Дух Рождества!

      Сегодня вроде праздник какой-то, если я не ошибаюсь? Да, точно, вроде как Рождество встречают. Ну и чёрт с ним! Всё равно один живу, а завтра на работу. И где тут только праздничному настроению взяться? Тем более, уже восемь вечера, а у меня даже ёлки нет. Чисто, ради Нового года веточку в стакане на окно поставил, дождик на иглы нацепил, а то, что это от сосны, а не от ели ветка — так никто ж и не заметит с седьмого этажа. Да и смысл вообще в этих праздниках? Ёлка живая обязательно осыпется, искусственная слишком дорогая, гирлянды много денег за электричество сжирают, да и еды готовить много смысла нет, всё равно в одну харю всё не осилю, а гостей этот дом в последний раз видел лишь года три назад, наверное, когда родители наконец из другого города смогли приехать ко мне в гости. Денег такое удовольствие требует много, а зарплаты у нас паршивые, так что лучшим решением для нас по итогу стало общение по видеосвязи. Так хотя бы и увидеться можно, и поболтать, и на дороге сэкономить, на продуктах, кстати, тоже.

«Дзынь-дзынь-дзынь»

      Странно, уже минут 15, наверное, кто-то непрерывно трезвонит в мой дверной звонок… Бесит! Кто бы там не был, а я уже настроен на то, чтобы чем-нибудь всыпать этому хулигану по башке! Что ж, пришлось-таки поднять свою сраку с дивана и пойти проверить, кто это там так сильно меня хочет. — А где? — открыв дверь, тут же вопросил я, осознав, что на лестничной площадке кроме меня больше никого нет. Как так-то? Даже лифт пустой… И не слышно было, чтобы кто-то убегал. Да и за дверью вроде никого нет. Хоть я изначально и подумал: «А вдруг я его дверью пришиб?» Но нет, тело не валяется, крови и следов нет…       И только когда я, пожав плечами, собирался вернуться в квартиру, неожиданно приметил прям на пороге мелкую коробку, с оставленной на ней запиской. Вот так сюрприз! И откуда только взялось это чудо? — Хм, и кто ж там так балуется? Неужто террористы? — не, ну мало ли?! Незнакомый предмет, ещё и в коробке, людей поблизости нет, оставлено без присмотра… Подозрительно!       Я задумчиво склонился над коробкой, стараясь её не касаться и даже не тормошить, а то вдруг, полетит тут всё к чертям вместе с лестничной клеткой, лифтом и моей хатой… Читаю записку: «Не открывать! Дух Рождества!» — Да чё за бред?! — на всякий случай вновь смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что это не розыгрыш какой-нибудь. Хм, никого… Эх, да от чего ж я такой любопытный уродился?! Не выдержав, я подбираю коробку с пола, озираясь по сторонам, дабы убедиться, что эта штука реально предназначается мне. Затем, затащив её в дом, поставил её на стол в гостиной, а сам свалил обратно в коридор. — Да где ж они?! В тумбе же всё лежало! — в попытке отыскать ножницы, я перевернул все вещи сначала в прихожей, а после добрался и до спальни, перевернув всё вверх дном в прикроватной тумбочке и даже повыкидывал кой-чего из шкафов. В итоге, психанув, я схватил нож с кухни и поплёлся открывать этот нелепый подарок от неизвестной мне персоны. — Пожалуйста, пусть это будет не дерьмо, — и хоть я атеист, но это никак не мешает мне складывать ладони в молебном жесте и креститься перед тем, как решиться на что-то крайне нелепое. Как и с этим коробом. Что ж, режем… — Ну и кто это тут у нас?! — я едва успеваю отскочить от коробки, как из неё почти мгновенно вылетает нечто бледное, с белой седой бородой, пухловатое, но не в меру, в синих праздничных одеяниях и седой… — Дерьмо… — прижавшись от испуга к спинке дивана, стараясь максимально подальше отстраниться от этого «Чуда», склонившегося прямо надо мной, да ещё и внимательно рассматривающего меня, только и смог, что выдавить из себя я. — А ёлка где? — схватив осторожно пальцами меня за подбородок, спросило это нечто. — Ккк… Какая ёлка? — ну вот, теперь походу останусь заикой после такого сюрприза. Надеюсь, что это сон, иначе как объяснить тот факт, что этот здоровяк в ту коробочку, ну, прям даже если очень-очень сильно постараться, да никак не смог бы он туда уместиться! Коробка спокойно мне в ладони помещалась, а этот хмырь… Да тут даже я поменьше него буду! Или… Это галюны? Во чёрт! Что если там наркота какая-то валялась, а теперь меня так втащило, что мерещится тут всякое?! Говорили же в детстве: «Не бери ничего из рук незнакомых людей, плохо будет». Всё, дожили, попался-таки я на эту мошенническую уловки. Лишь бы квартиру ещё мою не обчистили теперь. — Новогодняя ёлочка где? И гирлянд отчего не видать? Непорядок! — продолжает наседать на меня этот недо-Санта, пока я мысленно отказываюсь от него и пытаюсь осознать, что мне следует сделать сейчас, чтобы меня отпустило. — Изыди! — вытаскиваю из-под футболки свой серебрянный крестик и выставляю руки вперёд. Мало ли, вдруг поможет? — Ясно… Очередной фанатик, — неожиданно оно отошло от меня, окинув мою вжавшуюся перепуганную тушку в мягкий серый диван задумчивым взглядом. — Шампанского, так полагаю, тоже нет? — Ты грабитель что ли? — да не, навряд ли. Воры в коробках не накрываются. Уж точно не в таких мелких… Сюда даже моя голова не поместится, не говоря уже о большем… Точно, глюк! — Это видел? — тыкает пальцем на коробку. Я же неуверенно киваю в ответ. — Записку читал? — продолжает он. — Читал?.. — дожили, уже с фантомами вслух болтаю! Или что это за чудо такое вообще?! — Я дух Рождества! Так что улыбнись, и давай займёмся наконец твоим домом! — этот чел протягивает мне свою ладонь. Я же нерешительно протягиваю в ответ свою руку и… Тот мгновенно хватает меня за кисть руки и тащит на кухню. — А где еда? — открытая холодильник, этот дух недоумённо переводит свой взгляд на меня, а после обратно… — Есть яйца, хлеб есть, ещё Доширак запарить могу… — начинаю перечислять имеющиеся у меня продукты, сам не зная зачем. — А салаты? А рыба? Икра? Да хотя бы колбаса в конце-концов где?! — он закрывает дверцу холодильника, пытаясь прийти в себя. — Так сильно есть хочется? — даже как-то неловко стало. — Хочешь, я тебе пюрешку запарю, картофельную? — Пюре? Запарить? — смотрит на меня так жалостливо, будто я смертельно болен или с дворовыми котами за колбасу дерусь. — Так дешевле и быстрее просто, — обычно я просто закупаюсь выпечкой в пекарушке, либо ем рожки с яйцом или с сыром. В общем, экономлю, как умею. — Пошли, — он снова хватает меня за руку и тащит куда-то в коридор. — Эй, куда это мы? — я изумлённо смотрю на него, пока тот накидывает мне на плечи мой пуховик и шапку-ушанку, заботливо завязывая ту на бантик и выталкивая меня из собственной квартиры. — На улицу, Тёма, на улицу, — спокойно бормочет тот, закрывая на ключ мою дверь, а после заталкивает меня в лифт. — А откуда ты имя моё знаешь? — я вопросительно уставился на него, ожидая ответа. — Я всё о тебе знаю, я же дух, — игриво подмигивает мне, а после вытаскивает уже следом за собой во двор.

***

— У меня нет денег, — говорю я, пока этот дух бродит по пятёрочке, закидывая в нашу тележку всё, что ему вздумается. Даже носки новогодние закинул, просто не смог пройти мимо этих оленят, изображённых на белых носочках. И пофиг, что они женские. Сказал, мол, у тебя всё равно 39 размер, должны натянуться. Треш… — А как же твоя карточка? — скрестив руки на груди, пронзительно смотрит на меня, будто на сквозь видит. — Там деньги за квартиру, коммуналку и мне ещё до нового года жить на что-то надо! Так что их нет! — возмущённо твержу я, но это чудо продолжает набирать мне полную корзину. — С вас 9760 рублей, — говорят на кассе, пробив всё это… Просто, убейте меня, кто-нибудь! Я в месяц и то меньше на продукты трачу! А тут за день! Хэлп ми, за день! Такая крупная сумма… С такими тратами я точно вскоре стану бомжом… — А теперь нам нужна ёлочка! — да ну на!.. С кучей пакетов в руках, я теперь ещё пру за эти козлом ещё и за ёлкой. — Даже не смей вновь тратить мои деньги на эту дрянь! — не выдержав, я отбираю карточку из его рук и пытаюсь вместе пакетами утащить его подальше от этой декоративной ели. — Ну давай купим! Это же ёлочка! — он умоляюще смотрит на меня, продолжая протягивать свои озорные ручонки в сторону ели. — Иди нафиг! А мои деньги тратить не смей! Не ты круглыми сутками впахиваешь на работе, дабы тебе заплатили хоть какие-то гроши! Так что уходим! — с превеликим трудом, но у меня всё же получилось убедить его вернуться в мою квартиру без ели.

***

      Ближе к десяти часам вечера моя квартира уже полностью сияла от чистоты, на столе стояло три разных салата… А, ой, ошибочка, четыре! Я просто селёдку под шубой посчитать забыл. Ещё две бутылки Santo Stefano, которые наиболее дешёвыми были, их мы по дороге домой в красном&белом купили. На стенах была гирлянда, на окне, а точнее на стёклах снежинки из бумаги, повсюду висел дождик, мишура. А возле телевизора стояла живая ёлка… — Стоп! А ёлку ты где взял?! И что это у тебя за спиной?! А ну показывай! — я мгновенно проверил на телефоне, не было ли списания с моей карты, а после уже обратился с данным вопросом к этой заразе белоснежной! — Там ничего нет… — продолжая прятать руки, произносит он. — Звучит неубедительно! — подхожу к нему и с трудом разворачиваю его к себе спиной. — Серьёзно, топор?! Ты где его только раздобыл?! — У соседей одолжил… — смотрит в пол, тихонечко промямлив это. — А соседи знают, что ты у них что-то одолжил? — с подозрением всматриваюсь в его краснеющее ли смущение личико. — А я им верну, они и не заметят, — пожав плечами, вымолвил он. — Да ты не боись! Лучше оцени, какую прекрасную я ёлочку нам срубил! Даже украшать не пришлось! Уже всё при ней было! — как-то слишком радостно и наивно это прозвучало. — Боже мой, ты ещё и ёлку у кого-то спёр! — устало приложив ладонь ко лбу, вздохнул я. — А ты точно дух Рождества, а не бандит?! — А есть сомнения? — Уж скорее подозрения…

***

      В итоге ближе к полуночи мы с ним уже сидели за столом и отмечали праздник. Изрядно напились. Решили поджечь бенгальские свечи, но что-то пошло не так… Я случайно спичкой задел бороду этого духа, а та возьми, да загорись! В общем, пришлось его побрить, так как сам он бриться не умеет. Да, в принципе, по бороде это и видно было. В общем, он оказался слишком милым без этой стрёмной бороды. Удивительно милым… Наглый, борзый, чудный… Дух. Даже чёрного кота на помойке подобрал и салатом накормил. — Что-то не так? У меня что-то на губах? — неужто я так долго смотрел на него, что даже он это заприметил? — Эм… Нет? — и чего это я? — Тогда… я тебе нравлюсь? — ну вот, дожили, теперь со мной уже и духи заигрывают. А я и не против. — Похоже, кому-то уже хватит пить? — намекаю на то, что тот сейчас не трезвый, да и я, кстати, тоже не далеко ушёл. — Хочешь сказать, что я не милый? Совсем-совсем? — как-то жалостливо смотрит на меня, надув свои пухлые губки. — Почему ты хочешь, чтобы я назвал тебя милым? — моё дыхание слегка сбивается, когда он склоняется надо мной и я внезапно ощущаю жар, исходящий от него. — Потому что ты милый… — у меня аж ноги подкосились, когда его шёпот донёсся до моих ушей. — А… Мм… Даже не знаю, что на это сказать, — растерянно кладу руки на раковину, едва не сломав её. — Тогда… Поцелуй, — он ещё наглее, чем я думал. Но мне это нравится! Очень нравится… — Сладко… — коснувшись лишь на мгновение его нежных губ, только и смог что выдать я. — Ещё… Хочу ещё… — он сам склоняется ко мне, за ворот притягивая меня ближе к себе, его губы… Такие пьянящие, по крепче всякого алкоголя. Даже ноги подкосились от его решительности… Я и не заметил, в какой момент его губы перешли мне на шею, а дыхание так нежно щекотало мою кожу, заставив тело покрыться мурашками от таких проказ… В какой-то момент он стянул резинку с моих чёрных волос, заплетённых в хвост, тем самым распустив его, давая локонам мгновенно осесть на моих плечах, непослушно путаясь меж собой. Его руки одновременно обжигали и морозили, проходясь по моему телу… Я даже не заметил, как оказался на диване совсем без трико, без нижнего белья, в одной лишь праздничной рубашке, расстёгнутой и распахнутой, оголяющей мой торс и нервно вздымающуюся грудь. Это правильно? Нормально ли хотеть так кого-то, с кем едва ли знаком? Хотя, это чудо и так слишком внезапно ворвалось в мою жизнь прям из коробки, так что стоит ли вообще переживать об остальном? Тем более, когда мы и без того так далеко зашли…

***

      На утро, едва ли не проспав работу, я даже ни с разу осознал, что за такая теплая тушка прижимает меня так крепко к себе, не желая выпускать из своих объятий. В итоге, окончательно проснувшись, я вспомнил весь вчерашний день и то, что теперь у меня есть ёлка, кот и парень. Офигеть как за одну лишь ночь способна перемениться вся моя жизнь! Теперь бы только запастись деньгами, дабы прокормить это праздничное чудо, сопящее в моё плечо. Ой чую, моей зарплаты на двоих нам точно не хватит. А воровство — противозаконно, да и побираться я не умею. Придётся искать ещё одну подработку… Или отправить пахать моего… А как его зовут хоть?! Не дух же, верно? — Эй, проснись! — пихаю аккуратно его локтём, лабы тот наконец меня отпустил. — Что-то случилось? — сонно произнёс он, ослабив свою хватку. — Ты случилось, — тут же вырвавшись на свободу, я взялся за свою одежду, дабы поскорее собраться на работу. — Куда ты? — прикрываясь своей голубой, тёплой накидкой, поинтересовался дух. — Я же вчера говорил, мне на работу надо. Лучше скажи, как звать-то тебя? Имя у тебя хоть какое-то должно быть? — со штанами покончено, теперь я взялся за рубаху, попутно откусив бутерброд с колбаской и тщательно пережёвывая. Всё в спешке, как и всегда. — Клаус, так можешь называть меня… — поднявшись с дивана, он ласково приобнимает меня со спины, помогая застегнуть пуговицы на рубашке, пока я задумчиво повторяю вслух его имя. — Клаус, значит… — Готово, — отстранившись, осматривает меня с ног до головы, после чего удовлетворённо кивает своим собственным мыслям. — Возвращайся только поскорее! Я буду ждать! — Жди, — поцеловав его, мгновенно вылетаю из квартиры, дабы успеть добраться до работы.

***

      И вновь я дома, уставший после своей смены, лежу на диване напротив телевизора, да ёлки. Но теперь у меня под боком ещё и кот лежит, ласково мурлычет. А на ковре подле меня ещё сидит и Клаус, захотевший посмотреть вместе со мною Гринча. Ещё и какао пить заставил, мол, так романтичнее и всё такое… Даже пижамы парные купил, пока меня дома не было. Транжира! Но до чего же милый! Правда, ещё упрямый, наглый, зато готовит вкусно и в уборке хорош. Противоречивая персона — этот Клаус! Но именно это меня в нём и цепляет… А ещё он тёплый, как снег! — Милашка, — не удержавшись, потрепал его легонько по макушке, встормошив его белёсые локоны. — Ты специально меня смущаешь? — он неловко уткнулся в свои же колени, а кончики его ушей забавно покраснели. — Да ладно! Ты ведь первый это начал, — удивлённо произнёс я, спустившись с дивана к нему на ковёр и приобняв за плечи. — Я и напился вчера тоже впервые, — честно признался он. — И побрился тоже впервые, — осторожно взяв его пальцами за подбородок, заглядываю в его небесно-голубые глаза. — А у тебя была близость впервые, верно? — также смущённо пробормотал он. — Как говорится, всегда что-то бывает в первый раз, — улыбаясь, бережно провожу ладонью по его щеке. — Мы ведь теперь… В отношениях, да? — его ладонь накрывает мою, прижимая ту плотнее к своей щеке. — Ты у меня живёшь, ешь и тратишь мои деньги… Что это может быть ещё, если не отношения? — Получается, я могу остаться? Имею ввиду, насовсем? — Навсегда, — прижимая эту милую тушку поближе к себе, выдыхаю шёпотом, прямо ему на ухо, едва ощутимо касаясь губами мочки его уха. — Оставайся со мной навсегда. — Только не пожалей потом о своём решении, — пытаясь обнять меня в ответ, Клаус заваливает меня прямо на спину, нависая сверху надо мной. — Не пожалею!