Мир растений

Чжигуан и Дэхуа наконец приехали в деревню. Дэхуа помахал таксисту и дал деньги — щедро, без сдачи, как всегда. Обернулся к Чжигуану с улыбкой, полной детской радости, и гордо посмотрел вперёд. — Ух, как же меня давно здесь не было. Чжигуан медленно прошёлся глазами по местности. Строения домов были гораздо примитивнее, чем он представлял: глинобитные стены цвета охры, плоские крыши, покрытые сухой пальмовой листвой, узкие улочки, где едва разминулись два человека. Всё казалось выцветшим под солнцем, но живым — словно время здесь остановилось несколько веков назад. Жители, снующие вокруг, были покрыты шёлковой тканью с богатыми цветами — ярко-алые, глубокие синие, золотые и изумрудные узоры переливались на солнце. Было ощущение, что он попал в древнюю Аравию — только они двое выделялись из толпы: Чжигуан в своём идеально сидящем светлом костюме и Дэхуа в потрёпанной зелёной куртке и джинсах. Чжигуан стоял, исследуя всё вокруг, когда заметил, как Дэхуа остановился у маленькой лавки. Тот зашёл внутрь — и Чжигуан последовал за ним, догоняя. Его поле зрения охватил неожиданный вид. Лавка была наполнена разного рода материалами — они были столь изысканными, словно сотканы не людским трудом, а руками ангелов. Ткани переливались всеми цветами: от нежнейшего перламутрово-белого до глубокого индиго, от золотисто-оранжевого до бархатного чёрного. Был отдел со светлыми тонами — кремовые, песочные, молочные, будто сотканные из утреннего тумана. Рядом — тёмные: ночное небо, гранат, густой шоколад. На кассе стоял мужчина лет 20 — молодой, ухоженный, полный жизни. Он улыбался невинно и глупо, встречаясь с ними. — Алькатум, — мягко улыбнулся Дэхуа, поклонившись. — Алькатум, — следом поклонился и Чжигуан. Парень имел медовую кожу и волосы как смола, закрученные в небрежный хвост. Девушки явно бегают за ним, подумал Дэхуа и усмехнулся про себя, совсем позабыв, зачем пришёл сюда. — Я бы хотел приобрести у вас самые изысканные одеяния, — сказал Дэхуа, — а также после этого показать самые обыденные. Мужчина кивнул и указал следовать за ним. Они опустились вниз по лестнице — и пространство становилось больше и масштабнее, словно ты идёшь по длинному туннелю, что раскрывается перед тобой. Чем глубже ты познаёшь его, тем больше понимаешь, что никогда не охватишь всю красоту того, что видишь. Не можешь выразить простыми словами, не можешь превратить жемчуг в камень. Многим не дано по-настоящему изобразить то самое очарование, что создают люди. И так тягостно представлять, что всё это может когда-то под гнётом огня исчезнуть. Наконец они дошли до отдела, где находились комплекты разных образов — в зависимости от того, какое впечатление хочет произвести человек, который будет носить одежду. Наблюдая за заворожённым Дэхуа, Чжигуан находил его любовь к тканям забавной. Казалось, внутри него выстроен монолог из тысячи слов, которым он не делится вслух. — Понравилось что-нибудь? — обратился он к нему с вниманием, пытаясь прочитать эмоцию на лице Дэхуа. Тот обернулся к нему — и вернулся в реальность. В этот момент было видно, словно всё вокруг заглушилось. — Я… собираюсь много чего взять. Подскажите свой размер. — Мой размер? — Да, я вам потом объясню своё решение. — L — размер моей одежды. — О, у меня M. — Тебе нужно больше заниматься спортом. Не слыша замечание, Дэхуа отошёл назад и указал на оранжево-серую ткань, а ещё на зелёно-белую. Потом выбирал Чжигуан — он предпочитал красные тона или светлые: голубой, белый, персиковый. Потом они выбирали **шаровары** — широкие, струящиеся восточные штаны, лёгкие и удобные для жары, и **бермуды** — короткие, практичные шорты для более свободного передвижения. После покупок было тяжело передвигаться — сумки набились до отказа. Чжигуан задавался вопросом: зачем им столько одежды, если у них есть чемоданы? Он почувствовал аромат кислого лимона и роз — совсем безвкусное сочетание. Следующий обладал ароматом свежей повешенной одежды и персика. Были также оттенки дуба. Деревня окружала их всем разным — казалось, они уходили от главной цели. В конце концов, купив столько вещей, Дэхуа всё же заметил слегка утомлённое лицо Чжигуана и решил его пожалеть. Они направились подальше — туда, где находился дом его старого знакомого Пинпина, любящего жить в глуши. Таков был план Дэхуа: сделать так, чтобы его союзники жили далеко от общества — чтобы их было тяжело раскрыть. — Знаю, я вас утомил. Прошу прощения за это. Вы, наверное, думаете: какого чёрта я должен это всё терпеть? Так вот — вы сами поймёте скоро, почему я так сделал. Чжигуан слушал между строк, но так и не осознал, что имел в виду инженер. Просто пожал плечами — привычным, едва заметным движением, которое ничего не объясняло и ничего не обещало. И в следующую секунду почувствовал, как его чемодан уходит из-под руки. Раз — и он рассыпался вниз, проваливаясь в песок с тихим, сухим шорохом. Удивлённые глаза Чжигуана прищурились, взгляд метнулся туда, где жёлтый песок жадно поглощал его вещи. Он посмотрел на Дэхуа — требуя объяснения, но тот лишь шёл вперёд, не оборачиваясь. Вот и сумка Дэхуа тоже ушла под землю — мягко, без сопротивления, как будто песок был живым и ждал именно этого момента. Остались только сумки с одеждой и духами, которые они несли в руках. — Мистер Ван… наши чемоданы провалились сквозь землю. Как это понимать? — Я рад, что вы спросили. Но прошу вас — просто следуйте за мной. Ничего не случится. — Как вы остаётесь таким равнодушным? Понимаю, возможно, для вас это норма, но мой чемодан содержит важные вещи. Дэхуа пожал плечами — руки засунуты в карманы, на губах лёгкая, почти незаметная ухмылка. Он слегка повернулся к Чжигуану — без особых усилий, одним движением плеча — и снова продолжил идти. Чжигуан попытался его догнать — всё ещё шокированный потерей чемодана. К счастью, телефон и кошелёк остались при нём, в карманах. Видимо, теперь он будет одеваться как человек из средней Азии — в шароварах, бермудax и лёгких туниках, которые они только что купили. Вокруг был лишь песок — бесконечный, золотой, горячий. И вдруг впереди показался дом — на вид большой, двухэтажный, с плоской крышей и стенами цвета выгоревшего кирпича. Он стоял одиноко, как мираж, окружённый пальмами и редкими клумбами с засухоустойчивыми цветами. В воздухе пахло сухой травой, пылью и чем-то сладковатым — возможно, цветущим тамариском. Дэхуа шёл уверенно, будто знал каждый камень под ногами. Чжигуан следовал за ним — молча, но уже с лёгким предчувствием, что эта «глушь» скрывает гораздо больше, чем кажется. Чжигуан почувствовал, как песок под ногами стал неестественно лежать — слишком ровно, слишком неподвижно, словно кто-то специально разровнял его лопатой. Он резко остановил Дэхуа, положив руку ему на плечо. — Стойте. Дэхуа обернулся, сразу поняв беспокойство учёного. Он кивнул, молча забрал у Чжигуана обе сумки — одну за другой, аккуратно, без лишних слов. Чжигуан недоуменно наблюдал за его действиями, и в груди у него шевельнулось странное чувство — как будто его собственные сумки вот-вот тоже провалятся под землю, унесённые этим проклятым песком. — Старший учёный Чжан, попрошу вас отдать их мне, — тихо сказал Дэхуа. Чжигуан замер, но всё же передал сумки. Дэхуа три раза постучал ногой по плите — коротко, ритмично. Внизу что-то заскрежетало. Плита начала медленно сдвигаться, открывая тёмный провал. Из него выдвинулась широкая металлическая труба — гладкая, холодная, с лёгким запахом машинного масла и пыли. Дэхуа усмехнулся, глядя на изумлённое лицо Чжигуана. — Справа — потеря чемоданов, а теперь вот это… труба, — проговорил Чжигуан, и в его голосе смешалось восхищение с недоверием. — Всё это просто невероятно. Дэхуа молча бросил в трубу их недавно купленные сумки с одеждой, духами, тканями — всё, что они набрали в лавке. Труба загудела, проглотила вещи и опустилась вниз. Плита с мягким щелчком вернулась на место, будто ничего и не было. Они пошли дальше. Вокруг — всё тот же песок, бесконечный, золотой, горячий. И вдруг — причудливый звук: **тик**. Дэхуа замер. Посмотрел на Чжигуана так, словно это был последний раз, когда они видят друг друга. — Кажется, здесь мина, — холодно произнёс Чжигуан, и в голове у него уже крутилась мысль: как тут вообще могла оказаться мина? Дэхуа осторожно приблизился, глаза полны сожаления. — Простите, старший учёный. Вы были хорошим наставником. По-настоящему хорошим человеком. Хоть я вас знал лишь пару дней… помните, что вас при жизни помнил я. — Погодите. С чего вам прощаться со мной? Думаете, я не могу избавиться от мины? Чжигуан усмехнулся — как улыбается опытный, отточенный агент, который видел и не такое. Он достал из кармана небольшой баллончик-спрей, похожий на дезодорант, но с матовым чёрным корпусом. Нажал на кнопку — тонкая струя прозрачной жидкости вырвалась вперёд. Мгновенно воздух вокруг мины наполнился лёгким химическим запахом. — Держитесь за мной, — коротко бросил он. Они побежали — изо всех сил. Чжигуан брызгал спреем везде, куда ставил ногу, — мины с шипением взрывались позади, поднимая фонтаны песка и огня. Дыхание обоих стало прерывистым, тяжёлым. Песок хрустел под ногами, сердце колотилось в висках. Наконец они наступили на твёрдую древесину — пол под ними больше не проваливался. Чжигуан, который ранее положил руку на плечо Дэхуа, отодвинулся и пошёл вперёд, пытаясь контролировать своё дыхание. Он не оборачивался — только коротко выдохнул: — Ещё раз так сделаете — и я вас лично пристрелю. Дэхуа улыбнулся — устало, но искренне. Они стояли на пороге большого двухэтажного дома — и где-то впереди, за дверью, их ждал Пинпин. Двери расхлопнулись с лёгким скрипом, и в проёме появился робот — высокий, с матовым корпусом цвета старого серебра. Вместо лица — экран, на котором сейчас светилась простая смайликовая улыбка: два больших глаза и изогнутая линия рта. Дэхуа мягко похлопал его по плечу, словно они были старыми друзьями, не видевшимися пару недель. — Ох, Кэлли, скажи-ка, где сейчас сидит Пинпин и читает свои книги? Робот чуть наклонил голову, экран мигнул — смайлик сменился на любопытные глаза. — Добро пожаловать, спутники. Рад вас видеть. Назови цель вашего пребывания. Дэхуа вздохнул раздражённо, чувствуя, как всё повторяется. Это и было причиной, почему он так долго сюда не возвращался. Чжигуан, видя состояние друга, сжал губы и начал отряхивать песок с одежды — сначала с рукавов, потом со штанов, потом стёр пот со лба. Он встал стойко, выпрямился, готовя речь, которая убедила бы любого. — Я Чжан Чжигуан, учёный, работающий в Тантара. Мы с мистером Ваном хотели увидеться с господином Пинпином, чтобы одолжить нам нужные растения для разработки грядущего изобретения. Робот молчал. Экран на его «лице» вдруг изобразил огромные удивлённые глаза и раскрытый рот — это выглядело так ребячливо и забавно, что Чжигуан невольно усмехнулся. Но в следующую секунду из корпуса робота выдвинулось ружьё — чёрное, матовое, направленное прямо в грудь учёному. Чжигуан замер, но не отступил. Дэхуа мгновенно среагировал: — Кэлли, код красный! Система робота дала сбой. Он начал качаться, крутиться на месте, как сломанная балерина, — ружьё дёргалось в разные стороны, из динамиков вырывались обрывки звуков: «О-ошибка… ошибка… ошибка…». В итоге он рухнул в песок — драматично, с последним жалобным писком, который затих, как угасающий вздох. Дэхуа выхватил руку Чжигуана и потянул его внутрь дома. Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Они оба выдохнули, прислоняясь к стене. Чжигуан заметил, что всё ещё держит руку Дэхуа. Тот тоже это понял — быстро убрал ладонь и молча пошёл вперёд. Чжигуан последовал за ним, уже ухмыляясь про себя, но тут же вернул серьёзность, чтобы не терять образ. Перед ними раскрылась большая библиотека — настолько огромная, что не соответствовала внешнему виду дома. Высокие стеллажи уходили под потолок, книги в кожаных переплётах, свитки, голографические проекции, старые лампы с зелёным абажуром. Всё это казалось паранормальным: снаружи дом выглядел скромным и маленьким, а внутри — бесконечный лабиринт знаний, где каждый поворот открывал новые комнаты, лестницы, балконы. В углу, за массивным столом, сидел человек, читающий книгу задом наперёд. Очки сползли на край носа, глаза быстро пробегали по строкам. У него аккуратно лежали волнистые тёмные волосы цвета смолы, чистая поглаженная голубая жилетка и светло-небесная рубашка. Рядом на столе сидел маленький зелёный дракончик — милый, с оранжевыми шипами, большими глазами и лёгкой улыбкой. Казалось, ничто не может тронуть этого человека — он находился в каком-то невидимом для смертных пространстве, предназначенном лишь для тех, кто любит читать и забывать о том, что их окружает. Дэхуа кашлянул. По его виду было понятно — его задело окружающее достаточно сильно, и одежда полностью испачкалась песком. Он поднял голову медленно в сторону своего давнего друга. Причудливый незнакомец оторвался от книги, одарил их солнечной улыбкой и мягко выпалил: — Здравствуйте. Его глаза прищурились, лицо смягчилось. Забыв про всю усталость, Дэхуа подошёл к нему за объятиями — потому что тосковал по нему по-настоящему. Чжигуан стоял поодаль, наблюдая за их взаимодействием. Ничего не тронуло учёного — лишь правая бровь слегка дёрнулась. Конец эпизода.