раздался шорох и Растяпкин повернулся. В углу его письменного стола стоял небольшой лоточек, присыпанный соллмой с домиком и едой, где спал Фёдор. Сема вздохнул. Вот спит хомяк Фёдор и не знает, что его друг не спит. Не знает что он ощущает. Мальчик передернул плечами и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Потом тёмный корридор и лестница наверх. Он идёт как-то очень неспешно. Вот четвертый этаж. Здесь живёт и работает преподавательский состав. Мальчик лишь на минутку останавливается у двери, проверяет, не горит ли свет. А потом снова идёт вверх. Пятый этаж. Здесь сидит высшая администрация и Истребитель. Сема вздрагивает. Истребитель... человек, чьего имени он не знает. Он был добр к нему. Даже слишком. Растяпкин подумал, остановившись у двери, что он не заслуживал этого. Он тряхнул головой и забрался по ступенькам наверх. Вот она, крыша. Здесь гораздо холодней, чем внутри здания – зимний ветер продувает её со всех сторон. Обняв себя руками, Сёма подходит к краю крыши и останавливается. Внезапно полупустую голову пронзает мысль: вот он, выход. Растяпкин смотрит вниз. Высота пяти этажей отчего-то совсем не пугает. Тьма внезапно кажется такой умиротворённой. Во тьме не будет боли. Не будет страха. Не будет смерти. Он глубоко вздыхает и раскрывает руки навстречу холодной ночи. Осталось сделать три шага и всё: он будет свободен. Наступит конец его страданиям, там, за чертой мироздания. – Растяпкин! Чужой голос разрезает морозный воздух. Сема, уже взобравшийся на край, поворачивается. У выхода с крыши стоит длинный силуэт, в котором мальчик узнаёт Истребителя. Он в одной рубашке с закатанными рукавами. – Отойди от края, пожалуйста! Директор начал подходить ближе. – Нет! Сема почувствовал, как глаза застили слёзы. Только не сейчас, только не сейчас. До спасения же осталось так немного, почему у него на пути снова вырастает стена. Он делает ещё один шаг. Спиной он уже чувствует пустоту. Ещё немного... Сильные руки директора перехватывают мальчика и прижимают его к себе. И тут Растяпкина прорвало. Он начал кричать, плакать, молотить ногами и руками, но куда там. Истребитель был в два раза больше и выше, так что у Семена не было шансов вырваться. Он рыдал и бормотал что-то про выход и надежду, а руки директора не разжимались. Успокоился он не скоро и только когда истеричный рёв перешёл во всхлипы и икоту, Истребитель разжал объятия. – Пойдем вниз. Сема только кивнул и опустил голову. Вдруг стало стыдно. Он своим глупым поведением отвлёк человека от дел, истерил, рыдал, как маленький. Он принядся искать подходящие слова чтобы извинится. Пока он думал, они спустились на пятый этаж и зашли в кабинет. Укутав продрогшего мальчика в плед, Истребитель включил электрочайник, стоявший тут же и пошёл искать чашки. Растяпкин сел, поджав ноги, стараясь побыстрей согреться – только сейчас он понял, что замёрз. Директор поставил чашки с гербом академии и принялся разливать чай. – Извините пожалуйста, что заставил вас беспокоится – наконец произнёс Растяпкин, подобрав нужные слова. Истребитель, заливавший в чашки кипяток, поднял на него голову и грустно улыбнулся. – Не извиняйся, ладно? Я не мог не прийти к тебе. Он взял чашку и отдал её мальчику. – Давай-ка лучше мы с тобой договоримся. Я не знаю, что повело тебя туда. Но если в следующий раз ты захочешь решить все свои проблемы именно так, как сегодня, ты просто идешь ко мне, хорошо? Я не буду у тебя ничего спрашивать, ругать тебя, наказывать. Ты просто приходишь в мой кабинет, садишься на диване и мы с тобой поговорим, отдохнем, чай попьём. Когда бы ты не пришёл, я всегда буду рад тебя видеть. Сема кивнул и сделал глоток. Горячий чай запустил мозговые процессы и стало потеплей. Он не был уверен, что стало легче. Просто страшные мысли отступили назад. – Ну вот и славно. Сиди, пей чай. Когда захочешь уйти, предупреди меня, хорошо? – Хорошо, – сказал Растяпкин и совсем тихо добавил – Спасибо.