Хозяин Преисподней. Том 2

      Красная пустыня встретила Артарэма неприветливо, бросая ему в лицо облака ржавой пыли, но он не обращал на это внимания.       Пока медленно шел к домику своего учителя, он был поглощен тяжелыми размышлениями. Я не знала его мыслей и могла лишь предполагать, основываясь на ощущениях, кажется, Рэм мысленно спросил что-то у мира и получил ответ, это явно было связано с Саганом, но подобная магия не давала понять происходящее полностью.       Артарэм спокойно постучал в дверь и с помощью демонического слуха услышал, как учитель предложил ему войти. Он прошел сразу вглубь дома, оказавшись в комнате, одновременно похожей на кухню и на химическую лабораторию.       — Друг мой, ты как раз вовремя, хочу, чтобы ты оценил промежуточный результат. — Саган взял чашку, налил немного чая и, не отрывая взгляда от трав, разложенных на столе, протянул Рэму.       Тот понюхал содержимое, скорее из вежливости, но пить не стал, отставив чашку на ближайший стол:       — Саг, я по делу.       — Что такое? — Тот отложил свои эксперименты и сосредоточился на госте. А я пока осмотрелась, разглядывая, как Саган хранил травы и чай. Рассмотрела замерший процесс составления той самой, нужной пропорции, на полке было с полсотни незаконченных вариантов. А с помощью приборов, похожих на самогонные аппараты, демон, видимо, делал разные концентраты.       — Я был у Джерда.       — О, и как он? — Саган просиял.       — Как и раньше, это же Джер.       — Понимаю, он расстроил тебя?       — Нет, я спросил его о той технике, с помощью которой он сводил демонов с ума. Манипулирование их же собственной силой.       Рэм сделал паузу и посмотрел на своего учителя, наблюдая за реакцией, но тот лишь ждал продолжения.       — Джерд сказал, что именно ты рассказал ему принцип.       Саган задумался:       — Да, кажется, так и было, я тогда занимался разработками для Стервы, а он приходил ко мне, слушал, я думал даже не станет ли мальчик ученым. А что такое? У нас есть инциденты?       — Не уверен, поэтому и хочу выяснить, кому еще ты это рассказывал?       — Дай-ка подумать. — Саган сел на стул и сложил руки на груди. — Вроде бы никому. Это же была лишь теория, одна из многих, что я тогда разрабатывал.       — Но ведь достаточно перспективная, — не остановился Артарэм. — Использование сил веринцев против них самих — как раз в духе Стервы.       — Да, но пока Джерд не стал делать в этом успехи, мы не рассматривали ее серьезно, лишь как концепцию. А потом ты стал Хозяином, и нужда в разработке подобной магии отпала. Записей тогда я не вел, если помнишь, Стерва была тем еще параноиком по части утечки информации.       — Джерд утверждает, что никому никогда не рассказывал про свою технику. Ты тоже, а значит, из ныне живущих только вы двое знали, как это сделать. — Тон Рэма как-то неуловимо изменился, в воздухе начало скапливаться едва заметное напряжение.       — Почему же? Думаешь, никто за все эти годы не догадался сделать так же?       — Джер сказал то же самое, но он не мог знать, да и никто не мог, что Верин следит за всеми подобными опасными магическими практиками с силами демонов, как и за многими другими разработками времен Стервы. Если бы кто-то хоть раз такое попробовал, он бы тут же мне сообщил. А раз Вер не среагировал, значит, кому-то удалось его обмануть.       — Ты не говорил мне об этом, — протянул Саган, все еще оставаясь спокойным.       — Но ведь ты и так догадывался, знал меня слишком хорошо, чтобы не брать во внимание мою потребность контролировать ситуацию. — Артарэм наклонил голову, не сводя с него взгляда.       Я была так поглощена этой странной беседой, что далеко не сразу заметила, как боль угнездилась в сердце моего возлюбленного. Жгучая, горькая, такая знакомая, но все равно новая, и потому удивительная. Словно Рэм и сам не знал, что способен снова испытать нечто подобное.       — Так забавно вышло. Ты сказал, что Верин следит за магическими практиками с силами демонов, а я прямо у него под носом испытал этот трюк на Саше — человеке без капли демонической крови.       Артарэм лишь на секунду дернулся, не сумев до конца сдержать все физические реакции тела, внутри разрываясь от совершенно иррационального волнения и страха за меня, ведь речь шла о давно прошедших вещах, и он знал, что сейчас со мной все в порядке.       — Расскажешь, что именно ты сделал? — уточнил тот, когда молчание Сагана затянулось.       — Лишь показал ей иллюзию, только и всего.       — Но зачем?       — Рэм, неужели сам не понимаешь? — тон демона звучал, как у школьного учителя, но Артарэм на это не поддался. — Я хотел испытать себя и проверить свой план на работоспособность. Те месяцы, что я потратил: на изучение Саши издалека, на то, чтобы выверить все энергетические настройки в своей голове… Если бы это сработало с человеком, сработало бы и с демоном. И могу сказать, людская энергия требует куда более кропотливой работы. На Сашу я потратил гораздо больше времени, чем на того демона-любовника. Но зато, благодаря моим исследованиям, ее образ от оригинала было не отличить, и он вполне мог существовать самостоятельно. — Саган медленно покачал головой, не улыбаясь, не злорадствуя и, кажется, не испытывая совершенно никакого волнения и беспокойства. — Я не знал, что ты просил Верин следить за определенными видами магии, здесь мне просто повезло, но даже повернись все иначе, я бы тогда сразу понял, что план нужно менять, при этом не совершив ничего, что могло бы хоть на миг пошатнуть твое доверие. Для этого и был нужен предварительный эксперимент.       Они пару секунд смотрели друг другу в глаза, и Саган наконец со вздохом отвернулся:       — Лучше бы ты просто выпил чай.       — Что в нем? Яд?       — Нет, не настолько же я глуп.       — Точно. — Его голос был спокойным, но внутри Рэм хотел выть от отчаяния.       — В нем гарда́ри.       — Дурман?       — Если подобрать правильную концентрацию, то из навеянных иллюзий уже не выбраться. Ты был бы счастлив.       — Уверен, что так. — Это не была насмешка, он правда так думал.       — Где я просчитался? Скажи мне.       Артарэм молчал.       — Мы оба понимаем, что этот дом покинет только один, и это точно буду не я, так могу хотя бы узнать, где сглупил?       — Нигде.       Разговор был таким спокойным, слишком спокойным, будто и не врагом оказался Саган, которому Рэм так сильно доверял. Больше всего мне хотелось обнять его, поддержать, но я, увы, была лишь бесплотным наблюдателем.       — Тогда как?       — Живые существа не пропадают с магических фотографий.       — Что? Быть не может! Я проверил все, что только мог! — воскликнул Саган пораженно.       — Ты не предусмотрел только земные случайности, — вздохнул Артарэм. — Саша умерла. Я вернул ей тело, и сила Хозяйки, лишившись блокировок, спровоцировала ощутимый выброс энергии и сбила огромное количество тонких магических настроек. В том числе и твои.       — И снова Саша, — задумчиво кивнул демон. — Переменная, которую я не мог просчитать до конца.       — Но мог использовать.       — Кого, как не ее? У меня не было ни одного козыря, пока не появилась эта девушка. — Саган сделал паузу. — Что ж, не только для меня живая женщина в Верине стала неожиданным и неучтенным фактором. — Его улыбка не коснулась глаз, но вышла понимающей. Он нашел ответ, который хотел узнать.       — Я все еще не понимаю, зачем?       — Конечно, не понимаешь. Мне удалось обмануть всех, даже Стерву, хотя что там Стерва, мне удалось обмануть сам Верин! — Впервые на лице Сагана проступили такие яркие эмоции, взгляд зажегся огнем то ли гнева, то ли триумфа.       — Только не говори, что ты… — Глаза Рэма расширились.       — Слышу его? О да. — Тот горько усмехнулся. — Как ты говорил? Он стучит в каждую дверь и ждет, ответят или нет. Вот только мир очень терпелив и продолжает нет-нет да постукивать на протяжении всей жизни. Знал бы ты, как сильно мне хотелось ему ответить, но я не мог, от этого зависела моя жизнь. А он все звал и звал.       — Саг…       — А потом появился ты. Пекло, как я тебя возненавидел, когда узнал, что ты слышишь мир, и при этом еще жив. Вместо того чтобы убить, Она лишь развлекалась с тобой, как с собачонкой. Почему?!       — Да чтоб я знал! — выпалил Артарэм яростно, дом качнуло, и ему пришлось подышать, чтобы успокоиться. — Зачем все это, Саг?       — Потому что я не мог ничего сделать этой стерве! Но ты… ты, кого она приблизила к себе, имел шанс. Мне всего-то и нужно было, что правильно тебя воспитать.       — Если ты хотел стать Хозяином, то почему просто не сказал? Ты же прекрасно знал, что мне не нужен титул, я тогда взялся за это, потому что никого другого не было!       — Думаешь, что-то зависело от твоего желания? Ты был тем, кто убил Стерву, освободил мир и его жителей. Ты был героем для всех, в том числе для самого Верина. Считаешь при таком раскладе хоть кто-нибудь принял бы меня Хозяином, вместо тебя? А даже если бы приняли, все равно думали бы, что ты лучше, что именно ты достоин титула!       — Так что изменилось сейчас?       — Появилась Саша, конечно. После становления Хозяином у тебя буквально не было слабостей, и вот наконец она — любовь, которую ты так ждал. Только она могла заставить тебя отчаяться настолько, чтобы твой прыжок в Бездну выглядел правдоподобно.       — С помощью «волшебного» чая?       — Ты бы ничего не почувствовал, а остался в своих прекрасных мечтах вместе с ней.       — Как заботливо с твоей стороны. — Рэм, конечно, добавил в тон сарказма, но далеко не так много, как мог бы, и как хотелось услышать мне.       — Все же я вырастил тебя. — Саган сказал это так… грустно, пусть он готов был устранить своего ученика ради достижения цели, но не смог полностью избавиться от эмоций.       — И что бы ты делал с Хозяйкой?       — Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, ни при каком раскладе, она не осталась бы в Верине, предпочтя Бездну, убегая от тебя или же следуя за тобой, в зависимости от того, кто из вас погибнет раньше. Такова человеческая любовь.       — Как тебе удалось подчинить Сашу?       Саган рассмеялся:       — С чего бы мне рассказывать?       — За все хорошее, что было в прошлом? — предложил Артарэм, сохраняя внешнее спокойствие и сдерживая эмоции.       Тот задумался:       — А было ли?       — Для меня точно да.       Помедлив, Саган без каких-либо насмешек кивнул, переведя взгляд на стену, где я только теперь заметила в небольшой рамке их совместную фотографию с Рэмом, не магическую, а вполне себе обычную, очень старую, черно-белую, немного выцветшую, но все еще хранящую двух улыбающихся мужчин на фоне обсидиановых гор.       — С другой стороны, терять мне все равно нечего. — Пауза. — Я столетиями смешивал травы, готовил из них чаи, настойки и отвары. И каково же было мое удивление, когда определенные пропорции довольно редких трав дали такой потрясающий эффект. Потеря памяти, хорошая внушаемость — идеальное сочетание. Знаешь, на ком я их опробовал?       — На охраннике в Адской пасти, — без колебаний сообщил Рэм.       — Догадался, значит.       — Совсем недавно. Но как это работает? Я не понимаю, ты же в тот день был на Земле. Ты сам у меня отпрашивался, чтобы собрать там какой-то цветок с мудреным названием. Или все эти разговоры по поводу разных свойств одного и того же растения, выращенного в родном мире и здесь, тоже были ложью?       — Почему же? Все так и есть, и цветы я собрал, но, мой дорогой друг, кажется, я когда-то говорил, что делать такую тонкую границу между мирами — затея опасная. Тебя можно понять, со стороны Управления она отлично защищена, но вот из мира людей…       Мне всего-то и требовалось, что немного смекалки, толика везения, и ментальный приказ прямо через границу с Верином отправился в место, которое он не мог увидеть. Идеальное преступление, незамеченное никем.       — В Адскую пасть?       — Нет, Рэм, в голову к охраннику.       Я вспомнила, что мир действительно не заглядывал в мысли своим жителям, уважая их личные границы, кто бы мог подумать, что именно это враг сможет использовать, как его уязвимое место?       — И то же ты проделал второй раз, ведь тебя снова не было в Верине, в день, когда я застал Сашу с другим.       — Вы с Люцем дали мне прекрасную возможность, — пожал плечами Саган.       — Значит, и магический образ Саши для того демона ты также настраивал оттуда? — Артарэм дождался от бывшего учителя медленного кивка и продолжил: — Я понимаю, почему Саша, но слуги Стервы зачем?       — Рэм, неужели ты забыл все мои уроки? Даже одна песчинка может склонить чашу весов. Это и была твоя, чтобы вывести из равновесия, постепенно довести до нужной кондиции, добавив красочное и стойкое напоминание о Стерве ко всему прочему, что уже и так хранило твое сердце.       — Недостойный прием.       — Что поделать. Для достижения цели все средства хороши. Ты выяснил все, что хотел? Давай закончим побыстрее.       — Не хочу отводить тебя в Адскую пасть. — Рэм вздохнул.       — Я бы тебе этого и не позволил. И в Бездну я тоже не отправлюсь, не надейся, — тряхнул головой Саган.       — Не вынуждай меня! — В голосе Артарэма сквозило раздражение.       — Что за сантименты? Я твой враг, в конце концов! — Он сложил руки на груди.       — Ты мой учитель и друг, — не согласился Рэм.       — Ты совершенно не разбираешься в нелюдях, мальчик мой. — На его губах промелькнула искренняя улыбка.       — Зато они хорошо разбираются во мне, хоть что-то.       Рэм подошел к Сагану, тот не двигался, они ни на мгновение не разрывали зрительный контакт. Напряжение стало таким сильным, что, казалось, воздух вот-вот наполнится электрическими разрядами. Ровно одну секунду я мучительно размышляла, что Артарэм сейчас сделает, а потом увидела, как тот обнял своего учителя:       — Я любил тебя, — произнес он тихо.       Саган, к моему удивлению, объятия поддержал:       — А я тебя ненавидел, но все же сумел вырастить достойным демоном. — Он похлопал ученика по спине.       Рэм улыбнулся, но почти сразу вновь стал предельно серьезным.       Не было какой-то особой магии, света или звука, просто Саган в объятиях Артарэма растворился, потеряв свое тело, а затем и его дух распался на множество частиц, тут же впитавшихся в пространство.       Рэм рухнул на колени и застыл, опустив плечи и закрыв глаза. Воспоминание поблекло, я поняла, что сейчас меня выкинет назад, но откуда-то знала, что он просидел так не час и не два, может, даже больше дня. Один в пустом уже доме, пытаясь прийти в себя после нового предательства близкого человека.