Забота

— Омега? — с неверием переспросил Фаенон, совершенно глупо глядя на свой живот. Будто бы тот ему не принадлежал. — Ты уверена?       Гиацина развела руками. Фаенон чертыхнулся себе под нос. Его организм подбросил ему неожиданный подарок, который он точно совершенно не хотел никогда получать. Все случилось этим утром. Не самое приятное чувство появилось внутри него. От низа живота прямо к промежности простирались болевые ощущения. Тянущие. Сбивающие с толку. Фаенон чувствовал себя комфортно, только когда лежал. Сидеть или ходить было настолько противно, что волна жара периодически прокатывалась по его спине. — Такое бывает, — мягко продолжила лекарка успокаивать своего товарища и пациента по-совместительству. — Ты пережил сильный стресс, когда уходил из своего дома, оттого и случился сбой. И вот сейчас, когда тебе стало комфортнее, ты расцвел.       Фаенон прищурился. Уходил из своего дома он добрый пятак лет назад. И все это время думал, что он бета. Не было никаких предпосылок. Его запах оставался всегда слабым. Эмоции в нем мало кто мог уловить. Никаких намеков не наблюдалось. Так что Фаенон попросту наслаждался спокойной жизнью без течек или гонов, присущих омегам и альфам. И вот теперь… Над ним издевались.       Он даже понадеялся, что над ним подшутил Загрей. Что он проснется, а все будет как раньше. Но боль в животе нарастала, предзнаменуя начало первой течки. Тело бросало в жар все чаще. И Фаенон в отчаянии поплелся к себе, чтобы скрыться от чужих глаз как можно быстрее. Он совершенно был бессилен и не имел ничего для облегчения собственных страданий.       Но стоило ему только коснуться ручек дверей собственной комнаты, как из соседней послышался шум открывающегося замка, а на пороге показался сонный Мидей. Он находился на вылазке прошлым днем, и только теперь отоспался. На несколько мгновений он замер. Прислушался к внезапно появившемуся запаху. И Фаенон даже решил не отпираться. — Извини. Сегодня тебе придется переселиться куда-нибудь, чтобы я тебе не докучал, — виновато улыбнулся Фаенон.       Мидей оглядел его с головы до ног. Выгнул одну бровь и оперся плечом о косяк собственной двери. От него пахло теплом, если у тепла вообще был запах. Фаенон хотел вдохнуть его еще больше, но оборвал себя. Нельзя было вести себя настолько неприлично. — Ты находишь проблемы на свою голову даже тогда, когда ничего не делаешь? В твоем духе, — утробно засмеялся Мидей. — Иди к себе. Иначе все альфы округи сбегутся на твой запах.       Щеки Фаенона непроизвольно покраснели. Он зашел к себе и прикрыл дверь. Спиной он вжался в ее поверхность. Ему не было неловко от того, что Мидей едва ли не первым узнал о внезапной природе своего напарника и соперника. Скорее, он был разочарован в себе. Теперь на него нельзя было положиться в любой момент. Раз в определенный цикл от него не было бы никакого толку. У всех омег это происходило по-разному. Кто-то тек раз в месяц. Кто-то раз в полгода. И свою периодичность Фаенон даже предугадать не мог.       Он упал в кровать и уткнулся носом в подушки. Боль становилась еще более тянущей, но теперь будто гравитация через живот пыталась достать его наконец созревшие омежьи органы. Лучшим решением для себя Фаенон выбрал сон. И провалился в него, хоть и поворочался.       Проснулся он сам. Почуяв тот самый теплый запах из-за дверных щелей. Мидей прошел мимо его комнаты. Фаенон перевернулся на другой бок, присмотрелся к двери. Под ней он заметил что-то странное. Лист. С неохотой он сполз на пол. Подошел на ватных ногах ближе.       Письмо.       В нем почерком Мидея было написано, что если Фаенон собрался помирать в своей берлоге, то пусть хотя бы делает это в комфорте. И стрелочка вверх. Фаенон открыл дверь, высунул за нее нос. Сбоку от нее, прямо меж их комнатами, стояла целая куча вещей. И Фаенон и правда почувствовал себя диким зверьком, когда начал потихоньку перетаскивать их к себе, выкинув из своего убежища только руку.       Сердце Фаенона пропустило удар. Мидей наготовил для него несколько блюд. Бросил в корзину пять гранатов и пару баночек парного молока. Уложил на дно теплое мягкое одеяло из пуха химер. Добавил грелки. И оставил свой плащ. Чтобы запах альфы немного угомонил боли от одиночества.       Живот заурчал. Фаенон только теперь ощутил, насколько он был голоден. Еда была еще теплой. Надежно упакованной в фольгу. Под ней же Фаенон смог обнаружить и мясо, и салат, и даже отдельно десерт. Следовало поблагодарить Мидея, когда представится такая возможность.

***

      Только вот возможности все не было. Фаенон уже четвертый день откисал в своей постели и едва ли не задыхался от собственного запаха. Ему хотелось выйти наконец наружу и заняться работой. У него болело тело от безделья. Но постельное белье и одежда пачкались вытекающей смазкой. Меж ног все зудело. Часто пересыхало во рту. И постоянно хотелось есть.       Из-под двери тянуло теплом. И Фаенон периодически сидел возле нее, охлаждаясь о пол и принюхиваясь. Плащ уже почти растерял запах Мидея, отчего становилось тяжелее переносить тяготы омежьей сущности. За стенами могло произойти что угодно, а он бы об этом даже не узнал.       Из размышлений его вырвал легкий стук костяшками по двери. Фаенон встрепенулся, встал на ноги и приоткрыл дверь. В нос тут же ударил запах Мидея. Успокаивающий. Уверенный. — Спаситель, — начал говорить Мидей, и Фаенон проклял его за этот голос. — Если тебе что-то нужно, ты смело можешь обращаться ко мне за помощью. — Ох… Наследный принц предлагает мне себя? — устало засмеялся Фаенон, едва держась на ногах.       Мидей усмехнулся, сделал шаг вперед, и Фаенон буквально упал в его руки. Голова закружилась неожиданно для них двоих, и тело дало слабину. Повезло, что Мидей успел перехватить Фаенона, пока он не распластался по земле. — Эй, Спаситель, — позвал принц. Но тело в его хватке совсем обмякло, а ответа никакого не последовало.

***

             Фаенон едва продрал глаза и тут же приподнялся на обоих локтях, чтобы осмотреться. Он сделал глубокий вдох и упал обратно на подушку кушетки. Кожу ласкал теплый ветерок. Заставлял колыхаться занавески. Это был балкон. Но не его собственный, а Мидея. Рядом с кушеткой стоял графин с водой, и возле него наполненный до краев стакан.       Свет Кефала совсем редко касался кожи Фаенона. Он перевернулся на бок, ступил босыми ногами на холодную плитку и отодвинул разделяющие балкон и спальню занавески в сторону. И застал весьма интересную картину. Мидей застилал свою кровать и расставлял по простыне подушки. — Меняешь постель? — спросил Фаенон, чтобы дать знать о своем появлении.       Но Мидей уже давно почувствовал его и услышал шорох. Он бросил одеяло на кровать и обернулся наконец. Фаенон готов был схватиться за сердце. До того Мидей выглядел красиво в этой рутине. С каждым днем становилось все тяжелее противиться самому себе.       Даже когда Фаенон считал себя бетой, он не переставал дразнить Мидея и слагать в честь его красоты и подвигов целые поэмы. А затем он вел принца обедать именно туда, где менестрели напевали дразняще-восхваляющие стишки. Мидей каждый раз ворчал, но не сопротивлялся. Отношения меж ними были… Фаенон не смог бы их описать или проанализировать, потому что не понимал. Да и не стремился разобраться. Он спал рядом с Мидеем на вылазках. Делил с ним хлеб. Приглашал вместе купаться. Обсуждал все глупые и неловкие ситуации, в которых они оказывались. И навесить на это какое-то клеймо просто не получалось. — В твоей комнате все убито. Так что ты сегодня поживешь здесь. Я сниму койку в ночлежке, — будто бы между делом произнес Мидей.       И Фаенон снова готов был схватиться за сердце. Его язвительный и непробиваемый напарник решил просто взять и уступить свое место, пока в комнате Фаенона все проветривается, а белье стирается. — Тебе совсем не стоило… — сказал Фаенон с нескрываемой благодарностью, но Мидей только качнул головой. — Тебе ведь необязательно уходить. Я займу совсем немного места. — Совсем мозги тебе отшибло, Спаситель, — утробно засмеялся Мидей. Он протянул руку Фаенону, чтобы после усадить в получившееся гнездышко. — Я альфа. У тебя течка. — Но ты ведь не заинтересован, — чуть нахмурился Фаенон. Постель была мягкой. Уютной. Он и не заметил, как полностью забрался в нее, ощутив себя совсем не воином, а просто раскисшим клубком. — Ты хорошо держишься.       Янтарь глаз скрылся за светлыми ресницами. Мидей сделал глубокий вдох и уже после серьезно посмотрел на Фаенона. Что-то в его запахе привлекло внимание Фаенона. Он прислушался, отчего сразу же сердце пропустило удар. Меж ног стало влажно. — Держусь, — повторил Мидей. — Отдыхай.       Фаенон готов был заскулить от осознания и несправедливости. Бедный Мидей был вынужден сдерживать себя и заботиться о Фаеноне, хотя в его запахе явно различалось желание и возбуждение. Поэтому Фаенона так резко кидало в жар. И поэтому Мидей положил его на балконе — чтобы хоть некоторое время не чувствовать удушающего запаха омеги.       И еще более неловко становилось от того, насколько Мидей был обходительным. И терпеливым. Фаенон бы новую балладу написал о сдержанности принца, если бы в ней не выставлял самого себя в компрометирующем положении. — Мидей, — позвал Фаенон, когда его пальцы уже легли на ручку двери. — Серьезно. Останься. — Ты просишь меня подписаться на страдания? — уточнил Мидей, глянув на омегу через плечо. — Это жестоко даже для тебя. — Нет же. Ты помог мне. Если тебе нужно, то как твой… напарник. Я могу отплатить тебе, — начал нести откровенный бред Фаенон, отчего Мидей засмеялся. — Прекрати вести себя так. Я серьезно. — Напарник. Если ты считаешь, что я лезу в кровать к каждой течной омеге, то я в тебе разочаруюсь, — продолжил Мидей, все же опуская дверную ручку. — Я скоро вернусь. Можешь снова поспать.       И дверь захлопнулась. Фаенон зарычал и накрыл голову одной из подушек. Он совершенно не хотел обижать Мидея. И точно не хотел выставлять себя в таком свете, будто готов расплачиваться с любым добрым альфой своей задницей. Он разозлился сам на себя. Повел себя, как последний придурок. Мидей к нему отнесся со всей душой, а он вот так себя выставил, еще и его раздразнил. Будь у него хоть капелька мозгов, он бы не принял так легко предложение побыть денек в чужих покоях. А сам бы смылся в ночлежку, чтобы не доставлять никаких неудобств. — Придурок, — повторил сам себе Фаенон.       Как и обещал, он вернулся совсем скоро. С горячей едой и сладостями, чтобы у Фаенона поднялось настроение. Он собирался оставить это все и снова уйти, теперь уже до следующего дня, но Фаенон успел сцапать его руку и потянуть в кровать, отчего Мидей едва не оступился и не споткнулся о коварные деревянные ножки. — Стой, — попросил Фаенон. — Мидей, мне и правда… Я правда благодарен тебе. Очень. И я не хочу, чтобы ты спал где попало. Это твоя постель. Давай лучше я уйду? — Чтобы найти себе приключений? — выгнул одну бровь Мидей. — Слушай, Спаситель, тут есть все для твоего комфорта. Многие омеги находятся в гораздо худших условиях и мечтать даже не могут о том, чтобы к ним никто не пытался пристроиться. Так не вставай на их место. — Я смогу отбиться, — прищурился Фаенон. — Я не обычный человек.       Мидей склонил голову набок. А затем слишком неожиданно подался вперед и прижал всем телом Фаенона к простыне да подушкам. Одной рукой он крепко стиснул оба запястья Фаенона прямо у него над головой, а второй ухватил за бедро и отвел в сторону. Сердце Фаенона забилось чаще. Он попытался дернуться, но чужое сильное тело вдавило его в кровать только сильнее.       Янтарь глаз Мидея сверкнул ярче. Зрачки расширились, а в оскале блеснули острые клыки. Его запах стал настолько густой и притягательный, что у Фаенона иссякли все силы разом. Меж ног стало теплее. Предательская смазка потекла ниже. Стянуло нутро, будто готовясь к тому, что мог дать ему альфа. — Отбивайся, — произнес Мидей практически рокотом.       По телу Фаенона прошелся табун мурашек. Он снова затрепыхался в чужой хватке, но при каждом движении только умудрялся потираться о чужое тело. Ощутилась горячая напряженная плоть, от которой Фаенона отделяли только их штаны. Во рту пересохло. Фаенон прерывисто выдохнул.       Медленно, словно хищник, Мидей склонился к его шее и коснулся ее кончиком носа. Прямо там, где располагалась пахучая железа. По телу прокатилась новая дрожь. Как бы Фаенон ни пытался сопротивляться, и тело противилось, и сам он… Не был уверен, что не хотел Мидея. — Видишь, Фаенон, ты не в состоянии. Поэтому, — он отстранился, глянул из-под ресниц с явным чувством собственного превосходства, — сиди здесь и не высовывайся. — А если я не хочу сопротивляться только тебе, Мидеймос? — ответил Фаенон, показательно расслабляясь.       Он слышал биение собственного сердца. Прямо в ушах. Мелкая дрожь пробегала по телу. Мидей несколько мгновений смотрел на него. А после утробно рассмеялся. Не по-злому. Он склонился снова к Фаенону, коснулся своим лбом его лба и прикрыл глаза. — Повтори мне это после течки. И не глупи. Сиди тут.       Он отпустил Фаенона до того резко, что тот и опомниться не успел. Дверь хлопнула от сквозняка. И Фаенон все же громко заскулил от смущения и желания. До этого дня если он и позволял себе постыдными вечерами мечтать о Мидее, то теперь попросту было невозможно терпеть. Еще когда он не подозревал о своей природе, он мог после совместного купания прикрыть глаза, обхватить свой член и представить, что Мидей выбрал его. Что они делят не только подстилку из овечьей шкуры на вылазке, а полноценную кровать. Что Мидей сжимает его руку не в очередном соревновании по армрестлингу, а в порыве страсти.       Поддаваясь порыву желания, Фаенон перевернулся на живот и уперся коленями в кровать. Жар тут же затмил разум. Отчего-то хотелось представлять, что рядом Мидей. Что жаждет распаленного омегу. Смотрит на него. Смотрит на Фаенона. На своего Фаенона.       Смазка потекла по бедрам быстрее, стала гуще. И Фаенон уткнулся лицом в подушку под собой. Организм все не хотел прекращать экзекуцию, и течка только набирала обороты. У кого-то она заканчивалась за два дня. А над Фаеноном решила отыграться за все годы, когда ее не было.       Фаенон кое-как перевернулся на бок и сполз с кровати. У него был план. И он его придерживался. И если план провалится, то пусть Амфореус горит синим пламенем.

***

      Ему не было стыдно, когда сотни чужих глаз оказались прикованы к нему. Он смог облачиться в свои повседневные одежды, пусть и несколько раз путался в штанах. Ремешки были застегнуты криво. Даже ножны на поясе перекосило. Но ему было все равно. Он шел по пути патруля Мидея, чтобы нагнать его. Отчего-то он не додумался связаться с принцем по камню связи, а затем и вовсе забыл его дома. Так что… Иного варианта он больше не видел.       Альфы смотрели ему вслед. Вели носом, стоило ему только приблизиться или пройти мимо них. Но одного только выражения лица Фаенона всем хватало, чтобы желание тут же отбило.       Ветер ударил в спину. Средь чужих макушек на рынке мелькнула одна особенная. Мидей замер. Быстро обернулся, уловив знакомый аромат. И Фаенон расслабленно выдохнул, когда принц сменил свои планы и тут же направился к нему. — Спаситель, у тебя извилин в голове меньше, чем у геозавра, — с ходу зашипел Мидей, обнимая Фаенона под талией, чтобы тот не потерялся или чтобы его никто не утащил. — Какого ты делаешь на улице?       Фаенон откашлялся, постарался выглядеть как можно уверенней. Тяжело было смотреть на Мидея и разговаривать с ним серьезно, а не плавиться в лужу. Фаенон даже позволил себе коснуться чужой шеи, но его ладонь тут же перехватили и сжали, чтобы заземлить. — Я пришел за своим альфой, — слишком серьезно сказал Фаенон, смотря прямо на Мидея. — У меня течка. Я требую помощи. И мой альфа не может мне отказать, иначе на его голову обрушится позор.       Брови Мидея нахмурились. Он застыл на несколько мгновений, а после отвернулся. — Ты издеваешься надо мной, — бросил принц. — Говори прямо. — Мидей, — продолжил Фаенон, кладя руку ему на щеку и вынуждая снова смотреть на себя. — Если я тебе хоть немного симпатичен, будь моим альфой. — Откуда в тебе столько наглости? — будто бы серьезно возмутился Мидей, отчего сердце Фаенона замерло на мгновение. — Требуешь себе в альфы наследного принца. У тебя не слишком высокие стандарты? — Ты их и задал, — ответил Фаенон. — Вот и разгребай.       На них косилось слишком много зевак. Мидей посмотрел еще раз на Фаенона. Прижал его еще крепче к себе и прямо на глазах у всех поцеловал во влажный от жара лоб и прикрыл свои ресницы. Напряженное тело в его руках наконец расслабилось. Фаенон ухватился за его плечо, чтобы хоть как-то поддерживать равновесие. Запах тепла окутал его. — Пойдем домой, принцесса, — тихо сказал Мидей, подталкивая теперь Фаенона вперед. — На тебя уже засматриваются.

***

      Фаенон проснулся в ворохе перьев. Он сдул одно такое со своего носа, приоткрыл один глаз будто бы лениво. И на лицо сама по себе напросилась улыбка. Обняв подушку, рядом с ним спал Мидей. Лицо его было спокойным. Все морщинки разгладились.       Приятные воспоминания замелькали перед глазами. Ласковые прикосновения чужих рук к собственному телу. Томные взгляды из-под ресниц и давление от жарких поцелуев на коже. Фаенона Мидей залюбил во всех местах. Не оставил ни клеточки тела без внимания. Даже на колене остался след от легкого укуса.       Внутри Фаенон ощущал непривычную пустоту, но удовлетворение все еще не покидало его. Невольно вспомнилось, как он мог видеть только собственные руки, сжимающие одеяло, пока картинка перед глазами качалась, а от каждого движения воздух вышибало из легких. Чужие руки сжимали его бока и гладили тело, пока горячий язык вылизывал шею.       Связки все еще болели. Обхватить Мидея ногами оказалось достаточно тяжело. Особенно с учетом того, что он ни секунды на месте не останавливался. Фаенон придвинулся ближе.       Он коснулся указательным пальцем чужих губ. Чуть надавил. Он так увлекся их разглядыванием, что вздрогнул, когда они приоткрылись, а подушечку пальца прикусили зубы. Мидей лишь наполовину приоткрыл глаза и теперь следил за чужими действиями. — Доброе утро, — произнес Фаенон, растерявшись.       Мидей что-то промычал хрипло. Его было тяжело расслышать. Он чуть повернул голову, сделал глубокий вдох. Фаенон и сам ощущал, что его запах чуть послабел. Вероятно, течка решила отступить и дать ему пожить, как нормальному человеку. — Как себя чувствуешь, принцесса? — уже гораздо понятнее спросил Мидей, чуть приподнимая одеяло рядом с собой.       Расценив его приглашение правильно, Фаенон подполз еще ближе и попал в плен горячих объятий. Он довольно прикрыл глаза, и тут же чужой нос уткнулся в его шею. Мидей не оставил своей метки. Он потребовал, чтобы Фаенон на нее согласился, будучи не под действием течки. И пришлось поддаться ему. Но он дразнил… Дразнил, все время царапая шею клыками, отчего Фаенон сходил с ума. — Все более, чем хорошо, — честно ответил Фаенон, снова вздрагивая от легкого укуса. — Мидей… Прекрати… Я такой липкий, будто всю ночь с черным течением бился. — Так вот как выглядят твои битвы, когда меня рядом нет, — утробно засмеялся Мидей, и Фаенон тут же оттянул его от себя, перехватив за волосы у затылка. Только Мидей не зашипел, а показал свои клыки в усмешке. — Расслабься, Спаситель. — Мне больше нравится, когда ты используешь свой язык иначе, — прищурился Фаенон.       Запах Мидея стал гуще. Фаенон и сам усмехнулся, прикрыл глаза, когда его бедра сжали чужие пальцы. Намеки Мидей понимал очень хорошо. И пусть Фаенон был все еще раздражен от того, что природа так над ним поиздевалась, но теперь он был даже отчасти рад. Потому что Мидей оказался в его руках.       И его мир совершенно точно не перевернулся тогда, когда он услышал от Мидея, что вторичный пол здесь никакой роли не сыграл. Просто нужен был толчок. И этих толчков Фаенон пообещал Мидею столько, на сколько их жизней не хватит, на что ответом был смех.