Выпавший.

Из окна машины довольствовалось любоваться только мелькающими мимо со стремительной скоростью деревьями. Со скуки Роман положил голову на стекло, но тут же осёкся. Мигрень мучавшая его уже два последних года грозилась обостриться и испортить предвкушение долгожданной встречи. От нечего делать он еще раз осмотрел салон, заострив своё внимание на повзрослевшем племяннике. Миша за последние шесть лет вытянулся и возмужал. Правда девушки всё ещё нет, но кажется это временно. Рома помнил его совсем сопляком только переходившим в девятый класс. А тут ему уже стукнуло 22. И эта его вежливая улыбка при виде дяди. Ну совсем не изменился. Хотя наверно всё же посдержанней стал. Раньше помнится кидался к Роме, бегал вокруг, всё ждал, что дядя какую-то крутую штуку привёз. А сейчас своя машина, в университете учится на нейрохирурга. Ненароком от Миши мысли перешли к брату. Гера конечно знал, что Рома вернулся с войны, но сам забрать его не смог. Дела. Всё же не кто-то там, а областной прокурор. Зато по телефону вчера часа два с лишним проболтали. О пустяках в основном, но по голосу брата слышно было, что рад. Роман снова отвернулся к окну. Лес сменился полем и редко попадавшимися домиками. - Скоро уже речку проедем и будем дома. - отозвался Мишка и сделал погромче радио. Заиграла какая-то поп музыка, которую Рома раньше никогда не слышал. Что-то новое видимо. Ехать в тишине было невозможно, а тут хотя бы какая-то певица надрывается на весь салон. Слов почти не разобрать, но это лучше чем ничего. Рома обернулся проверить на месте ли сумка. Он так делал на протяжении всей поездки будто она могла куда-то деться из машины. Повернулся обратно и в зеркале заметил слабую улыбку племянника. Ну не может он спокойно сидеть. Так и тянет куда-то. Выйти пробежаться что-ли. Племянник не поймёт. В психушку ещё отправят. Итак Миша еще при встрече мягко на психолога намекнул. Мол всякого насмотрелся, психика нарушена. Да Рома их всех ещё переживёт и психика у него что надо. Мишке самому к психологу наведаться не лишнее. Он то небось и не помнит уже как в 7 лет мышь с отрубленной головой увидел. Слёз то было, а вот Рома помнит. И Гера наверно тоже помнит. Скучно. Усидчивостью Роман никогда не отличался. Это Гер всё книжки читает, а ему бегать надо. В детстве с мальчишками все заброшки облазили. Потом правда прилетало частенько, но главное, что весело было. А сейчас дети в телефонах сидят и чтобы на улицу выгнать надо наверное экскаватор вызывать. Вспомнился Глеб и на глаза сами собой слезы начали наворачиваться. Ну вот зачем он сейчас о сыне вспомнил. Глянул в окно и успокоился. Вот уже город виден. Скоро он его увидит. Где-то в глубине души всё же засела обида. Но не на Глеба, а на войну, которая так нещадно оторвала его от семьи. От девятилетнего сына и супруги, от Геры и его семейства, от друзей и приятелей. Интересно как они там все... Когда въехали в город Рома отстегнулся и засобирался. Хотя до дома ещё как минимум минут 10 ехать. Миша промолчал, но по глазам видно было, что смеётся. А Роману не до смеха, его семья ждёт. Оказавшись во дворе родной пятиэтажки Роман схватил сумку и припустил к подъезду. Только у двери вспомнил, что ключей то у него нет. Пришлось ждать, когда Миша закончит копаться. Рома уже сердиться начал, когда племянник наконец-то соизволил ему двери открыть. Чуть ли не бегом взбежал на третий этаж и тут уже в звонок позвонил. Потом только одумался, что дома то в такой час нет никого. Аня на работе, Глеб в школе. Но замок неожиданно щёлкнул. Сзади догнал Миша. -Помедленней. В квартире все равно никого.. Не успел я на него обернуться, когда дверь отворилась. На пороге парнишка. В длиннющей футболке, на ней перевёрнутый белый крест и череп огромный, во всю грудь. Меня аж передёрнуло. Пацан очки пальцем на нос вернул и пригляделся. Застыл, будто призрака увидел. А у меня на лице невольно улыбка промелькнула. Думаю узнает или нет. Узнал. Бросился мне на шею с криками: Папа! Живой! Вернулся! - Живой. - говорю - Куда ж я денусь то? Сзади Миша улыбку рукой прикрывает. А я обнимаю Глеба, совсем уже взрослого. Вот так ирония: когда уходил, Мишка в девятый поступал а вернулся уже мой сын в девятый класс идёт. Пообнимались мы так, поплакали минут 20. В подъезд соседи наши вышли. Пожилая пара. Милые старики, всегда помогали нам когда случалось что-то. Тоже обняли меня, поплакали, перекрестили. Рассказали, что мол похоронили уже. Война года два назад закончилась, а я не вернулся и никаких весточек от меня. Как сквозь землю провалился. Тут уже Глеб возмутился. За руку меня тянет. -Правда! Почему ты два года назад не пришёл? Мы же ждали.. дядя Серёжа из соседнего подъезда вернулся, а ты нет. -Долгая история - говорю - и не для детей. Дай хоть в квартиру то зайти. Наконец от меня отлипли. Пропустили в квартиру. Мы с соседями попрощались и дверь закрыли. Миша тоже зашёл, но так на пару минут. Воды попить, да в туалет. Ему еще назад ехать. Они с семьёй в соседнем городе живут, а это в часе езды от нашего. -Привет отцу передавай. Пусть приезжает, когда освободится. Мишка квинул и покинул наше скромное жилище. А я наконец сапоги снял. Какое облегчение почувствовал, словами не передать. На диван опустился, сижу разглядываю как квартира наша поменялась. Да впрочем сильных изменений я и не заметил. Турник который я вешал, когда Глебу ещё и шести не было на месте. Телевизор, диван, столик на столике вазочка с искусственными цветами. Вот её то как раз и не было. У стены шкаф, на нём фотографии. Всё те же. Как Глеб в первый класс пошёл или рядом фото с нашей свадьбы с Аней, только гляжу новая добавилась. Моё фото, да ещё и ленточкой чёрной перевязано. Тут я что-то в осадок выпал. Они меня похоронили получается уже. А я тут живой вернулся как ни в чём не бывало. То-то думаю Глеб на меня как на призрака смотрит. А тут и он сам объявился. В комнату зашел и аккуратно так на диван рядом со мной. Сидит, молчит и смотрит в упор на меня, будто глазами фотографирует. Потом осторожно так руку протягивает и моей ладони касается. Словно боится, что я ненастоящий. Что вот возьму сейчас и исчезну. Смеюсь и обнимаю его за плечи. Придвигаю к себе. -Да я это я. Никуда не денусь уже. Глеб будто очнулся. Прижался ко мне и чувствую плачет. Не ожидал конечно этого, но что поделать. Пускай плачет. Значит не забыл меня ещё. Так и просидели полчаса. Я его по спине гладил, пока он своими рыданиями мою куртку мочил. Потом отсранился от меня наконец. Глаза краснющие, все щёки в пятнах. Смотрит на меня, а слёзы сами собой по лицу катятся. -Ну все прекращай давай. Поревели и хватит. Роман встал и на ходу снимая куртку скрылся в коридоре. Ему сейчас не мешает переодеться и душ принять. А то после дороги даже помыться толком негде было. В коридоре обернулся, Глеб за ним по пятам ходит. За углом стоит и глаз оторвать не может. Рому это уже немного раздражать начало. Куда он туда и сын. Так и ходят по квартире. Наконец не выдержал, спросил. -Глеб, а ты почему не в школе кстати? Пацан сразу притих. Рома зашёл в их с Аней спальню, смотрит а Глеб за ним уже не идёт. Так к выводу и пришел, что прогуливает. Время 11 утра, а ребёнок не в школе. Не порядок это. С другой стороны, не ему его судить. Сам не лучше. Ушёл, обещал через пару месяцев вернуться, а по итогу шесть лет прошло. Небось Глеб обиделся на него, за то что отец обещания не сдерживает. Хотя Роминой вины в этом нет. Кто ж знал, что война затянется. А с фронта бежать стыдно. Сняв футболку решил взглянуть на себя в зеркало. По груди от шеи и почти до бедра тянется шрам. Длинный рваный, где-то даже нитка просвечивает. Неудачно он так на мине подорвался. Хорошо хоть жив остался, только осколком задело и всю грудь распороло. Думали тогда, не выживет, а он взял и выжил. Правда видимо похоронку уже отправили. Странно всё-таки, что не дождались официального свидетельства о смерти. Ну впрочем, он же вернулся значит все хорошо. И тут мысль в голову ударила. А если у Ани уже есть кто-то. Они же не обещали друг другу, что после смерти одного всю жизнь в трауре ходить. Что если его, Рому здесь уже никто не ждёт. Мысль хоть и противная, но имеет место быть. Роман осторожно провел рукой по шраму. Тот не болел, но в груди шевельнулось плохое предчувствие. И дабы отогнать грустные мысли военный направился в ванную. Пора уже смыть с себя грязь, которая копилась на нём годами.