second nature

Уилл снова просыпается от собственного крика. Четвертую ночь подряд Майка силой отрывают от сновидений мучительные крики и метания Уилла, запутавшегося в одеяле. Майк напрягается от своих воспоминаний… На мгновение ему кажется, что он снова в Хоукинсе, замер от страха от низкого воя демогоргонов поблизости или от того, как они разрезают когтями чью-то податливую плоть. Отогнав эти мысли, Майк возвращается в реальность. В серую, темную комнату общежития, ставшую для него домом, и осознает, что его разбудил Уилл. Уиллу не удается прийти в себя так же легко, как Майку. Он ворочается в постели, пока Майк не летит к нему через всю комнату, кладя руку на его вздымающуюся грудь и убирая волосы, прилипшие ко лбу. — Уилл,— достаточно громко говорит Майк, чтобы Уилл услышал его сквозь свои сдавленные крики, но не настолько, чтобы напугать его. — Уилл. Все в порядке, ты в безопасности. Теперь все хорошо. Я здесь. Он повторяет это как заклинание, пока его слова наконец не доходят до Уилла. Проходит какое-то время, прежде чем дыхание Уилла выравнивается и он узнает Майка, стоящего рядом. Его глаза дрожат, блестящие от наворачивающихся слез. Выражение ужаса на его лице всегда ранит Майка. Спустя столько времени прошлое все еще преследует его. Каждую ночь, прежде чем уснуть, Майк молится, чтобы оно оставило Уилла в покое. Не проходит и больше нескольких дней, как Уилл снова начинает биться и кричать от кошмаров. —Майк? —хрипло произносит Уилл. Его рука тянется, чтобы схватить Майка за руку, пальцы сильно впиваются в кожу. Ему нужно почувствовать его, чтобы убедиться, что он настоящий. —Это я, — уверяет Майк. — Я здесь. Ты в порядке. Это просто кошмар. Просто очередной кошмар. Усталость покидает измученное тело Уилла. Он судорожно выдыхает и опускается на матрас. —Прости —Мы договорились, что ты перестанешь просить прощения, - напоминает Майк, проводя большим пальцем по лбу Уилла. —Тебе не за что извиняться. —Прости,  —отстраненно бормочет Уилл. Он еще не до конца пришел в себя. Сначала Майк не знал, как к нему подходить, когда он в таком состоянии. Он слышал, что опасно будить человека, когда он лунатит, но было ли это похоже на лунатизм? Конечно, это были кошмары, но, судя по тому, как Уилл их описывал раньше, они были гораздо ярче. «Как будто я снова там»,— говорил Уилл, теребя руками колени. Но они живут вместе уже несколько месяцев, никогда не находясь друг от друга дальше, чем на несколько метров в своих кроватях. За это время Майк понял, что поможет, а что нет. Помогает мягко будить Уилла тихими прикосновениями и словами, говоря, что он в безопасности. Помогает и забираться в теплую кровать Уилла, поворачивать его на бок, сворачиваться калачиком за его спиной, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его плечу. Лежать так, пока судорожные всхлипы Уилла не прекратятся, сменяясь ровным дыханием. Пока Майк не почувствует, как тот обмякает в его объятиях, и не поймет, что Уилл смог заснуть. Помогает каждый раз. Он оглядывается на будильник между их кроватями. 3:47. Прошлой ночью была почти половина четвертого. Уилл спит все меньше и меньше. Уилл засыпает в объятиях Майка, но Майк мучается копается в своих мыслях до глубокой ночи. Он нежно сжимает руку вокруг талии Уилла, притягивая его к себе. Он прижимается лицом к плечу Уилла, вдыхая легкий аромат его шампуня. Он синхронизирует свое дыхание с дыханием Уилла и, в конце концов, его глаза закрываются. Майк держит это в секрете, но рядом с Уиллом он спит лучше. Ему тоже это помогает. ———                                                                                                                                                   Звенит будильник, и Майк раздраженно просыпается. Он тянет руку, чтобы ударить по нему кулаком, но его рука жестко сталкивается со стеной. Он морщится от боли и открывает глаза, чтобы посмотреть на своего противника. Плакат The Clash на тупой уродливой стене смотрит на него свысока. Верно. Это кровать Уилла. Будильник находится на другой стороне. Он переворачивается и нажимает кнопку «отложить» на этой проклятой штуке. Он вдавливает ладони в глаза. —Однажды ты его сломаешь. Майк убирает руки и моргает Уиллу, находящемуся на другом конце комнаты. Он роется в шкафу в поисках куртки, уже собранный на занятия. Майк глупо трогает матрас, ощущая прохладное место рядом с собой. — Хорошо, — стонет Майк. На часах 6:45. Голова раскалывается от боли. Ему нужно быть на лекции через пятнадцать минут, а он совсем не выспался. —Я думал, у тебя занятия в девять. — Сегодня четверг, — говорит Уилл, снимая куртку с вешалки. —У меня сегодня лабораторная. Майк вообще ходил на лабораторную на этой неделе? Он ничего не помнит. Сейчас слишком рано. — Эй, Майк? Наверное ходил. У него лабораторные занятия по вторникам в пять вечера. Он помнит про них, потому что начинаются они ну в очень неудобное время. На самом деле, это самое отвратительное время, потому что прямо перед этим у него занятия с Уиллом, и он всегда хочет поужинать после, но не может, потому что у него ебучие лабы, а Уилл говорит, что все в порядке, потому что он всегда может поужинать с ебаным Карлтоном. —Майк? —Да? Уилл вздыхает. —Прости за вчера. —Ты же сказал, что перестанешь извиняться, — бормочет Майк. —Я знаю, но это было до того, как я разбудил тебя. Четвертую ночь подряд. Сегодня я схожу в клинику, посмотрю, могут ли они мне что-нибудь дать. Мама сказала мне спросить про мелатонин. Она говорит, что он помогает заснуть и, вероятно, его здесь гораздо легче достать, чем в Хоукинсе. —Все в порядке, Уилл, правда, — говорит Майк. —Не беспокойся обо мне. Если твой мела-что-то там поможет тебе заснуть, я буду рад, но только потому, что это поможет тебе. Мне на себя все равно. —Ты не можешь делать вид, что тебя это не раздражает. Я знаю, как недостаток  сна влияет на меня, и поэтому я понимаю , что это влияет и на тебя. Майк наконец садится на кровати Уилла. —Мне все равно. Хорошо? Ты можешь будить меня хоть десять раз за ночь, мне все равно. Тебе не за что извиняться. Уилл кусает внутреннюю сторону щеки, все еще не веря его словам. Он нервно теребит куртку в руках. —Может, я спрошу Карлтона, можно ли мне переночевать у него какое-то время. Вроде, его сосед редко у них появляется… Раздражение сжимает горло Майка. —Стоп, хватит. Серьезно, в этом нет никакой необходимости. Уилл, перестань. Ты действительно думаешь, что Карлтон поймет, что делать? —Это всего лишь кошмары. Я уверен, что он слегка испугается и, вероятно, будет раздражен, но ты хотя бы сможешь отдохнуть. —Так я не хочу отдыхать, — говорит ему Майк, совершенно серьезно. —И это не просто кошмары. Уилл, у нас уже отточенный порядок действий! Я знаю, что делать. Я знаю, как с тобой справиться. Он нихуя не знает. Он не поможет тебе так, как я. И последнее, что я сделаю — это оставлю тебя на человека, который не знает, как помочь. На лице Уилла больше нет застенчивого стыда. Его смущение сменяется отстраненным раздражением, когда Майк заканчивает говорить. Один только взгляд на Уилла заставляет Майка напрячься, мгновенно перебирая в уме только что сказанные слова, чтобы понять, где он ошибся. —Серьезно, Майк? — напряженно и твердо спрашивает Уилл. —Справиться? Ты знаешь, как со мной справиться? Майк бледнеет. —Я не имел в виду ничего.. ничего плохого. —Я для тебя ребенок какой-то, который плохо себя ведет? —Нет! Боже, нет, Уилл, я вовсе не это имел в виду. —Со мной не нужно справляться. И Карлтон не просто какой-то парень, он мой парень. Мой парень, который был добр ко мне с самого начала наших отношений и который без колебаний помог бы мне, если бы я в этом нуждался. Ты не единственный человек, способный заботиться обо мне. Майк сжимает переносицу, желая, чтобы Уилл избавился от этой ненужной привязанности, которая затуманивает его разум и мешает видеть очевидное. —Уилл, давай серьезно. —Я абсолютно серьезен, —выпаливает Уилл. —Неважно, кем он для тебя является, потому что, в конечном счете, он не знает. Он не знает всего. Он не может знать всего, — говорит Майк, наблюдая, как Уилл отстраняется от него, давая понять, что он знает, что Майк прав, что он попал в самую точку. —Знаешь, кто способен справиться с твоими кошмарами? Твоя мама. Джонатан. Лукас, даже Дастин. Конечно, я не единственный, но его нет в этом списке. Те, кто не был там, никогда не смогут узнать, поэтому они никогда не поймут. Не в полной мере. —Только если я ему не расскажу, — в свою защиту бормочет Уилл. Он и не расскажет, Майк понимает, что он уже знает, что это невозможно, но все равно говорит это, чтобы задеть Майка. —Да, давай. Расскажи ему все о межпространственных монстрах, которые похитили тебя в детстве, и посмотри, надолго ли он задержится. —Ты ведешь себя как урод, — говорит Уилл. Он просовывает руки в рукава куртки и перекидывает рюкзак через плечо. —Намеренно. —Да никак я себя не веду! — Но Уилл запихивает ключи в карман и открывает дверь. —Уилл! Послушай меня... Дверь захлопывается за Уиллом, и в комнате воцаряется тишина. Майк закрывает лицо руками, гадая, как он снова смог все испортить. Может, если бы он заткнулся навсегда, он нанес бы меньше вреда. Почему он единственный человек в мире, который так и не научился говорить правильные вещи? ———   Он залпом выпивает две чашки отвратительного кофе из автомата, хотя опоздал на лекцию уже минут на десять. Вторая чашка застревает в автомате, заставляя его еще сильнее опаздывать, но он думает, что кофеин восполнит недостаток его сна. По его логике: одна чашка= один час, проведенный без сна. К середине лекции его тетрадь все еще пуста, карандаш вечно висит над бумагой, ничего не записывая. Профессор продолжает говорить, украшая доску своими характерными неразборчивыми каракулями, но для Майка это все полная бессмыслица. На самом деле это не бессмыслица, и его пустые конспекты сильно аукнутся ему в середине семестра, но он никак не может сосредоточиться. Две чашки кофе только не дают ему заснуть, чтобы он мог мучить себя своими бессвязными мыслями. Это уже четвертая ночь подряд. Последний раз кошмары Уилла продолжались так долго только в начале их первого семестра, сразу после переезда. Тогда их общежитие было завалено коробками, которые они все откладывали на потом. Для них обоих все было в новинку, поэтому неудивительно, что Уилл сходил с ума. Однажды ночью было настолько плохо, что Майк был вынужден позвонить миссис Байерс посреди ночи, чтобы спросить ее совета. Он кривился от сонного хрипа в ее голосе, когда она наконец ответила. Майк намеренно отгоняет мысль, что эти кошмары означают нечто большее, чем просто ужасные воспоминания. С Хоукинсом все уже кончено, он это знает. С тех пор ничего подозрительного не происходило. Если там ничего не происходит, почему что-то должно происходить здесь? Это просто стресс. Уилл просто находится в стрессовом состоянии. Майк постукивает карандашом по столу, пытаясь понять, что так влияет Уилла. У них нет экзаменов, его семья в порядке, с его друзьями все хорошо. Он гордится тем, что видит состояние Уилла, иногда даже лучше, чем думает сам Уилл. Он знает его достаточно долго, чтобы знать все его привычки и манеры. Ими он и пользуется для понимания его чувств. Всякий раз, когда Уилл закрывается от него и погружается в свои мысли и переживания, Майк, если внимательно наблюдает за ним. Он может точно понять, что на самом деле происходит. Но в данном случае он ничего не понимает. Он не обращает внимания на остальные занятия, с грустью ест в столовой недосоленное мясо и жесткие овощи. Возвращается в общежитие он измотанным от уебищного дня. Он скучает по Уиллу и хочет с ним поговорить. Во время одного занятия он набросал извинение, а во время следующего репетировал его, планируя, как сядет с Уиллом и объяснит ему все, скажет, что ему жаль. И, если Уилл будет достаточно добр, может быть, он расскажет Майку, что его беспокоит. Но когда он возвращается в общежитие, вместо своего лучшего друга он находит записку на столе: «Сегодня я у Карлтона. Спокойной ночи» Блять. Он комкает записку и слабо целится в мусорное ведро, промахнувшись на метр. Это невыносимо. Он ненавидит то, что не может поговорить с Уиллом. Он знает, в каком общежитии живет Карлтон. Он несколько раз неохотно провожал туда Уилла, когда он вынужден был сократить их встречу из-за заранее запланированного свидания. Почему он никогда не спрашивал, какой номер комнаты у Карлтона? Этажей не так много, Майк наверняка смог бы найти ее, если бы долго искал. Обычно на дверях висят таблички с именами. Ему просто нужно, чтобы кто-нибудь его впустил. Знает ли он кого-нибудь, кто живет в этом здании? Он не может вспомнить. Была та девушка с его лекции, которая пригласила его на свидание пару недель назад. Майк думает, что иногда видел, как она направлялась в той стороне после занятий. Но он уже выбросил записку с ее номером. Это было глупо с его стороны. Он ничего не может сделать, кроме как ждать, пока Уилл вернется. Он заставляет себя признать это, находясь под обжигающим душем, заполняющим всю ванную комнату паром. При этом вода все равно слишком холодная, чтобы смыть неприятное ощущение, прилипшее к его коже. Не замечая этого, он четыре раза моет голову шампунем. Когда он выдавливает шампунь, чтобы намылить голову в пятый раз, бутылка издает слабый хрип, и все. Теперь ему нужно больше шампуня. Уилл, наверное, тоже сейчас принимает душ. Обычно он принимает душ в это примерно в это время. Майк видел его мыло в их комнате, так что сегодня он, наверное, пользуется мылом Карлтона. Майк впивается ногтями в кожу рук, пока все смывает. Карлтон, наверное, пользуется каким-то дерьмовым мылом Irish Spring. Уилл ненавидит его запах. Майк перестал им пользоваться еще в школе, когда заметил, что Уилл морщится, когда он подходит к нему достаточно близко, чтобы почувствовать запах этого мыла. С тех пор он не прикасался к этой марке. Когда Майк забирается в свою кровать в комнате, в которой слишком тихо, чтобы расслабиться, он представляет, как Уилл забирается в кровать Карлтона. Майку хотелось бы представить, что они спят в отдельных кроватях, но он не настолько тупой. Карлтон обнимает его так же, как Майк? Или это Уилл прижимается к спине Карлтона? Майк вдавливает ладони к глазам, пока его зрение не размывается. Он действительно пытается заснуть. Он закрывает глаза и лежит неподвижно, ожидая, что сон одолеет его, но ничего не происходит. Он даже не чувствует ни капли усталости. Его мысли мчатся со скоростью света, пальцы гудят от избытка энергии, а уровень адреналина у него, как у человека, прыгающего с самолета. Эгоистично, он надеется, что Уилл так же сильно борется со сном, как и он. Эгоистично, он хочет, чтобы Уилл понял, что он так же зависим от присутствия Майка, чтобы заснуть, как и Майк от его. Он стирает эту мысль из головы, как только она появляется, чувствуя острый укол вины. Более зрелая часть его личности действительно хочет, чтобы Уилл смог выспаться. Он хочет этого для него гораздо больше, чем для себя. Майк мучает себя, глядя на часы. Он считает секунды между каждой минутой, затем доли секунды между ними, и сдается, когда натыкается на первое подсчитывание сотых долей секунды. Это ужасно скучно. Он смотрит на пустую кровать Уилла. Простыни все еще не застелены с утра, но технически это вина Майка. Он последний вставал с кровати. Майк встает и поправляет простынь, выравнивает одеяло и укладывает посередине подушку. Уилл бы это оценил. Он оценит это, когда вернется. Майк возвращается под одеяло и погружается в ту же скуку. Так тихо. В очередной раз он смотрит как проходят минуты, когда часы официально показывают три часа ночи. Он слышит грубый стук в дверь, вздрагивая и садясь на кровати. С другой стороны раздается бормотание, руки скребут по двери, затем в замок вставляется ключ. У Майка нет под рукой ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Ближе всего к этому — затерявшаяся ручка в ящике, но ею он не сможет заколоть злоумышленника. Замок щелкает. Если он сможет дойти до стола, то достанет лампу, которой можно ударить кого-нибудь, чтобы успеть сбежать. Дверь распахивается, и в комнату входит Уилл в своей мятой пижаме, с мокрым от слез лицом, и красными глазами. Он хлопает дверью за собой и стоит у входа, как маленький ребенок. Он ужасно дрожит, прижимая руки к лицу, начиная затем рыдать. Из него вырывается ужасный хрип. Он выдыхает воздух, икающим кашлем, а затем делает резкие, прерывистые вдохи. Майк сбрасывает простыни на пол и чуть не спотыкается о них, подбегая к Уиллу, и сразу же обнимает его дрожащие плечи. — Уилл? Уилл, что случилось? Ты ранен? — Прости, — пробормотал Уилл. —Ты был прав. Он медленно убрал руку с лица, чтобы чтобы посмотреть на Майка. Глаза Уилла были настолько затуманены слезами, что Майк едва мог разглядеть их красивый карий цвет. Его губы дрожали, испачканные собственной истерической слюной. — Ты был прав. Он не может с этим справиться. Он не может справиться со мной. Майку никогда не было так плохо от слов,что он прав. Это самое ужасное чувство в мире. Его мутит. Он берет мокрое лицо Уилла в свои руки. — Эй, все в порядке. Все хорошо. Я здесь, не волнуйся. Это был кошмар? — Уилл смущенно кивает, зарывая руки в рукава Майка. —Все хорошо. Все хорошо. Давай, иди сюда. Майк ведет его к своей кровати, ласково положив руку ему на спину. Уилл садится на кровать, хотя его колени дрожат. —Что случилось? — спрашивает Майк мягким голосом. Уилл только резко качает головой. Майк сегодня ничего из него не вытянет. Его глаза слишком дикие от ужаса. —Все в порядке, — говорит Майк. — Давай просто вернемся в кровать, хорошо? Уилл не протестует, когда Майк его укладывает и накрывает одеялом. Майк забирается к нему, прижимаясь к Уиллу изо всех сил. Ему нужно, чтобы Уилл почувствовал его, чтобы вернуть его в реальность. Он поворачивает Уилла на бок, лицом к себе, и прижимает к своей груди, уложив его голову под свой подбородок. Руки Уилла обнимают талию Майка, пальцы касаются позвонков Майка. —Ты в безопасности. С тобой все в порядке. Ничего плохого не происходит. Ничего плохого не произойдет. Я с тобой. —Майк, — хнычет Уилл. —Я здесь. — Он прижимается губами к макушке Уилла. От него пахнет дурацким мылом Irish Spring. —Я здесь, — бормочет он, прижавшись к его волосам. Уилл тихо бормочет в рубашку Майка, заливая ткань своими слезами. Майк держит его крепко, беспомощно желая прижать его еще ближе, но физически не может. —Было холодно, — шепчет Уилл, почти так тихо, что Майк не слышит его. —Мне было так холодно. —Я знаю, — говорит Майк, и его сердце разрывается на части. —Ты не один. Я здесь, с тобой. Ты в безопасности. —Он был... — Уилл задыхается от рыданий и останавливается. Он качает головой и плачет. Майк представляет, каким хриплым будет его голос утром. Майк отдал бы все на свете, чтобы вернуться и предотвратить все это. Он будет вечно ненавидеть себя за то, что недостаточно защитил Уилла. Он не заслуживает ни тех страданий, через которые прошел, ни тех воспоминаний, которые его преследуют. Все должно было закончиться. Все должно было уже закончиться. Но Уилл дрожит в его объятиях, и у Майка сжимается желудок от глубинного страха, что все это никогда не закончится. «Мне так жаль», — он хочет сказать, но молчит, потому что плач Уилла стих, и он не хочет нарушать то небольшое спокойствие, которое они обретают. Он целует голову Уилла, не успев себя остановить. Это все, что он может сделать. Он не может изменить прошлое. —Я никогда тебя не брошу, — клянется шепотом Майк, гадая, слышит ли его Уилл. Он никогда не имел в виду ничего большего. —Я всегда буду рядом. Уилл долго не может перестать плакать. Плач сменяется легким хныканьем и прерывистыми всхлипами. Но он не ослабляет железную хватку, с которой держит Майка, а Майк скорее умрет, чем ослабит свою. Он крепко обнимает его, когда, наконец, напряжение в теле Уилла начинает спадать. Он держит голову Уилла у своей груди, когда плач Уилла сменяется размеренным дыханием. Он прижимается губами ко лбу Уилла, когда, спустя возможно вечность, Уилл засыпает. Только тогда Майк выдыхает. Медленно, насколько это возможно, и с огромным чувством вины, он отрывает руку от Уилла, чтобы дотянуться до будильника и выключить его. Он возвращает руку на место, обнимая Уилла, и, под знакомый звук его дыхания, Майк наконец засыпает. ———   Майк просыпается от ощущения, что рядом с ним что-то шевелится. Открывая глаза, он щурится от яркого солнечного света, проникающего через жалюзи. Он полностью открывает глаза и видит Уилла, который смотрит на него, сидя на стуле рядом, с одеялом на коленях. —Прости, — бормочет Уилл. —Я старался тебя не разбудить. Он выглядит ужасно уставшим. Его глаза все еще красные, а кожа под ними опухла от рыданий. Слезы на щеках высохли, но под определенным углом Майк все еще может разглядеть их следы. Его волосы растрепаны. —Все в порядке, — хрипит Майк. Уилл шмыгает носом. Его пазухи, вероятно, все еще не в лучшем состоянии. —Ты пропустил занятия. Уже почти одиннадцать. Я даже не слышал будильник. —А, это, эм, я его выключил. —Что? Почему? —Нам нужно было поспать. —Майк —Да ладно тебе. Посещаемость даже не оценивается. Это неважно. —Он кладет руку на плечо Уилла. —Как ты себя чувствуешь? — Лучше. А ты? —Нормально. Я не мог заснуть, когда тебя не было, поэтому мне было гораздо лучше, когда ты вернулся. Уилл вытирает нос рукавом. —Спокойствием мое присутствие особо не отличилось —Любое присутствие лучше, чем его отсутствие. — Затем, заметив небольшую грустную улыбку на лице Уилла, он решает воспользоваться шансом. —Что все-таки произошло ночью? Уилл с трудом сглатывает и пожимает плечами. Он пытается вести себя непринужденно, но его опухшие глаза выдают его. —Мне приснился кошмар, который, конечно же, разбудил Карлтона. Это был не самый страшный кошмар, но довольно неприятный. Вертелся и кричал, все как обычно. Он так испугался, что упал с кровати. Он не знал, что делать. Вроде, он пытался дотронуться до меня, но стало только хуже, — Он снова вытирает нос.—Он задавал мне кучу вопросов. Что происходит, что ему делать, вопрос за вопросом. И я, конечно, не отвечал. Я был слишком погружен в воспоминания. Тогда он сказал, что пойдет за помощью, и ушел». Ярость, пронзившая Майка, едва не привела его в ярость. —Он ушел? Уилл кивает. —Думаю, его долго не было, потому что я смог немного успокоиться. Но мне было так стыдно. Просто унизительно. Я не мог поверить, что он только что видел меня в таком состоянии и собирался позвать кого-то еще, я не мог остаться. Я не мог этого вынести. Поэтому я ушел, пока еще был в силах соображать. И вот мы здесь. —Боже —Да —Пиздец, Уилл, — выдыхает Майк и садится, чтобы обнять Уилла за плечи. Уилл нежно обнимает его в ответ. —Мне так жаль. —Все нормально, — говорит Уилл ему на ухо, но голос его сдавленный, горло сжимается от новых слез, которые вот-вот появятся. —Я справился. —Ты не должен был этого делать, —Майк не может поверить, что отпустил Уилла. Он должен был выбить дверь Карлтона. —Он должен был присматривать за тобой. Уилл отстраняется, и Майк позволяет ему это сделать. Уилл прижимает рукав к глазам. —Ну, это был один из способов убедиться, что я никогда не уйду, — говорит он, хотя эта неискренняя шутка звучит невероятно грустно. —Мне жаль, что тебе приходится со мной возиться —Это не так, — говорит Майк, кладя руку ему на плечо, чтобы убедиться, что он действительно понимает. —Я тебе уже говорил. Мне несложно. Уилл кивает в знак согласия, но не совсем понимает. Майк хочет впиться пальцами в его плечо и повторять ему снова и снова, пока он наконец не поймет. Почему он не может ему поверить? Майк чувствует, что разговаривает со стеной. Уилл начинает отвлекаться, его взгляд застывает на пустоте, он просто тупо смотрит в воздух. Он вспоминает свой кошмар. Майк прочищает горло и добродушно сжимает его плечо, чтобы вывести его из этого состояния. Уилл моргает и возвращается в реальность. —Давай, одевайся, — мягко говорит Майк, наблюдая, как Уилл кивает. —Сегодня мы отдыхаем. ———   Майк вообще не любит столовые, потому что их стандарты постоянно ниже того, что остальные люди считают едой, но сегодня он особенно их презирает. Заходя в столовую с Уиллом он обнаруживает, что на обед сегодня тушеное мясо, которое так пережарено, что напоминает жвачку, или рыбу с лимоном, чудо кулинарного мира, поскольку это самое безвкусное сочетание из всех существующих. Его бесит, что Уилл сегодня не может даже нормально пообедать. Уилл идет к хлопьям, и Майк следует его примеру, выбирая очередную порцию Lucky Charms. —Я хотел тебя спросить, — нерешительно начинает Майк, когда они находят места в конце стола. —Ничего страшного, если ты не захочешь отвечать. Я не хочу усугублять ситуацию, —Уилл поднимает бровь. —Это уже пятая ночь подряд. Твои кошмары так долго длились только на первой неделе учебы. —Стресс, — отвечает Уилл. —Становится хуже, когда я нервничаю, да… —В том-то и дело. Что именно тебя так беспокоит? Потому что, если я могу тебе помочь, то, пожалуйста, скажи мне. —Ты мне ничем не поможешь, — говорит Уилл, окуная ложку в миску. —Просто… много всего навалилось, наверное. Горы проблем. Школа, жизнь вдали от дома. Все такое. —Но ты всегда в школе. Ты всегда вдали от дома. Почему сейчас все стало хуже? — Уилл? Майк напрягается от этого голоса. Он поворачивает голову в его сторону и сразу же сожалеет, что привел Уилла в место, где кто-то другой может с ним заговорить или даже увидеть его, потому что замечает Карлтона, спешащего к ним. —Боже, я тебя обыскался, — вздыхает Карлтон, кладя руку на плечо Уилла, как будто она и должна быть там. Майк щурится. Он нечасто сталкивается с Карлтоном, если может этого избежать. Он переходит улицу, если замечает его, только чтобы избежать бессмысленного обмена любезностями и уклонения от темы Уилла, потому что они оба каким-то образом пытаются доказать, что могут вести разговор, не касающийся их взаимной связи. Они самостоятельные люди, они должны уметь разговаривать, да? Карлтон спрашивает его о занятиях, Майк дает ему какой-то бессмысленный ответ, и они продолжают свой путь. Майк не хочет разговаривать с Карлтоном- человеком. Он достаточно равнодушен к Карлтону- парню Уилла. Ему неважно, что тот думает или любит. Ему нравится Карлтон, когда тот не занимает его мысли и, конечно, не попадает в поле его зрения. Но вот он здесь, с растрепанными кудрями и напыщенной рубашкой с воротником и длинными рукавами, которая делает его похожим на человека, пытающегося вписаться в яхт-клуб своего отца. Не то чтобы у его отца был яхт-клуб, Майк об этом не знает. Он из тех дебилов, чьи отцы могут иметь яхт-клуб. И эта ебучая подвеска. Ключ на серебряной цепочке, висящий у него на шее, который был бы смешным выбором украшения, если бы не подвеска в виде замка, которую носил Уилл. Это были парные кулоны, которые Карлтон купил им спустя два месяца их отношений. Замок и ключ. Как банально и безвкусно. Этот парень — вершина романтики. Майк осознает, что, приложив большие усилия, он иногда может игнорировать подвеску Уилла, но когда Карлтон стоит рядом с ним со второй половиной, Майк ничего игнорировать не может, у него мурашки по коже. —Ты в порядке? — спрашивает Карлтон, как будто ему не все равно. —Я так волновался, ты пропал вчера вечером, не сказав ни слова. Уилл бросает на него многозначительный взгляд, прежде чем снова устремить его на свою миску. Его спина напряженная. —Я в порядке, мне просто нужно было вернуться к себе, — вежливо отвечает Уилл. —Чтобы успокоиться. И поспать. Карлтон открывает и закрывает рот, как рыба, вытягивающая пасть в поисках крошек еды в аквариуме. Он крепче сжимает плечо Уилла. —Слушай, можно поговорить? — Впервые с тех пор, как он прервал разговор, его взгляд скользит к Майку. —Наедине? —Привет, — говорит Майк. — Я тоже рад тебя видеть. Карлтон чувствует себя настолько неловко, что начинает судорожно искать слова. —Привет, Майк. Прости, что прервал. Мне просто нужно переговорить с Уиллом. —Конечно, — говорит Майк, указывая на свободное место рядом с Уиллом. —Пожалуйста, не буду отвлекать. Карлтон смотрит на него с недоумением и недоверием. Он переводит взгляд на Уилла, как будто ожидает, что тот вмешается и исправит ситуацию в его пользу. Давай, Уилл, скажи своему соседу по комнате, чтобы он успокоился. Он что, ожидал, что Уилл будет выполнять все его приказы? Уилл не протестует. Он бросает на Майка быстрый взгляд, который, вероятно, должен быть успокаивающим, потому что он еще несколько месяцев назад заметил неприязнь Майка к Карлтону и, скорее всего, не хочет, чтобы тот создавал всем неловкую ситуацию. Он с ожиданием поворачивается к Карлтону. —Эм, ладно, — протягивает Карлтон, демонстративно выдвигая стул рядом с Уиллом и садясь на него, при этом долго глядя на Майка, чтобы показать свое недовольство. К несчастью для него, Майк получает огромное удовольствие от его дискомфорта. Но это последний взгляд, который он бросает Майку, прежде чем повернуться всем телом к Уиллу. —Я просто хотел убедиться, что между нами все в порядке. Между нами все в порядке, да? Уилл медленно кивает. —Конечно. —Ты так быстро ушел, что я не понял, злишься ты на меня или нет. —Ты ушел от меня, — напоминает Уилл. —Когда я проснулся. —Я хотел сходить за помощью, — настаивает Карлтон. —Я не знал, что происходит! Я не знал, у тебя приступ или что-то еще. А вдруг тебе нужна была медицинская помощь? Или в больницу поехать? Это был приступ?» —Это был кошмар. —Ну, он был ебать каким страшным. Ты меня напугал. Прости, что я тебя бросил, но я так испугался, что ты умрешь или… Я должен был найти тебе помощь. —Я же тебя предупреждал, насколько сильные у меня кошмары, — говорит Уилл, для пущей убедительности вжимая пальцы в стол. —Я тебе говорил. Я тебя предупреждал. —Я не знал насколько все плохо. Я видел кошмары и раньше, но не такие, ладно? Я не знал, что делать. Я просто испугался. Ты должен меня понять. Это было страшно. Ты был пугающим. Ты не можешь меня за это винить. Любой бы испугался. —Я справляюсь, — перебивает его Майк, нарочито не глядя ни на одного из них, как будто его молочный коктейль вдруг стал чрезвычайно интересным. —Каждую ночь.—На самом деле, почти каждую ночь, но правда ослабляет его аргумент, поэтому он придерживается крайней точки зрения. Он поднимает глаза на Карлтона, который смотрит на него с явным возмущением. —Что? —Ты знаешь, кто обычно бывает рядом, когда у Уилла ночные кошмары? Я. И я никогда не бросал его. Ни разу. Если ты не можешь с этим справиться, это не вина Уилла. Это твоя вина. —Я никогда не говорил, что это его вина. Я сказал, что это было страшно, так оно и было. О, прости, разве пробуждение от криков не пугает храброго Майка? Я забыл, с кем разговариваю. Прости меня, Майк, ты же уже взрослый мальчик. Майк пожимает плечами. —Меня это никогда не беспокоило. —Ты такой уебок, чел. —Карлтон...— пытается вмешаться Уилл. Карлтон не дает ему слова. —Что ты вообще здесь делаешь? Тебе не нужно быть где-то? Или твоя единственная цель — быть сторожевым псом Уилла?» —Что ты здесь делаешь? Тебя никто не звал. Ты везде искал Уилла, но он даже не подумал о тебе. Мы мило обедали вдвоем, пока ты не решил все испортить. —О, да, действительно мило. Как романтично. Может, свечи зажечь? —Майк, — твердо прерывает его Уилл. Его тон заставляет Майка заткнуться. —Ты не мог бы нас оставить? Пожалуйста? Майк охладел от ярости. Майк должен уйти? Он был здесь первым, он был с Уиллом всю ночь, когда Карлтон бросил его, но он должен уйти? Он хочет его инстинктивно оттолкнуть, но Уилл смотрит на него большими стеклянными глазами, и он не может подобрать слова. Дрожь в его взгляде побуждает Майка к действию и одновременно заставляет его застыть на месте. Он умоляет Майка уйти, но в его взгляде есть беспокойство, которое просит его остаться. Майк не хочет его оставлять. Он все еще не отошел от ночи. Он поклялся, что будет рядом с ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он ни капли не доверяет Карлтону, что тот поймает его, если он упадет. В конце концов, Майк не может не послушать Уилла. —Еще увидимся, — говорит он Уиллу, угрожая. Лучше бы мы еще увиделись. Уилл кивает. Карлтон не пытается скрыть свою самодовольную улыбку, когда Майк собирает свои вещи и бежит из этой проклятой столовой, игнорируя язвительную прощальную ремарку Карлтона. ———   Уилл принимает во внимание предыдущую угрозу Майка и вечером тихо возвращается в их комнату, без лишних слов и суеты ставя сумку на пол. —Привет, — небрежно говорит Майк. Уилл вешает куртку на спинку стула и поворачивается к Майку. —Привет. Майк замечает дурацкий кулон-замок, который все еще висит на шее Уилла. Он крепко сжимает карандаш в руке. —Ваша маленькая беседа прошла хорошо? — спрашивает он, гораздо менее непринужденно, чем хотел бы. —Все супер, — отвечает Уилл. —Теперь все в порядке. Мы в порядке. Похоже, я его не слишком сильно напугал. Майк не может сдержаться. —Но ты не расстался с ним? Уилл издает смешок, который слишком груб, чтобы в нем было что-то смешное. —Ты серьезно? Нет. Нет, я не расстался. —Почему нет? —Почему нет? —Он бросил тебя, Уилл! Он оставил тебя одного в своей комнате, когда тебе приснился кошмар, когда тебе нужен был кто-то рядом. Он просто сбежал, — Он заставляет себя ослабить хватку на карандаше, прежде чем сломать его. —Я не понимаю, почему ты просто не расстанешься с ним. Он бы так не поступил, если бы действительно заботился о тебе. Уилл качает головой. —Это не так просто. —На самом деле это довольно просто. Я знаю. Просто скажи: «Я с тобой расстаюсь». Это очень просто. _Дело не в этом. Просто... _Уилл прерывает себя, чтобы перевести дыхание. Он проводит рукой по волосам и кладет ее на бедро. —Сколько геев ты знаешь? —Что? _Это не каверзный вопрос. Я искренне спрашиваю, сколько геев ты знаешь? Мозг Майка замыкается. Под ожидающим взглядом Уилла он выдает бессвязный набор бессмысленных звуков, прежде чем находит какой-то звук, похожий на нормальное слово. —Есть... есть, ну, есть ты, есть Карлтон, есть... та девушка из нашей группы в прошлом семестре! Помнишь ее? С короткой челкой? Думаю, у нее была девушка. Она не гей, но, знаешь, я уверен, что она кого-то знает. На прошлой неделе я застал парня, который дрочил на журнал Playgirl у писсуара. Уилл презрительно смеется. —Супер. Да. Это просто невероятно. Мои варианты для свиданий — это Карлтон и парень, дрочащий у писсуаров. Ты не понимаешь? У меня нет вариантов, Майк. Я не такой, как ты. У тебя в распоряжении половина студентов. Ты можешь ходить на сотню свиданий в неделю. У тебя может быть новая девушка каждый месяц, если хочешь. А я не могу. Я могу быть либо с Карлтоном, либо один, —Он вздыхает. —Он не идеален. Я это знаю. Я это вижу. Но он милый. Он действительно милый, и он очень хорошо ко мне относится. Он водит меня на свидания, угощает ужином и после провожает до общежития. Приятно иметь такую компанию, понимаешь? У меня никогда такого не было. Раньше у меня даже не было возможности быть с парнем. В груди Майка раздается острая боль. —Ты заслуживаешь больше, чем просто компанию, — Он удивляется, что ему удается это сказать, не разрыдавшись от разочарования. —Ты заслуживаешь того, кто действительно заботится о тебе, кто может дать тебе все. —Да? Например, кто? У Майка пересыхает в горле. Он заставляет себя сглотнуть. Например, он. Сколько раз он мечтал о том, что мог бы дать Уиллу? В его голове есть список мест, куда он бы пошел с ним на свидание, если бы тот ему позволил. Он думает об этом постоянно. Майк хочет от ужаса прикусить губу, но вместо этого открывает рот. — Например, я. Уилл печально качает головой. Майк с напряженным беспокойством наблюдает, как Уилл подходит к нему и садится рядом на кровать. В его глазах глубокая печаль. —Ты мой лучший друг, Майк, и я люблю тебя, но ты не можешь дать мне все. Не все, чего я хочу. Майк уверен, что его руки дрожат, хотя он крепко держит их на коленях. Он очень хочет дотянуться до Уилла. Он слышит биение своего сердца в висках. —Ты мой лучший друг, Уилл,— Сейчас или никогда. Он ненавидит, что так и есть. Ненавидит, что осознал это сейчас. Майк не храбрый. Он самый большой трус в мире. —Я люблю тебя,— Ему нужно всего лишь на секунду притвориться храбрым. Ему нужно найти в себе эту храбрость. У него переворачивается желудок. Невозможно объяснить, почему его тело не может отличить признание Уилла в любви от угрозы пистолета. —И я могу,— Тихим шепотом он добавляет. —Я могу дать тебе все. Он не может дождаться, когда Уилл поймет. Он не достаточно смел, чтобы быть терпеливым. Он видит странное мерцание замешательства в глазах Уилла, и его тело бросается в действие, как в какой-то самоубийственной попытке сделать все, что он хочет, прежде чем все рухнет перед ним и он будет вынужден столкнуться с последствиями. Он бросается вперед, выбивая воздух из легких обоих, когда он неловко прижимается губами к губам Уилла в поцелуе. Через секунду после того, как Майк отстраняется, он понимает, что все испортил. Его рот все еще гудит от ощущения губ Уилла, он жаждет снова испытать это чувство, но его тело охватывает леденящий страх. Он все испортил. Он был эгоистичен и в предвкушении, и теперь он разрушил свою дружбу с Уиллом. Уилл не захочет быть с ним, как он мог быть таким глупым? Неужели он настолько высокого о себе мнения, что был уверен, что Уилл ответит ему взаимностью? У него есть парень, емае. Майк так долго думал только о себе, крадя моменты физической близости, когда Уилл был слишком напуган, чтобы оттолкнуть его. Теперь он съедет, заберет все свои вещи и расскажет всем, какой Майк ебнутый. Он уйдет от него. Но тут Уилл обхватывает шею Майка рукой и притягивает его к себе, чтобы снова соединить их губы, и все в мире становится хорошо. Это гораздо лучше, чем он мог себе представить. Опасно, насколько вкус Уилла во рту зажигает нервы в его теле. Он мог бы проглотить его целиком. Он не может приблизиться достаточно близко. Он подвигается ближе, притягивает Уилла за рубашку, но и этого недостаточно. Между ними раздается жалкий, отчаянный звук, и Майк уверен, что он исходил от него. Позже ему будет стыдно за это. Затем Уилл протискивает руку между ними и отталкивает Майка. Майк резко вдыхает прохладный воздух и сразу же хочет продолжить. Уилл отчаянно качает головой. —Нет, мы не можем. Мы не можем, это неправильно. Это все неправильно. — заикается Уилл. Сердце Майка бьется так громко, что он едва слышит свои мысли. —Почему? Из-за Карлтона? Уилл замирает, застигнутый врасплох. —Нет, это не... То есть, да! Да, блять! Карлтон!— Он впивается руками в волосы. —Блять. Нет, я имел в виду тебя! Ты все это делаешь по неправильным причинам. Ты на самом деле этого не хочешь. Ты делаешь это только для того, чтобы что-то доказать. Ты хочешь доказать, что можешь спасти меня. Ты всегда так одержим идеей быть моим спасителем, но есть вещи, с которыми ты не можешь помочь, понятно? Ты не можешь меня от этого спасти. Майк моргает. —Ты забыл о нем. Да? Ты забыл о нем, когда я поцеловал тебя. —Нет, заткнись.— Уилл покраснел. —Ты меня не слышишь. —Прекрасно слышу. Единственное, что я хочу доказать, — это то, как сильно я тебя хочу, Уилл. Я хочу именно того же, чего хочешь ты. Я люблю тебя при любых обстоятельствах. Больше, чем друга. Больше, чем что-либо еще. Я могу дать тебе все.— Майк осознает, что он умоляет. Он не видит в этом ничего постыдного. —Я хочу дать тебе все. Пожалуйста. Позволь мне. Уилл выпячивает нижнюю губу, слегка надувая ее. Она блестит от слюны Майка. Это осознание кружит ему голову. —Я не хочу, чтобы ты мне врал, — говорит Уилл тихим, испуганным голосом. —Я не говорю просто так, — настаивает Майк. Если Уилл может выслушать его хотя бы один раз, по-настоящему выслушать, он хочет, чтобы это было то, что он услышит. —Я имею в виду именно это. Я реально это и имею в виду . Уилл, ради Бога, почему, по-твоему, я так ненавижу Карлтона? —Потому что тебе нравится вести себя как уебан. —Да, когда это касается тебя. Когда дело касается тебя, я веду себя отвратительно. Ты пробуждаешь мои худшие черты. Уилл закатывает глаза. —Тебе говорили, что ты хорош в комплиментах? —Потому что ты мне очень дорог, — заканчивает Майк. Он переполнен словами, которые хочет сказать, и все они перемешиваются. Ему нужно, чтобы Уилл понял. —Я так... странно к тебе отношусь. Все это знают. Сколько раз Лукас смеялся надо мной из-за этого? Я так долго не понимал, почему ты сводишь меня с ума. Когда ты рядом, все мои чувства усиливаются в сто раз. Но теперь я знаю, что это потому, что я пиздец сильно тебя люблю, и я не знаю, что с этим делать. Я испытываю к тебе такую любовь, что я не знаю, куда ее деть. У меня нет выхода. Поэтому я веду себя странно и раздражающе и грублю людям, когда не хочу этого. —Ты накричал на Карлтона, — бормочет Уилл. —Ну, он сам напросился. —Майк... —Я хочу сказать, — начинает Майк, прижимая руку к теплой щеке Уилла, — что ты заставляешь меня испытывать столько чувств. И чем дольше я не говорю тебе об этом, тем хуже становится, поэтому прости, что я так долго ждал, но теперь я говорю тебе. Ты заслуживаешь того, кто сможет дать тебе все, я серьезно, и я прошу тебя, эгоистично, дать мне шанс. Потому что, я уверен, у меня все получится. Я буду любить тебя так сильно, что ты даже не будешь знать, как с этим справиться.— Уилл улыбается. Сердце Майка замирает в груди. Оно пытается вырваться из горла и оказаться в руках Уилла. Майк прижимается лбом к его лбу. —Пожалуйста, скажи мне, что я все правильно понял. Уилл тихо смеется. Он качает головой. —Ты все правильно понял. Кажется, это я тебя не понял. Я тоже тебя люблю. —Я так сильно тебя люблю. Майк снова соединяет их губы в жадном поцелуе, которому Уилл с удовольствием поддается. Каждая частица вселенной становится на свое место. Он даже не осознавал, насколько нестабильным было все его существование, пока в этот самый момент все не стало на свои места. Сейчас все в порядке. Губы Уилла теплые и прекрасные. Он кладет руку на колено Майка, и Майк сразу же хочет, чтобы тот еще прикоснулся к нему. Он скользит ладонью по спине Уилла, опуская его на кровать, стараясь, чтобы его голова лежала на подушке Майка. Уилл позволяет ему маневрировать и позволяет Майку расположиться между его ног, наклонившись над ним, не прерывая поцелуя. Майк скользит рукой по шее Уилла, и его ладонь нащупывает цепочку Уилла. Он цепляет ее пальцами и сильно дергает, пока не чувствует, как она рвется. Цепочка и дурацкий кулон-замок падают в его руку, и он выбрасывает их на пол. Вздыхая, Уилл тянет руку к своей шее. — Майк. — Этот уебок даже не смог тебе купить что-то, что не сломается, — бормочет Майк, прижавшись к его губам. Уилл тихо смеется, и Майк перебивает его поцелуем. — А ты смог бы? —Смогу. О, я тебе столько этих кулонов накуплю. Я куплю тебе весь мир. Майк чувствует, как вибрация смеха, вырывающегося из Уилла, передается на его грудь. —У тебя нет денег, Майк. —Какая нахуй разница? Разве это важно? Разве это важнее, чем снова поцеловать Уилла? Снова и снова и снова. —К твоему сведению, — шепчет Уилл где-то между поцелуями, губы опухшие, на его шее краснеющие следы. Дело рук Майка. —Вот что меня так беспокоило. —Что? —Ты. Он. Ты не на его месте,— Он целует Майка. —Более того… Думаю, чем дольше я думал, тем больше переживал. —Ты должен был мне сказать, — ворчит Майк. —Я бы все за минуту исправил. Уилл смеется. — В следующий раз буду знать. —Следующего раза не будет, — цокает языком Майк. —Только этот. Майк быстро понимает, как много они могут сказать, не произнося ни слова. Они засыпают, обнявшись в постели Майка, и впервые за пять дней оба спят всю ночь напролет. Это не конец. Майк знает, что скоро Уиллу снова приснятся кошмары, но он искренне сказал, что никогда не бросит Уилла. Что бы ни случилось, он будет рядом.