Vessel

      Был январь в Коламбусе. Если вы никогда не были там, как вы представляете зиму? Пушистые сугробы? Горячий шоколад и мороз?       Кеды размазывали слякоть, которая притворялась снегом, по мощеной плитке. Джош Дан шел вдоль по улице старого района, оглядываясь по сторонам. Снегодождь шел весь день, заставляя жёлтые волосы Джоша прилипать к голове. Он выглядел как маленький светлячок, блуждающий среди каменный серых зданий.       Сегодня, в этот пасмурный день, он искал подарок в честь дня рождения для своей тётушки. В этом районе было множество лавок: антиквариат, посуда, декор для дома… Все было так обыденно и неинтересно, что ноги проносили мимо. Но тут взгляд приковал маленький магазинчик на углу. Джош поднял голову и прочитал вывеску.       «Vessel»       А чуть ниже подпись:       «Всё бесплатно»       Брови Джоша сами взмыли вверх. Это шутка? Какая-то акция? Он не смог побороть интерес и направился туда. Стеклянная дверь открылась, звонкий колокольчик над головой поприветствовал его.       Будет большим преуменьшением сказать, что Джош увидел просто уютный магазин. Он увидел дивный мир, где глаза разбегались от разнообразия впечатляющих вещей.       Его мокрые кеды шагали по старинному ковру вглубь помещения. Первый вдох тут же заставил забыть о сыром запахе гнилых листьев снаружи. Внутри пахло просто чудесно: книжные переплёты, сухоцветы, ароматические свечи… Джошу захотелось приходить сюда просто насладиться ароматом, а это он ещё не взглянул на самое интересное. Даже стало немного неловко приносить сюда свой собственный запах кожаной куртки и химический аромат дешевой краски.       Полки магазина были заставлены совершенно разными товарами. В мягком свете лампы сверкали цветные камушки, красивые бутылки, украшения ручной работы. В другом углу висела одежда: теплые свитера и шарфы, которые точно согреют в такую погоду.       Но выделялась одна полка: рядом с кассой в ряд выставлены баночки. На каждой разная надпись: «Объятия после долгой разлуки», «Служба в церкви», «Слепить снеговика первый раз»… Внутри них мягко переливался тысячей блёсток свет: мягкий, цвета цветочного меда. Джош завороженно подошёл, узнавая в них тот самый свет, который есть в каждом человеке. Но почему он разлит по банкам?       В поисках ответа Джош оглянулся, тут же отпрянув в испуге. На него смотрела пара карих глаз. Молчаливый молодой человек за кассой мягко улыбался, наблюдая за Джошем, который словно ребенок рассматривал каждую мелочь магазина.       Джош ойкнул, заливаясь краской. Как он мог не заметить и не поздороваться с продавцом? Да ещё и таким хорошеньким…       — Здравствуйте! Как же так, я Вас не заметил… Извините. У вас тут так много всего! — Джош неловко чесал голову, отводя глаза.       — Добрый день, — голос продавца чарующий, мягкий, с небольшой хрипотцой. Очень подходит этому месту. Парень все так же улыбался, но теперь осматривал Джоша в ответ. Показалось, или его зацепили жёлтые волосы?       Чтобы разбавить неловкость, Джош возвращается к товарам. Он подошёл к свитерам, аккуратно прикасаясь к шерсти. Мягкие, очень нежные. Но кое-что привлекло внимание: на свитере еле заметно сверкали теплые блёстки цвета мёда. И на другом тоже. И на всех товарах вообще.       На лице Джоша сложное выражение, когда он перевел взгляд на продавца. Тот молчал, ничего не объясняя.       Каждая вещь тут была покрыта тонким слоем света, каким-то образом попавшим из души прямо на них. Прикосновение к шарфу дарило крайне приятные чувства: как погладить котёнка или обнять родителей. Интересно, сколько же стоят такие невероятные вещи? И только сейчас Джош обратил внимание, что ни на одном товаре нет ценника.       — Извините, а сколько это стоит? — тихо, чтобы не нарушить уютную атмосферу, спросил Джош. Где-то на фоне шипела пластинка.       — Ни сколько. Всё бесплатно, — спокойно отвечал кассир. Он словно констатировал общеизвестный факт, но при этом смотрел без усталости или раздражения.       Сначала Джош подумал, что парень шутит. Хотел уже было посмеяться, но осёкся, ведь снаружи действительно было написано «Всё бесплатно». Он посмотрел на сияющий золотом свитер в своей руке. Странно, очень странно.       «Прости меня, тётушка, придется подождать. Я должен выяснить, что тут происходит».       Джош отпустил ткань и почувствовал, как ощущение тепла ушло вместе с ней. Он как бы невзначай подошёл ближе к кассе, делая вид, что рассматривал металлические кольца, также покрытые блестящим светом. Взгляд периодически поднимался на продавца, который просто стоял, ничего не спрашивая. Он ждал? Джош начал первым.       — А почему все бесплатно? Вы какой-то благотворительный фонд? — он видел, как уголки губ парня чуть дрогнули. Джош вертел в руках колечко, не решаясь надеть. Он ведь потом не сможет снять, настолько хорошо ощущались здешние вещи.       — Нет. Вы можете взять, что захотите. Платить ничего не нужно.       Джош нахмурился. С каждой минутой он все больше убеждался, что есть какой-то подвох. Только вот не мог выяснить, какой. Он вертел в руках свечу, вылитую полностью из медовых блёсток. Нет, ну это уже ни в какие ворота.       Только он хотел открыть рот, как над дверью звонко раздался колокольчик. Зашёл какой-то мужчина, хмурый и серый, как слякоть на его ботинках. Он принес в это уютное пространство холод улицы, Джош невольно отошёл в сторону. Он наблюдал за тем, как посетитель молча берет золотую свечу, которую только что держал Джош. Он не произнес ни слова и когда вышел. И не оставил на кассе ни цента.       Когда он вышел, в магазине снова воцарился теплый уют. Продавец даже не шелохнулся, продолжая мило улыбаться.       Джош резко вдохнул, загораясь пламенем изнутри. Он чувствовал, как его собственный свет забился в истерике изнутри о стенки сосуда. Захваченный эмоциями, он не смог удержаться.       — Вы видели?! Он… Он же украл только что! Вы что, не хотите его остановить? — Джош как дурак размахивал руками, но резко оборвался. Продавец лишь поднял бровь, но не ответил. Джош сам пришел к ответу.       Точно. Тут же бесплатно.       Однако Джош не мог успокоиться. Он подошёл ближе, наклоняясь к кассе. Этот парень… Слишком спокойный. Брови Джоша уже так долго нахмурены, что образовалась складочка между ними.       — А если они всё заберут? Так нельзя ведь… Что тут останется? — ему вдруг стало почему-то невыносимо обидно, ведь мужчина так вероломно забрал свечу. Даже спасибо не сказал.       — На складе много вещей. Я вынесу ещё, — терпеливо ответил кассир. А как его зовут? Джош даже имени не спросил. Он чуть стушевался.       — Извините… А как вас зовут? — на кассире нет бейджа.       — Тайлер, — этот Тайлер даже не спросил, почему Джош интересуется. Почему он вообще так переживает за магазин, и не сказал, что это не его дело. Лишь смотрел своими чуть грустными, но пустыми глазами.       — А я Джош, — он выдал быстрее, чем подумал. Тайлер ведь не спрашивал его имени, поэтому щеки Джоша снова покрылись румянцем.       — Так, ну… — неловко тянул желтоволосый. Продавец явно хотел, чтобы Джош уже что-то взял и свалил. Но, к сожалению или счастью, план был другой.       Джош подошёл к полке с баночками медовых блёсток и аккуратно взял одну. Даже через гладкое стекло он ощущал мягкость этого вещества, которое манило открыть банку. Но, конечно, он был ни за что не стал этого делать. Он почти выронил ее из рук, когда дверь распахнулась.       Маленький мальчик зашёл, озираясь по сторонам. Взгляд грустных глазок приковал леденец у кассы, подписанный как «летний дождик и радуга». Он осторожно зашаркал к нему. Тайлер лишь нежно улыбнулся и протянул мальчику медово-блестящую конфету. Ребенок очаровательно обрадовался и убежал, не забыв пролепетать «спасибо». В сердце Джоша стало почему-то безумно тепло.       — То есть, вы раздаете это бесплатно? — Джош проследил взглядом за маленьким посетителем. Тайлер коротко кивнул. — Но почему?       На минуту воцарилось молчание. Тайлер внезапно решил занять руки перебиранием спиралек корицы и сухих цветов в банке. В шорохе раздался тихий ответ.       — У меня много, мне не жалко, — уголки губ Тайлера растянулись в подобии улыбки. Но он звучал так убедительно, что Джош даже на секунду поверил.       А потом до него дошло. В смысле, «у меня»? Вопрос вырвался сам.       — Это… Ваше? — тепло, разлитое по всему магазину принадлежало самому Тайлеру. Джош на секунду разучился дышать, ставя дрожащей рукой банку на место. Теперь он вообще боялся к чему-то тут прикасаться. Просто потому что это было слишком.       Тайлер лишь наблюдал за реакцией, как будто видел таких, как Джош, каждый день. Он тихонько вздохнул, возвращаясь к своему занятию. Джош глупо стоял, не в силах продолжить разговор. Он так много хотел спросить, но не слишком ли это? Его переживания прервал вопрос Тайлера.       — Может, я могу вам что-нибудь подсказать? Хотите чего-то конкретного? — вроде бы обыденный вопрос… Но последовавший за этим взгляд выбил Джоша из колеи. Тайлер как будто устал ждать и вышел из-за стойки. Он приблизился к парню, вставая напротив. От Тайлера пахло мылом, немного корицей и мёдом души. Джош забегал глазами, пытаясь придумать ответ.       Единственное, к чему он пришел — нужно отойти. Он вернул дистанцию шагом назад, рвано выдыхая. Вся эта ситуация казалась ему совсем не настоящей, как сон при температуре.       Однако вполне реальный Тайлер не отступал. Поэтому Джош выдал то, что стены этого магазина не слышали примерно никогда.       — Мне ничего не нужно! — он выставил руки в защитном жесте. Тайлер чуть отодвинулся и странно на него посмотрел. В этом взгляде было такое недоумение, как будто Джош попросил сделать сальто назад и купить слона.       — Просто… Мне, ну, кажется странным, что… — бормотал Джош, но Тайлер уже был потерян, он отошёл обратно к кассе, слишком нервно начав перебирать цветы. Они хрустели под его пальцами, ломаясь на части.       Джош замолк, понимая, что расстроил продавца. Он точно полез не в свое дело глупыми вопросами. Джош вздохнул, но выйти на улицу просто не смог. Внимание привлекла витрина с выпечкой. Ему приглянулось крошечное печенье, милое и румяное. Вместо ценника рядом надпись: «первый поцелуй». Тайлер быстро считал этот взгляд и достал его, протягивая Джошу.       — Возьмите это, пожалуйста, — желтоволосый колебался, но Тайлер смотрел так… будто от этого отказа мир окончательно рассыплется на части, как те сухие цветы под его пальцами, так что любые сомнения забылись в этом медовом запахе печенья. Джош вспомнил того мальчика, который просиял от одного лишь леденца. Может, в этом нет ничего такого?       Джош держал в руках этот кусочек, который едва заметно светился золотым блеском. Он осторожно откусил, глаза сами прикрылись в наслаждении. Это было невероятно: как будто его прямо сейчас целовали в губы, неумело и неуверенно, но так искренне, что пальцы поджимались. Тот самый замирающий удар сердца, когда чьё-то дыхание становится слишком близким; настолько ярко и интимно, что парню захотелось выплюнуть печенье. Но сладость была такой одурманивающей, что он проглотил, чувствуя, как по телу разливается чужая, украденная нежность.       Миг удовольствия прервал ещё один посетитель. Тайлер дежурно улыбнулся женщине, которая даже не посмотрела в ответ. Ее остроносые туфли шагали вперёд уверенно, как у себя дома. Она подошла к полке с чаем в милых баночках. Её взгляд стал настолько недовольным, что Джош кожей почувствовал это. Скрипучий голос женщины перекрыл музыку пластинки, так неуместно.       — Опять моего любимого чая нет, — её губы противно искривились; Тайлер начал мелко подрагивать, пытаясь сохранить улыбку.       — Извините, — задушенно пробормотал он. Женщина лишь цокнула и вышла, хватая с собой какую-то медовую вещь, не глядя.       Джош начал закипать, чуть ли не пуская пар из носа и ушей. Эта отвратительная хамка не просто взяла что-то и ушла. Так ещё и жаловалась, что Тайлер раздает вещи не так, как ей надо.       Кулаки сами сжались, когда колокольчик жалобно объявил о ее уходе. Снова зашумела пластинка с какой-то классикой, опять запахло свечами и старыми книгами. Но вот только Тайлер изменился: он побледнел, его движения стали ломкими, как будто сухие ветки вместо рук и ног. Он развернулся в сторону склада.       Джош уже было подумал, что сейчас Тайлер расскажет ему, может, пожалуется. Ну хоть что-нибудь. Но нет, он молча подходит к двери склада, даже не смотря на посетителя.       — Куда ты? — в кураже эмоций Джош не заметил, как перешёл на «ты».       — Пополнить ассортимент, — странным голосом ответил Тайлер, захлопывая за собой дверь. Джошу ничего не оставалось, кроме как ждать.       Он заметил небольшой диванчик в дальнем углу рядом с дверью на склад. Кеды шаркнули по ковру, он в три шага подошел и сел на кожаную обивку. Только сев, он почувствовал странный шлейф аромата со склада. Даже через закрытую дверь можно было почувствовать этот цветочно-медовый запах. Джош, конечно, чувствовал этот запах и раньше, но немного при других обстоятельствах. Вот так, в магазине, да ещё и на полке…       Прошла минута, десять. Стены магазина начали давить, уютный аромат свеч и восточный ковер начали душить. За окном дождь победил снег, начав заливать мощеный тротуар. Теперь Джош совсем иначе смотрел на причудливые вещи: каждая из них — это Тайлер. И люди просто брали, ничего не давая взамен.       За дверью донёсся звук, похожий на хрип. Сначала Джош подумал, что показалось, но затем и скулёж. По спине пошли мурашки, уют помещения в момент разрушился. А затем произошло это: до носа Джоша из-под двери добрался новый запах, доныне не замеченный им тут. Запах тёплого молока.       Он обволакивал Джоша, словно он сейчас находился в комнате с телятами. Это было невыносимо и приятно одновременно. Но настолько неуместно и дико, что захотелось заткнуть нос и убежать. Он тут же покраснел, вжимаясь в диван. Реакция тела не заставила себя ждать: ему стало жарко, душно, хотелось искупаться в этом аромате молока и мёда.       Но это чувство было двояко: хотелось открыть дверь, остановить Тайлера, что бы там ни происходило. Потому что это неправильно.       Джош начал бесконечно ненавидеть себя за то, что у него есть тело. И оно так явно реагирует на запах молока с мёдом. Казалось, он проникает под кожу, не оставляя даже шанса на спасение. Джош не имел совершенно никакого права на нахождение тут.       Но в этот момент дверь медленно открылась. Тайлер почти вывалился со склада, ногой закрывая дверь. Когда взгляд Джоша упал на банки в его руках, он чуть не ослеп. Как можно ослепнуть от банки чая? Легко, она горела, как будто в ней чистое солнце.       От прошедшего мимо Тайлера исходил уже въевшийся запах теплого молока. Он выглядел так, как будто пробежал марафон. Испарина на лбу, кожа заметно побледнела, рубашка не застёгнута до конца. Джош не хотел представлять, что происходило за дверью.       Тайлер дрожащей рукой поставил баночки на полку, краем глаза замечая реакцию Джоша. Уголки его губ слегка дрогнули, это выглядело совсем инородно на измученном лице. Джош, задыхаясь от вины и стыда, прикрывал руками щёки.       Тайлер, явно делающий усилие над собой, подошёл ближе. Он смотрел сверху на Джоша, но без злости, без разочарования. Просто как на покупателя в магазине, который слишком долго решается на покупку.       — Джош, — неожиданно Тайлер позвал его по имени. — Ты можешь взять, что угодно. Не стесняйся.       Он говорил так, как будто предлагал конфеты, а не свой медово-молочный свет. Даже просто находясь тут, Джош пропитался им. Он не заслужил.       На Джоша накатила такая тошнота, что пришлось прикрыть рот рукой. Он соскочил с дивана и быстро пошел к выходу, уже не в силах сдерживать подступающие слезы. Тайлер лишь посмотрел ему вслед, ничего не сказав.       Колокольчик звякнул, Джош выбежал на улицу, быстро завернул за угол и прислонился к стене. Сырая листва и мокрый снег, пасмурный день и злые люди. Это было далеко от уюта магазина, но по крайней мере реально. Он часто дышал, пытаясь выдохнуть весь запах молока до капли, не оставить от него ни следа.       Джош посмотрел на руки: на них остались крошечные золотые блёстки, которые так сильно выделялись в этой серости. Там, в магазине, происходило что-то странное, и Джош решил, что никто кроме него не сможет в этом разобраться.

***

      На следующий день ноги сами принесли его обратно. Сегодняшней целью он избрал разговорить Тайлера. Вчера Джош настолько впечатлился магией этого места, что совсем ничего не спросил о самом продавце.       Джош толкнул дверь. Та поддалась легко, будто только и ждала его. Внутри все так же, только запах был другой: среди привычной медовой композиции затесалось больше цветочных оттенков. В глаза сразу бросились новинки: у кассы стояли колбы, красивые, вылитые из цветного стекла. В каждой по букету цветов: ромашки, полынь, даже розы и лилии.       Но тревожная деталь портила всё: цветы стоят в золотом, теплом свечении вместо воды. Джош сжал кулаки, оставаясь у входа. Тайлер стоял за прилавком и отрезал кончики стеблей, лишь сейчас обратив внимание на Джоша. Показалось, или на лице Тайлера что-то вроде удивления?       — Ты вернулся, — это не вопрос, а снова констатация факта. Джошу стало не по себе, как будто он сталкер какой-то…       — Прости меня за то печенье, — энтузиазм Джоша поубавился. Он не садился на диван, он стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу. — Я не должен был его брать. Я… я почувствовал то, что принадлежало тебе, и оно было слишком личным. Мне кажется, я тебя обокрал.       Взгляд Тайлера такой, как будто Джош ему рассказывал физические формулы, а не простые извинения.       — Но я ведь сам тебе его дал, — Тайлер отвечал односложно, как будто ему даже речь давалась тяжело. Джош выдохнул, уронив плечи. Разговор получался не самый приятный. Он подошел к кассе, подумав с минуту.       — То, что ты готов это отдать, не значит, что я имею право это забирать, — Тайлер даже не оторвался от своего занятия, казалось, просто проигнорировал эту реплику. Но его пальцы отрезали стебель слишком криво.       — Знаешь, я вчера не спросил, — он прошёлся рукой по жёлтым волосам. В отличие от всего тут, они были покрашены искусственно, обычной краской. Джош бы хотел, чтобы золото на вещах тоже было краской. — Ну, о тебе что-нибудь. Мне интересно.       — Зачем? — искренне не понимая, спросил Тайлер. Он отложил садовые ножницы, обтер руки о фартук, размазывая золотые капли. Его тонкие пальцы вытащили одну жёлтую розу из колбы, протянули Джошу. — Вот, смотри. Ты уже выяснил, что это я.       Джош в ужасе смотрел на цветок, не в силах принять. Он отступил на шаг, давая понять, что не собирается его брать. Тайлер вздохнул, небрежно кидая цветок на прилавок. Жёлтые капли Тайлер вытер какой-то грязной тряпкой, как будто это была обычная вода.       — Какой у тебя любимый цвет? — Джош пытался перевести разговор в обычное русло, хотя голос едва заметно дрожал. На языке оседала тошнотворная сладость.       — Я не знаю. Его давно кто-то забрал в одной из банок, — буднично сообщил Тайлер, первые вообще на что-то ответив. Лучше бы и не отвечал, ведь Джоша хватило только на нервный выдох. Ситуация становилась хуже, но что тут можно сделать?       — Почему ты раздаешь свой свет? — в голосе сквозило раздражение. Джош даже сам удивился, насколько прямой вопрос задал.       — Я уже говорил. Мне не жалко. У меня много, — он схватился снова за ножницы. Джош замечал, что когда Тайлер нервничал, то пытался чем-то занять руки. — Иначе для чего я ещё нужен?       Тайлер объяснял это так, как будто ребенок спрашивал что-то глупое и наивное. Джош сжал челюсть, услышав последние слова. Это было настолько дико и несправедливо, что жгучий гнев сам вырвался наружу. Казалось, что даже желтые волосы вспыхнули ярче.       — Для чего нужен?! С чего ты взял, что должен быть нужен им? — Джошу хотелось встряхнуть его, выбить эту жуткую, смиренную логику из его головы. — Ты просто не имеешь права вот так раздавать это!       — Имею, — глухо отозвался Тайлер. Ножницы в его руках сомкнулись в опасной близости к пальцам. Казалось, продавец сжался до размера точки, избегая контакта.       И спесь Джоша ухнула вниз, в пол, оставив после себя зияющую пустоту. Тайлер прав. Джош отшатнулся, прикрывая лицо руками. Ему стало безумно стыдно за эту сцену, за то, что он напугал его.       Нет, он не может снова убежать как трус. Джош оторвал кеды от ковра и направился к подоконнику. Окно напротив кассы выходило на серую промозглую улицу, но было предусмотрительно завешено плотной шторой. Джош отодвинул тяжелую бархатную ткань, открывая вид. Свет в магазине стал чуть прохладнее, смешиваясь с реальностью. Джош аккуратно смёл рукой в сторону золотые блёстки с подоконника, а затем уселся и скрестил руки на груди.       — Ладно. Ты имеешь право. Но я тоже имею право просто сидеть здесь и ничего не брать. Я остаюсь, — выдал Джош, словно большой обиженный мальчик. Ему хотелось выть от бессилия.       Тайлер не ответил, хватаясь за тряпку. В магазине кроме них никого, так что, он видимо решил устроить уборку, чтобы занять себя чем-то. Он смахнул медовую пыль с вычурной лампы в углу, расставил золотые подсвечники в шахматном порядке, выставил на прилавок цветы в колбах. Он даже опрыскивал их золотыми блёстками. Когда Тайлер слишком долго протирал одно и то же стекло, словно выпав из жизни, Джош вновь подал голос.       — Знаешь, у моей тёти день рождения через несколько дней, — он начал нести первое, что пришло в голову. Даже думать было тяжело, когда запах мёда окутывал полностью. — Я вот думал, что ей подарить…       Джош пожалел, что вообще заговорил об этом: Тайлер тут же бросил тряпку. Он кинулся к витрине с плюшевыми игрушками и книгами, метаясь между ними. Он схватил мишку, который пах, как мамина шуба после мороза, так сильно, что блёстки посыпались на пол. Затем передумал, взял книгу, в которой описаны самые романтичные закаты. Только Тайлер потянул их в Джошу, при этом улыбаясь совсем странно, но его прервали.       — Нет же, Тай, я не это имел в виду… — Джош поднял руки в останавливающем жесте. Тайлер тут же поменялся в лице. Вещи выпали из его рук, он метнулся к другой полке. В воздухе сгустилась патока настолько, что стало трудно дышать.       — Что не так? Тебе не нравится? — Тайлер истерично начал перебирать какие-то колбы под кассой. В груди Джоша вспыхнуло раздражение.       — Я просто хотел поговорить с тобой! — крикнул Джош, не подходя ближе и пытаясь достучаться до него словами.       Лицо Тайлера исказилось, приняв совсем уж ужасающее выражение. Он подбежал к Джошу, сжимая в руках бутылочку с особенно ярким светом.       — Ну зачем ты всё усложняешь?! — он отчаянно взмахнул руками; склянка выскользнула, упала и разбилась, разливаясь по старинному ковру.       Тайлер застыл. Он медленно опустил взгляд, наблюдая, как ворс жадно впитывает его свет. Он не бросился собирать осколки, лишь рвано выдохнул, роняя плечи. Джош наблюдал за этой сценой, не в силах пошевелиться. Но эта минутная, живая слабость Тайлера заставила его успокоиться, наконец встать и подойти. Плотная патока воздуха вдруг разбавилась обычной человеческой усталостью.       — Хочешь кофе? Или давай включим музыку повеселее? — сам того не ведая, Джош осторожно положил руку Тайлеру на плечо. Тайлер напрягся всем телом, но не отшатнулся.       — Почему ты ничего не забираешь? Когда меня кто-то трогает — свет уходит, — он прижал ладонь к груди, туда, где бился его сосуд. Джош сморгнул подступившие слёзы и горько улыбнулся.       — Я не знаю, почему другие так делают, но… я хочу показать тебе: не обязательно раздавать свой свет, чтобы быть нужным. Мне интересно с тобой просто так. Потому что я увидел пластинку The Killers на твоей полке. Или потому что тебе понравились мои жёлтые волосы. Я хочу узнать тебя получше, Тайлер.       И тогда всё началось. Весь день Джош провёл в магазине, лишь иногда выбегая за кофе. Он рассказывал Тайлеру о своей жизни: о родителях, об учёбе в колледже, обо всех цветах, в которые когда-либо красил волосы. А Тайлер признался, что живёт прямо здесь, в магазине, почти никогда не выходя наружу. Он показал свою музыку и любимые книги — те, что не были залиты медовым теплом. Периодически заходили покупатели, знатно портили Джошу настрой, но он не спешил вмешиваться.       Пока Тайлер пытался оттереть золотое пятно с ковра, Джош лихорадочно думал: что же делать? Повесить ценники на товары? Нет, это было бы бесчеловечно — нельзя окончательно превращать свет Тайлера в товар. Просто закрыть дверь и запретить Тайлеру этим заниматься? Но чем тогда Джош будет лучше тех людей, которым вечно не хватает тепла, если он начнёт распоряжаться чужой жизнью?       Джош спустил ноги с подоконника и подошёл к Тайлеру, который всё ещё стоял на коленях, безуспешно пытаясь оттереть разлитое. Пальцы Тайлера были испачканы в этом липком светящемся веществе, и он выглядел до того потерянным, что у Джоша защемило в груди.       — Тайлер, посмотри на меня, — тихо попросил он. — Оставь ты этот ковёр. Джош опустился рядом, остановил руку Тайлера, накрыв своей. В глазах парня отражались светящиеся баночки на полках.       — Почему ты это делаешь?       — Потому что они выбрали меня, Джош. И я не могу их разочаровать, — тут же ответил Тайлер, словно заученный стих.       В воздухе мёд и молоко вновь смешались, обволакивая рецепторы. Этот запах струился напрямую от Тайлера, который словно снимал с себя кожу каждым словом. Однако теперь Джош остался, позволяя им обоим утонуть в этом мареве. Тайлер аккуратно перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Джоша. Медовая патока между их руками нагрелась, светясь ярче, связывая их воедино.       — Среди сотен магазинов и лавок они заходят именно ко мне. Они хотят именно меня, — его взгляд снова падает на ковер, каждое слово весило тонну, пахло молоком и мёдом.       — Может, они выбирают тебя, потому что ты даешь бесплатно? — тихий шепот Джоша остался без ответа. Тайлер блестящим пальцем выводил узоры на ковре. — Возможно, тебе стоит вовсе перестать отдавать всем подряд, что по праву принадлежит тебе?       — Но им тепло, — Тайлер попытался улыбнуться своей привычной маской, но губы лишь дрогнули. — Если я перестану, я стану пустым местом. Куда мне девать весь этот свет? Ты делаешь всё таким сложным, Джош.       Джош понимал, что это может значит: Тайлер не хочет быть обузой.       — Я не уйду, Тай. Я буду сидеть здесь на этом подоконнике каждый чёртов день, пока ты не поймешь, что ты имеешь право закрыть дверь. Твое «нет» не разрушит мир. Оно построит твой собственный.       Тайлер долго молчал, поглаживая теплую и шершавую руку Джоша. Желтоволосый наблюдал, как взгляд Тайлера проходился по каждой полке с колбами, каждой вешалке и безделушке, и в конце концов, вернулся к лицу Джоша. В Тайлере теплилось осознание: это всё его. И только его. В его груди стало настолько полно, что под рубашкой робко заискрился медовый лучик.       Джош хотел ответить, хотел сказать, что он слышит его мысли, видит его испуганные глаза, которые значат больше всей этой золотой патоки… но колокольчик над дверью оглушительно звякнул.       В магазин ввалился мужчина, принеся с собой лишь ветер с улицы и грязь на ботинках. Грузный, в дорогом, но распахнутом пальто, от которого пахло перегаром, тяжёлым табаком и средней зарплатой. Он не стал оглядываться, не стал вдыхать аромат тёплого молока и сухоцветов. Он сразу направился к кассе, тяжело опираясь на прилавок.       — Эй, пацан, у меня была тяжёлая неделя, — он стукнул кулаком по дереву так, что аж подсвечники задребезжали. — Чего уселся? Раньше ты поприветливее был. Тайлер, ведомый чувством долга, привычно дернулся к полке. Его плечи рефлекторно согнулись, лицо начало превращаться в услужливую маску.       — Здравствуйте, — голос Тайлера снова стал ровным и пустым. Он прошёлся пальцами по склянкам на кассе. — У меня есть «спокойствие после бури» или «вкус победы»…       — Да что мне твои консервы! — прорычал он, обдавая Тайлера запахом перегара. Он брезгливо смахнул со стойки несколько баночек, и те с глухим стуком покатились по ковру. — Ты лучше скажи мне… Ты же их как-то наполняешь? Из себя, что ли, доишь? — Его губы исказились в страшной усмешке, обнажая зубы. — Ну, значит, я сам достану. Напрямую из источника.       Рука мужчины потянулась через стойку медленно, по-хозяйски, желая схватить за рубашку, под которой до сих пор теплился свет. Это движение было пропитано такой липкой, грязной властью, что воздух в магазине стал тошнотворно серым. Тело Тайлера привычно оцепенело, готовясь к вторжению в сосуд.       Но в эту секунду он почувствовал на себе тепло откуда-то со стороны: взгляд Джоша. Взгляд, в котором не было требования — только поддержка.       — Нет, — в этом кратком шепоте, на который посетитель даже не обратил внимания, не было мёда. Только холодная сталь.       Тайлер не стал вырываться. Вместо этого он сам резко подался вперед, сокращая дистанцию, и перехватил запястье мужчины. В тот же миг золотое свечение, обычно мягкое и манящее, стало ослепительно-белым и яростным. Мужчина вскрикнул, когда из груди Тайлера вырвался сноп искр, обжигая его пальцы и ослепляя яркостью. Это не был мёд. Это было электричество.       — Убирайтесь, — Тайлер оттолкнул руку мужчины с такой силой, что тот пошатнулся и едва не повалил стеллаж. — Магазин закрыт. Навсегда.       Мужчина отшатнулся, глядя на свои покрасневшие пальцы. Он не понимал, что произошло: кормушка, которая всегда была открыта, вдруг захлопнулась с оглушительным грохотом. Он пробормотал что-то злобное и почти выбежал из магазина, а звон колокольчика на двери прозвучал как финишная черта.       Тайлер, почти не дышавший последние пару минут, резко осел на пол за прилавком. Он судорожно схватился за волосы, его дыхание было сбитым и рваным. Джош тут же появился рядом, но это стало последней каплей. Тайлер захлёбывался в слезах, свернувшись на полу, пока Джош просто сидел рядом, не вмешиваясь. Они оба задыхались от невыносимо густого запаха парного молока.       Когда дышать стало легче, Тайлер медленно поднял голову и посмотрел на свои ладони. Его внутренний сосуд, который он добровольно опустошал ради других, сейчас был полон. Свет не ушел. Он остался внутри, согревая своего хозяина, а не покупателя.       — Ты это сделал, — прошептал Джош, глядя на него с восхищением.       Через некоторое время Джош помог Тайлеру подняться. В магазине было непривычно тихо: пластинка закончилась, и только капли дождя мерно стучали по стеклу. Тайлер подошел к двери и повернул табличку. «Закрыто».       — Поможешь мне? — тихо спросил он, глядя на заставленные полки.       Джош кивнул, начав собирать вещи в коробку. Весь вечер они провели в странном, но почти медитативном ритме. Они не выбрасывали вещи — Тайлер решил оставить каждую из них себе. Джош бережно упаковывал книги и пластинки, а Тайлер снимал с полок те самые золотые банки.       В какой-то момент Тайлер замер. В его руках оказалась та самая коробочка с печеньем «Первый поцелуй», которую он так отчаянно предлагал Джошу вчера. Он долго смотрел на румяный бок сладости, а затем, вопреки всем правилам этого магазина, откусил кусочек.       Джош замер, прекратив шуршать бумагой. Но тут же просиял в улыбке.       Тайлер ел печенья одно за другим, не в силах остановиться. Тепло заполняло каждую трещинку в его душе, каждый кусочек света возвращался на свое место, откуда был когда-то вынут. Он тихо плакал, густо краснел, даже нервно смеялся, а в его груди все ярче светилось золото. Когда сладости закончились, он посмотрел на Джоша глазами, полными благодарности.       Тайлер потянулся за прилавок, выуживая оттуда обычное овсяное печенье, без намека на мёд и блеск. Он ставил чайник, пока Джош продолжал собирать вещи, иногда находя что-то особенно странное и заставляя Тайлера смеяться, объясняя происхождение того или иного артефакта. Запах патоки в магазине окончательно сменился ароматом обычного чёрного чая и пыльного картона.       Когда коробки были заклеены скотчем и составлены у входа, они сели прямо на пол, прислонившись спинами к пустому прилавку. Тайлер грел руки о кружку, в которой не было никакого солнечного света — только кипяток и заварка.       — Знаешь… мне кажется, я впервые чувствую себя полным. Хотя полки абсолютно пустые.       Джош придвинулся ближе, касаясь своим плечом его плеча. Его рот набит овсяным печеньем, а запах кожаной куртки теперь казался самым уместным в мире.       — Это потому, что всё, что было в этих банках, всегда принадлежало тебе.       Они сидели в полумраке, окруженные коробками с прошлой жизнью, и ждали, когда закончится дождь. Впереди была неизвестность, но для Тайлера, который впервые за долгое время пил чай и держал кого-то за руку ради удовольствия, это было самым прекрасным началом.