Хозяин Преисподней. Том 2

      Как и раньше, я видела все происходящее не глазами Рэма, а со стороны, но с окрасом его чувств и эмоций.       Он шел к Люциферу по делу и был совершенно спокоен. Пройдя по коридору, он открыл дверь приемной, и мы вошли внутрь. Там я увидела себя.       Это же день нашей первой встречи! Он решил показать мне все с самого начала?       Прошлая я немного нервно отодвинула от себя бумаги и вежливо поприветствовала важного посетителя. Да, это был мой первый ВИП-гость, я волновалась. От Артарэма прошел всплеск раздражения, который его слегка удивил, в это время я встала и попросила его пройти в кабинет. Уже на пороге он испарил шпильки из моих волос.       Моему же призраку пришлось последовать за ним в кабинет.       — Вот это нелюди! Как раз к тебе сегодня собирался, утвердить исправления, — упомянул Люцифер проект, над которым они работали.       — Да вот решил сам заглянуть. То ли предчувствие, то ли скука, не знаю, — усмехнулся Рэм.       Они быстро и обстоятельно обсудили детали проекта. Для меня это время смазалось и ускорилось, потому что не имело значения.       — Как поживает твоя подопечная? Как успехи эксперимента?       — О, результаты более чем вдохновляющие! Она как будто создана для Верина. Быстро приспосабливается и совершенно не боится!       — Очень рад. Я, признаться честно, не был уверен в твоем плане.       — Я сам немного сомневался поначалу, но теперь вижу, что Маргарите понравится наш мир.       — А ты? — поинтересовался Артарэм, улыбнувшись лукаво.       — Что я?       — Ты ей понравишься? Как девчонка реагирует на тебя?       Люц задумался на несколько секунд:       — Явного интереса я за ней не замечал…       — Не боишься, что Маргарита так и не заинтересуется?       — Рита моя половинка. С ней все иначе, — проговорил он твердо и убежденно. — Тем более прогресс уже есть, и тебе об этом известно.       — Да, друг, не волнуйся, я просто шучу, — успокоил Рэм.       Они вышли в приемную. Прежняя я в это время разбирала письма. Волосы тогда перевязала канцелярской резинкой, чтоб не мешали. Увидев, что посетитель и начальник вышли, я отвлеклась от работы и выпрямилась. От Артарэма снова ощутила всплеск противоречивых эмоций. И мои волосы опять рассыпались, лишившись резинки. Я не схватилась за голову, как в первый раз, а просто взглянула на освободившиеся локоны через плечо. Затем перевела взгляд на Рэма. Насколько мне запомнилось, в тот момент я чувствовала дикое раздражение и сдерживалась как могла, чтобы смотреть на посетителя спокойно. Через призму же памяти Артарэма я увидела, как подняла взгляд прямой и совершенно открытый, в котором были сдерживаемый гнев и готовность защищать себя.       Он был удивлен таким поведением, редко кто-то решался столь открыто бросить ему вызов. Но он явно не воспринимал меня как противника, или врага. Наоборот, ему стало любопытно.       Когда они вышли, Рэм обернулся, ему ничего не стоило заглянуть в приемную прямо сквозь дверь. Он увидел, как я раздраженно откинулась на спинку кресла.       — Мудак, — подытожила я чуть слышно, глядя на дверь, хотя отсюда казалось, что прямо на Артарэма за ней.       Если бы я тогда знала, что он все видел, чувствовала бы себя очень неудобно. Хотя мои слова позже были и того хуже.       

***

      Реальность сменилась. Рэм сидел в кабинете особняка и разговаривал с Люцифером по видеосвязи:       — Я зайду сегодня, тогда и обговорим детали.       — Зайдешь? Раньше тебя в УМО силками было не затащить, а теперь словно медом намазано, — усмехнулся Люц.       — Да, в последнее время для меня там появилось кое-что интересное.       — Кое-кто, — поправил Люцифер. — Ты в курсе, что мешаешь моему плану?       — Все с твоим планом будет в порядке, — отмахнулся Артарэм.       — Хватит мучать Сашу. Сдались тебе ее волосы. Чем обычная прическа так не угодила?       — Не знаю. Ничего не могу с собой поделать.       — Я думал, ты справился с этим. — Люц резко стал серьезным и с тревогой посмотрел на друга. — Ты за последние четыре сотни лет не испарил ни одной женской заколки.       — Я зайду чуть позже. — И Рэм отключился. — Самому бы знать, чем ты так меня цепляешь, — сказал он в пустоту.       

***

      Дальше в воспоминаниях Артарэма шел вихрь моих рассерженных взглядов и фальшивых улыбок. Наше противостояние было в самом разгаре.       Вдруг я увидела кабинет Люцифера и разъяренную себя, которая наконец высказала наглому демону все, что думала.       — Уничтожь меня, если хочешь! Но тебе придется встать в очередь из всех желающих. А до тех пор не смей притрагиваться к моим волосам! Иначе в следующий раз я куплю огромный мешок острых заколок и все до одной запихаю тебе, знаешь куда?! — Я выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.       Такая наглость разозлила Рэма, но и чуть-чуть восхитила.       Конечно же, на этом противостояние не прекратилось. Несколько следующих смазанных сцен показывали наши новые и новые стычки. Я старалась никак не анализировать все, что видела, не задаваться вопросом, зачем Рэм собрал чуть ли не все свои воспоминания обо мне, и просто смотреть.       А дальше я оказалась на ночи костров, рядом с собой и Люцифером. Моя резинка снова исчезла. Артарэм приближался, а с ним и шквал раздражения, кажется, на этот раз наш общий.       — Он словно заноза в заднице, видеть его не хочу, — прошептала я чуть слышно и пошла в противоположную сторону.       По ощущениям Рэма я поняла, что он слышал каждое мое слово.       Все вокруг опять пронеслось мимо, и вот мы уже стояли в лесу неподалеку от поляны. Сейчас я видела эту сцену через призму злости, которую Артарэм тогда испытывал.       Весь наш диалог проигрывался на моих глазах, и вдруг мы оба услышали, как я вскрикнула и всхлипнула от боли.       Сознание Рэма тут же затопил страх, он не ожидал от себя такого. Он явно не собирался причинять мне вред, поэтому сразу разжал руку.       Я отлично помнила, как страшно мне тогда было. И сейчас видела этот страх в своих глазах, видел его и Рэм. И неожиданно тот причинил ему боль. Это стало неким откровением. Показателем того, насколько далеко он зашел.       Отпустив меня, как только я попросила об этом, он смотрел мне вслед и чувствовал стыд.       

***

      Я появилась рядом все на том же фестивале, когда уже прощалась с Люцифером. Артарэм же с волнением осматривал мое лицо и руки, скрытые под кофтой, — прежняя я ничего этого не видела. Люц сразу понял: что-то произошло, раз мое поведение так изменилось. Как только я ушла, он развернулся к Рэму:       — Ну и что ты натворил?       — Просто решил поставить ее на место и слегка переборщил.       — Слегка переборщил? — повторил Люцифер с укором.       — Она должна понимать, что можно себе позволять, а что нет.       — Рэм, ты, видимо, забыл, Саша не веринка и нам ничего не должна! Она здесь по моей прихоти, и мне нужно, чтобы она чувствовала себя свободно и комфортно! Ведь стоит ей узнать, что это я подстроил аварию и подверг опасности ее мать, она уйдет отсюда, не обернувшись, как сейчас! А мне нужно, чтобы Саша оставалась рядом, пока Маргарита не станет моей!       — Значит, хорошо, что она ничего не знает.       — Хватит лезть к ней. Я серьезно, Рэм. Твой интерес становится ненормальным.       

***

      Мы переместились в кабинет Люцифера. Я наблюдала, как подавала напитки, при этом чувствуя груз вины от Артарэма. Он все еще не успокоился, осознав, насколько сильно потерял контроль.       Как только за мной закрылась дверь. Люцифер достал из ящика стола сферу памяти и кинул ее Рэму прямо в голову. Пока та рассыпалась вокруг его лица, он успел услышать:       — Полюбуйся, что ты натворил!       И перед взором Артарэма возник разговор Люца с Миратом Сардаровичем, в котором он рассказал о переломе и, в отличие от беседы со мной, не стесняясь в выражениях, попросил Люцифера оградить меня от «того ублюдка» и добавил от себя еще несколько весьма витиеватых эпитетов, описавших его отношение к ситуации.       Рэм вернулся в реальность, и чувство вины, до этого бывшее просто сильным, стало совершенно неподъемным. Он глубоко вдохнул и заметно сник:       — Она никому не сказала?       — Никому. — Люц не смотрел на него.       Артарэм крепко выругался.       — Я, правда, не знаю, что со мной творится последнее время, — признался он вдруг.       — Ты… теряешь контроль, — высказал Люцифер витавшую в воздухе мысль.       На это ответить было нечего.       Следующие воспоминания о моем страхе, как я старательно избегала его лица, как вздрагивала или отходила подальше, накладывались друг на друга, заставляя Рэма все сильнее чувствовать вину и злиться, но не на меня, а на себя.       

***

      Дальше я оказалась в туалете УМО. В момент, когда прежняя я с остервенением отстригала волосы. Дверь с усилием распахнулась и вбежал Артарэм, Люц остался на пороге. Оба были в полном шоке. Рэм излучал множество разных эмоций: стыд, беспокойство, вину. Он совершенно не знал, что делать, найдя меня в таком состоянии, практически в истерике. Смог лишь деликатно успокоить, попросить прощения и снова вернуть прежнюю длину волосам. Когда же я пришла в себя достаточно, чтобы встать и быстро уйти домой, мужчины остались одни. Артарэм так и сидел на коленях на полу туалета.       — Доволен? — устало поинтересовался Люцифер, прислонившись к дверному косяку. — Добился чего хотел? Я сколько раз просил, чтобы ты ее не трогал? И что теперь прикажешь делать?       — Если сама не отойдет, всегда можно подкорректировать ей память. — Рэм встал и подошел к зеркалу.       — Ни за что. Я, по-твоему, и Рите буду так же память корректировать?! Саша должна оставаться нетронутой, как только что выпавший снег, ты меня понял? Не вздумай играть с ее памятью. Расхлебывай всю эту заваруху сам. И в чем была проблема, просто оставить ее в покое? — на последний вопрос Люц ответа не ждал и уже собирался уйти.       — Я действительно не понимаю, что со мной, — признался Артарэм тихо своему самому близкому другу.       — Может, она похожа на Стерву? — предположил Люцифер неожиданно.       — Нет! — получилось слишком резко. — Прости. Она не может быть похожа, ведь я стер из памяти не только ее имя, но и лицо.       — Тогда, что не так? Чем Саша тебя раздражает? Может, ты не замечаешь этого? Помнишь, что говорила Ге́ла? Даже крохотная часть движения, но повторенная в точности как у Стервы, может вызвать болезненные воспоминания…       — Каждая женщина иногда походит на нее, на такое я уже перестал обращать внимание.       — Тогда?       — Не знаю. Есть в Саше что-то, что мне самому никак не дает покоя, — признался Рэм наконец.       Они замерли, удивленно переглянувшись.       — Это, может быть… — начал он, но так и не смог закончить.       — А я и не подозревал, что у нас с тобой такие схожие вкусы, — протянул Люцифер, хмыкнул и ушел к себе.       

***

      Рэм стоял в своей комнате прямо у двери, прислонившись к ней всем телом и прикрыв глаза, его дыхание участилось, отяжелело.       — Знал, что будет интенсивно, но чтоб настолько! — шепнул он, а потом наколдовал сферу памяти и разломал ее между пальцами. Мы увидели меня мокрую, в одном полотенце. Во время разговора Артарэм был слишком удивлен, сейчас же, я услышала его судорожный вздох. В воспоминаниях все было точно так же, только фокус внимания сместился, на мои голые плечи, шею, облепленную мокрыми волосами, на капельки воды, стекавшие по ней к самому полотенцу. Рэма охватило сексуальное возбуждение, интенсивное и яркое, какого он и сам не ожидал. Из его чувств стало понятно, что и раньше тот считал меня привлекательной, но усилием воли подавлял в себе интерес, потому что на него не было ни времени, ни сил, ни желания. Теперь же, когда он понял, что я его половинка, чувства, не сдерживаемые более ничем, вырвались на свободу и поглотили его.       Наблюдать за тем, как мой любимый удовлетворял себя, глядя на мое изображение, было немного странно, не неприятно, просто непривычно. Наши отношения с Артарэмом взяли и начались однажды, а до его признания я вообще не замечала какой-либо симпатии за рамками дружеской, так сильно он себя контролировал в моем присутствии. И теперь, подобное проявление физического желания, придало мне уверенности: не только я хотела Рэма и испытывала чувства — это было взаимно.       

***

      Люцифер сидел в своем кресле в полутьме комнаты, освещенной только настольной лампой, и мучительно о чем-то размышлял. Судя по виду неба за окном, в Верине была глубокая ночь. При появлении Артарэма он не шелохнулся и никак на него не отреагировал, поэтому тому пришлось даже слегка пощелкать пальцами перед его глазами, чтобы вернуть в реальность.       — А, это ты. Что-то случилось?       — Да ничего, думал, не выпьешь ли ты со мной, но вижу, пить мне в любом случае будет не с кем. Рассказывай.       Люц взглянул на Рэма с сомнением, словно прикидывая, стоит ли посвящать его в собственные проблемы, но потом, кажется, решился.       — Рита. — Имя, тихо сорвавшееся с дьявольских уст, было наполнено таким количеством противоречивых чувств, что сразу стало понятно: все очень непросто.       — Подробнее.       — Я… пекло, я совершенно не знаю, что делать! — признался он, а я наконец поняла, что никому другому, кроме самого близкого друга, практически брата, Люцифер не показал бы свою слабость. От вида этой дружбы на душе потеплело.       — Подробнее, — повторил Рэм, когда тот замолчал.       — Она совершенно меня не подпускает! Что я только ни делал, понимаешь? Никакого прогресса, такое чувство, что чем больше она узнает обо мне, тем сильнее ее это отталкивает. Я… ничего не понимаю. Она ведь моя половинка, она должна влюбляться в меня, а не убегать.       — Может, ты все-таки сделал что-то не так? Вдруг ты просто не понял, где накосячил?       — Если я не понимаю, где все испортил, как мне тогда это исправить? — задался он почти что философским вопросом.       — Сейчас, возможно, будет тупой совет, но — спросить ее? — поднял бровь Артарэм, уголки его губ чуть дернулись, но чтобы не обидеть друга, он сдержал улыбку.       — Совет дельный. Этим путем я уже ходил. В итоге меня вежливо отшили, сказав, что я ничего плохого не сделал, просто я «не для нее». Я не для нее, ты представляешь?! — Удар по столу вышел такой силы, что дерево треснуло и проломилось по форме его руки. — Твою же… — Щелкнув пальцами, Люцифер все исправил. — Если уж женщина, буквально созданная для меня, говорит, что я не для нее, то, для кого я тогда?       Люц был не на шутку расстроен. Хоть и старался не слишком показывать свои чувства, я не знала, сила ли это старой привычки или просто еще одна сторона его натуры.       — Она точно твоя половинка, это я тебе могу сказать со стопроцентной уверенностью, — ответил Рэм, покачав головой. — Что ж, раз уж мы с тобой, два лба, не можем разобраться, нам нужен кто-то третий, кто сможет посмотреть на ситуацию со стороны. — На его лице появилась хитрая улыбка, но он не продолжил.       — Если ты кого-то конкретного имеешь в виду, просто скажи, я не в настроении шарады разгадывать.       — Вот уж, правда, любовь — страшная сила, мозг вышибает лучше дробовика! — покачал головой Рэм. — У тебя в соседней комнате сидит прекрасная живая женщина, которую, если мне не изменяет память, ты подбирал так, чтобы она была похожа на Маргариту, разве нет?       — Ну да, чтобы понять, как Рита будет адаптироваться у нас, и что стоит сделать до ее появления здесь, — кивнул Люцифер.       — Но ведь это может работать и в обратную сторону, разве нет?       — Не понял.       — Не зацикливайся на мире, переключись на людей. Ты подобрал девушку с похожей жизнью, интересами и взглядами. Так давай спросим у Саши, возможно, она скажет, что не так. — Артарэм пожал плечами.       Люц задумался, кажется, под таким углом он ситуацию не рассматривал.       — Но тогда мне придется рассказать ей правду.       — Это минус, да, но ты в безвыходном положении, так что надо рискнуть.       — А тебе с этого какая выгода? Что, если Саша обидится и покинет Верин? Что ты тогда делать будешь? — Люцифер подозрительно прищурился.       — Если я хоть немного разбираюсь в половинках, которые сам же и создал, она не уйдет. Обидится, возможно, надерет тебе зад, а, может, и мне за соучастие, но Верин по собственной воле не оставит, это точно. — Уверенность в голосе Рэма заставила мое сердце сжаться. В голове тут же всплыл протяжный крик, когда мир звал меня, крик страха, в ответ на который я заставила его замолчать…       

***

      Снова смена воспоминаний, снова кабинет Люцифера. За мной как раз закрылась дверь. Люц сидел воодушевленный новым планом завоевания возлюбленной, Артарэм же задумчиво смотрел на дверь, впрочем, прекрасно видя сквозь нее, как я в приемной заваривала чай. Внешне он был спокоен, но внутри у него поселилось легкое волнение:       — Такое странное чувство… Словно каждое ее движение, как удар по нервам. У тебя так же?       — Да, друг.       — И ты справляешься?       — Приходится. Ты сам придумал любовь такой, а мы все теперь мучаемся… — буркнул Люцифер, не отрываясь от бумаг.       — Могу все исправить, раз ты так недоволен.       Рэм удостоился убийственного взгляда и легко рассмеялся.       

***

      Вечер того же дня, коридор УМО. Уже перед дверью в приемную были слышны повышенные тона. Артарэм и Люцифер решили перенестись незаметно и застали неприятную сцену с моим уже не тайным воздыхателем.       Рэм увидел, как я дала ему пощечину, как демон схватил меня за руку, как говорил все те гадости, и последовавший за этим удар в нос. В его мыслях ревела даже не злость, то была чистая, незамутненная ярость и желание уничтожить. Люцу пришлось схватить друга за плечо, и нечеловеческим усилием воли тот взял себя в руки.       Люцифер приказал мне уйти в кабинет, и как только дверь закрылась, собирался что-то предпринять, я видела, как он сделал шаг в сторону демона.       — Шас. — Это короткое имя больше походило на шипение из уст Люца и не предвещало его носителю ничего хорошего.       — Я сам, — вклинился Рэм.       Люцифер посмотрел на него через плечо, но медлить или переспрашивать не стал. Просто развернулся и пошел за мной в кабинет.       Артарэм, щелкнув пальцами, перенесся с демоном в пустыню.       — Хозяин, я что-то сделал не так? — Шас обеспокоенно заозирался, почувствовав, как запахло жареным. — Вы злитесь? Понимаю, я не должен был вредить живому человеку, но эта девка перешла…       — Лучше заткнись! — Такого рыка я никогда прежде не слышала. — Ты только что посягнул на мою женщину. Ты причинил ей боль. — Рэм схватил демона за горло. — Последнее слово.       — Хозяин, умоляю, не надо, Хозяин!       — Последнее слово! — повторил он, сжав пальцы.       — Не трогайте родителей, пожа-а… — прохрипел Шас.       Артарэм отрывисто кивнул. Тело демона растворилось в воздухе, словно его и не было. А дух так и остался висеть в руках Рэма.       — Не волнуйся, душу уничтожать не стану. — И он разжал пальцы, бесплотный теперь Шас растаял в воздухе.       Я вспомнила, как пара подходила к Артарэму на фестивале водопадов и просила за дух своего сына. Были ли это родители Шаса?       Ярость Рэма улеглась, но ее место заняло волнение. Ему необходимо было убедиться, что со мной все хорошо. Одна мысль о моей боли грозила привести его в бешенство. Только увидев своими глазами, что Люцифер меня вылечил, он успокоился.       

***

      В следующем воспоминании я увидела себя в приемной за мгновение до катастрофы, вызванной разрывом. Рэм очень испугался, он в секунду оказался рядом. Меня к тому моменту уже задело, но я пока не пострадала. Около Артарэма энергия, высвободившаяся от разрыва ткани реальности, не могла мне навредить, это чуть ослабило его волнение.       Пока прежняя я пыталась понять, что произошло, он обнял меня и прошептал успокаивающие слова. Его энергия помогла немного исцелить мое тело, но Рэм не успел вылечить меня полностью. Те мгновения, что он выкроил, пока остальные были заняты разрывом, оказались короче, чем ему хотелось.       Я чувствовала внутреннюю борьбу в Рэме, но все же его желания победили, он, наверное, подумал, что в таком состоянии я не пойму, кто именно спас меня, поэтому позволил себе тот короткий, почти невесомый поцелуй.       Пока я наблюдала, как нежно он целовал меня и как аккуратно уложил на пол, прежде чем исчезнуть, чтобы заняться разрывом в другой части комнаты, бабочки порхали в животе.       

***

      Я не сразу поняла, где нахожусь. Артарэм был в такой ярости, что его воспоминания стали смутными и отрывистыми, пелена гнева застилала глаза, а отголоски эмоций сменялись с бешеной скоростью, но вдруг прямо посреди всего этого эмоционального шторма наступило полное затишье. Прошлая я обняла Рэма в его иной, хищной ипостаси. Он и обычно-то был крупнее меня, а сейчас я по сравнению с ним казалась игрушечной. Со стороны эта разница выглядела гораздо внушительнее. Видимо, в тот момент здравый смысл меня действительно покинул, раз я подумала, что это сработает. Внутри же Артарэма бушевала буря, сопоставимая с рождением сверхновой. В нем боролось так много чувств, что было невозможно их распознать. Но сметая все, словно лавина, вперед вырвалось желание защитить. И только когда Рэм немного пришел в себя, на его место хлынули нежность, страх, желание обладания. Я буквально задохнулась от того, какой силы была его потребность во мне. Но прошло немного времени, и он смог взять себя в руки. Страх причинить мне вред, неважно под влиянием каких чувств, очень быстро заставил его снова взять эмоции под жесткий контроль.       Хоть я и пыталась просто смотреть, без анализа собственных мыслей или мотивов Рэма, в этот момент выдержка подвела меня и, будучи бесплотным призраком рядом с обрывками чужой памяти, я обхватила себя руками, пытаясь заглушить боль где-то в глубине моего сердца.       

***

      Люцифер телепортировался в свой кабинет:       — Доставил прямо домой, не волнуйся.       — Надеюсь, ты ничего ей не сказал?       — О том, что она видела будущее? Ты за кого меня принимаешь вообще? — состроил Люц недовольное лицо.       — За того, кому пришло в голову отправить мою женщину успокаивать мою ярость, — отчеканил Рэм.       — И нечего злиться! Только она и была способна остановить тот кошмар, что ты учудил!       — Ты подверг ее опасности! — не злобно, но с раздражением.       — Вот только не надо предъявлять мне за то, чего я еще не сделал.       — А я сейчас не о будущем, которое видела Саша. Я о том, что раньше ты отправил ее, перехватить меня. А если бы я не смог сдержаться и навредил ей?       — Ты бы этого не сделал. Ты сейчас испытываешь то же, что я чувствую к Рите, а значит, ты бы волоску с ее головы не дал упасть.       — Есть новости? — сменил тему Рэм.       — Нет, друг, увы, пока ничего. Охранник, что их выпустил, мертв, но Вер достал все данные, какие смог, ребята просматривают все, что он делал последний год, каждую мелочь, пытаемся найти, кто и когда его завербовал.       — Хорошо. — Вот только тон Артарэма ясно давал понять: ничего в этой истории хорошо не было.       — Мы найдем предателя, Рэм.       — Конечно, найдем, вопрос лишь во времени, и успеет ли этот некто натворить что-то еще.       — Верин не сможет нам помочь?       — Нет, если бы мог, предотвратил бы этот случай. Наш противник знает, с кем имеет дело, — ответил Рэм, наблюдая за городом в окно.       — Но это его не спасет. — Люцифер размял кулаки.       

***

      Если бы я только знала, как для Артарэма прошел фестиваль водопадов, наверное, гораздо раньше начала бы с ним отношения, пусть и только сексуальные, ведь на тот момент о настоящей любви и даже влюбленности речи не шло.       Не сказала бы, что Рэм отличался какими-то ненасытными сексуальными аппетитами, но то уже в отношениях со мной, когда все порывы были утолены. А здесь ему пришлось держать эмоции и тело в уезде, чтобы не напугать меня, не оттолкнуть. Я вдруг превратилась в запретный плод. И весь фестиваль его словно магнитом манило мое тело, он постоянно обводил его взглядом.       А я и не замечала! Рэм ведь даже бровью не повел, когда лечил мою лодыжку, хотя я сидела перед ним голышом, одно лишнее движение — и самое дорогое было бы прямо перед его глазами.       Сейчас в воспоминаниях Артарэма эта сцена выглядела совсем иной, нежели ее запомнила я. Процесс лечения был наполнен чувственным напряжением, Рэму нравилось касаться моей обнаженной кожи, видеть мое тело: грудь, живот, бедра. Ему хотелось больше физического контакта со мной, но самоконтроль его не подводил, и никаких лишних движений или заминок он себе не позволил.       Момент быстро прервался, когда подошла пара демонов, Рэм был им даже немного благодарен, ведь его внутреннее напряжение спало.       

***

      Прочитав короткую строчку, Артарэм посмотрел мне вслед, переваривая произошедшее. Он не думал, что я догадаюсь.       «Спасибо за комплимент. Мне правда очень приятно!» — гласила записка.       Люцифер помахал перед его лицом ладонью и вздохнул:       — Неужели, когда я смотрю на Риту, тоже выгляжу как идиот?       Рэм толкнул его в плечо.       — Ты выглядишь хуже, — парировал он с беззлобной усмешкой.       У него самого внутри взрывами фейерверков распространялись эмоции, чувства горели, словно огонь, в который плеснули щедрую порцию масла. Он был удивлен, что я догадалась, чей водопад мне так понравился. И явно не понимал, почему я вела себя так. О чем говорила моя улыбка: флирт это или простая вежливость? Рэм в этот момент был настолько же счастлив, насколько и растерян.       

***

      Меня забросило в кабинет Артарэма у него в особняке.       — Когда Рита приступает к работе?       — Через две недели. Она не разрешила запудрить мозги ее начальнику, — последнее Люцифер буркнул раздраженно.       — Что ты намерен делать с Сашей?       Люц лукаво улыбнулся:       — Собирался перевести в один из отделов УМО. А есть еще варианты?       — Да, я хочу нанять ее своим помощником. — Голос Рэма все еще был спокойным, но внутренне он заволновался.       — Прекрасная идея! Сам бы так сделал, — закивал Люцифер, но в итоге выдержка его подвела, и он засмеялся.       — Не паясничай. И без тебя тошно.       — Что тебя так волнует? Боишься, она откажется работать с тобой? Если так, то не стоит. Вы наладили отношения, да и работа во многом с прежней перекликается. Не думаю, что она откажет.       — От нее чего угодно можно ожидать. — Его голос ничего такого не отражал, но внутри воспоминаний смешались восхищение и страх.