Каждому своё

      Огонёчки переливались то тут, то там, мерцая словно тысяча разноцветных звёзд в ночи.        Агенты шумной толпой двигались по украшенной улочке, вызывая немного опасливые взгляды горожан. Многие знали их в лицо: эфиры трубили о Протоколе несколько месяцев, показывая общественности радиантов и людей с особыми технологическими приспособлениями.        Смех Рэйз заразительно грохотал из-за очередной шутки Феникса. Из-за больших меховых наушников она то и дело переспрашивала, а радиант перевирал историю, заставляя звучать её ещё смешнее. От этого смеялись уже все остальные. Киллджой, Джетт и Неон шли с ними в одном ряду, уплетая хот-доги.       Чуть поодаль неторопливо шагали Кай/О, Бримстоун и Брич, громко споря о преимуществах и недостатках роботизированной ёлки.        — Ну и на кой ляд мне эта ель металлическая сдалась? — вопрошал Брич. — Я роботов на работе каждый день вижу. Хотя бы Рождество может остаться нормальным?        — Такая ёлка не будет сыпаться. Ей можно управлять удалённо, — ответил Кай/О, чеканя каждое слово.       — А зачем мне управлять ЁЛКОЙ? — Брич готов был взорваться прямо на месте. Этот спор заходил уже на третий круг, но робот был непреклонен.        — Модули гирлянды, встроенные датчики перегрева, шоу-программа... — начал перечислять Кай/О, загибая металлические пальцы.        — Уменьшение вырубки лесов, — вяло откликнулась Скай, идущая позади. На экране, подразумевающем лицо робота, отобразился неоновый смайлик.        — Спасибо, Скай. Знал, что поддержишь меня.        — Кирра, какого хера... — простонал Брич, хлопая себе по лбу. — А запах? Как же запах Рождества и свежей ели?!         Рейна и Астра немного отстали, застряв у небольшого прилавка с украшениями.        — Как думаешь, мне пойдут эти серьги? — неуверенно спросила Астра у мексиканки, показывая сложно-плетенное нечто.        — Ох, dulce niña, — Рейна ворчливо перебирала другие серьги и подвески. — Не хочешь попробовать что-то попроще и круглее?        — Но мне очень понравились эти... — девушка горящими глазами глядела на серьги, похожие на увесистую люстру.        — Нравятся, бери, — бросила Рейна через плечо, уже разглядывая в зеркале миниатюрные колечки на своих ушах.        — А это не слишком...       Рейна раздраженно цокнула, закатив глаза:        — Пока они не цепляются за курок — нет. И вообще, примени свой талант предвидения, и всё поймешь. Они оторвут тебе уши примерно через пять минут после начала миссии.       Мексиканка чувствовала лёгкую грусть от того, что Гекко уехал на выходные к родным, чтобы встретить Рождество в семейном кругу. Рейна строила грандиозные планы по захвату местных рюмочных в поисках мескаля и мичелады, и когда узнала о планах подопечного — едва не взвыла. Ей было сложно найти общий язык с остальными, поэтому Гекко был для неё словно свет в оконце.        Сова и Сэйдж шли в обнимку, тихо переговариваясь. Разведчик о чем-то увлеченно рассказывал, размахивая свободной рукой и показывая на небо, а целительница скромно улыбалась. Глядя на то, как друзья растворяются друг в друге и в моменте, Скай ощущала какое-то саднящее чувство в груди. Она плелась в самом конце, не обращая внимания ни на огни, ни на шутки, ни на вкусную еду. Только изредка вставляла фразы в разговор агентов, чтобы окончательно не закаменеть внутри.        Они с Йору вчера сильно поругались, и радиант в своей излюбленной манере испарился из штаба восвояси.         — Зачем ты заставляешь меня? Я терпеть не могу эти сборища дураков, глядящих на салюты, — фыркнул он недовольно, отворачиваясь к окну.        — Мы можем не идти с ребятами... Просто, провести вечер вместе, — Скай упорно продолжала гнуть свою линию. Ей хотелось побыть с ним ещё немного, перед тем как отряд отправится на Омегу.        — И что же мы будем делать? — с издевкой спросил Йору. — Запекать индейку и смотреть рождественские фильмы?        — А хоть бы и так, — заявила Скай, сверля его спину взглядом.        — Черта с два, Кирра! — он внезапно взорвался, резко разворачиваясь к ней. — Хватит строить иллюзии нашей нормальности. Мы никогда не сможем быть нормальными, когда мы занимаемся спасением мира. Ты сама это знаешь.        — Но пока мы не спасаем мир, мы можем себе это позволить! — Скай едва не кричала. Она не понимала, почему это так сложно для него.        — Позволяй сколько угодно, только меня в это не впутывай. Счастливого Рождества! — зло бросил Йору и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Теперь же праздник не приносил ей никакого предвкушения чуда и зимнего волшебства. Она продрогла, устала, и ей хотелось лишь одного — сесть и заплакать. 

Хотя бы Рождество может остаться нормальным? 

***

      Штаб был непривычно тихим, но Сабине это до ужаса нравилось. Она не любила шумных тусовок, а в особенности — праздники. Рождество никогда не было её любимым событием, мозг учёной всячески отвергал концепт появления неведомого Спасителя.        Некоторые особо деятельные агенты устраивали подарочные обмены и конкурсы, от которых нельзя было отвертеться даже ей, поэтому она была благодарна Бримстоуну за то, что тот вывел этот весёлый сброд на прогулку.        Вайпер торопилась закончить все неотложные дела и наконец-то понежиться в тёплой ванне. Брим не просил её сдать отчёты об исследованиях срочно, но ей и самой не хотелось откладывать это в долгий ящик. Работа шла быстрее, когда её никто не отвлекал.        Она закончила едва за полночь, и как только завершила последний анализ данных, запустила отчёт в печать, чтобы положить на стол Бримстоуну и уйти на заслуженный отдых. Пока бумажки с тихим шелестом выходили из принтера, Вайпер уже наполняла ванну. Тело ныло от долгого сидения за пробирками и ноутбуком, а глаза устало слипались.        Сабина забралась в ванну, чувствуя, как кожу обжигает вода, но вскоре привыкла и к этому ощущению, медленно обмякнув. Она прикрыла глаза, чувствуя как тело согревается, и мышцы понемногу расслабляются. Ощущение сладкого тёплого умиротворения накатило на неё почти сразу, но чего-то не хватало.        Рука скользнула по ключице ниже к груди и медленно обвела полукружие соска пальцами. В воде это казалось другим. Невесомым, слишком нежным. Подушечки пальцев чуть сильнее надавили на ареолу, кружа по ней интенсивнее. Вторая рука в предвкушении спустилась к низу живота, но уже через мгновение замерла. Чьи-то жесткие пальцы обхватили запястье, а до слуха донесся тихий вкрадчивый шёпот:        — Помочь?        Рефлексы не заставили себя долго ждать. Вайпер распахнула глаза и, моментально извиваясь, высвободила запястье, резко перехватив чужую руку и потянув на себя. Что-то мелкое плюхнулось в воду, но полумрак ванной комнаты не давал это увидеть. Она не видела и нападавшего, но стремилась быстрее обезвредить его. Пульс ускорился до невыносимости, когда она осознала, что уже не лежит в ванне, а стоит, заломив руку противника за спиной и уткнув его головой в воду. Активное бульканье говорило о том, что воздух у оппонента быстро заканчивается. Только спустя несколько мгновений, заметив золотые полосы на руке, которую она сжимала, она отпустила его.        Чембер, откашливаясь и задыхаясь, вытащил голову из воды и с трудом оттолкнулся от бортика.        — Я просила тебя не подкрадываться! — Вайпер в бешенстве глядела на стража. — Я чуть не утопила тебя, дурак! Какого черта, Винс...        — Так значит... любимая дама встречает... мужчину из долгосрочной командировки. C'est palpitant! — Чембер всё ещё тяжело дышал и отплёвывал воду. На лице появилась самодовольная ухмылка. — Знаешь, а я завелся. Ты такая...       — Ох, заткнись, будь добр, — женщина всё ещё не могла отделаться от шока. Она была одновременно рада и раздражена до чёртиков от его внезапного появления.        Вайпер перешагнула бортик ванны, становясь на широкий махровый коврик, и уже хотела отправиться за полотенцем, как рука Чембера остановила этот порыв. Он резко дёрнул девушку на себя, от чего Сабина едва не потеряла равновесие, но его руки удержали её. Терпкий запах его одеколона защекотал ноздри, когда он крепко обнял её. Тугой комок напряжения сходил на нет в его объятьях, и она уже почти забыла каково это — вновь оказаться в них. Она прикрыла глаза и прижалась к широкой груди, обвивая его руками.        — Я скучала.       — Я знаю, — прошептал он. Мужчина уткнулся носом в её макушку, жадно втягивая запах. — Я тоже скучал.        Чембер отвлёк её от себя, чуть вытягивая руки.        — Я приготовил подарок для тебя, но... — Вайпер заметила, что он был без очков, от того непривычно было смотреть в его глаза, не упираясь в полупрозрачный барьер. Желание и нежность ореховых глаз дали ей импульс. Она прервала его, легко касаясь мокрых губ и вовлекая в поцелуй. Рука скользнула по рубашке, случайно цепляясь за новые портупеи, и наконец добралась до пояса брюк. Ловкие пальцы быстро разобрались с застёжкой и молнией, проникая за границу ткани.        — Ох, — Чембер рвано выдохнул, когда она провела рукой по члену сквозь боксеры. Но Вайпер лишь крепче вцепилась в его губы, сплетаясь с его языком, и толкнула к стене. Пальцы второй руки легким касанием пробежались по шее, поглаживая горло и тут же стискивая его. Чембер издал низкий гортанный стон, насильно прерывая поцелуй. Он отстранился и ловко развернулся, пригвождая Вайпер к стене. От удивления, что её намерения так нахально пресеклись, она растерялась на пару секунд, но тут же нашлась. Горячий язык обвёл сосок по кругу, словно играя с ним, а затем втянул его в рот, слегка посасывая. Низ живота обдало тянущим жаром. — Думала, всё будет под контролем? — Чембер поднял голову, затуманенным взглядом встречаясь с Вайпер. — Я слишком давно хотел этого, чтобы так просто сдаться, милая.        — Не называй меня... Ах... — Чембер мягко куснул её за шею, превращая начинающееся шипение в талый стон. Он снова вернулся к груди, быстро и нежно прильнув щекой к ней, а затем стремительно опустился на колени, разводя её ноги пошире.        — Вау, да ты просто истекаешь скучанием, — восторженно произнес он и погладил внутреннюю сторону её бедра. Несколько мягких поцелуев вызвали дрожь. Вайпер чувствовала, как подгибаются её колени. Голова кружилась, и чтобы не упасть, она вцепилась в портупею на его плече. Он тоже заметил, поэтому привстал и подхватил её на руки, спуская на пол, чтобы было удобнее.       — Я была в ванной, придурок, — яростно выдохнула Вайпер, ощущая его дыхание на коже. Его пальцы скользнули в неё, заставляя её чуть-чуть выгнуться навстречу. Она неосознанно потянула портупею на себя, притягивая его.        —Саби́ … — сдавленно протянул он. — С Рождеством, милая.       И устремился языком во влажные складки, вырывая из неё сладкий вскрик. 

***

        Хлопья снега летели будто в замедленной съемке, крупные, изящные и... холодные. Скай вышла из бара около десяти минут назад, чтобы немного подышать. Но стало ещё тяжелее. Полупьяные прохожие поздравляли друг друга с наступившим Рождеством. А цветы салютов ещё не прекратили распускаться на ночном небосводе.        Текила, которую Рейна одобрила здесь как самую вкусную, уже ударила в голову. И в эмоции. От Йору всё ещё не было никаких вестей. Когда все друг друга поздравляли под бой старых дешевых часов с кукушкой, Кирра чувствовала, как что-то внутри уже не саднит, а обливается кровью. Как кукушка просто долбит ей в сердце двенадцать раз, насмехаясь над ней, временем и болью.        Она потёрла замерзшие ладони и снова посмотрела в небо. Наверное, где-то есть реальность, где они не радианты. Где они любят друг друга без условий и опасностей. Без иллюзий. Где Рё смотрит на салют сейчас с ней и обнимает за плечи, предполагая, что вот этот залп похож на большой уродливый гриб. А этот на искрящегося дракона.        Скай закрыла глаза, чувствуя, как по замерзшей щеке скатывается слеза. Плакать на морозе — последнее, что нужно было делать. Но именно это она и делала. Слушала прекрасный хруст свежего снега и лила слёзы над иллюзиями. Она опрокинула голову на ладони, давая волю слезам, и совсем не услышала приближающихся шагов.        Едва ощутимое дуновение ветерка всё же заставило её немного поднять голову. Размытая картинка коленей, угодивших в снег прямо перед ней, казалась каким-то пьяным миражем. Руки ощутили прикосновение.        Йору аккуратно убрал замерзшие ладони от заплаканного лица и ласково, но твёрдо произнес:        — Посмотри на меня.        Скай помотала головой, сглатывая слёзы.        — Кирра, — голос был непривычно мягким, от чего Скай вновь почувствовала подступающие слёзы. Грубые пальцы нежно растирали покрасневшие ладони, пытаясь их согреть. —Посмотри, — шептал он. — Пожалуйста.        Девушка сдалась и медленно подняла на него взгляд, пытаясь сфокусироваться на лице. Йору неуверенно улыбался, и эта улыбка начала сползать с его лица, как только он увидел масштабы катастрофы.        — Кто-то забрал твои рождественские цветы? — неудачно пошутил Йору, пытаясь разрядить обстановку. — Хочешь, я его найду и накажу.        — Ты.        — Что?        — Ты забрал.        — Я не...        — Мне очень больно, Рё, — всхлипывая, проскулила Кирра, уже жалея и о текиле, и о слезах, и о том, что она вообще куда-то пошла. — Ты сделал мне больно.        Он замолчал. Снег всё ещё самозабвенно валил, постепенно засыпая их головы своими белыми соцветиями. А затем Йору просто уткнулся в её колени, обнимая икры.       — Прости, — приглушенно доносился до Скай его голос. — Прости, я дурак. Правда. Я... не знаю, зачем я это всё наговорил. Это какое-то наваждение. Я хочу быть с тобой. Запекать индейку и смотреть фильмы. Вырезать фигурки. Всё, что ты хочешь, я хочу делать с тобой. Быть нормальным, хотя бы иногда. Прости, веснушка... Я не хотел делать тебе больно.        С минуту он просто вжимался в её коленки, будто это было последним оплотом на Земле. А потом, слегка отстранившись, порылся за пазухой и достал небольшой сверток, по размеру напоминающий книгу. Скай показалось, что глаза Йору покраснели, но списала это на холод.        — Это тебе, — он скованно улыбнулся, положив сверток ей на колени. — Я пойму, если ты забракуешь его...        Но она его уже не слушала, задеревеневшими пальцами срывая обертку.        Это был маленький витраж. Кусочки венецианского стекла складывались в причудливый рисунок, напоминающий... Салют! Или лепестки редкого сорта эхинацеи. Тёмно-синее стекло, сливающееся с золотыми и зелеными оттенками, было кривовато склеено каким-то серебристым клеем или герметиком. Скай задержала дыхание и вопросительно подняла взгляд на Йору, который, казалось, и сам не дышал.        — Ты... сам это сделал?        — Да, пришлось повозиться, — смущенно скривился он.        — Это прекрасно, Рё, — прошептала она, глядя в его глаза и чувствуя, как внутри словно вот-вот распустится салют. — Спасибо!        Она бросилась к нему на шею, крепко обнимая, и Йору подхватил ей и закружил по небольшому пятачку возле скамейки. Поскользнувшись, он потерял равновесие, и они вдвоём рухнули в снег, смеясь.        Небо озарил очередной фейерверк, похожий на серебряных рыбок. Скай сжала ладонь Йору, мокрую от снега, и еле слышно прошептала:       — Люблю тебя.

***

      — Эй, Рейна, — Клов, изрядно подвыпившая, чуть не завалилась на плечо мексиканки, не рассчитав свою траекторию. — Гекко просил передать тебе в полночь.        Рейна молча взяла из рук младшего агента коробку и задумчиво поставила её на стол, сверля взглядом.        — Что этот маленький засранец снова придумал? — спросил Брич.        — Не знаю, — пожала плечами Рейна. — Мне всё равно, что там эти новобранцы о себе думают.        — Да брось, все в штабе знают, что ты относишься к нему как к сыну, — одобрительно закивал Бримстоун. — Не всегда нужно быть каменной, Зьянья.        — Ох, отвалите, — буркнула Рейна, подхватила коробку и отправилась в более уединенный уголок. Коротко вздохнув, она всё же решилась открыть её прямо сейчас. Из коробочки выпал сложенный вдвое лист, но Рейна уже увидела, что лежало под ним. Деревянная рамка, вручную закрашенная кислотным зелёным и фиолетовым. Рейна вытащила её и перевернула. На фотографии были они с Гекко. Парень в своей манере дурачился на камеру, а Рейна стояла рядом со скрещенными руками, недовольно глядя в сторону. Под рамкой лежала небольшая бутылочка текилы. И круглые серьги, похожие на те, что она когда-то носила. Женщина усмехнулась и потянулась к листу. 

      Знаю, ты расстроилась, mi madrina, но решил тебя немного подбодрить! 

Спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь. 

С Рождеством, Зьянья! люблю тебя, скоро увидимся и закатим построждественскую вечеринку, юхуу! 

             — Маттео, ты и правда маленький засранец, — улыбаясь произнесла Рейна.       На душе, действительно её душе, а не тысячи высосанных ею, потеплело.