Блеск для губ

Это была безумная идея. Не безумнее того, что творилось в мире, в их городке, однако безумно. Подделка документов, лишь бы поговорить с Виктором Криллом и узнать ещё больше о Векне, спасти Макс и других людей. Это смело. Они делали уже очень много смелых поступков, действий и решений, что уже было не сосчитать. Эта лишь пойдет в копилку. ‎ ‎Робин ни капли не смахивает на учëного. Ни своей постоянной болтовней, ни стилем одежды, ни поведением, ни манерами, но она была умной и достаточно убедительной, если начинала вываливать всё, что у неë на уме. Зато Нэнси очень даже подходила по всем параметрам. Но одна она не справится. ‎ ‎После того, как Нэнси достала тот самый наряд для Робин, который последняя ни под каким предлогом не хотела надевать, Стив лишь ободряюще похлопал девушку по плечу. ‎— Ты справишься, — кивнул он в знак утверждения. — Поверь мне, это интересней, чем сидеть опять как нянька с детьми. ‎После этих слов Харрингтон одарил её печальным взглядом, показывающим, что ему ни капли не весело и он бы с радостью занялся чем-то более полезным, чем сидеть и ничего не делать. ‎ ‎Робин смотрела ему в след, пока он не скрылся из виду. Девушка опустила глаза в пол и тяжело сглотнула. Ей не хотелось поворачиваться в сторону Нэнси. Сделав глубокий вдох, Робин медленно повернула голову в сторону девушки, которая до сих пор стояла около своего шкафа и держала наряд для Робин, выжидающе смотря. ‎ ‎На губах девушки играла лёгкая улыбка, брови чуть подняты наверх, глаза светятся. Их глаза встретились. Одни — воодушевленные, ожидающие, решительные. Другие же полны тревоги, попытками смириться или мольбы найти что-то другое для этой вылазки. ‎ ‎— Ох, Нэнси. Ты не шутишь, да? — Робин опустила голову в пол и сделала осторожный шаг вперëд. — А не будет ли у тебя, ну, знаешь, чего-нибудь по проще, — девушка подняла снова глаза на Уиллер, делая ещë один небольшой шаг в её сторону и показывая жест в воздухе означавший «чуть-чуть». ‎— Нет, Робин, это не шутка. И нет, ничего другого искать не буду, — Нэнси наконец положила наряд для Бакли на свою кровать и развернулась, дабы закрыть шкаф. — Поверь, это ещё не всё, что я для тебя приготовила, — Уиллер снова повернулась к Робин лицом, показывая улыбку, которая ещё сильнее начала растягивать её губы. ‎ ‎Взгляд Робин бегал то к вещам на кровати, то к лицу девушки. Она максимально не хотела это надевать. Конечно, со стороны Нэнси очень благородно, что она делится своими вещами, чтобы у них и правда всё получилось. Однако Бакли не привыкла носить такие вещи, а значит, ей будет максимально некомфортно. ‎ ‎— Я выйду из комнаты и буду ждать за дверью. Когда переоденешься, просто позови, — с этими словами Нэнси прошла мимо озадаченной девушки, вышла из своей комнаты и закрыла дверь, оставляя Робин, которая всё ещë не могла смириться со своей участью. ‎— Боже правый. За что мне это? — тихо выругавшись, Бакли начала всё же переодеваться. Со сменой одежды вышли небольшие проблемы. Она думала, что это будет легче. Спустя семь минут Робин смогла полностью надеть вещи Нэнси на себя. Они пахли порошком, отдаленно запахом кожи Уиллер и её духами. ‎ ‎Бакли давно начала понимать, что внутри неё что-то зарождается по отношению к Нэнси. Сначала это проявлялось в небольшом и недолгом ступоре рядом с ней. Позже она начала замечать, что сбивается дыхание и учащается сердцебиение. Ей постоянно хотелось находиться с ней рядом, смотреть на неё, слушать и говорить. Робин каждый раз это чувство заталкивала глубоко внутрь себя, но чем больше они находятся рядом, тем тяжелее ей это контролировать. А сейчас она стоит в её комнате, в её одежде и понимает, что это ещё даже не всё, что Нэнси для неё подготовила. ‎ ‎Грудная клетка начала сжиматься сильнее. Чувство тревоги только росло. Дыхание снова начало сбиваться. Руки обдаëт небольшой дрожью, а во рту сухо. Девушка смотрит на себя в зеркало и видит в отражении человека, чьи глаза стали шире, а грудная клетка очень часто вздымается, пытаясь зачерпнуть хоть каплю воздуха. Ладони начали потеть и стало бросать в жар. ‎ ‎Робин зажмурила глаза, успокаивая себя. Сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить хотя бы дыхание для начала. Когда она начала дышать уже ровнее, то открыла глаза. Сердцебиение стало меньше, дыхание глубже, дрожь в пальцах прошла. Убедившись, что она достаточно спокойна, чтобы видеть Нэнси, она еë позвала: ‎ ‎— Эм, Нэнс? Я думаю, всё, — Робин полностью повернулась в сторону входа в комнату, ожидая Нэнси. Дверь тут же распахнулась, и Уиллер прошла в комнату. Она оглядела Робин с ног до головы. ‎— Ты не торопилась, — проговорила Нэнси, проходя к своему небольшому столику и беря с него косметичку. — Теперь можно перейти к следующему этапу твоего преображения, — Уиллер покрутила в воздухе своей косметичкой, привлекая внимание Робин. ‎ ‎На лице её отразился неподдельный ужас: ‎— Э-э, это обязательно? — девушка указала пальцем в сторону косметики, не в силах сдвинуться с места. ‎— Да, обязательно. Тем более, не это самое страшное. Нужно ещё что-то придумать с твоими волосами, — Нэнси поставила свою косметику обратно на стол, начиная в ней рыться, чтобы найти что-то подходящее для Робин. — Садись пока на кровать передо мной, — она указала рукой на место “пытки” для Бакли. ‎ ‎Робин послушно кивнула и стала приближаться к указанному ей месту. Девушка неловко села на край кровати и начала ждать начала процедур. Нэнси повернулась к ней, держа в руках тушь. Она немного заколебалась, встречаясь взглядом с Робин. Нэнси не ожидала, что они будут всё же так близко друг к другу. ‎ ‎Нэнси приблизилась еще сильнее к сидящей Робин. Она приподняла её голову за подбородок, давая себе больше обзора. ‎— Смотри сейчас наверх, пожалуйста. ‎ ‎С этими словами Робин отвела от нее взгляд на потолок. Она прекрасно чувствовала тепло пальцев на своëм подбородке, дыхание Нэнси, касающееся её лица. Это первая их настолько сильная и явная близость, что Робин стало немного дурно. Она сидела и не подавала виду или по крайней мере пыталась. Однако Нэнси уловила перемену в чувствах Робин и то, как она затаила дыхание. Нэнси будто саму прошибло током, что её рука чуть дернулась, попадая на кожу возле глаза. ‎ ‎— Блять, — это вырвалось не специально и очень тихо, практически одними губами, но этого было достаточно, чтобы Робин услышала. Нэнси пальцем стëрла чëрный след от туши и обратила внимание на улыбку, играющую на губах Робин. — Что смешного? ‎— Ничего такого, просто впервые слышу, как ты отчетливо ругаешься, — в это время Робин встретилась глазами с Нэнси, не в силах сдерживать рвущийся наружу смех. Нэнси застыла с поднесëнной щеточкой к правому глазу Робин, смотря в глаза. В её взгяде читалось явное недоумение и щепотка чего-то ещё, чего Робин не смогла понять. ‎ ‎Эта ситуация немного выбила Нэнси из колеи. В следующий миг она мотнула головой, будто стряхивая с себя наваждение, и продолжает свою работу. Закончив с глазами, она повернулась снова к выложенной косметике на столе. Робин в это время немного проморгалась, ведь глаза начали слезиться из-за долгого открытия. ‎ ‎Нэнси снова повернулась к Робин, держа в руках блеск для губ. Она, конечно, понимала, что Робин могла бы и сама это сделать, но доверия к её рукам не было. Взяв её снова за подбородок и подняв опять голову, она чуть нагнулась к сидящей девушке. В этот момент у Робин перехватило дыхание. Лицо Нэнси было непозволительно близко. Их буквально разделяли пару сантиметров. ‎ ‎Нэнси аккуратно обводила контур верхней губы Робин своим блеском и пыталась не обращать внимание на то, каким взглядом на неё смотрит Робин. Пыталась не обращать внимание на расстояние между ними. Её губы сами непроизвольно приоткрылись, когда она медленно вела по контуру. Она обратила внимание, что перестала дышать. Всего на секунду она замерла. Пришло осознание, что появилось желание коснуться этих губ перед собой. Нэнси сморгнула, пытаясь вернуть фокус на свою работу, но она чувствовала, как замерла Робин перед ней. Её зрачки стали значительно шире, а радужка глаз — темнее. ‎ ‎Нэнси перешла к нижней губе Робин, всё ещё пытаясь вернуть внутреннее спокойствие, но это было тяжело, когда на неё так смотрели. Она остановилась и перевела свой взгляд в глаза Робин. Та, в свою очередь, была как под гипнозом. Между ними начало отчетливо чувствоваться напряжение. Нэнси принялась снова за свою работу, но рука опять дрогнула, и она вышла за контур. Девушка потянулась большим пальцем стереть яркую линию. ‎ ‎Робин не дышит уже очень долго. Это какое-то мучение. У неё безумное желание поцеловать девушку перед собой. И похоже, оно взаимно. Уж в чувствах людей она начала разбираться. Но смелости пошевелиться нет. В голове нарочито кричит слово “нельзя”. ‎ ‎Первой отмерла Нэнси. Она быстро довела блеском до правого уголка губы Робин и отстранилась, посмотрев в глаза. Она по взгляду прочитала дикое желание, но и смятение и неуверенность там тоже были. ‎— Ну, вот и всё, — Нэнси отвернулась, складывая свои принадлежности обратно в косметичку, чувствуя, как сердце бешено колотится, а дыхание сбивчивое. Шевеления рядом с ней никакого не происходит и она, рискнув, повернула голову обратно. Робин сидит, до сих пор не шелохнувшись и Нэнси уже в третий раз прошибает током с головы до пят. Она ощущает слишком много исходящих чувств от девушки, да что уж говорить, от нее самой не меньше. ‎ ‎— Робин, мы не можем, ты же понимаешь? ‎И она понимает. Понимает так же отчетливо, как и то, что её щеки и уши начинают гореть. Робин наконец моргает, делает вдох и переводит взгляд в пол. ‎— Да, я понимаю, прости, я... я не знаю, что на меня нашло, — Робин прикрывает глаза и проводит рукой по лбу, пытаясь смахнуть наваждение и чувства, нахлынувшие на неё. ‎ ‎Робин смогла привести свое внутреннее состояние в равновесие, но поднять взгляд не решается. В памяти всë ещë всплывает образ и лицо Нэнси, находящейся так близко к ней. Им нужно закончить подготовку. ‎— Давай поскорее закончим и сделаем уже то, что задумали, — Бакли осмелилась поднять глаза на Нэнси. В них не осталось и тени тех чувств, что Робин успела разглядеть, пока находились так близко. ‎ ‎В ответ она получила только кивок. Ладони Робин безумно вспотели. Она понимала, что образ Нэнси будет стоять у неё перед глазами ещё очень долго, а отголоски тех чувств, что она испытала, так же явно будут её преследовать. Но им нельзя. Не тот момент, не те обстоятельства. Обе понимали и знали, что к этому они больше не вернутся, ведь это будет максимально неловко для них обеих. Поэтому всё, что только что произошло или не произошло, останется только в этой комнате и ни где больше.