Пока ты был мной

      — Чимина, ты серьёзно сейчас? Вы с Чонгуком собираетесь разводиться? — Тэхён, приоткрыв рот от удивления, во все глаза смотрел на лучшего друга.       — Мы не ослышались? — уточнил Хосок, состроив недовольное лицо.       Чимин знал — для всех близких это решение прозвучит как гром среди ясного неба. Никто из них даже не догадывался, сколько омеге пришлось пережить в этом пятилетнем браке, сколько крови они с мужем попортили друг другу, не желая идти на компромиссы.       Возможно, многие посчитали бы Чон Чонгука замечательным супругом — трудолюбивым, щедрым, неназойливым. Но Чимину в последний год всё чаще казалось, что муж женат исключительно на своей работе, а домой он приходит только, чтобы поесть и переночевать.       — Я выходил замуж за милого весёлого романтика, а сейчас живу с трудоголиком, который даже на нашем супружеском ложе не может расстаться с телефоном и ноутбуком. Я уже не помню, когда мы в последний раз ходили на свидание, а про секс вообще говорить не хочется — раз в две недели и то с моей подачи.       — Да уж… — нахмурившись, заметил Тэхён, у которого проблем не возникало, его муж Сокджин всегда был под боком, потому что прекрасно исполнял свои обязанности программиста, сидя дома.       — Может, не стоит так кардинально? Ты же его любишь… — с заботой в голосе произнёс Хосок, тоже живущий в полном согласии со своим супругом — Юнги.       — Зато он меня нет! — отрезал Пак, беря очередную стопку с соджу и опрокидывая её в себя. — Меня это достало!       — А Чонгуки тоже хочет развода? — осторожно поинтересовался Тэхён, отставляя от друга бутылку с алкоголем, не желая, чтобы тот вновь напивался.       — В прошлый раз мы сильно поругались, и я выпалил это в горячке, а он даже не удивился, словно ожидал. Вчера я вновь поднял эту тему, а он предложил мне поехать к родителям, чтобы немного пожить отдельно и отвлечься. Скорее всего, он просто считает меня избалованным муженьком, которому не живётся спокойно. Но это не так!       — Уверен, что Чонгук о разводе даже не задумывается. Ну где он ещё найдёт такого замечательного омегу, как ты? — Хосок придвинулся к Чимину и тепло приобнял его.       — Вот именно! Может, нам стоит с ним поговорить? Поставим ему мозги на место! — Тэхён воинствующе сжал пальцы в кулаки.       Чимин улыбнулся, мысленно благодаря друзей за то, что поддерживали его в любой сложной ситуации. Были рядом, когда заболел отец, когда он сам травмировал ногу и не смог выступить на танцевальном турнире, а потом провалился на экзаменах в академию.       — Тебе реально нужно отвлечься. Не хочешь вновь вернуться к своему увлечению? В конце концов, ты можешь открыть танцевальные курсы, — предложил Хосок, прекрасно зная, как омега любит танцы. — Не думаю, что цветочный магазин — это верх твоих мечтаний.       — Нет, Хося, в искусство я больше не вернусь. Я знаю свой максимум, но понимаю, что больше никогда не достигну подобного результата. Не стоит и пытаться.       Почти при каждой встрече их разговоры затрагивали болезненную тему из прошлого. Раньше Чимин обожал танцы. Собственно, именно на уличном батле он и познакомился с Чон Хосоком. Только вот друг танцевал и по сей день, являясь успешным тренером, а Паку всё время приходилось искать себя в чём-то другом.       — Подумай хорошенько, мы с Тэхёном всегда тебя поддержим, — Хосок с теплотой обнял омегу. — И поговорите нормально с Чонгуком. Может, всё и обойдётся…

***

      Домой Чимин приехал в приподнятом настроении. Алкоголь отвлёк от тревожных мыслей и добавил омеге смелости. В квартире было тихо, Чонгук всё ещё не вернулся с работы, что было неудивительно, обычно тот приезжал ближе к ночи. Чимин скинул куртку, прошёл на кухню и налил себе воды.       — Да где ещё он найдёт себе такого правильного и терпеливого мужа? — возмутился омега, делая несколько глотков минералки и вздыхая. — Когда я вообще в последний раз делал что-нибудь безумное?       Так и не сумев вспомнить ни одного сумасбродного поступка из своего прошлого, Чимин прошёл в комнату и принялся копаться в шкафу, извлекая оттуда любимый костюм и туфли. Ему вдруг захотелось создать себе маленький праздник.       Облачившись в белоснежную «двойку» и надев туфли, омега включил громкую музыку и принялся пританцовывать. Но душа требовала чего-то большего. Тогда Чимин достал из шкафа гирлянду, решив прикрепить её к потолку для создания праздничной атмосферы. Из коридора притащил стремянку и взгромоздился на неё, с трудом балансируя.       — Я всё изменил только ради тебя! Но я не знаю, кто я такой! — громко пропел омега слова льющейся из динамиков песни и покрутил попой в такт музыке. Он чувствовал, как знакомые ритмы пробирались под кожу, и позволил телу двигаться как раньше. Кое-как закрепив гирлянду на потолке и стене, Чимин подключил её к розетке, и комната озарилась сияющим светом разноцветных огоньков. — Юху! — прокричал он в пустоту и продолжил двигаться, совсем не замечая, что на пороге комнаты стоит Чонгук.       — Это что? — поинтересовался альфа, скептически оглядывая вытащенные из шкафа вещи и стремянку в центре зала.       Чимин на несколько секунд завис, рассматривая уставшего мужа, но алкоголь в крови всё ещё давал о себе знать, поэтому и излишняя смелость никуда не делась.       — Устроил себе вечеринку! Что, нельзя? — выпалил раздражённый омега, делая замысловатые танцевальные движения и извиваясь.       — Ты пьян? — в голосе Чона звучало осуждение, и Чимин поморщился. Раньше они с мужем частенько забредали в клубы и танцевали там до самого утра, но то время безвозвратно ушло.       — Какой же ты стал скучный, Чон Чонгук! — пробормотал Чимин, подходя к мужу и трогая его за подбородок. — Тоска смертная…       — МинМин, я устал, может, покормишь меня ужином? — похоже, альфа решил зайти с другой стороны, прикинувшись хорошим мужем.       — Я, между прочим, тоже сегодня работал, только вот мне ужин никто не приготовил, — выдохнул омега прямо в лицо Чона, тот нахмурился и демонстративно отвернулся. — Не нравится?       — Хорошо, я сам приготовлю нам ужин, — сдерживаясь, проговорил Чонгук и прошёл на кухню.       Чимин тут же остановился, переводя дух. После состояния эйфории на него вдруг накатила такая волна грусти, что впору было разрыдаться. Но он не собирался показывать свою слабость перед мужем, тот и так, судя по всему, считал его бесполезным. Омега тоже протопал на кухню. Стоя в дверях и уперев руки в бока, он, наверное, казался разгневанным, но Чонгук отчего-то, увидев его, усмехнулся.       — Смешно тебе? — крикнул Чимин, перебивая громкую музыку.       — Сделай потише, я тебя не слышу, — произнёс Чон, дежурно ставя на плиту сковородку и наливая в неё масло.       Омега сжал край пиджака. Его щёки горели, то ли от спиртного, то ли от злости. Попадись ему кто-нибудь сейчас под горячую руку, точно бы схлопотал по полной программе. А Чонгук умел воздействовать на него своими феромонами, знал, что омега жить без них не может.       — Музыка — стоп! — проговорил Чимин, давая команду голосовому помощнику, и квартира вновь погрузилась в тишину. — Скажи, кто я для тебя? — вымученно спросил он. Алкоголь сделал его излишне честным.       — Чимина, нам обоим нужно отдохнуть…       — Ответь! — вспылил Пак, чувствуя, как внутри что-то дрожит.       — Моё отношение к тебе не изменилось. А ты, кажется, всё чаще жалеешь, что когда-то вышел за меня, — слишком спокойно ответил муж, кладя на сковородку два стейка.       — То есть, по-твоему, я во всём виноват? — Чимин не хотел устраивать скандал, но каждый раз это получалось само собой. — Может, тогда стоит прекратить всё это?       — Что ты имеешь в виду?       Омеге показалось, что во взгляде супруга мелькнула тревога, но, возможно, это были просто его пьяные догадки.       — Давай разведёмся, — уверенно заявил он, сглатывая вязкую слюну и ощущая нарастающую внутри боль. Теперь глаза Чона выражали удивление и страх. Выходит, прошлые их разговоры альфа не воспринимал всерьёз, скорее всего, думая, что это очередной его каприз.       — Чимини, мы женаты пять лет. Я каждый день стараюсь сделать нашу жизнь лучше, чтобы мы наконец могли подумать о детях! У нас есть хорошая квартира, две машины, счёт в банке, что ещё тебе нужно? — аргументы альфы, безусловно, были твёрдыми, но в них не имелось места чувствам.       Чимин горько усмехнулся. Он шагнул вперёд, почти вплотную к мужу, хотел чувствовать его, потому что иначе мог просто сорваться.       — Я сегодня встречался с Хосоком и Тэхёном. Знаешь, мне стыдно признаваться, но я завидую им, — омега смотрел мужу прямо в глаза. — Они с такой теплотой говорят о своих семьях, в них столько любви. А мне о нас даже рассказать нечего…       — Это неправда!       — Тогда скажи, когда мы в последний раз были вместе?       — Я работаю, Чимини. Я делаю это ради нас, — снова дежурный ответ, от которого на душе начинали скрести кошки.       — Ты всегда говоришь «ради нас», но почему тогда я чувствую только себя одного? Я отказался от своего увлечения, открыл магазин, чтобы тоже быть нужным. Думал, что если стану удобным, ты будешь рядом чаще.       — Но я не просил тебя… — лицо мужа побледнело, похоже, до него наконец стал доходить смысл их разговора. — На мне ведь такая ответственность. Я — альфа, я не могу облажаться!       — А я — омега, и хочу быть рядом с любимым человеком, а не с роботом, который в упор меня не замечает. Я устал ждать, Чонгуки. Я не хочу разводиться, но и делать вид, что у нас всё хорошо, я тоже не хочу!       — Давай всё обсудим спокойно, но не сегодня. Нам обоим нужно отдохнуть. Обещаю, что в воскресенье мы с тобой сходим куда-нибудь и поговорим, — альфа попытался улыбнуться.       Чимин несколько секунд с надеждой смотрел на мужа, а после, коротко кивнув, пошёл в комнату. Он понимал, что ни в воскресенье, ни когда бы то ни было ещё их проблема не решится обычным разговором по душам. Им обоим нужно было меняться внутренне. Омега с грустью сбросил обувь, после снял костюм, заменив его на шорты и футболку. Теперь мигание гирлянды вызывало лишь раздражение, и Чимин решил тоже её спешно убрать. Только он залез на стремянку, как в комнату вошёл Чонгук с двумя чашками.       — Сделал кофе, уверен, он нам не помешает. Давай я сам её сниму, — предложил муж.       Омега отвлёкся, медленно слезая со стремянки, но та зацепилась за провисший провод гирлянды. Чимин попытался отодвинуть её, но провод неожиданно затрещал. Омега от неожиданности ойкнул, даже не пытаясь устоять на маленькой лестнице, и упал прямо в объятия ловящего его мужа. Следом на них полетела стремянка вместе с замотавшимися проводами. Снова раздался треск, провода заискрили, пропуская ток через них обоих, и комната вдруг погрузилась в темноту.

***

      Чимин очнулся первым. Несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к себе. В голове раздавался странный глухой звон, а тело казалось слишком тяжёлым. Омега застонал и попытался пошевелиться.       — Ай… — с его губ сорвался низкий голос. Слишком низкий.       Он резко замолчал.       «Я что… простудился?» — успел подумать Чимин, прежде чем открыть глаза.       Омега моргнул, потом ещё раз. Сердце ухнуло куда-то в живот.       — Что за… — начал он и вновь услышал не свой голос.       Омега медленно сел. Движение вышло неловким — центр тяжести был другим, ноги длиннее, руки тяжелее. Он опустил взгляд на себя и замер. В свете луны и уличных фонарей он смог разглядеть, что на нём любимая футболка мужа, только вот почему она смотрелась на нём так идеально, хотя точно была велика на пару размеров.       «Неужели у меня всегда были такие широкие плечи?» — подумал омега, рассматривая себя и поражаясь, насколько большими были сейчас его ладони.       — Что это?.. — ошарашенно выдохнул он. — Чонгука?       — Чимин?.. — раздалось снизу. Этот голос, наоборот, был слишком знакомым, тихим, мягким, слегка хриплым. Омега резко повернул голову. На полу, опираясь на локти, сидел он сам, точнее, его тело. А его лицо с широко раскрытыми глазами выражало смятение.       — Не двигайся, — автоматически сказал Чимин и тут же осёкся. — Нет, двигайся… То есть… Стой! Я не знаю…       — Такое вообще возможно?       Чонгук в его теле моргнул, затем медленно поднялся на колени и посмотрел на свои руки.       — Почему они такие… маленькие? — растерянно спросил он.       — Потому что это мои руки! — выпалил Чимин и тут же прижал ладони к лицу. Чужому лицу. — Нет. Не мои. Твои. То есть… Чёрт!       На некоторое время в воздухе повисло молчание.       — Мы живы? — осторожно поинтересовался Чонгук.       — Вроде да, — ответил Чимин. — Хотя я не уверен, что это не кома с очень странным сюжетом.       Чон медленно поднялся на ноги. Его качнуло, и он инстинктивно схватился за шкаф.       — Ого… — пробормотал альфа. — У тебя… у меня… — он запутался, — так голова кружится…       — Нет, — Чимин шагнул ближе, — это ты просто встал слишком резко. У меня такое часто бывает.       Чонгук долго и внимательно смотрел на него.       — Ты очень высокий, — наконец сказал он.       — А ты очень милый, когда паникуешь, — машинально ответил Чимин и только потом понял, что именно сказал.       Они оба замерли.       — Ладно, — Чонгук глубоко вдохнул. — Давай по порядку. Похоже, нас ударило током, и мы… поменялись… телами. Сюжет реально как в фантастическом фильме, — хихикнул Чон.       — И теперь ты — омега, а я — твой альфа, — кивнул Чимин.       — Охренеть! А может, мы спим? Или находимся в больнице без сознания? — предположил с надеждой Чонгук, но в этот момент оба явно уловили с кухни запах жареного мяса. — Стейки! — вдруг крикнул он и побежал спасать подгорающее блюдо.       Чимин вышел в коридор, нащупал в шкафчике фонарик, включил его и заглянул в распределительный щиток. Но смена тела не дала ему каких-то особых привилегий или познаний, он по-прежнему абсолютно не разбирался в электричестве.       — Не трогай! Давай я сам! — на выручку пришёл муж, который в два счёта со всем справился, и квартира вновь озарилась ярким светом. — Ну вот… — Чонгук только улыбнулся, а Чимин уже засмотрелся на него, отмечая свои собственные пухлые губы и ямочки на щеках. — Ты чего так смотришь? — хмурясь, спросил Чон в его теле.       — А я настоящий красавчик. Со стороны вообще офигенно выгляжу, — признался Чимин, плотоядным взглядом рассматривая своё тело.       — Вот, блин! Не пялься на меня, это смущает! — выпалил Чон и скрылся на кухне.       Спустя двадцать минут они сидели в гостиной, пытаясь разобраться, что им теперь делать. В сильном крепком теле мужа Чимин должен был чувствовать себя в безопасности, но его внутренняя омега ощущала сейчас не просто растерянность и тревогу, а самую настоящую панику. Каждое движение казалось ей чужим, а организм реагировал на происходящее совершенно иначе. Чонгук же выглядел слишком напряжённым. Его сущность, обрамлённая такой хрупкой оболочкой, похоже, до сих пор находилась в шоке.       — Твоё тело воспринимает всё по-другому. Столько разных эмоций, запахов… — проговорил Чон, подтягивая ноги к животу и обхватывая их руками. — Мне сложно его контролировать.       — Я ведь омега, — усмехнулся Чимин. — А меня пугает твоя спокойная уверенность, будто мир стоит на месте и ждёт, когда ты решишь, что делать дальше. И тело реагирует быстрее, чем я успеваю подумать.       — Так странно… Теперь я понимаю, почему ты устаёшь быстрее. Это как жить без фильтров. А ещё мне постоянно хочется тепла и обнимашек… — надув губы, сказал Чон.       Чимин машинально придвинулся ближе и прижал мужа к себе, как делал это уже сотни раз. Он даже подумать не успел, а тело уже само среагировало.       — Что мы будем делать с работой? Завтра у меня важные переговоры с партнёрами… — тяжело вздыхая и привычно утыкаясь носом в шею мужа, произнёс Чонгук. — Как я им покажусь в таком виде?       — Тебя чем-то не устраивает моя внешность? — раздражённо заметил омега. — К твоему сведению, у меня отличная фигура! Одни только бёдра чего стоят!       — Да я не о том. Тело у тебя потрясающее. Оказывается, ты очень гибкий. Но не могу же я идти на переговоры в твоём теле. Это будет выглядеть странно.       — Ты прав… Тогда я схожу туда вместо тебя.       — Думаешь, это так просто? — хмыкнул Чонгук. — Да мы к этой встрече полгода готовились. Если не заключим с ними контракт, бизнес серьёзно просядет. Я должен там быть обязательно.       — Тогда тебе придётся меня подготовить, — проговорил омега прежде, чем успел подумать. — Главное — увереннее держаться.       Чимин ощутил, насколько муж всегда был сдержан, в его теле любое напряжение сразу чувствовалось, а ещё раздражали чрезмерная ответственность, контроль и умение держать дистанцию. Омега даже не подозревал, как сложно приходится Чонгуку в жизни.       — Я начинаю одновременно и волноваться, и злиться. Никак не могу справиться с эмоциями, — альфа принялся зачёсывать пальцами уложенные волосы, как обычно это делал Чимин, когда нервничал. — А ещё мне хочется чего-нибудь сладенького…       — Мне всегда хочется макарун, когда я переживаю, — громко хихикнул омега.       — Точно! Миндальных! — Чонгук щёлкнул пальцами в воздухе.       — Кстати о еде, я проголодался, — омега погладил урчащий живот. — Хочу мяса. Всё же есть свои плюсы в твоём теле — можно есть, что хочешь, без ограничений. А вот мне приходится постоянно держать себя в форме, чтобы хорошо выглядеть, — Чимин кивнул на себя в обличии Чона.       — А ещё я бы выпил тёплого молока…

***

      Почти всю ночь супруги не спали, готовясь к важным переговорам. Они даже успели отрепетировать несколько форс-мажорных ситуаций, которые вполне могли иметь место на встрече. Омега Чимина до последнего бунтовала, не желая заниматься тем, к чему её принуждали. Ему даже пришлось воздействовать на неё феромонами мужа, чтобы успокоить. Но на эти же манипуляции неожиданно отреагировало и его собственное тело, возжелавшее внезапной близости. Сперва Чон монотонно гладил мужа по бедру, но этого ему показалось мало, и он, приспустив резинку спортивных штанов, начал ласкать мгновенно отреагировавший на нежности член альфы.       — Гук! — пискнул Чимин, рукой сдерживая «свои» шаловливые пальчики, но те даже и не думали останавливаться. Понимали, какая это прекрасная возможность, ведь у пары и так давно не было нормального секса. Ну и конечно, альфе Чонгука понравился подобный подкат, и теперь подавлять себя стало невозможно.       — Я хочу тебя, Чимина… — хрипло прошептал Чон, по привычке подминая мужа под себя. Но крепкие руки не позволили этого сделать — развернули обратно и прижали к дивану. Чонгук охнул и упёрся ладонями в собственное тело.       — Теперь ты понимаешь, каково мне приходится, когда тебя постоянно не бывает дома?       — Тебе хочется внимания, а я прихожу уставший и заваливаюсь спать…       — Вот! — Чимин принялся быстро раздевать своё тело, а Чон, прикусив губу, с разгорающейся страстью в глазах млел от настойчивости мужа. Но, почувствовав бедром выпуклость в спортивных штанах, пришёл в себя и попытался отстраниться.       — Ты хочешь?.. Ты не можешь сделать это, пока я в твоём теле! — альфа запротестовал, видимо, не желая, заниматься любовью «наоборот». — Ты слишком тяжёлый и большой! А ещё… — Чон прикрыл глаза ладонью, — кажется, я мокрый… То есть…       — Ты потёк, Гуки, и это совершенно нормально рядом с любимым альфой.       Чимин отстранился, с вожделением глядя на ёрзающего под ним супруга. Всё это начало его тело, а не Чонгук, находящийся внутри. Наверное, им и правда стоило прекратить, пока оба не получили психологическую травму.       — Неужели не хочешь почувствовать все мои эмоции? — хрипло зашептал ему на ухо Чимин. — Как ты целиком проникаешь в меня? Как я воспаряю к небесам, а потом медленно возвращаюсь обратно?       Чонгук судорожно кусал нижнюю губу, пытаясь контролировать обнажённое тело омеги, прикрываясь футболкой. Чимин хмыкнул, поражаясь силе воли мужа, вот только управлять гормонами в предтечном состоянии было почти невозможно. А до неё Чимину оставалось около недели. Подумал об этом и мысленно чертыхнулся — впереди их обоих ждал очень непростой период.       — Да, ты прав, мы не должны… сейчас… Блин! Как же бесит! — выкрикнул Чимин, скатываясь с мужа и усаживаясь на пол. — Что нам теперь делать? Я не хочу вечно находиться в твоём теле! Мне в нём некомфортно.       — Тогда представь, каково мне? — фыркнул Чон, пододвигаясь ближе и обнимая Чимина за талию. — Пресс у меня что надо! Так и хочется дотронуться… — пальчики пробежались по животу, приподнимая футболку, но потом всё же остановились. — Прости! Твоё тело хочет ласки…       — Мне пора на работу! — задумчиво произнёс Чимин, прижимая к себе мужа и с любовью целуя того в макушку. — А ты сегодня останься дома. Я ведь бываю в магазине не каждый день, поэтому моё отсутствие никого не удивит. Позвоню Миён, предупрежу.       — Хорошо… Чимина, а что нам делать, если мы не перекинемся обратно? Как мы жить-то будем? — Чонгук начинал паниковать, ему передалось волнение от тела.       Чимин инстинктивно ещё крепче прижал его к себе, зная, что объятия мужа всегда придавали сил. Чонгук уткнулся ему в грудь, шмыгая носом и вдыхая любимый аромат. Их сущности явно сходили с ума от странного несоответствия, потому требовалось как можно скорее найти решение их проблемы. Но омеге Чимина сейчас хотелось лишь одного — вновь оказаться в своём любимом теле.

***

      Чонгук бродил по квартире, не зная, чем ему ещё заняться. Он уже убрался, развесил вещи в шкафу, постирал, приготовил обед, хотя знал, что Чимин приедет домой лишь вечером. Чон ужасно скучал по мужу, не выпускал из рук телефон, надеясь, что Чимин всё же вспомнит о нём, но тот даже ни разу не написал ему. Теперь-то до альфы наконец дошло, через что каждый день проходил его супруг. Вселенская тоска накрывала так сильно, что Чону всякий раз приходилось сдерживать слёзы. Когда в дверь позвонили, Чонгук вздрогнул и ринулся в прихожую, молясь всем богам, чтобы это не был кто-то из близких. Но, видимо, удача сегодня была не на его стороне, потому что на пороге стояла мама Чимина с большой пластиковой коробкой в руках.       — Айщ! — процедил Чон, глянув на себя в зеркало и быстро открывая дверь. — Привет, мама! — проговорил альфа, подражая голосу мужа, но звук вышел странным.       — Привет, сынок! — женщина чмокнула «сына» в щёку и внимательно на него посмотрела. — Ты в порядке?       — Д-да, простудился немного… — откашливаясь, заметил Чонгук. — Почему ты не позвонила?       — Ой, я проезжала мимо, решила заехать, закусок вам привезла. Сколько раз говорила тебе, ты должен беречь себя, сынок! Тебе ещё внуков нам рожать, — заявила госпожа Пак, заходя на кухню и ставя на стол коробку. — Сделала обычный кимчи, из редьки и из зелёного лука, твой любимый. А ещё привезла крабов и осьминогов, Чонгуки ведь их любит, — женщина достала несколько контейнеров с едой и тут же поставила их в холодильник. — Ты что-то бледный, — она потрепала Чона по щеке и тепло улыбнулась. — Как дела на работе?       — Всё хорошо, — коротко ответил альфа, не решаясь развивать тему, о которой почти ничего не знал. Из-за постоянной занятости он редко интересовался делами мужа, хотя цветочная лавка и приносила им неплохой доход. Чимин оказался талантлив не только в танцах, но и во всём остальном. Вот только Чонгук почему-то никогда это не ценил.       — Видимо, ты и правда приболел, — мама Чимина приложила ладонь к его лбу, — почти не разговариваешь со мной. Может, вы с Гуком поругались?       — Да нет…       — Обычно ты грустишь, когда вы ссоритесь, — женщина поставила короб на пол и присела за стол. — Твоему мужу приходится так много работать. Слава богу, что своего Хёнсу я вижу постоянно. Может, тебе тоже устроиться на работу к Чонгуки?       Родители Чимина управляли несколькими кафе, а в головном работали сами. Госпожа Пак обожала готовить, она пекла различную выпечку, а её муж занимался всеми организационными вопросами, но это не мешало им приезжать к сыну чуть ли не каждый месяц. А вот родители Чонгука жили в Пусане и навещали их всего пару раз в год, в основном по большим праздникам.       — Что мне делать у него в офисе? Там же скука смертная, — ответил альфа словами мужа и вдруг задумался. Он бы не отказался от того, чтобы видеть Чимина почаще. В последние пару лет они редко куда-то выбирались вдвоём, жизнь превратилась в обычную рутину.       — Это да… Кстати, как дела в магазине? Миён справляется? У неё же теперь маленький ребёнок. Наверное, тяжело одной растить малыша…       — Она в порядке.       — Кстати, а как назвали мальчика? Он альфочка или омежка? — женщина задавала вопросы, ответы на которые знал лишь Чимин, и нужно было как-то выпутываться из этой ситуации без вреда. Госпожа Пак прекрасно могла считать со своего сына все эмоции. Поэтому Чон вновь закашлялся и побежал в ванную, надеясь, что женщина не станет больше ни о чём его расспрашивать.       — Тебя стошнило? — поинтересовалась она, поджидая альфу у двери ванной комнаты. — Может, это какая-то инфекция? — женщина положила свои прохладные ладони на щёки «сына». — Выглядишь похудевшим. Ты случаем не беременный?       Чонгук чуть было вновь не раскашлялся, но уже от неожиданности.       — Когда у тебя была последняя течка? Ты ведь следишь за циклом? — госпожа Пак не унималась, задавая всё более провокационные вопросы.       — Мама!       — Вы уже пять лет вместе, но ты так и не забеременел. Может, это у Чонгука проблемы? Он был у врача?       — Почему сразу у Чонгука? — внезапно выпалил альфа, услышав подобное обвинение.       Госпожа Пак внимательно посмотрела на «сына», хмуря брови и щурясь. Чонгук сам угодил в ловушку, чем мог подставить не только себя, но и мужа.       — Неужели ты… у тебя…       — Я правда в порядке, мама! — нервно проговорил Чонгук, всплеснув руками, как это делал Чимин. — Мы обязательно подумаем о детях, но немного позже. Сперва нам нужно их обеспечить!       — А может, у Гука кто-то есть? Поэтому он и не хочет детей.       Это предположение окончательно вывело альфу из себя. Все эти годы он старался на благо их семьи и никогда даже не помышлял ни об измене, ни о разводе.       — Вот это полный бред! Чонгук любит меня! Я это точно знаю! — в сердцах бросил Чон, закипая от обиды и незаслуженного оговора. Теперь он прекрасно понимал мужа, которому постоянно приходилось оправдываться перед близкими и друзьями. Ведь его главная миссия — рождение детей — так и не была выполнена.       — Конечно, любит… Ты прости меня, сынок! — женщина с нежностью обняла Чона. — Просто знай, что мы рядом и всегда поддержим вас.       — Спасибо, мам… — буркнул альфа, обхватывая худенькие плечи госпожи Пак. — Спасибо за всё!

***

      По дороге в офис Чимин предполагал, что легко справится с обязанностями мужа, но это оказалось совсем непросто. Коллеги постоянно чего-то от него хотели, отвлекая по мелочам и не только, а ассистентка даже поинтересовалась, не заболел ли он, потому что показался окружающим слишком странным. От привычной мягкости и заботы омеги избавиться за один день было сложно. В обычной жизни Чимин любил помогать нуждающимся и никогда не грубил старшему поколению, а тут приходилось колко отвечать на замечания и придирки коллег любого возраста.       На встрече с партнёрами Чимин вёл себя как можно сдержаннее, хотя скрыть свою чрезмерную эмоциональность удавалось с трудом. Он постоянно забывал, что нельзя слишком широко улыбаться. Для всех он большая, уверенная в себе «скала». Поэтому после своей речи он внимательно слушал оппонентов, вставляя немногословные реплики, что тоже не укрылось от сотрудников.       — Господин Чон, этот проект почти полностью разработан вами, я не могу представлять его вместо вас, — пожаловался один из ведущих менеджеров, пододвигая к «альфе» листок с замечаниями. — Вот, посмотрите, какие пометки они сделали. Готовы ли мы пойти на подобные уступки?       Чимин внимательно уставился на листок, но буквы расплывались перед глазами. Очки, которые носил муж, не подходили омеге по диоптриям, поэтому ему приходилось постоянно приспускать их на кончик носа, чтобы изучить бумаги.       — Пятый и седьмой пункты очень важны, мы не можем от них отказаться, с остальным проблем не будет, — как можно увереннее произнёс Чимин, вспоминая напутствия мужа, который заранее объяснил ему особую важность некоторых вещей.       — Хорошо. Ещё нас интересует финальный ответ по срокам, — произнёс высокий альфа с пронзительным взглядом, от которого Чимину стало не по себе. Мысли вдруг смешались в кучу.       «Сроки… Вот же! Не могу вспомнить, что Чонгука говорил об этом…»       Омега посмотрел в документы, текст вроде и был знакомым, но смысл ускользал. Стоило сосредоточиться, поэтому он сделал долгую паузу.       — Сроки нас устраивают, — Чимин понизил голос до оптимального. — При условии корректировки второго этапа.       Партнёры переглянулись.       — Какой именно корректировки? — уточнил всё тот же альфа.       Чимин сложил руки в замок, как обычно это делал муж, и поджал губы.       — В рамках оптимизации рисков.       Стало тихо. Мужчины напротив явно обдумывали его предложение. Потом они все согласно кивнули.       — Хорошо, это разумный подход.       Чимин чуть было не подпрыгнул в кресле от радости. Позже, когда разговор ушёл в цифры, омеге стало совсем скучно. На него свалилось столько ненужной информации, от которой мозг вспух и вновь отказывался работать.       — Мы предлагаем увеличить объём, но ожидаем гибкости с вашей стороны, — сказал один из мужчин, внимательно посмотрев на «Чонгука». — Господин Чон, что вы об этом думаете?       Чимин специально задумался, будто в его голове происходила мыслительная деятельность, хотя на самом деле он всего лишь пытался сложить в уме двухзначные числа.       — Гибкость возможна, если сохраняется баланс интересов, — ответил он, мысленно похвалив себя, что умело выкрутился из ситуации.       — Господин Чон сегодня лаконичен, как никогда, — пошутил один из коллег, что не укрылось от омеги.       — Я всегда предпочитаю говорить по делу.       Только когда контракт был подписан, Чимин смог выдохнуть. Переговорная опустела. Омега достал из кармана телефон и спешно набрал сообщение мужу, который наверняка извёлся в ожидании новостей.       «Я смог! Контракт подписан!»       Далее следовала куча радостных смайликов и смешных рожиц. А вот самому Чимину улыбнуться удалось не сразу. Он слишком привык к роли сильного и делового альфы.       — Господин Чон, вы с нами? Надо отметить успешную сделку, — в комнату заглянул менеджер Ким, и Чимин вздрогнул.       — Извинитесь перед ними, но я неважно себя чувствую. Кажется, заболеваю. Поеду домой, — выговорил «Чонгук», вновь состроив серьёзную мину на лице. — Повеселитесь там! — добавил он.       — Президент будет недоволен… Ну ладно, я что-нибудь придумаю. Отдыхайте! До понедельника! — сказал сотрудник, и его голова скрылась за дверью.       Чимин вновь выдохнул и устало положил голову на стол. Сегодняшний день он запомнит на всю жизнь. Приехав домой, омега застал мужа за приготовлением бисквитного пирога. Квартира настолько пропахла запахами ванили и клубники, что Чимин облизнулся, поняв, как сильно проголодался. Из-за сделки он не мог засунуть в себя ни кусочка, хотя тело постоянно требовало еды и побольше.       — Приехал… — Чонгук подбежал к нему, тесно прижавшись и обнимая за талию. — Ты у меня такой молодец!       — Я выжил. Они мне поверили. Представляешь? — сообщил омега, но ему всё ещё не верилось в благополучный исход встречи.       — Ни секунды не сомневался в тебе, милый! Даже в моём обличии ты можешь покорять сердца людей, — тепло произнёс альфа, обнимая крепче. Чимин понял, как они скучали друг по другу.       — Нет, быть тобой тяжело, Чонгуки. Все постоянно чего-то от тебя ждут, а ты действуешь с холодной решительностью и такой уверенностью, будто давно познал этот мир. Многие сотрудники уважают тебя, а кто-то даже боится. Ты строгий руководитель. Дома, со мной ты совсем другой…       — На работе я выполняю определённые обязанности, но с тобой мне не нужно играть никакую роль. С тобой я могу быть собой, — Чон прошёлся носом по щеке «Чимина», вдыхая свой собственный запах. — Соскучился по тебе безумно. Целый день ждал…       — И я очень скучал. Думал о тебе каждое мгновение.       — Твоя мама приезжала, — глубоко вздыхая, сказал альфа. — Я чуть было не прокололся, но она ничего не заметила.       — Кимчи небось привезла? — хихикнул Чимин, заглядывая в свои собственные глаза и утопая в них.       — Ага. Я покормил её обедом, — отчитался Чон, прижимая свою голову к груди. — А ещё звонил Хосок, они хотят завтра к нам нагрянуть. Что будем делать?       — Ох… Час от часу не легче. Может, скажем, что мы поехали к родителям на выходные? — предложил вариант Чимин.       — Сейчас ты мыслишь совсем как я, — усмехнулся альфа. — Но не получится, я уже согласился.       — Вот блин. Ты тоже мыслишь, как я. Никогда не могу отказать друзьям…       Парни посмотрели в глаза друг другу, а потом громко рассмеялись. Оба тогда подумали, что вместе они готовы справиться с любыми невзгодами.

***

      Тело Чимина, видимо, по привычке, проснулось рано, хотя в выходные омега позволял себе поваляться в кровати подольше. В груди неожиданно разлилось приятное тепло, будто мир никуда не торопится и не требует решений. В теле лёгкая тянущая расслабленность, в ногах сонная тяжесть, ощущение, когда можно ещё немного полежать или поспать. Похоже, это чувство омега знал хорошо, оно появлялось, когда он находился в безопасности.       Рядом безмятежно спал муж. Тело Чона уверенно раскинулось на кровати, одна рука за головой, другая на подушке Чимина, будто даже во сне он искал его. Лицо хоть и спокойное, но чуть нахмуренное, думающее. Альфа приподнялся на локтях, удивившись, что тело мужа делало это легко и непринуждённо. Сам он вставал гораздо тяжелее, ещё и постоянно морщась от того, как после вечерней тренировки в зале ныли все мышцы. Его тело продолжало спать — дыхание было ровным, длинные ресницы чуть подрагивали.       «Так вот каким он меня видит каждое утро…» — усмехнулся Чонгук и потянулся, чтобы поправить прядку волос, упавшую на его лоб. Движение вышло автоматическим и каким-то бережным, похоже, Чимин точно знал, как его не разбудить. А ещё тело омеги не умело врать, рядом с мужем оно не ощущало тревоги.       — Теперь я понимаю, почему ты так смотришь на меня по утрам, я потрясный, — Чонгук, тихо хихикнув, улёгся обратно, прикрыв глаза. И в этот самый момент его тело во сне потянулось поближе, пробормотало что-то нечленораздельное и крепко обняло, точно так же, как делало всегда. Чон нежно улыбнулся и вновь погрузился в сон.

***

      Тело Чонгука просыпалось медленнее, оно не хотело сразу впускать сознание. Ровное, глубокое дыхание, словно в груди больше места для воздуха. Лёгкие наполнились до самого края, и от этого по телу прошла спокойная уверенная волна, что всё находилось под контролем. Подобное ощущение жило в этом теле постоянно. После Чимин почувствовал руки, точнее, их тяжесть. Видимо, те привыкли лежать раскинувшись в стороны и занимая значительную долю пространства. Одеяло немного сбилось, но это не раздражало. Омега сразу заметил, этому телу вообще редко бывало некомфортно, будто оно имело свою устойчивую точку опоры. Сладкий, притягательный аромат прошёлся по рецепторам, а потом послышалось мягкое тихое сопение. Тело среагировало мгновенно — осторожно развернулось всем корпусом, создавая пространство между собой и краем кровати, бессознательно готовое защитить свою «половинку» даже во сне, и это поразило Чимина больше всего. Привычно наморщив лоб, омега приоткрыл глаза и наткнулся на внимательный, но всё ещё сонный взгляд мужа.       — Доброе утро! — низкий хрипловатый голос, срывающийся с его собственных пухлых губ, слышать было необычно.       И тут в груди Чимина, в сильной широкой груди Чона, возникло ощущение, которому трудно было придумать название. Не тревога, не желание, а глубокое, уверенное «моё», когда забота, сила, ответственность, нежность складывались в единое целое и обретали смысл в полной мере.       — «Так вот каково любить меня… Гуки чувствует это каждый раз, находясь рядом. А я-то решил, что у альф всё гораздо проще…»       — Давно проснулся? — мягко проговорил омега уже вслух.       — Немного раньше тебя, — аккуратно подтягивая одеяло к подбородку, ответил Чон. — Я наблюдал.       — Твоё спокойствие — это нечто. А ещё ты огромный… — пожаловался Чимин, качая головой, — везде…       Чонгук широко улыбнулся, отчего на щеках появились очаровательные ямочки, а глаза превратились в узкие щёлочки.       — А когда ты смеёшься, ничего не видно, — рассмеялся альфа в кулачок, совсем, как сам Чимин, потом неосознанно прижался к нему и положил голову ему на грудь. — И мне хочется обниматься, постоянно!       Чимин замер на секунду, а после спокойно, совсем по-чонгуковски, обнял мужа большими ладонями, оберегая от всех невзгод и чувствуя, как тот расслабляется в его руках.       — Что скажем парням? Они же с ума сойдут, если узнают правду! — Чон уже перенял на себя волнение тела и теперь сильно переживал, как им оправдаться перед друзьями.       — Думаю, лучше сразу во всём признаться! — уверенно заявил Чимин, также примеряя на себя роль альфы.

***

      Когда в прихожей раздались знакомые голоса, Чонгук по-настоящему запаниковал. Он уже сильно жалел, что вчера не смог отказать друзьям в просьбе прийти к ним в гости. Хотя понимал, те наверняка переживали из-за сложностей в их отношениях. Они с Чимином полдня спорили, как лучше поступить, но так и не пришли к общему знаменателю. В итоге решили действовать по обстановке.       — Милый, иди сюда! — громко позвал его муж из коридора, когда альфа в десятый раз переставлял на столе посуду, надеясь таким образом немного успокоиться. Вот только от монотонных движений тело заводилось ещё сильнее.       — Привет! Рады вас видеть! — выпалил он друзьям, строя из себя гостеприимного хозяина. Чона смущала кружевная блузка, которую выбрал ему муж, та казалась альфе слишком открытой. Но одновременно и нравилось, что Чимин бросал на него плотоядные взгляды.       Тэхён с Хосоком принялись обнимать Чонгука, сжимая его в объятиях и радуясь встрече. Их мужья прошли на кухню, разбирая принесённые пакеты с продуктами.       — Шикарно выглядишь! Это ведь та блузка, которую мы купили в бутике на Каннаме? — подмигнув и ущипнув за бедро, уточнил у него Тэ. — Правильно, что надел её.       — Пусть помучается, истукан каменный, — зашептал на ухо ему Хосок, — наверняка уже слюнки глотает.       Его альфа хотел было взбунтоваться, но в последний момент Чон вдруг вспомнил, кого перед собой видят друзья, и просто улыбнулся им в ответ. Муж столько раз проявлял к нему внимание — устраивал романтичные вечера, надевал красивую одежду, соблазнял, а он будто и не замечал этого, сваливая всё на усталость и завал на работе. Они постепенно отдалялись друг от друга, и немудрено, что его омега задумался о разводе.       — Что-то ты сегодня тихий, — проговорил Ким, с сочувствием глядя Чонгуку в глаза, — сам на себя не похож. Вы снова поругались?       — И ничего мы не ругались! Просто он сегодня не выспался, Тэ, дай ему немного времени! — на помощь пришёл Чимин, ухвативший Чонгука за руку и потащивший его за собой на кухню. — Дорогой, помоги нам с закусками.       — О, это госпожа Пак привезла? — Джин открыл контейнер с маринованной редькой, понюхал её и расплылся в улыбке. — Обожаю!       — Тебе что, не нравится, как я готовлю? — неожиданно вмешался Тэхён, тыкая мужа кулаком в бок. — Совсем страх потерял?       — Я ничего такого не говорил! — возмутился Джин, отставляя от себя контейнер.       — Все они такие! — подначил друга Хосок. — Юнги вон тоже у папы своего с рук готов есть, а от моей стряпни нос воротит!       — Когда это я его воротил? — нахмурился Юнги, глядя мужу в глаза. — Ты всё время на диетах, одну траву ешь, а я, может, мяса хочу! Папа на прошлой неделе такую вкусную говядинку привёз, сам же за обе щеки уминал.       После этих слов покрасневший Хосок скрылся в гостиной, прихватив с собой пакет с выпивкой. Чонгук усмехнулся и тепло посмотрел на жующего кимчи мужа. Не только в их семье, похоже, имелись проблемы. Чаще пары сами создавали их буквально на пустом месте.       — Пойдём, Чимина! Пусть тогда они сами тут справляются, без нас! — гордо заявил Тэхён, беря Чона за руку и тоже уводя его в гостиную, откуда прокричал: — А то слишком умные стали!       Тэхён уселся за стол рядом с Хосоком, который уже открыл банку пива и сделал несколько глотков. Чонгук пристроился по соседству. Он терпеливо молчал, боясь вклиниваться в разговор омег, чтобы также не схлопотать от них по пятое число.       — Ты чего такой напряжённый? — осторожно спросил у него Хосок. — Он всё-таки тебя обидел, да?       — Нет! — рявкнул Чон, слишком поздно понимая, что ответил своим голосом. — Просто встал не с той ноги…       — Ты говоришь так, будто проглотил Чонгука, — прыснул от смеха Тэхён и закашлялся, подавившись пивом.       — Я немного простудился, — на ходу придумывая объяснение, сказал альфа, чертыхаясь про себя.       Друзья давно его знали и легко могли распознать по привычкам. Но если тело Чимина всё ещё о них помнило, то мозг Чонгука и его сущность воспринимали омег совершенно по-иному. В гостиную вошли альфы, поставив на стол несколько блюд и закуски, а потом уселись рядом со своими супругами. Чимин незаметно пожал его ладонь, давая понять, чтобы тот успокоился, и, как ни странно, это сработало. Чон немного расслабился.       — А как дела со сделкой, Чонгуки? — спросил неожиданно Юнги, беря в руки банку с пивом и внимательно глядя на друга.       — О! Всё отлично! — проговорил машинально Чон, тут же прикусив язык и исподлобья бросив растерянный взгляд на мужа.       — Да, подписали наконец контракт… — буркнул Чимин в его теле и опрокинул в себя стопку с соджу.       — Поздравляю! — Юнги откинулся на спинку стула, лениво вертя в руках пустую банку. — Кстати, вы же закрыли вопрос с дочерней компанией в Пусане?       Чонгук видел, как от этих слов застыл Чимин. В тонкости его работы муж никогда не вникал, поэтому сейчас легко мог угодить в ловушку.       — В процессе, — ответил омега после небольшой паузы. — Есть кое-какие нюансы.       — А налоговая проверка уже была или пока только аудит?       Чон открыл банку с пивом и сделал несколько маленьких глотков. Он кожей ощущал волнение супруга, по слишком ровной спине, по напряжению в плечах. Очевидно, что Чимин не знал ответа на вопрос.       — Пока проводится аудит. Мы пересматриваем отчётность за прошлый квартал, — неожиданно нашёлся он, выпивая ещё одну стопку.       Чонгук прикусил нижнюю губу. Обычно на подобных вечеринках он предпочитал соджу, а Чимин с удовольствием пил пиво. На этот раз никаких нарушений порядка не было, но Юнги всё равно поглядывал на них обоих с подозрением.       — Хм, с внутренней службой или с внешними консультантами? — не отставал альфа, серьёзно напрягая уже всех сидящих за столом.       — Хён, ты же пришёл отдыхать. Зачем эти вопросы? — вклинился вдруг Чон, вовремя спасая мужа. Чимин смотрел на него с нескрываемой благодарностью.       — Это же просто разговор. Что я такого спросил? — муж Хосока пожал плечами, а после несколько секунд буравил Чимина в теле Чонгука взглядом.       — Мы использовали внешних консультантов, так безопаснее, — улыбнулся тот, решив всё же поставить точку в разговоре.       — Это логично, — признал Юнги и сделал глоток пива, который ему подлил Тэхён.       Чонгук пил пиво осторожно, делая маленькие глотки и долгие паузы. Он прислушивался к себе, потому что не знал, как поведёт себя алкоголь в чужом теле. А вот Чимин, напротив, пил соджу уверенно и без малейшего напряжения. Как человек, который точно знал, что его это не возьмёт.       — Забавно, — прищурившись, произнёс Джин. — Обычно Чимин пьёт пиво быстро и без раздумий, а сейчас будто глотки считает.       — Я просто не хочу напиваться, — бросил обиженно Чонгук и перевёл взгляд на мужа.       — А ты пьёшь соджу слишком уверенно, — сделал ещё один вывод Сокджин, уставившись на Чимина в теле альфы и вызывая смешки у мужа с Хосоком. — Но заметьте, он даже не расслабился.       — Потому что в последнее время ему приходится непросто, — Чонгук вновь поддержал его. — Милый, пей сколько хочешь и покушай хорошо, а то ты у меня совсем исхудал, — заботливо произнёс альфа, укладывая голову на своё собственное плечо и тепло улыбаясь.       — Пфф, вот это точно удивительно. Обычно Чимин против того, чтобы ты напивался… — в разговор вновь вмешался Юнги.       — Вот да! — вторил ему Джин.       Чонгук допил пиво и почти не притронулся к еде, боясь, что друзья опять заметят в их поведении что-то странное. Напряжение немного спало, но никуда не делось. Чимин же напротив от выпитого соджу стал больше улыбаться и всё чаще заглядывался на мужа. Омега внутри явно хотела веселиться, но внешний образ не позволял ей раскрепоститься на полную.       — Чонгука, кажется, накрыло, — фыркнул уже пьяненький Тэхён, легонько ударяя Хосока по ноге, — непривычно видеть его таким.       — Похоже, ты прав. Теперь ему влетит от муженька… — проговорил друг, смешно хихикая. — Чимина, не наказывай его строго.       Чонгук покачал головой, заметив, как его тело всеми силами пыталось удержать рвущуюся наружу омегу. Но он и друзья знали, что остановить пьяного Чимина было под силу разве что его маме. А так как госпожи Пак поблизости не наблюдалось, ситуация могла выйти из-под контроля.       — Милый, думаю, тебе пора в кровать, — беря мужа за руку и мило улыбаясь парням, сказал Чон. — Давай, попрощайся с гостями, и я отведу тебя в нашу спальню.       — Не х-хочууу… — воспротивился Чимин, откидывая его руку и поднимаясь. — Хочу танцевать! — заявил он, вызывая бурный смех у друзей. Настоящего Чонгука после выпитого тянуло в караоке, Чимин же устраивал из любого места танцпол. И, кажется, сейчас его сущность вытеснила из тела альфы все давние привычки.       — Пусть оторвётся, давно я не видел его таким весёлым, — пробубнил Юнги, выпивая стопку соджу и закусывая снеками.       Альфы быстро отодвинули стол к двери и разместились на полу. Омеги последовали их примеру, усаживаясь рядышком друг с другом. Чимин включил музыку и принялся выполнять различные танцевальные па, всё сильнее удивляя друзей своим поведением. Чон понял, что его тело наконец перестало сопротивляться и всецело подчинилось воле омеги.       — Вы реально похожи с Гуком, — заметил подвыпивший Тэхён, — даже двигаетесь одинаково. Раньше я почему-то этого не замечал. Хося, скажи?       — Угу. Годы совместной жизни не прошли зря, — ответил друг, хлопая ушедшему в отрыв Чимину. — Надеюсь, ваш развод отменяется? — тихо поинтересовался Хосок. — Мы все видим, какая вы прекрасная пара.       — Это точно! — поддержал его Тэхён. — Смотри, какими влюблёнными глазами он на тебя смотрит.       Чону тоже хотелось на это надеяться, сам он разводиться точно не собирался. Особенно после того, как на собственной шкуре испытал все тяготы жизни омеги. Но, увы, данное решение целиком зависело от Чимина.       — Странные они сегодня, словно телами поменялись, — шёпотом озвучил свою мысль пьяненький Джин и бросил взгляд на кивающего ему Юнги.       — Согласен, а ещё меня смущает запах. Они оба чертовски пропахли клубникой…       Чонгук на это закатил глаза, упорно делая вид, что не слышит их разговора. Теперь его беспокоило совершенно другое. Похоже, у Чимина начиналась течка, об этом свидетельствовал усилившийся аромат, и самое странное, что омежьим запахом пахли они оба. Чон прислушался к телу мужа, то вело себя как обычно, за исключением внезапно появившегося раздражения. Его бесили громкая музыка, звонкий смех, наличие множества других ароматов, когда требовался только один конкретный. Чонгук глянул на веселящегося мужа и почувствовал небольшое облегчение, альфа был рядом.       — Чимина, тебе жарко? Ты так раскраснелся? — Тэхён сочувствующе обнял друга и принюхался. — Твой запах…       — Тэ, прости, но, думаю, вам лучше уйти… — шепнул подошедший «Чонгук», отодвигая от мужа омегу.       — Парни! — крикнул Тэхён, обращая на себя всё внимание и поднимаясь с пола. — Нам пора!       Друзья понимающе переглянулись и стали быстро собираться. Чонгук принялся дышать через раз, запах алкоголя раздражал рецепторы, хотелось укрыться где-нибудь в безопасном месте. В голове появилась мысль о гнезде, и тело тут же ухватилось за неё.       — Ну почему это произошло именно сейчас? — начал возмущаться на глазах протрезвевший Чимин, когда проводил друзей. — Ещё и при гостях!       — Это природа…       — Чёрт! Как, позволь тебя спросить, мне теперь поступать? — Чимин злился, потому что был не в состоянии отвечать за собственное тело. Чона тоже смущало, что им приходилось испытывать подобные неудобства.       — Зато я наконец почувствую то, что каждый раз ощущаешь ты.       — Думаешь, это легко?! — выпалил Чимин, ударяя кулаком по столу, отчего Чонгук вздрогнул. — Я не хочу, чтобы ты мучился…       Чонгук молча подошёл к мужу и обнял его, положив голову на грудь. Родное сердцебиение рядом успокаивало лучше любых лекарств и подавителей. Тело Чимина само тянулось к теплу, к защите, к близости, разве мог Чонгук препятствовать этому?       — Ты ведь не уйдёшь? — с надеждой протянул он, крепче прижимаясь к любимому.       — Нет! Ты всегда со мной в такие моменты, даже несмотря на работу. Давай попробуем вместе пережить это, — Чимин нежно поцеловал его в волосы. — Правда, я пока не представляю, как справиться с твоим телом. Оно… Ты одновременно боишься навредить и в то же время желаешь взять полный контроль… А ещё чувствую ревность, что ты только мой, и я обязан быть рядом. Хотя понимаю, что ты со мной, потому что я сам этого хочу. Короче, я запутался, — шумно выдыхая, произнёс муж.       Конечно, Чимину было сложно справиться с внезапно свалившейся на его плечи ответственностью. Так же, как и Чонгуку тяжело было ощущать себя сверхчувствительным.       — Тебе нужно устроить безопасное место, спальня подойдёт лучше всего, — объяснял Чимин со знанием дела. — Я принесу плед, а ты достань свои футболки и рубашки. Кстати, прихвачу парочку из корзины для стирки, на них твой запах наиболее раскрыт.       Муж привёл Чонгука в их комнату, а сам скрылся в ванной. Тревожность усилилась, напряжение в теле росло с каждой минутой. Низ живота пекло от жара, но само тело ощущало небывалый холод. Соорудив вместе гнездо, Чон залез внутрь и накрылся пледом, как обычно это делал муж.       — Всё в порядке, ты в безопасности, я с тобой, — спокойно заверил его Чимин, улёгшийся рядом. — Мне обычно дыхательная гимнастика помогает. Давай дышать вместе. Вдох… Выдох…       Совместная гимнастика действительно помогла, Чон почувствовал долгожданное расслабление. А когда муж взял его за руку, перестал дрожать, дыхание выровнялось.       — Всё хорошо. Твой мир здесь. Я никуда не уйду, любовь моя, — нежность Чимина соединились с силой и заботой альфы, даря спокойствие.       — Я так люблю тебя.       Чонгук прикрыл глаза, и мир вокруг начал постепенно затихать. Сон уносил его всё глубже, позволяя быть уязвимым, доверять и ощущать гармонию, к которой они так стремились.

***

      Чимину было невыносимо жарко. Мало того, что его тело, как кокон, окутывал плед, да ещё и Чонгук по привычке обхватил омегу своими крепкими руками и прижал к груди. Альфа смешно похрапывал, лёжа на спине, на самом краешке кровати, но мужа от себя не отпускал, оберегая его сон. Чимин вдруг подскочил и цепким взглядом вперился в такое любимое лицо Чона. Именно его черты он сейчас видел перед собой. И от внезапной радости на глазах моментально выступили слёзы.       «Мы вернулись. Всё вновь встало на свои места!»       — Милый, прости, я сжал тебя слишком крепко, — пробормотал Чонгук сквозь отступающий сон и расслабил объятия. — А ещё, кажется, я вытащил тебя из гнезда…       — Чонгука? — почти шёпотом заговорил омега, проходясь тёплыми пальчиками по щеке мужа.       — Ммм? — Чон упрямо не хотел просыпаться, но Чимину не терпелось поделиться радостью.       — Посмотри на меня, пожалуйста, — на лице омеги расцвела широкая улыбка от полного осознания того, что они стали свободными.       — Не понял? — Чонгук открыл глаза, осматриваясь и удивлённо приоткрыв рот. — Ты тоже это видишь?       — Угу… — для полноты ощущений Чимин наклонился и прижался губами к щеке мужа. — Даже не верится! А-а-а! — эмоции омеги зашкаливали, скорее всего, так на нём сказывалась течка, но сейчас они казались ему самыми прекрасными и яркими на свете.       Чонгук наконец освободил его из плена, стянув плед и вновь опрокинув на себя. Не было ничего правильнее, милее и приятнее, чем оказаться в такой момент рядом со своим альфой, который смотрел на него влюблёнными глазами.       — Прости, что уделял тебе мало внимания, что был таким отстранённым. Мне ужасно стыдно за себя, — искренность альфы вызвала у Чимина несдержанный всхлип. Муж принялся покрывать его лицо и шею поцелуями, заглушая все тревоги и переживания. — Я так люблю тебя, родной…       — И я люблю тебя, Гуки! — омега прикрыл глаза, наслаждаясь моментом их долгожданной близости. — Прости, что не понимал, как сложно тебе приходится в этом мире. Насколько сильным тебе приходится быть.       Ласки и поцелуи стали глубже. Они больше не сдерживались, чувствуя, что безумно соскучились по себе настоящим. Чимин быстро стянул с мужа рубашку от пижамы и принялся гладить пальчиками его грудь, пресс. Чон только порадовался такой настойчивости своего омеги. За эти дни, находясь в его теле, альфа сполна ощутил, каково подобное воздержание для любимого. Мужу было особенно важно чувствовать Чонгука рядом, находиться под его защитой. И им обоим несказанно повезло, что «необычное происшествие» помогло понять, насколько они важны друг для друга. Альфа медленно освободил Чимина от одежды, покрывая его тело горячими поцелуями и прикусывая ароматно пахнущую кожу. Омега выгнулся и томно простонал имя мужа. Его течка пошла на спад, но, казалось, что страсть омеги разгоралась с новой силой.       — Люблю тебя… Никому не отдам, слышишь? — принялся шептать альфа, исследуя губами живот и аппетитные бёдра Чимина.       — Чонгук-а-а-а… — протянул омега, подаваясь вперёд.       Когда-то Чону нравилось дразнить и заводить мужа, они даже ролевые игры придумывали для разнообразия. Но потом их обоих поглотила бытовуха, и интимная жизнь стала тусклой. Альфе действительно следовало внимательнее относиться к Чимину, не допуская, чтобы тот в нём разочаровался. Он собирался наверстать упущенное в ближайшее время, чтобы у мужа даже на секунду не закрадывались в голову мысли о разводе. Ведь он любил Чимина так же сильно, как и в день их свадьбы. Неожиданно Чонгука захлестнула такая волна нежности, что он прижал к себе омегу, как хрупкую драгоценность, как самое дорогое в жизни, делясь своим чувством с мужем.       — Ты сейчас совсем как раньше, — хрипло проговорил Чимин, утыкаясь носом в шею альфы. — Как же мне тебя такого не хватало. Как же я скучал. Пожалуйста, покажи мне свою любовь! — омега обвил Чона ногами, плотно прижавшись к его торсу и принявшись призывно двигать бёдрами.       Чонгук усмехнулся, подминая мужа под себя и медленно проталкивая в него член. Позже они обязательно перейдут к взаимным ласкам, но сейчас им требовалась разрядка, поэтому они с отчаянной решительностью бросились с этого «обрыва» вниз и растворились в своих ощущениях. Толчки не были осторожными или нежными. Чон вбивался в своего омегу, словно в последний раз, а тот громко стонал, заглушая собой всё вокруг и не сдерживаясь. У них даже мысли не возникло прекратить контакт, когда у альфы начал назревать узел. Чимин после нескольких оргазмов с туманной поволокой в глазах смотрел на Чона, улыбаясь и ожидая окончания. Альфа не отпускал его взгляда всё это время, давая понять, что они единое целое. А ещё ему ужасно хотелось верить, что в этот пик их любви в его муже наконец зародилась жизнь, ведь они давно мечтали о ребёнке, хотя и боялись себе в этом признаться.

Некоторое время спустя.

      Чимин сидел на расстеленном на траве пледе и наблюдал, как сын делал свои первые шаги, держа за руку отца. В какой-то момент Чонгук специально отпустил руку Ёсана, и малыш уверенно пошёл дальше уже без посторонней помощи. Сохраняя равновесие, он раскинул ручки в стороны и босыми ножками прошлёпал по газону до самого забора.       — Какие вы у меня молодцы! — Чимин радостно захлопал в ладоши, чувствуя невероятное внутреннее тепло.       После рождения Ёсана его жизнь изменилась. Да и Чонгук будто стал другим человеком. Хотя, скорее всего, это произошло гораздо раньше, в тот день, когда они так странно поменялись телами и решили начать всё сначала.       — Может, поедим? Я немного проголодался, — подошедший Чон погладил свой живот, а после поднял на руки улыбающегося сына и закружил того в воздухе. — Юху! — сын принялся заливисто смеяться, находясь в надёжных объятиях отца.       — Ёсану тоже пора кушать. Так что, думаю, нам всем не помешает подкрепиться, — Чимин поднялся, подбирая плед и стряхивая с него траву. — Кстати, может, зря мы решили устроить праздник здесь? Может, стоило арендовать зал и туда пригласить гостей?       В следующую субботу их сыну исполняется год, важная дата в жизни каждого корейского ребёнка. Поэтому они решили организовать для Ёсана настоящее семейное торжество с подарками и званным обедом, пригласив почти полсотни человек. И теперь Чимин переживал, как осилит это без помощи извне.       — А мне нравится тут, да и погоду обещают хорошую, — сказал Чонгук ободряюще. — Не переживай, я уже всё решил.       — В смысле решил?       — Не хочу, чтобы в такой день ты думал о готовке и прочих вещах. Поэтому к нам приедет выездная бригада из ресторана, аниматор и всё организуют, — Чон поцеловал сына в лобик и глянул на находящегося в смятении мужа.       — Чонгук-а…       Альфа подошёл поближе и обнял Чимина свободной рукой. Омега до сих пор привыкал к происходившим в муже приятным изменениям и старался тоже меняться в лучшую сторону.       — Я так тебя люблю, Гуки, — Чимин обхватил Чона руками за пояс и положил голову ему на плечо.              — И я вас очень люблю. Вы — моё счастье.       Они начали целоваться, не замечая никого вокруг, и только маленький Ёсан с интересом смотрел на улыбающегося ему с веранды человечка с крыльями, который внезапно помахал рукой и растаял в воздухе.