Выбери меня

— Ну дава-а-айте сходим, ну интересно будет! — не унималась Чочо, не забывая увлечённо поедать чипсы. — Не хочу. — буркнул Шикадай. — Мне в прошлом году не понравилось. — Будешь занудствовать — и в этом не понравится. — напирала Чочо. — Но она сама просила рассказать о сёги… — Рассказать, а не всю теорию объяснять… — принялась поучать его девушка. — Мне кажется, это была тема, чтобы поддержать разговор, — добавила Сарада, — а не для того, чтобы научиться играть. — Какой-то гемор… — вздохнул Шикадай. — Неужели сразу нельзя было сказать. Я что, и тут должен прикладывать стратегическое мышление? Это же для удовольствия и расслабления вроде делается. В Конохе снова ставили большую ель, на которую одинокие люди могли повесить игрушку из специальной коробки, а потом повесивший такую же видел — к кому вела «нить» от точно такой же игрушки, чтобы попробовать создать пару. Шикадай в прошлом году встретился с девушкой, с которой они совпали, и пригласил ту прогуляться. В ходе прогулки они общались, а когда Шикадай отметил, что продолжает учиться мастерству стратегии в игре сёги и делает успехи, то девушка попросила его рассказать о том, что это за игра — и парень, решив не допускать неловких пауз, принялся обстоятельно рассказывать. Слишком обстоятельно. Ему казалось, что было неплохо — они не молчали, он подробно рассказал и даже предложил сыграть партию. Но девушка отказалась и на последующие приглашения отвечала холодными отказами. — Ну, а Хако, например, так парня нашла. — влезла Васаби. — Мне вот в прошлом году не повезло, но вдруг в этом я найду того самого… — на это Намида, сидевшая напротив, лишь грустно вздохнула. — Идём. Всё равно делать особо нечего. Давайте, давайте! — с этими словами Васаби стала сталкивать с лавочки Ивабе, который попутно столкнул Метала. — Пошли. — кивнула Сарада Боруто и Мицки, которые отмалчивались всё это время. Боруто не особо нравилась эта затея, это надо будет напрягаться, общаться с новым человеком. С другой стороны, это могло отвлечь от всяких мыслей о том, о чём думать не следовало. Мицки в прошлом году тоже ходил с ними, но вешать игрушку не стал, заявив, что его это не интересует. Так ничего не решив, Боруто кивнул, встал, а затем вопросительно взглянул на Мицки. Его взгляд встретился с глазами друга, и на мгновение Боруто почувствовал, как слегка ускорилось сердце. Мицки тихо улыбнулся и, встав, направился следом. После уютного и тёплого помещения бургерной улица казалась довольно холодной, хотя температура особо и не понизилась. Воздух был свежий, и пары́ дыхания сразу же превращались в маленькие облачка. Пошёл даже небольшой снег, который, касаясь земли, превращался в воду. Здания вокруг были украшены разноцветными огоньками и настраивали на приближение праздника. Чочо и Сарада шли чуть впереди, бодро переставляя ноги и периодически подталкивая друг друга, а Шикадай неторопливо следовал сзади, слегка кривясь от неловкости. Иноджин тихо смешил Намиду, придумывая нелепые истории и смешные ситуации, чтобы отвлечь её от мыслей о Васаби. Намида то смеялась, то фыркала, стараясь не показывать, что эта пустяковая болтовня ей действительно нравилась. Метал, тем временем, подшучивал с Сумире, подбадривая её, а она — то улыбалась, то слегка краснела, как будто не совсем знала, как реагировать. Васаби весело поколачивала Ивабе по плечу за что-то несерьёзное, а мелькавшие между ними взгляды, заставляли окружающих невольно улыбнуться, хотя сами они, похоже, даже не замечали этого. Боруто шёл рядом с Мицки — притихший, почти не участвуя в разговорах, его взгляд периодически скользил по сторонам, но он оставался погружён в свои мысли. А Мицки спокойно шагал рядом, с нейтральным выражением лица, но то и дело искоса поглядывая на Боруто. После недолгого похода по улице ребята всей толпой вышли на главную площадь. В этом году высокая ёлка была огорожена заборчиком, чтобы желающие повесить украшение могли сделать это, не теснясь сквозь толпу. Ветви были украшены золотыми огоньками, придавая дереву праздничный вид. Игрушек висело не так уж и много — то ли все желающие уже нашли себе пару, то ли собирались сделать это позже. Чочо, радостно взвизгнув, спрятала куда-то свою неизменную пачку чипсов, схватила Сараду за руку быстрым шагом двинулась к коробкам с украшениями. — Не отставайте! — крикнула она остальным. Васаби, Ивабе, Намида, Иноджин, Металл и Шикадай неторопливо двинулись следом. Мицки стоял, глядя на удаляющихся друзей. Боруто тоже не шёл, всё еще раздумывая — нужно ли ему это, не пожалеет ли он, если решит в этом году пропустить попытку. Да и не только так ведь складываются пары… — Ты идёшь, Боруто-кун? — внезапно сбоку возникла Сумире. Около коробок Чочо спрашивала молодого шиноби, следящего за порядком, можно ли она возьмёт больше украшений, потому что хочет больше попыток и не хочет ждать следующего года. Получив отказ, девушка стала выяснять, может ли она выбрать украшение сама, а не тянуть вслепую, ведь наверняка среди них есть бабочка, а это её талисман и символ счастья, и ей это непременно нужно. — А… да, наверное, — растерянно ответил парень, так и не решив окончательно — стоит ли ему вешать игрушку в этом году. — Может, в этот раз я встречу свою судьбу… — тихо и мечтательно произнесла девушка, искоса поглядывая на Боруто. — Ну… Шанс всегда есть! — постарался беззаботно ответить парень. — А так вообще торопиться нам некуда. Вся жизнь ещё впереди. — Да, но попробовать обязательно надо. Тем более это и правда весело. — улыбнулась Сумире, протянув ему руку. Боруто малодушно сделал вид, что не заметил этот жест. В это время от ёлки ему помахал Шикадай, и Боруто, выглянув из-за девушки, ответил на приветствие. — Ага, идём! — немного наигранно-радостно произнёс он, а потом перевёл взгляд на друга. — Мицки, идёшь? Они втроём двинулись к ёлке и коробкам с игрушками. Друзья уже повесили свои украшения и вышли за пределы ограждения, весело переговариваясь, старательно высматривая — нет ли на дереве таких же украшений, как повесили они, и не указывает ли им это на предназначенную пару. Боруто галантно пропустил Сумире к коробке с украшениями, краем глаза заметил, как Мицки ушёл к другой коробке. Ни на что не надеясь, Боруто проводил взглядом Сумире, которая уже пошла вешать своё украшение, и достал не глядя какой-то шарик. «Симпатичный» — решил Боруто, бросив на него беглый взгляд — прозрачный шар со снежинкой внутри. Он замедлился, словно не желая, чтобы Сумире видела его украшение, ожидая, пока она повесит своё и уйдёт к остальным. После осмотрелся и увидел, как Мицки уже вешает на ветку свою игрушку. Боруто подошёл ближе, желая хотя бы повесить своё украшение рядом с его, и застыл. Мицки убирал руки от точно такого же шара, уже закреплённого на ветке. У Боруто звуки ударов сердца застучали в ушах, и он очень надеялся, что его руки не трясутся. Он, почти не моргая, повесил свой шар рядом с шариком Мицки. И тогда оба заметили одновременно: от каждого шарика тянулась тонкая «нить», соединяющая их. Из украшения Боруто к Мицки, и из украшения Мицки к Боруто — «нити» были видны только им, как если бы сама ёлка подтверждала то, что они давно уже ощущали. Боруто казалось, что он в замедленной съёмке видит, как Мицки поворачивается, удивлённо глядя на него. Как свет огоньков отражается в его невероятных янтарных глазах. — Это так быстро работает? — тихо спросил друг. — Обычно нет. — сглотнув нервный комок, ответил Боруто. — А… Что теперь делать надо? — внезапно растерянно и слишком по-человечески спросил Мицки. — Я видел только ту часть, где вешают игрушки… Боруто чуть не задохнулся от такого — никогда ещё не видел настолько растерянного Мицки. Казалось, это что-то сокровенное и интимное, и не хотелось, чтобы кто-то ещё видел такое. Он машинально шагнул чуть ближе, заслоняя Мицки собой от чужих взглядов, хотя вокруг по-прежнему кипела жизнь: кто-то смеялся, кто-то ругался, друзья за ограждением о чём-то громко переговаривались… Но для Боруто весь этот шум будто отодвинулся куда-то в сторону. Остались только они вдвоём. — Ну… Обычно знакомятся после такого. — неловко хихикнул он. — Но я тебя знаю. — он сглотнул, собираясь с духом. — А ещё ты мне нравишься. Давно. Вот… Боруто опустил глаза, словно эти слова были чем-то запретным, слишком честным для произнесения вслух. Мицки молчал всего секунду — но Боруто показалось, что прошла вечность. — Ты ведь мне тоже нравишься, Боруто. — негромко сказал Мицки. Правда, Боруто это словно оглушило. — Нравлюсь… Как друг? Или ты меня рассматриваешь, как нечто большее? — чуть не задыхаясь, уточнил Боруто. — Большее. — повторил Мицки. — Ты же… — он замялся, словно не мог подобрать слова. — Солнце… — Это было произнесено с определённой нежностью, а сам Мицки смотрел на него открыто, без привычной загадочности, без усмешек, без игры. — Правда? — вырвалось у Боруто глупо и по-детски. — Да. И тут Боруто вдруг понял, что улыбается так широко, что у него уже болят щёки. Он хотел что-то сказать — что угодно: глупость, шутку, остроумный комментарий, — но в голове было пусто. Только ощущение, что внутри всё перевернулось и встало на место одновременно. — Ты… рад? — Мицки вопросительно наклонил голову. — Я… — Боруто фыркнул. — Я вообще не понимаю, как не взлетел сейчас. Мицки тихо рассмеялся. Настоящим смехом, который Боруто слышал так редко. — Мы… Могли бы встретиться… — осторожно предложил Боруто. — Наедине… Обсудить всё это… в более спокойной обстановке… — Хорошо. — кивнул Мицки, быстро и незаметно для окружающих проведя пальцами по его ладони. — Пойдём к остальным. — Только вас и ждём! — сразу же заметила их Чочо, когда они подошли к друзьям. — Вы чего там зависли? — Э-э… важными делами занимались. Судьбу искали, — хихикнул Боруто, чувствуя, как постепенно уходит нервная дрожь, которую он даже не сразу заметил. — Смотрите, там чай продают. — он кивнул в сторону палатки, переводя внимание друзей на это. — Пошли, согреемся. Они всей компанией двинулись туда. Снег перестал таять под ногами и уже тонким слоем припорошил всё вокруг. Самому Боруто холодно не было — его изнутри грело странное, тихое ощущение, будто что-то важное наконец встало на своё место. Без слов, без обещаний. Просто… правильно. Он украдкой взглянул на Мицки. Тот стоял рядом, как всегда спокойный и невозмутимый, но почему-то именно сейчас его присутствие ощущалось особенно остро, и в груди разливалось сладкое чувство, что между ними что-то изменилось. И пока об этом знали только они двое.