Снегурочка-отличница и Дед Мороз на подработке

***

      Снег за окном кружил ленивыми, пушистыми хлопьями, но в тесной подсобке праздничного агентства «Серебряный колокольчик» было жарко от нервов и включенной на полную мощность батареи. Люси, поправив на себе белоснежную шубку и сверкающий кокошник Снегурочки, в который она вложила часть своей души, в очередной раз пробежала глазами по распечатке. «Дорогие ребята! Мы пришли к вам из далекого сказочного леса, где…» Она мысленно повторяла реплики, отточенные до идеала. Каждую улыбку, каждый жест. Она создавала Чудо. Настоящее, качественное, по всем правилам и протоколам. Дверь в подсобку с грохотом отлетела, ударившись о ведро с елочными шарами. На пороге стоял он. Вихрь в помятом бардовом халате, с мешком через плечо, больше похожим на мешок с картошкой, чем на волшебный атрибут. Его борода висела криво, открывая упрямый подбородок, а из-под нахально сдвинутого на затылок колпака выбивались непослушные розовые пряди. Люси замерла, ощутив, как мир на секунду поплыл у нее перед глазами. Это… это был Дед Мороз? Он выглядел так, будто только что вышел из сугроба после ожесточенной схватки со злобным йетти, а не из сказочного леса. — Ты, видимо, моя новая Снегурочка? — парень ухмыльнулся, оценивающе оглядев ее с ног до головы. Взгляд его был таким стремительным, что Люси почувствовала себя разглядываемой вспышкой света. — Я Нацу. Мы сегодня с тобой вместе. — Вместе? — переспросила Люси, медленно приходя в себя. — Мой напарник — господин Кагэяма. Мастер художественного слова. — Ну, так вышло, что твой мастер слова сейчас больше похож на ходячий медицинский справочник, — Нацу махнул рукой. — Температура, озноб, всё по алфавиту. А мою Снегурочку… — он фыркнул, — её романтично похитил бывший с обещанием вечной любви и билетами в тёплые страны. Видимо, «вечность» у него ассоциируется с олл-инклюзивом у моря. Короче, мы оба в свободном плавании. Теперь мы напарники. Люси молча закрыла глаза, мысленно прощаясь со своим идеальным сценарием. — Позволь, — она подняла руку. — Ты хоть сценарий читал? Там расписано всё: реплики, порядок вручения подарков, загадки… — А что там читать? — Нацу с таким видом швырнул свой мешок в угол, что тот издал подозрительный дребезжащий звук. — «С Новым годом!», «Расти большим!», «Получай подарок!». И главное — «А где тут у вас туалет, я с дороги?» — он подмигнул. — Всё гениальное — просто. Нужно не быть душной ёлкой, которую на праздник выкатывают по расписанию. Главное — повеселиться и получить удовольствие! Чтоб огонь воспылал в глазах! — Огонь… — Люси безвольно опустилась на стул. Ее идеально выстроенная новогодняя реальность дала трещину.

***

Первый же выезд в семью с двумя неугомонными мальчишками стал для нее испытанием. — Дорогие ребята! — начала Люси, расправив плечи. — Мы пришли к вам из далекого сказочного леса, где… — …где у меня печка чуть не потухла, потому что я на санях с ледяной горки гонял! — перебил Нацу, вваливаясь в гостиную с грохотом. — Эй, воин! Держи меч! Будешь замок от дракона охранять! Дети взвизгнули от восторга. Люси стояла с застывшей улыбкой, мысленно составляя протокол о непрофессионализме. «Это полный провал. Ни одной загадки!»

В следующей квартире Нацу устроил «обряд посвящения в помощники Деда Мороза». «Он сейчас чего-нибудь сломает…» — с ужасом подумала Люси, глядя, как он заставляет детей громко кричать. Но, видя их сияющие глаза, она невольно подумала: «Хотя… звучит весело». В третьей квартире он «по ошибке» перепутал подарки, устроив целое комичное расследование. «Это уже слишком!» — хотела было возмутиться Люси, но ее взгляд упал на маленькую девочку, которая от смеха держалась за живот. «Черт… а это мило», — сдалась она, чувствуя, как ее строгие принципы начинают таять, как снежинка на ладони. И вот, в четвертой квартире, маленькая девочка с самого начала спряталась за маму. Люси была бессильна. Тогда Нацу присел на корточки и снял бороду. — Знаешь, а я не настоящий, — сказал он, и его голос стал теплым. — Я стажер. А знаешь, почему он меня взял? Потому что я лучший в мире по снежкам! Он достал конфету, и щелчком отправил фантик в стену. Через пять минут они с девочкой уже вовсю «обстреливали» диван, а комната наполнилась звонким смехом. Выйдя на улицу, Люси не могла сдержать улыбки. — Ладно, — сказала она. — Может, ты и прав. Праздник — это не про сценарии. Она сдалась. И, о чудо, мир не рухнул. Наоборот, он заиграл новыми красками.

***

Когда последний адрес был вычеркнут, Нацу предложил поехать на смотровую площадку. Фейрверки, всё такое. В салоне его старой машины пахло мандаринами и… детским шампанским. — Почти честно добытое, — блеснул он глазами, доставая бутылочку. — С того самого стола. Мы — опасная группировка «Дед Мороз и Снегурочка», помнишь? Они сидели в тепле, поднимая пластиковые стаканчики. За окном расцветал салют, окрашивая снег в розовые и золотые отсветы. — Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь, — произнес Нацу, и в его голосе не было уже привычной дурашливости, только тихая, теплая серьезность. Люси повернулась к нему. В свете фейерверка его глаза казались бездонными, а в уголках губ играла та самая, чуть виноватая улыбка, что появлялась у него, когда он особенно удачно шутил. — Что, — улыбнулась она в ответ, чувствуя, как что-то теплое и легкое разливается у нее внутри, — и мы теперь весь год будем вместе ходить по квартирам, как Дед Мороз и Снегурочка? Нацу рассмеялся, и его смех был таким же искренним и громким, как и весь этот вечер. — А что, плохой план? Мы же уже команда. Опасная и с коварно добытым шампанским. Он протянул ей мандарин, и их пальцы ненадолго встретились. Мир за окном взрывался красками, а в салоне было тихо и уютно. Люси откинулась на спинку кресла, ловя себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз чувствовала себя настолько… живой. И так сильно не хотела, чтобы эта ночь заканчивался. Возможно, настоящее новогоднее чудо заключалось не в идеальном сценарии, а в этом странном парне, который научил ее смеяться над елочными шарами и находить магию в самом неожиданном — в кривых бородах, фантиках-снежках и тишине, наполненной биением двух сердец, отсчитывающих последние минуты уходящего года.