Дождик, мишура и два декоратора

Шестнадцатую минуту Сасори поглядывал как Дейдара роется в новогодних коробках с украшениями. Вокруг Дея образовался полукруг: из дождика, ёлочных игрушек, сосулек, которые он зачем-то аккуратно разложил. Для имитации бурной деятельности Дей обмотал шею мишурой. Притворился, что её нужно распутывать. С небольшой периодичностью ругался, Сасори был уверен, что он хотел выглядеть убедительнее. О его тайных планах было всё известно: найти шапочку с желаниями, которые будут разыгрывать в этом году. Справедливо ради, среди записок членов Акацуки мало какие могли походить на желания в классическом смысле, каждый писал то, что считал нужным. Некоторые писали стих с намерение показать, что они ни в чём не нуждаются, другие писали вполне осязаемые желания. Только Сасори предпочитал ничего не писать. Его желания сбыться не могли, однако это его и не расстроило. Сколько бы Сасори не спрашивал, никто не помнил, откуда у них взялась эта традиция и кто её придумал, он как и в предыдущие разы послушно украшал камин и наблюдал за тем, как Дей бездельничал. — Находил именные носки? — уточнил Сасори, в сотый раз поправив игрушку оленя. Она постоянно кренилась вправо, не желая стоять ровно на четырёх ногах. — Поищу, — прикрикнул Дейдара, открыв новую коробку, отложив подальше свою игрушку из спутанной мишуры. Только он увидел содержимое коробки как сразу нахмурился. Разочарование было настолько ярким, словно его Тайным Сантой в этом году был Какудзу. Сасори сместил взгляд с Дея на игрушки. В коробке было скинуто всё, без разбора, кажется, даже перемешано: украшения, дождик, гирлянда, вата, будто кто-то сорвал всё с ёлки и бросил переждать до следующего Нового года. Он наблюдал, как Дейдара терпеливо молчал, продолжив выпутывать игрушки и понял: Дей не притворялся, а подготавливал ему украшения. Дейдара сидел и распутывал украшения. Для него. Даже не жаловался, насколько это в его случае было возможно. Сасори не сдержал улыбку. Выбор был один, хотя будь ещё варианты он предпочёл бы помочь. Сасори подошёл и неторопливо сел напротив Дейдары, рассмотрел объем работы в количестве четырёх закрытых коробок и подготовился к худшему. От картона пахло пылью, старым чердаком и безысходностью. Хотя это он точно сам придумал, чувствительность к запахам он давно потерял. — Зачем нам столько всего? — озвучил Дейдара вопрос, который волновал их двоих. — Всё, что куплено до Какудзу, должно отрабатывать свою стоимость, — со смешком ответил Сасори. Дей наклонился в поближе к Сасори, Голубые глаза светились от дурацкой идеи. Он не успел ничего сказать, как на лоб упала прядь волос, которую Дейдара сразу же поправил. Сасори машинально придвинулся поближе, не ожидав услышать беззаботное: — Может уволимся? — Настолько не хочешь распутывать? — передразнил его Сасори. Он машинально отодвинулся, пришло время приступать к делу, а не дурачиться, он потянулся к одной из наиболее неприметных коробок. — Эту не бери, — резко скомандовал Дейдара. Сасори взглянул на него, словно нащупал то, что в этот вечер стоило найти. Дей исправил тон, ощутив, что только больше заинтересовал: — Эту не берите. Было в его запрете или словах, в его тоне было что-то такое, что заставило задуматься. Странное ощущение азарта захватили Сасори, желание выяснить, чем же особенна эта коробка заставило ослушаться просьбу. Он машинально покрутил коробку в руках и заметил надпись, служившую предупреждением: — «Не встряхивать!», — в этот момент для Сасори стало всё ясно. Дейдара, его искусство и коробка со специфической надписью. Ему потребовалось терпение, чтобы сформулировать абсолютно спокойно: — Внутри игрушки не из взрывающейся глины? — Вы меня за дурака держите? — обиженно сказал Дей, словно его обвинили в том, что он никогда не мог сделать. Сасори не нужен был ответ, он затряс коробку. Дей среагировал быстро, машинально ухватил Сасори за запястья с испуганным криком: — Не надо! Сасори посмотрел на пальцы, которые сжимают его запястья, временами он ощущал фантомное тепло, которого почувствовать и не мог, в голове совсем ненадолго стало абсолютно тихо. Только специфический стук его игрушек, которые столкнулись друг с другомом уже всё рассказал. Сасори собрался и устало взглянул в сторону Дейдары, повторив вопрос по-другому: — Безопасные? — Пиротехника, — попытался оправдываться Дейдара. Только в этот момент он осознал кого удерживает за руки, послушно опустив глаза он отпустил Сасори. — Почти безопасные. — Разве это не противоречит твоим убеждениям? — возмущённо уточнил Сасори, поставив коробку на землю. Он её распаковал, внутри помимо ваты оказались игрушки из глины: небольшие птицы, снежинки, шишки и даже часы с кукушкой. Линия каждой игрушки была точно слеплена, детальные, тонкие и главное хрупкие игрушки смотрели на него из коробки. — Тренировался? — Да. — Из уважения к тебе, они будут висеть на ёлке, — прошептал Сасори разглядывая смутный красный фон сзади ваты. Ему не показалось, он нырнул рукой вглубь картонной коробки и достал ту самую шапку, которую ежегодно ищет Дей. — Спасибо, Сасори Но Данна, — радостно сказал Дейдара и выхватил, словно новогодний подарок. — Из уважения к остальным… — Сасори не закончил и уже видел по горящим глазам Дея, что его никто не слышал, предвкушение чужих тайн поглотило. Дейдара в считанные секунды вскрыл печать и достал первое письмо привлекая абсолютно всё внимание: — Дорогой Сатана. — Санта, — машинально поправил Сасори. — Дорогой Сатана, в кошельке лавровый лист, на люстре красные трусы, — Дейдара сощурился, чтобы лучше разобраться слова, которые написаны на листе бумаги: — Отравил тебе уже два козла, когда сработает магнит на деньги? Я скоро разорюсь, с любовью Какудзу. Дей прижал записку к груди, его и старался не смеяться. Всем давно стало очевидно, что Какудзу не смог разобраться с правилами, от того каждая его записка оказывалась шедевром. Сасори улыбнулся, поняв насколько абсурдная ситуация: — Он до сих пор не понял?! Дей лишь понимающе покачал головой, убрав записку обратно в шапку. Пока Сасори продолжал перебирать игрушки, а он нащупывать другое желание у него возник вопрос: — Где у нас люстра? — Смею предположить, за трусами её не видно, — прошептал Сасори, вызвав приступ смеха у Дейдары. Он смеялся звонко, едва истерично, немного заразно. — Извините, Сасори Но Данна, — сказал Дей сквозь смех, прикрыв лицо рукой. — Ничего, — с улыбкой ответил Сасори. Дейдара успокоился так же быстро, как и начал. Впервые его ежегодная игра казалась столь безобидной. Сасори машинально подвинулся поближе, чтобы лучше слышать текст записок. — Новый аквариум, — начал бодро Дей, стихая на второй части желания: — Пососать завернуть не предлагать, не откажусь… Сасори наблюдал, как Дейдара перечитывал в третий раз, словно не верил, что это мог написать Кисаме. В конечном итоге он нервно дёрнулся и положил записку назад в шапку. — Какудзу определённо не разобрался как играть в тайного Санту, — сказал Сасори, чтобы подсказать Дею, в чём же дело. — А что загадали вы? — заинтересованно спросил Дейдар. — Я все равно найду. — Найдёшь, прочитаешь. — Вы слишком скрытны, Данна, — возмутился Дейдара, продолжив ворошить бумажки. — Может, вы попросили нового напарника? — Спасибо, что не набор кукол, — тихо отмахнулся Сасори. Они оба подготовились к очередному желанию, Дейдара едва развернул бумажку как сразу же свернул и без интереса бросил её обратно. Объяснил он всё коротко: — Мир во всём мире. — Учиха, — констатировал факт Сасори, в то время как Дейдара недовольно кивнул. Следующее желание он не торопился доставать, всё перемешивал. — Как думаете, что в следующей записке? — игриво спросил Дей. — Хидан заказал благовония? — Чтобы он сдох со своими благовониями, — возмутился Дейдара. Они оба помнят, как Хидану в прошлом году подарили годовой запах, только они продавались такой партией, потому что каждая палочка воняла, словно в лесу что-то сдохло. — Боюсь, это невозможно, — подметил Сасори, в очередной раз вызвав улыбку у Дея. — Новое место для пирсинга, — прочитал Дейдара, задумавшись над тем, чего же на самом деле хочет Пейн: — Это новое тело или серёжки? — Подари пирсинг для сосков. — А у него нет? — удивлённо шёпотом спросил Дейдара. — Когда последний раз видел не было, — спокойно ответил Сасори. — Страшно спросить, откуда вы такое знаете, — пробормотал Дейдара, продолжив перебирать и читать записки: — Почему? — И всё? — уточнил Сасори, получив в ответ кивок. Дейдара развернул записку и едва не засветился от радости. Он не успел пробежаться глазами по словам, однако увидел, что их непривычно много: — В этом году я хочу, чтобы каждый нашёл вторую половинку, как Дейдара нашёл Сасори, — Дей на несколько секунд умолк, он поднял глаза на Сасори, который смотрел ровно так же равнодушно, как и обычно и продолжил: — Прекрати читать новогодние желания, займись делом. — Конан права, нам стоит заняться делом. — Самые интересные все равно уже были, — согласился Дейдара и отложил подальше шапку. Они продолжили перебирать и распутывать украшения. Между ними впервые за долгое время стало настолько некомфортно тихо. Однако очередную тему подкинул тот, кто в прошлом году решил похалтурить. Дей без малейшей капли промедления поднял вверх и растянул показывая формы в виде петли, которые встречались через каждые полметра. Будь гирлянда покрепче, на ней действительно можно было повеситься. А так, она состояла всего из нескольки сотен разноцветных лампочек, который должны мигать все новогодние праздники. — Кто распутывал гирлянды? — возмутился Дейдара, он оказался довольно сдержан не смотря на то, какой объем работы им предстоял. — Автор записки «Почему?» — пробормотал Сасори, тяжело добавив: — Экзистенциальный кризис никого не щадит. — Будем распутывать? — спросил Дейдара, он искал в глазах Сасори какое-то неясное одобрение: — Или может, так повесим и никто не увидит? — Итачи и Конан заметят. — Если они ничего не смыслят в искусстве, лучше и не совать нос не в своё дело, — возмутился Дейдара, он глядел на десятиметровую гирлянду и осознавал, что работы здесь до утра. Он аккуратно положил её на пол и взглянул на Сасори, словно тот его спаситель. Его взгляд просил об одном: не потратить ещё несколько часов на распутывание всякой дребедени. — Наше дело украсить, их дело восхищаться, — подтвердил слова Сасори, дав негласное разрешение. Внезапно в голову стрельнуло воспоминание, которое заставило его улыбнуться: — В прошлом году мы пьяные и собирали игрушки.