Кодекс пепла

ПРОЛОГ ...Какого это проснуться холодным летним утром от того, что за окном твоего дома прогремел ядерный взрыв? Кажется те, кто могли на доли секунды наблюдать в то злощастное утро величие и мощь ядерного гриба не смогут об этом рассказать. Те, кто был у эпицентра буквально испарились в воздухе. Другие в дальнейшем умрут от лучевой болезни с множественными ожогами и язвами на теле. Возможно умирая в страшных мучениях, они даже позавидуют тем, кто смог просто обратиться в пепел. Они называли это не войной. Война подразумевает линию фронта, наступление, отступление, хоть какую-то логику. То, что случилось, было коротким, яростным приступом вселенского безумия, судорогой цивилизации. Двадцать четыре часа, которые перепахали историю, географию и само будущее. Не было победителей. Были те несчастные, которые зачем-то выжили. И теперь их страданиям не будет конца. Но время будет течь и дальше, не замедляя свой бег,чтобы лицезреть крах человечества. 10 лет, прошедшие со дня великого столкновения ядерных держав - приличный срок, чтобы шрамы войны перестали кровоточить и даже затянулись грубой, искорёженной радиацией и множеством смертей коркой нового мира. Они забудутся еще не скоро для тех, кто чудом смог пережить первые несколько лет всемирного хоаса. Первый год после удара ознаменовался огромными выбросами радиации по всем континентам и невиданными доселе лесными пожарами - настоящими огненными штормами, уничтожающими всё живое и поглощающими кислород. Миллионы тон сажи от пожаров устремились в небо, и скрыли солнце на мучительные 7 месяцев.Государства-гиганты пали, рассыпавшись на лоскутные зоны влияния: одни контролировали генералы-самозванцы, другие – советы выживших, третьи просто замолчали навсегда, превратившись в равнинные пустоши, отправленные радиацией на долгие десятилетия. Ядерная зима выдалась особенно суровой и пренесла за собой еще больше проблем и смертей. Резкое понижение температуры и отсутствие солнечного света пагубно отразилось на всех сферах жизни. Судоходство было невозможно из-за остывших и превратившихся в лёд океанов. Экосистема в морях и океанах безвозвратно уничтожена. Сельское хозяйство стало невозможным.Зиму сменила болезненная весна, которая не принесла облегчение. Нестабильный климат шалил постоянно, а снег в июле давно перестал удивлять, оставляя только молитвы, что урожай в этом году не погибнет полностью. Россия, простирающаяся по всей Евразии, теперь состояла из жалких островков в море руин. Поселения располагались максимально удаленно от эпицентров ударов. Здесь, на урале, в условном "Уральско- Сибирском Поселении", люди ютились около бывших разрушенных заводов и фабрик, или вблизи теплиц из разбитого поликарбоната, где ели теплилась чахлая растительность. Тут же ютились и память о прошлом, скудная людская надежда и остаток цивилизации... 07.07.2027 4:01 (Из записок Механика) ГЛАВА 1. РЫЖИЙ Слабый свет старой масляной лампы старательно выхватывал очертания внутреннего мира прогнившего и сыроватого гаража без окон, зато обладающего прекрасной скрипучей дверью. У стены красуется старинный ржавый верстак с облезлой краской на боках. С потолка капала субстанция, слабо напоминающая чистую воду. В воздухе летал запах старины, пыльных жестянок и машинного масла. Горы особо нужных предметов, которые в беспорядочном хаосе громоздились здесь повсюду, отбрасывали длинные тени. Чего тут только не было: множество отверток различного калибра и назначения, плоскогубцы и кусачки, ручные свёрла,гнутые куски проволоки и изоляция от проводов, какие-то бумажки и прочий мусор. Хозяин всего этого богатства - паренек двадцати семи лет, хотя вечная усталость и тяжесть испытаний, выпавших на его долю прибавляли года, восседал на деревянном ящике, заменяющим компьютерное кресло, склонившись над очередным обреченым механизмом, который лишь жалко поскрипывал в его руках, отчаянно отказываясь функционировать. Он тяжко вздохнул, откидывая бесполезные детальки, и заправляя непослушную прядь медных, рыжеватых волос, которая все время выбивалась из-за уха, когда парень склонялся над собственными чертежами. Это и был Игорь Вишневский, которого обитатели крохотного поселка "Рассвет", входившего в немногочисленный список составляющих Уральско-Сибирского Поселения, не любившие использовать имена, знали как Рыжего. Он был "рыжим" во глазах местных жителей: человек с горячим непредсказуемым нравом и странной, почти забытой в такие времена честностью. Когда грянули ракеты ему было семнадцать лет, Игорь прятался в их старом летнем доме под Оренбургом первые несколько месяцев, поглощая внушительный запас консервов и круп в подполе. Похожие истории были не новы и не оригинальны, каждый в "Рассвете" мог бы поведать вам о своей, если бы вы согласились слушать. Все, что осталось у Игоря от прошлого мира - это навыки отца- инженера, впитанные мальчишкой в просторной отцовской мастерской, стремление к выживанию и глубокая, молчаливая ярость на весь мир. Теперь Игорь занимается почетную должность главного механика поселка "Рассвет", который представлял собой бывший коттеджный посёлок, превращенный в крепость из серых, жмущихся друг к другу сиротливых зданий, награмождений и гаражей. Один из таких шедевров архитектуры из каркасного бетона занимал Вишневский. Он превратил его в настоящее собственное царство, которое пафосно называл мастерской, где из обломков цивилизации собирались ветряки, чинились насосы и иногда, по просьбе старосты, ковались ножи или чистились стволы. А может даже предпринимались попытки изобрести что-то новое и полезное из хлама под руками. В основном безрезультатно. Но совершенно точно Игорь верил в две вещи: в то, что выжить можно только полагаясь на своих, и в то, что американцы – корень всех зол. Почему именно они? Никто не трудился объяснять. Это была простая, удобная вера, как лом. Его отец погиб где-то под родным Санкт-Петербургом в первые часы войны, отправившись туда по работе. Они не успели попрощаться. Радиация испепеляла тела мнговенно и не щадила никого. Кто же нанес удар смертоносным оружием первым? В «Рассвете» не сомневались: они. Как и в любые времена людские общины делились на группы, касты, сословия, как угодно. Посёлок "Рассвет" не стал исключением. Разделение на фракции было таковым: Технократы, занимающиеся разработкой и восстановлением техники; Землепашцы, они же Деды, активно развивающие сельское хозяйство; Ястребы - бывшие военные, сторонники агрессивных рейдов за ресурсами, применения силы ко всему. И Смирившиеся, люди без цели и надежды, они предпочитают дожить свой век,боятся перемен. Разделение было необходимо для выживания и упорядовачивание системы обитателей посёлка. Однако методы лидеров движений часто разнились, что приводило к конфликтам сторон на общих собраниях. Игорь входил в фракцию Технократов, вместе с несколькими электриками, механиком, бывшим слесарем ЖЭКа. Парнишка был предан своей работе и убеждениям, что "железо не предаст, если за ним следить". К другим же фракциям Вишневский относился с насмешливой снисходительностью или недолюбливал. Староста поселка, Валентин Сергеевич, сухой старик, бывший учитель истории в летах, являлся так же лидером Землепашцев. Они выращивали еду в разбитых теплицах, абсолютно уверенные, что жизнь их посёлку спасёт семенной фонд, а не жалкие железки. Как считал Игорь, Деды совсем уж закостенели в своих убеждениях, отказываясь принимать важность восстановления техники. Ястребами руководил бывший майор сорока лет - Геннадий. Теперь же он носил самодельные нашивки,считая себя и свою шайку чуть ли не центром мира. Ястребы озлоблены и жестоки, мечтают превратить "Рассвет" в великую военную державу. Что же касается Смирившихся, о них и не говорят вовсе. Те не вступают в конфликты, не принимают решения. Просто существуют, как тени. Игорь презирал их пассивность и непособность хоть к чему либо. Однако Валентин Сергеевич и другие старики жалели их, продолжая кормить. Жизнь в "Рассвете" текла для всех его обитателей своим чередом уже несколько лет. Она стала их новой реальностью и повседневностью, их надеждой или покорностью, когда прежняя жизнь безвозвратно утеряна, их пристанищем на пепелище.