Не со мной

— Совсем малюсенький. — Кенни прошёлся взглядом по крохотному тельцу новорождённого котёнка. Откормленное пушистое создание мирно посапывало у Крэйга на утеплённом свитере. Такер выглядел забавно с малюткой на руках: он держал его особенно осторожно, будто одно лишнее движение — и котик тотчас сбежит. — Что за гнида выбросила его? — полушепотом пробормотал Такер, чтобы случайно не разбудить пятнистого малыша. — Люди жестокие, — промолвил Кен, словно ещё раз убеждаясь в своей правоте. В его небесно-голубых глазах туманно промелькнула печаль — такая сокрушительная и запрятанная глубоко в потаённые уголки души, что по спине невольно пробежала дрожь. Кен никогда не посвящал в природу своей меланхолии. Что скрывает извечная, порою натянутая, улыбка Маккормика? Загадка, которую Такер никогда не разгадает. — Хорошо, что ты его забрал. — Блондин озарился мягкой улыбкой, веснушки плавали в выражаемой трогательности. Внутри грудной клетки Такера волной отозвалась нежность Кена. А от ямочек на веснушчатых щеках парня отрадно пустились в пляс вал мурашек. Кеннет обладал суперспособностью заставлять Крэйга забыть обо всём на свете одной лишь тёплой улыбкой. Извечно мрачное выражение лица Такера смягчилось на благосклонное. — Как думаешь, это мальчик или девочка? — Кенни приблизился к малышу, пуще прежнего разглядывая лохматое создание. Сердце пропустило удар, робкий взгляд бродил по фигуре парня. Крэйг уловил мнимое дыхание на оголённой коже, из-за чего поражённый участок тела сменил оттенок на смущённый багровый. С каждой секундой близости рассудок неконтролируемо пьянел. Близкое расстояние дало возможность Такеру рассмотреть лицо парня напротив. Пряди блондинистых волос заслонили вид на излюбленные черты лица — такие изысканные, в своём роде уникальные. А глаза блондина — отдельный сорт наркоты, воздействовали на рассудок лучше любого крэка. Чище алтайского рудника, искреннее проповедей буддистского бонзы. Глаза, один лишь взгляд на которые заставлял благоговейно млеть в ожидании неминуемой гибели. Оторвать взгляд всё труднее, да и зачем? Каждая непослушная прядь волос, каждая веснушка на милейшем лице должна быть запечатлена в памяти в мельчайших деталях. Такер отдал бы всё, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Лишь бы образовавшаяся призрачная связь с Кеннетом вечно соединяла их души. Крэйг проморгался, словно это помогло бы избавиться от навязчивых мыслей. — ...Я надеюсь, мальчик. Тогда он не наплодит ещё несколько детёнышей, которых в итоге придётся раздавать. — Крэйг души не чает в том, кого полюбил однажды, поэтому ему до боли знакомо это чувство. Когда отдаёшь своего сердечного друга в руки сомнительной на вид девушки, но выхода нет.. Иначе и быть не может. Пронзительное трещание мобильника отдалось эхом в голове брюнета. Запоминающийся придурковатый рингтон возвращал в реальность лучше любой пощёчины. Песня на звонке была особенная, для определённого человека. Кем Такер никогда не будет для Кеннета. Как от физической боли, брюнет поморщился, предполагая дальнейший исход событий. — Это Рэд! Она меня наконец-то разблокировала. — Кеннет засветился пуще прежнего, стремительно отдаляясь от брюнета. Кажется, в этот самый миг невидимая хрупкая нить разорвалась надвое. На этот раз лучезарная улыбка отталкивала; от её ослепляющего сияния хотелось зажмуриться, выколоть глаза, лишь бы не видеть его искреннее счастье. На той стороне трубки раздалось девичье лепетание — слова неразборчивые, но по контексту понятные. Машинально Крэйг свел брови в прежнее, хмурое и такое привычное положение. Слизистая оболочка глаз покалывала от пристального наблюдения. Казалось, если отвести взгляд, то Кеннет исчезнет навсегда. — Милая, я зайду за тобой через пятнадцать минут. На первом слове в груди разгорелся пожар, неподвластный самому Такеру. Нервозность отдалась в кончики пальцев, из-за чего те рефлекторно сжались в кулак. Дыхание участилось, в тесном помещении не хватало пространства для выражения эмоций. Вместе с кислородом в рассудок подступило и осознание всей ситуации. Возражать — глупо, удержать Кена не получится. После бушующего пламени не осталось ничего, лишь полное, горестное опустошение. Собственное бессилие сковало кишечник, поджилки выкручивало на изнанку в режущих муках. Стоило сделать хоть одно движение — и боль распространилась бы по всему организму. Оставалось только смиренно терпеть пытки Кенни Маккормиком. — Я тебя тоже люблю — Блондин завершил злосчастный звонок. Полные искренности глаза сейчас утопали в нежных чувствах. Кен был не рядом. Он исчез в тот самый момент, когда Крэйг потерял бдительность. Сознание Кенни упархало далеко за пределы удушающей комнаты. Маккормик действительно влюблён — окончательно и бесповоротно. И причиной тому был не Такер.