Операция провалена

      В помещении то и дело вспыхивали разноцветные огни, выхватывая из полумрака смеющиеся лица. Музыка, тяжелая и навязчивая, гремела так, что дрожали стаканы на барной стойке. В центре давки люди тупо толкались в ритм музыки, называя это танцем. Дилан отсиживался на аванпосте этого праздника — у барной стойки, спокойно попивая очередной коктейль. Он изредка кивал знакомым, но его внимание, казалось, было полностью поглощено игрой света в бокале, где жидкость колыхалась мерными, ленивыми кругами.       Лололошка давно выпал из разговора своих друзей. Он даже не делал вид, что слушает. Взгляд его, словно на прицеле, был пригвожден к одинокой, хоть и в компании, фигуре у бара. Его подруга Шэрон, сидевшая рядом, все видела, но молчала. Она дружила с ними обоими и была прекрасно осведомлена об их… отношениях. Точнее, об односторонней (как выражался сам Ло) буре в стакане, которую он носил в себе из-за Дилана.       Мысли самого шатена метались, как птицы в клетке, выстраивая и тут же отметая один план за другим. Ему отчаянно нужно было выманить Дилана отсюда, наедине, но как? Без повода это выглядело бы слишком подозрительно.       И тут повод явился сам. Друзья Дилана, смеясь, растворились в "танцующей" толпе, оставив его одного со стеклянным дном бокала. Сердце Ло рванулось в горло. Сейчас или никогда.       Он сорвался с места так резко, что Шэрон вздрогнула. Через несколько стремительных шагов он уже был рядом с Диланом, и тут же охваченный паникой, почти развернулся назад — но было поздно. Его заметили.       Дилан поднял глаза, и в них вспыхнул немой вопрос. Однако к Ло он всегда был радушен, и эта встреча не стала исключением. Легкая, чуть отстраненная улыбка тронула его губы. Собрав волю в кулак, Лололошка подсел на свободный стул рядом. Он неловко облокотился на стойку, чувствуя, как Дилан наблюдает за его нервозностью, прежде чем сделать новый неторопливый глоток. — Привет, Дилан, — Ло машинально поправил прядь волос, сбившуюся на лоб. Мозг лихорадочно соображал, как завести разговор, чтобы вывести его отсюда. — Кажется, мы уже здоровались сегодня? — Дилан чуть склонил голову набок, и улыбка его стала чуть живее, игривее. От этого простого жеста у Ло внутри всё ёкнуло. Он смущенно отвел взгляд, хмыкнув. — Да-а, но… всё-таки. Лишний раз не помешает, ведь? — Дилан оставил этот риторический вопрос в воздухе, но его синие глаза — ясные, слишком внимательные — медленно и без стеснения скользнули по Лололошке, изучая его с ног до головы. Шатен пару раз ловил этот взгляд и тут же отводил свой, словно обжигаясь. — Как тебе вечеринка? — Ло попытался посмотреть на Дилана увереннее, опираясь на банальность вопроса. И, к его счастью, тот ответил. Дилан допил остатки напитка, поставил бокал со скупым звоном и вздохнул. — Шумновато, что ли, — констатировал он, проводя пальцами по вискам. — Голова уже начинает раскалываться. Совсем не круто. Я, вроде, говорил, что массовки не люблю. А тут просто столпотворение.       Он устало закатил глаза, и Лололошку озарило. Точно! Шум! Голова! Это же идеальный предлог. Он быстро оглянулся, поймал взгляд Шэрон — та, стоя в дверном проеме, едва заметно, но одобрительно кивнула. Ободренный, Ло обернулся к Дилану и наклонился вперед, облокотившись ладонями о сиденье его же стула, сокращая дистанцию. — Знаешь, я… я знаю одно тихое местечко. Прямо здесь. — он кивнул в сторону лестницы. — И свежий воздух. Должно помочь. Не хочешь… просто посидеть вместе? Без этого грохота?       Дилан задумался всего на секунду. Взгляд его скользнул по шумному залу, по мигающим огням, и он легко, почти незаметно, пожал плечами. —А почему бы и нет? Только прихватим «подкрепление», — он ловко поймал взгляд бармена и жестом заказал бутылку абсента и два стакана.       Путь на крышу пролегал через узкую, слабо освещенную лестницу, пахнущую пылью и старым деревом. Музыка снизу быстро приглушилась, сменившись гулкой тишиной и звуком их шагов. Лололошка шел впереди, без колебаний находя дорогу. Наконец, он уперся плечом в тяжелую металлическую дверь с потрескавшейся краской. С глухим скрежетом она поддалась, впустив внутрь порыв холодного ночного воздуха.       Выход на крышу был подобен переходу в иную реальность. Давящий гул вечеринки остался где-то глубоко под ногами, превратившись в приглушенный, ритмичный пульс. Воздух был чист и холоден. Над головой, в разрывах редких облаков, еле заметно сияли одинокие звезды, а огни мегаполиса растекались по горизонту морем дрожащего золота и неона. Здесь было тихо, пустынно и по-своему прекрасно. Лололошка, переведя дух, почувствовал, как суета отступает, уступая место леденящему нервному ожиданию. Самое сложное было еще впереди.       Дилан молча всучил один из стаканов в руки Лололошки, а затем опустился на пол, облокотившись спиной о дверь позади. Лололошка наблюдал за тем, как брюнет мастерски расправился с крышкой на бутылке и отложил ее в сторону, налив абсента в свой стакан, после повернулся и к Ло, но заметил, что тот все еще стоит. — Так и будешь стоять или все же составишь мне компанию? — Лололошка неловко улыбнулся и кивнул, он мигом опустился рядом и протянул свой стакан, нервно сжимая его в руке. Когда абсент наполнил половину стакана, Дилан убрал бутылку вслед за крышкой, сделав глоток напитка.       Шатен молча наблюдал за Диланом, не в силах решиться начать этот диалог первым, он то и дело подбирал подходящие слова, но так и не издал ни одного звука. — Спасибо, что вытащил меня оттуда. Здесь и вправду так тихо. — он наблюдал за пролетающими птицами, которые чирикали не нарушая при этом умиротворенную тишину. Ветер легко шевелил макушки деревьев, листья легонько шуршали под его прикосновениями и так же сливались в единую атмосферу спокойствия вокруг. Где-то далеко снизу изредка пролетали машины людей, что спешили домой, но на крыше продолжало быть удивительно тихо. Может быть дело было в том, что Дилан вышел из, уж очень, шумного помещения или просто потому, что рядом был лишь один человек. — Мне... Эм. Ну мне и самому нужно было проветриться. — Ло уже мысленно проклял себя за эту фразу, он нервно прикусил губу и стал сжимать край своей ветровки, надеясь, что Дилан этого не заметит. Тот и вправду не видел, разглядывал пейзажи, которые открывались им вокруг и, кажется, даже не заметил, что Лололошка сказал какой-то бред, а может и вовсе не считал это таковым. — Знаешь, — Дилан вдохнул глубоко, будто затягивая весь возможный воздух к себе в легкие, а затем выдохнул. — Здесь даже дышиться легче. Только птицы и город. И ты. И больше никого.       Лололошка легко вздрогнул, он мигом отставил стакан и посмотрел на Дилана, на его лицо, пытаясь найти там хоть что-то насмешливое, но тот говорил серьезно и без доли шуток. Сердце внутри вдруг затрепетало, но Лололошка отмахнулся, Дилан явно имел ввиду просто то, что здесь хорошо. Никакого шума, навязчивой папсы и прочего. И он был прав. Собравшись с силами, Лололошка понял, что так дело не пойдет. Он придумал следущий шаг буквально только что. Нужно было прочувствовать почву и напоить Дилана побольше, только аккуратно, чтобы он этого не понял. — Дилан, — Лололошка дождался, пока тот повернет на него свою голову, а затем легко ему улыбнулся, — Давай сыграем в одну игру? Правила не сложные: Я задаю тебе вопрос — ты отвечаешь често и пьёшь. Потом ты — мне.       Дилан усмехнулся, ему понравилась эта идея. Ждать долго не пришлось, он согласился, но и явно не понял чего именно хотел Лололошка добиться этой игрой. Простые вопросы, честные ответы и глоток абсента. Какой может быть подвох? Пить за правду всегда приятно. — Тогда я первый. — Лололошка хмыкнул и уселся уже более уверенно, он поставил стакан с абсентом перед собой и спросил: — Чего ты боишься больше всего на свете?       Дилан помолчал, обдумал безопасность ответа и произнес немного шепотом, будто это была самая страшная тайна. — Я боюсь, что когда-нибудь на решающем моменте в моей любимой игре в мире произойдет катастрофа и я так и не узнаю, чем все закончится. — он усмехнулся, а затем сделал достаточно большой глоток из своего стакана. Лололошка легко усмехнулся, пообещав, что сохранит это в секрете. — Теперь твоя очередь. — Да? Хм. — Дилан задумался, — Каким ты был в детстве?       Лололошка удивился. Он не думал, что вопрос Дилана поставит его в тупик в два счета, но и вправду даже не знал, что ответить. Из детства он мало что помнит, да и мама сильно ничего не рассказывает. Единственное, что удалось вспомнить и то звучит так глупо и смешно... Но делать нечего, ответить было нужно. — Ну, я особо ничего не помню из своего детства. — Лололошка поправил прядь своих волос и неловко улыбнулся, поежившись. — Как-то раз мама отказалась покупать мне мой любимый сок. И вместо того, чтобы мирно обидеться на нее, я лег на пол в магазине и закатил истерику. А потом не выпускал этот сок из рук, поэтому матери просто пришлось его купить, хоть дома у нас и стояло еще около 10 коробочек этого же сока!       Дилан смотрел куда-то в даль, он слушал Лололошку и даже легко посмеялся, а затем повернул свою голову к шатену. Осмотрел его с ног до головы, будто сравнивая, а затем сделал еще глоток из своего стакана. — А сейчас зато самый скромный. — Дилан наигранно закатил глаза и пододвинул стакан к Лололошке, — Ты не пил.       Лололошка не стал противиться и сделал глоток абсента. Жидкость легко пощекотала горло и оставила после себя небольшой привкус на языке. Дилан за компанию тоже сделал штрафной глоток, допивая свой стакан, а после и долил абсента в оба стакана. — Какая у тебя самая сокровенная мечта? — Я хочу стать известным стримером, чтобы позволить себе не работать и заниматься своим хобби большую часть времени. — Дилан сделал еще пару глотков и вздохнул, — Пока плохо получается. — Оу... — Лололошка немного поник, — Я верю, что когда-нибудь у тебя обязательно всё получиться! — Спасибо, Ло. — Дилан приподнял уголки свои губ и взболтнул жидкость в стакане, после чего допил ее наливая новую порцию. Лололошка был удивлен таким порывом Дилана к абсенту, но не противился. Это только сыграет ему на руку. — Что-то плыву я сегодня быстро... — Дилан усмехнулся, поправив выбившуюся прядь волос, — Возникали ли у тебя мысли, что ты навсегда останешься одинок? — Иногда. — И как ты справляешься? — Дилан смотрел теперь исключительно на Лололошку, будто любовался им, но только открыто и нагло. — Просто вспоминаю, что, несмотря на все, у меня есть мои друзья, готовые поддержать в любой ситуации. — Лололошка слегка смущенно улыбнулся, а затем отпил немного из своего стакана, — Ты задал два вопроса подряд, так не честно! — Ой, ну простите. — Дилан усмехнулся и отвел взгляд, снова устремив его на живой город. — Как ты решился завести себе кошку? — Ну, вообще это не я решил. Она сама меня нашла. — Дилан сделал глоток, смочив горло и продолжил: — В один вечер я сидел на лавочке и вдруг заметил, что маленький черный комок бежит ко мне. Она нагло забралась ко мне на колени и всем своим видом показала, что уходить не планирует. Пришлось забрать, уж слишком эта мадам запала мне в сердце.       Лололошка посмеялся, и его смех растаял в ночном воздухе. Между ними повисла новая тишина — уже не неловкая, а густая, предгрозовая, в которой слышалось только их дыхание и далёкий гул города. Шатен понял, что самое время прощупать почву опьянения Дилана и аккуратно подвинулся поближе, снова задав вопрос. — Ты часто чувствуешь себя одиноким? — Ло быстро спохватился и замахал руками. — Ой, я второй раз задаю! Прости, давай ты задашь? — Да ладно, валяй уж, — Дилан махнул рукой, и взгляд его, слегка затуманенный, стал каким-то тёплым и заинтересованным. — Тогда, мой вопрос остается тем же.. — Чаще, чем мне хотелось. Особенно, когда рядом нет подходящей компании.       Лололошка задумчиво кивнул. Дилан и бровью не повел, он и сам заметил, что очередь задавать вопросы примерзла к Лололошке, но ему было все равно. Лололошка довольно выпрямился и стал еще более уверен. Тянуть — смысла больше нет. Он решил спросить последний, решающий вопрос, раз уж Дилан и сам не против пропустить свой ход. — Ты когда-нибудь чувствовал что-то к человеку, с кем у тебя нет шансов?       Дилан рассмеялся, но как-то нервно и сжал стакан с абсентом в руке, приготовившись выпить до дна. — Много раз! Слишком много, вот даже прямо сейчас... Это так глупо.       Они замолкли. Лололошка прощупал почву слишком хорошо, а Дилан кажется сказал слишком много, но он не мог сказать меньше. Держать язык за зубами не позвалял весь выпитый абсент.       Солнце уже совсем заходило за горизонт, расплываясь по небу ярко оранжевым закатом. Ветер начинал бушевать все сильнее. Парни так и не проронили ни слова. Дилан думал о чем-то своем, летал где-то среди тех птиц, что чирикали в небе, а Лололошка же наоборот. Он разглядывал собеседника со стороны и молчал, думал, правильно ли он воспринял слова, что были произнесены в последний раз на этой крыше.       Повисла долгая молчаливая пауза. Ветер окутал парней. Дилан, опустив взгляд вниз, сломленный собственным недавним откровением, поежился от холода, приобнимая собственные локти. Лололошка среагировал мгновенно. — Замерз? — не дождавшись ответа, он стянул с себя ветровку и протянул в руки Дилана, хотя тот вдруг опомнившись, что он не один, начал мотать головой. Затем заметил ветровку в руках Лололошки и потянулся к ней сам. — А ты? — он аккуратно коснулся кончиками пальцев ткани ветровки и поднял взгляд к Ло, но тот молчал. Дилан подтянул ветровку ближе к себе, Лололошка поддался следом, постепенно отпуская ткань. Дилан легко коснулся своими пальцами чужих и, словно поймав себя на чём-то запретном, прикусил губу. — Ты всегда так заботишься обо мне... — голос его сорвался на полутоне. — Почему?       Ветровка упала на коленки Дилана, а его руки потянулись следом за теми, что так предательски отдалялись. Он схватился сначала за кончики пальцев на руках Ло, а затем вовсе спрятал чужие ладони в своих. Лололошка не сопротивлялся, но внутри все било приятную тревогу. Сердце бешено скакало, к горлу подступал комок, не давая сказать ни слова, все это было так... Неожиданно. — Знаешь, а ведь с тобой я ощущаю нечто такое, чего никогда еще со мной не было... — Дилан поддался вперед, не отпуская чужих рук. Он встал на коленки и осторожно пополз ближе, остановившись лишь тогда, когда Лололошка был в пяти сантиметрах от него. Их носы соприкоснулись. Ло все молчал, он боялся его спугнуть, чуть приоткрыл рот, чтобы дышать было легче, но это не помогало, жар подступал к вискам и сознание будто отключалось, ему пришлось просто расслабиться и отдаться во власть пьяного приятеля. — Лололошка... — шепот брюнета пробежался по губам напротив и легко обжег их приятной теплотой. Ло едва слышно издал какой-то звук, чтобы понять, что смущает Дилана, но тот не ответил.       Брюнет аккуратно коснулся своими губами чужих, он прижался к Лололошке так, что между ними и вовсе не оставалось места. Шатен опешил, но не сопротивлялся. Этот небольшой легкий поцелуй, был фактически просто касанием, но значил сейчас для них слишком много.       Брюнет отстранился, посмотрев в глаза удивленного шатена и мягко приподнял уголки своих губ. Лололошка смотрел в ответ, не понимая, что теперь делать дальше.       Дилан вновь поддался вперед, уже более решительно коснулся его губ и прикрыл свои глаза. Лололошка осторожно приобнял Дилана за талию, прижимая ближе к себе и поднимаясь ладонями на его лопатки. Брюнет неловко провел языком по чужим губам и случайно прикусил Лололошке нижнюю губу.       Вкус абсента на его губах был горьким и травяным, но Ло готов был пить этот яд вечно. Тишину на крыше разорвал сдавленный стон, и Ло не сразу понял, чей он — его или Дилана.       Брюнет осторожно отстранился, соприкасаясь своим лбом с чужим. — Я так и знал... — выдохнул шепотом Дилан, а после впился в его губы с такой жадностью, что Ло почувствовал на своей щеке лёгкую, шершавую щетину — ту самую, которую Дилан не успел сбрить с утра. Шершавая ткань футболки Дилана под его пальцами и холодный металл молнии на его собственной куртке, зажатой между их телами заставляли Лололошку держаться в сознании и не забываться, он хотел запомнить это надолго. Всё это.       Лололошка, следуя примеру Дилана, прикрыл свои глаза и приобнял его, сильнее прижимая к себе. Он брал от этого небольшого момента все, что мог. Выплескивал все, что накопилось внутри него и отдавался на полную. Дилан склонил голову немного набок, а затем вновь провел языком по чужим губам, продолжая лишь углубляться в этот поцелуй. Он стал легко помыкивать от прикосновений Лололошки и извиваться, играясь.       Весь его хитрый план, вся эта авантюра с крышей и алкоголем привели сюда, к этому пьяному, нелепому, самому желанному в мире поцелую. И какая разница, что завтра Дилан, возможно, ничего не вспомнит? Этот миг принадлежал только ему, Ло, и он был совершенен.

***

      Лололошка проснулся утром в уютной постели в одиночестве. Ему вдруг показалось, что все вчерашнее было сном, но перевернувшись на другой бок он вздрогнул. Перед ним лежал Дилан, уткнувшись носом в подушку. Одна прядь волос упала ему на щеку и подрагивала в такт тихому посапыванию. Ло замер, боясь пошевелиться. Он здесь. Он правда здесь! В груди что-то ёкнуло — не восторг, а тихое, почти болезненное облегчение, а потом его коснулась память — не картинкой, а вкусом. Горьковатым привкусом абсента на губах. И тогда вчерашнее нахлынуло разом. Он помнит все, их разговор, свой проваленный план и поцелуй... Но как он оказался здесь? Видимо, окрыленный чувствами и алкоголем совершенно не заметил этого. В целом, вся одежда Ло была на нем надета, значит, ничего непоправимого они не натворили? Так ведь? И хорошо.       Шатен приподнялся и сел, осмотрев комнату внимательнее он понял, где находится. Это была квартирка Шэрон. Лололошка спокойно поднялся, поправив одеяло и аккуратно коснувшись макушки Дилана своими губами на последок. Он то, наверное, и не вспомнит, что было вчера. Столько вчера выпил...       Шэрон расслаблено сидела в кресле и читала какой-то роман, периодически отвечая кому-то на сообщения. Заметив приближающегося Лололошку, она вдруг отложила книгу и улыбнулась ему. — Как себя чувствуешь? — Ужасно. — выпалил Ло и тут же спохватился, заметив сметение на лице подруги, — Вернее все отлично! Я счастлив, но боюсь, что Дилан и не вспомнит ничего из вчерашнего вечера. — Ох, Ло. — она улыбнулась теперь иначе и выдохнула, — Это ведь не страшно. Раз вы целовались, значит, ты ему тоже нравишься? Тогда ты можешь... — Откуда ты... — Я видела вас вчера, Ло. — Она посмеялась, — Клуб уже почти закрылся и я хотела вас найти. Вот и застала в самый неподходящий момент, но вы и не заметили. — Между нами ведь ничего больше не было? — Ло решил убедиться, что все закончилось на поцелуе. Раз уж подруга была в курсе. — Боже, нет! — Она фыркнула. — Вы оба были в состоянии, когда самое сложное — это завязать шнурки. Ты пытался рассказать таксисту о биологии морских ежей, а Дилан... Дилан просто держал тебя за руку и улыбался, как идиот. Мило, надо сказать. — Вот как. — Лололошку эта информация явно успокоила и позабавила. Он хотел было спросить еще что-то, но в комнате вдруг появился кое-кто еще.       Дверь в спальню, откуда вышел Ло, приоткрылась, и в проёме возник Дилан. Всклокоченные волосы, помятая футболка, один носок съехал на пятку, а глаза и вовсе все еще слипались. Он потер кулаком глаз, щурясь от света, и сипло произнёс: "Доброе утро...", пытаясь разглядеть, где вообще находиться. Для Ло сейчас он был самым прекрасным зрелищем на свете. Милым и приятным. — О, Дилан! — Шэрон махнула ему рукой и встала, а затем пошла на кухню, оставив их наедине, будто случайно.       Лололошка поежился на месте, когда брюнет оказался рядом и отвел взгляд, а затем вдруг вздрогнул, когда услышал хриплый голос. — Ло, — Дилан потер нос и улыбнулся. — Спасибо за вчерашний вечер. Ну... На крыше.       Лололошка покрылся мурашками и резко вновь дернулся, посмотрев Дилану прямо в глаза. Тот был спокоен и, кажется, не бредил. — Ты.. все помнишь? — До того самого мимолетного запаха карамели от твоих волос... — Дилан замолчал, его взгляд стал серьёзным. — И до того, как ты дрожал, когда я тебя целовал. Я всё помню, Ло. И...       И в тот миг в груди у Ло что-то грохнуло и рассыпалось фейерверком. Все страхи, все сомнения — прахом. Он не выдержал, не дал договорить, впился своими губами в чужие, но вскоре отстранился. Брюнету не досталось и секунды на то, чтобы среагировать и ответить взаимностью, но он не растерялся и мгновенно из удивленного превратился в ухмыляющегося. — Так-так... — протянул он, и в голосе заплясали смешинки. — А это уже нападение.       Дилан усмехнулся, толкнул того в бок, а затем улегся на него, забравшись сверху, как кот на любимое кресло. Ло, захлёбываясь от смеха и счастья, обнял его за плечи, поглаживая теперь уже нового своего Дилана. А Шэрон, делая вид, что увлечена книгой, украдкой улыбалась над страницами — наконец-то.