Писатель и вязальница

Поставив точку на последней главе, Майк наконец выдохнул. Очки сползли на переносицу, а глаза ужасно болели. Он смотрел на исписанные страницы, бегая глазами по строчкам которые были посвящены только ей. Уиллер поднял взгляд на фотографию Одиннадцать в рамке, грустно и лениво улыбнулся, просто убеждаясь что он все делает только ради нее.  Уиллер не знал сколько времени было, да и смотреть совсем не хотелось. Если раньше он хотя бы один раз в день выходил из комнаты чтобы поесть, и то только когда желудок уже просто разрывался от голода, то сейчас, уже привыкнув, он не считал нужным вообще выходить из комнаты. И раньше мама хоть и редко, но заходила, узнавала как дела, звала кушать. Но сейчас Майк ее даже не видел. Она занята была только Холли: все еще не могла нарадоваться что она жива и здорова. Да и сама младшая сестра заходила каждый день, но постоянно слышав мягкие, но настойчивые просьбы не беспокоить его, у нее самой отпало желание интересоваться братом. Ненси приезжала редко, по праздникам и на каникулы, но также получала отказы на все ее предложения хотя бы просто попить чай вместе. Раньше и друзья приходили, когда все были в Хоукинсе, звонили, писали, беспокоились, а сейчас было всё тихо и пусто. Но Майк никого не винил и не обижался: он сам отдалился от всех и не желает ни с кем общаться. Уиллер бегал глазами по строчкам, удовлетворенный новой главой. Благодаря Ненси, которая также работала в журналистике, первая книга была выпущена. Но признаться честно, он очень не хотел. Старшая сестра так сильно его уговаривала, говоря что у него талант: это должны увидеть и прочитать все. И под ее давлением он согласился. Заработок от нее был невелик. Было выпущено три тысячи экземпляров книги, от них Уиллер получил несчастных четыре процента от всех продаж. Все считали это успехом, а Майк… Майку было посрать, честно. Ему присылали письма, звали на какие-то встречи. И по началу да, он пытался читать все письма которые писали фанаты, но уже после нескольких таких заходов, попросил маму выкидывать все, что лежит в почтовом ящике.  Майк потянулся к выключателю настольной лампы, как вдруг почувствовал. Уиллер резко вздрогнул, тут же ощущая ужасную тяжесть в голове, перед глазами все поплыло, тело налилось свинцом, а руки задрожали. Он прекрасно знал это чувство. Перед выпускным, и стабильно раз в пару дней он его чувствовал. Майк в это время будто уходит из тела, с трудом контролировал свои движения, а глаза уж тем более не мог. Еще в начале 1986 года, Оди активно училась новым способностям и улучшала их, что и помогло им победить в конечной битве с Векной. Доктор Сэм Оуэнс и Бреннер дали ей толчок, и она хотела научиться способностям, которыми обладает Векна.  Уиллер отчетливо помнил тот день.  «Майк упал рядом на мягкий белый ковер, кладя ноги по турецки. Он не смог не улыбнуться, разглядывая Одиннадцать. В черной повязке, слушая белый шум из радио. Из носа потекла кровь, и через пару секунд девушка сняла повязку, тут же натыкаясь на довольное лицо Уиллера. Она вздрогнула, чуть ли не хватаясь за сердце, ибо начинала тренироваться одна. Но тут же заулыбалась, негромко смеясь.  — Напугал меня, блин. — она сложила повязку в пару оборотов, кладя рядом.  — Извини, милая, — усмехнулся Майк, беря ее лицо в руки, чмокая в губы. — Как успехи? — Вроде что-то есть, — улыбка не сходила с ее лица. Уже по привычке девушка положила руку на его затылок, поглаживая волосы. — Но пока это явно не тот результат, которого я хочу добиться.  Майк кивнул, молча пару секунд, и садясь обратно, облокачиваясь о стену, также рассматривая ее.  — А какого результата ты хочешь добиться? Оди без слов ему протянула бумажку из заднего кармана джинсовых шорт.  — Мне уже страшно. — Уиллер поднял бровь, ухмыляясь, но разворачивая обычный тетрадный лист, сложенный несколько раз. — Это пока не всё, — сказала кареглазая, снимая резинку с волос, и переплетая растрепанный хвост. Но Майк ее остановил, без слов мотая головой. И она осталась с распущенными. — Но тут самое важное, чему мне стоит научиться как можно скорей.  Парень увидел список из восьми пунктов. В основном это были те же способности, только слегка усиленные. Но один из них ему отчетливо бросился в глаза, ибо такое преимущество у Одиннадцать он никогда не видел.  «Смотреть глазами людей». Майк слегка нахмурился, поднимая голову на девушку, тыкая пальцем.  — Зачем? Ты ведь и так можешь проникать в сознание людей и видеть чем они занимаются со стороны. — сказал Майк. — Это немного другое, — сказала Оди, принимая обратно листок из его рук. — Мало того что я могу видеть то, что видят они, я могу испытывать те же эмоции и чувства, и видеть их мысли в этот момент. Майк поджал губы и кивнул. Он потянулся к ней, обнимая и целуя в висок. — Если нам это поможет победить Векну, то смотри хоть чьими глазами. — и улыбнулся, целуя ее в щеки.» Майк стоял пару секунд, упираясь руками о стол, не в силах сдвинуться. Он не смог контролировать глаза и они сами бегали по строчкам. Слабость была неимоверная, но его будто кто-то держал, не давая упасть.  А еще через мгновение его отпустило и все эти ощущения исчезли. Как и «кто-то», кто держал его, но когда он пропал Майк все же упал, ударяясь копчиком о пол, сразу же шипя от боли. Уиллер выключил лампу, и не раздеваясь лег на кровать, пытаясь прийти в себя после очередного такого приступа. Он не понимал, лишь только мог догадываться что это было. И искренне хотел верить что его догадки верны.  Он тяжело дышал, проводя рукой по спутанным волосам. Бросил очки на тумбочку, прикрывая глаза и потирая их. Где-то очень близко у правого уха раздался плеск воды. Будто кто наступил в лужу и все брызги разлетелись. Майк вздрогнул, тут же открывая глаза. — Ты просто сходишь с ума… — прошептал Майк сам себе, держась за голову, повторяя и повторяя. — Ты просто сходишь с ума.  И он снова резко падает. Как будто когда ты засыпаешь резко вздрагиваешь и открываешь глаза, почувствовав что ты куда-то летишь. Майк также упал на копчик, и раздался плеск воды. Уиллер медленно оглянулся. Пустота… черная бесконечность, которая была лишь иллюзией. А впереди… из далека шла… она.  Парень завороженно смотрел на нее, все еще сидя в воде. Он бегал глазами по приближающемуся силуэту, который с каждым шагом и плеском воды был все ближе. Уиллер все еще не догонял, что происходит. Он медленно начал вставать, с приоткрытым ртом смотря на нее, и не делая и шагу вперед. Майк лишь смотрел на девушку, которая была уже в пару метрах от него: повзрослела, отрастила волосы почти по самую талию. В подвернутых шортах, клетчатой рубашке и потрепанной кофте сверху. Она лишь улыбалась, останавливаясь в метре от него. — Оди… — прошептал Майк под нос, все также не двигаясь с места. Он, чтобы убедиться, протянул руку, касаясь ее плеча, и поняв что действительно настоящая, тут же бросился обнимать. — Оди! Уиллер почувствовал руку на своем затылке, которая гладила и зарывалась в уже отросшие волосы. Майк слегка отстранился, не отпуская из объятий полностью, грустно улыбаясь и смотря на нее.  — Ты так выросла… — прошептал он, разглядывая ее. Перед ним больше не стояла девочка-подросток, которая вот-вот пожертвует собой ради друзей, какой она была в их последнюю встречу. А стояла взрослая, красивая девушка. На лице больше не виднелись детские черты лица, или хотя бы то что от них осталось. А Одиннадцать улыбалась ему в ответ, также смотря на него так, будто не видела все это два года, и тайно не следила. — Ты жива… — прошептал Майк, сталкиваясь своим лбом с ее. Либо его теория правда была права и она действительно жива, либо он уже реально сошел с ума. По ее щеке скатились первые слезы, которые Уиллер сразу же смахнул пальцем, и первый потянулся. Поцелуй был медленный, тягучий и соленый из-за слез. Оди гладила его по щеке, в не силах оторваться хотя бы на секунду. А Майк вцепился пальцами в ее спину, будто стоит хотя бы на секунду ослабить хватку, она исчезнет. — Скажи где ты. Я приеду, — прошептал Уиллер, тяжело дыша. — Пожалуйста… — Майк… — она замотала головой, уже практически его не видя из-за пелены слез, — Я не могу. — Пожалуйста. — замолил он. Еще чуть-чуть и он начнет скулить как щенок. — Прости. — прошептала Оди, снова касаясь его губ на мгновение. Майк увидел как у нее из носа потекла кровь — силы на пределе. — Пообещай мне что не бросишь меня. — тихо сказал он, всхлипывая. — Что будешь навещать меня. — Обещаю. — Одиннадцать прижалась к нему как можно сильнее. — Обещаю… Майк обнял настолько крепко, как не обнимал  никогда. Казалось он сейчас просто сломает кости девушке под таким давлением. — Я очень жалею что тогда не ответил тебе этими же словами. — прошептал он, и Оди замерла, моментально понимая о чем говорит парень. — Я тоже тебя люблю. И в этот момент Майка резко отбрасывает и он тут приземляется обратно на кровать. Уиллер тяжело дышал, оглядываясь по сторонам. Его кинуло в холодный пот и моментально затрясло — будто тысячи ударов молний проходили по нему, а за ними судороги каждой части тела. Она жива. Она была жива. Ибо он никак по другому не мог это объяснить. Только может что он действительно сходит с ума, и все что было пару секунд назад — его воображение.    ***  Майк вышел на крыльцо, в одних спальных шортах и с голым торсом. За полгода прожившие в Исландии, Уиллер привык и даже начал наслаждаться туманным, слегка прохладным, не смотря на то что круглый год тут было тепло, и тихим, не считая шума водопадов которые находились в меньше сотни метров от дома, утром. В Хоукинсе, в котором он прожил всю свою жизнь было всё иначе. Летом — очень жарко, душно и из окна печет солнце, зимой — темно, и только после девяти начинает светлеть. А тут… тут все одинаково. Такое утро его встречало на прошлой неделе, позавчера, вчера, встречает сегодня, будет встречать завтра, послезавтра и как Майк надеется, всю оставшуюся жизнь. Дверь скрипнула, и парень медленно обернулся. Домик был куплен пару месяцев назад Майком с продаж первой, второй и третьей книги, а четвертая, кстати, была почти написана. И если первая, да и вторая книга изначально не обладали большой популярностью, хоть и принесли достаточно много денег Майку, которых хватило бы еще на много лет здесь и обеспечения тихой и прекрасной жизнью, то третья книга буквально взлетела. Ненси также ему помогла, и экземпляров было выпущено почти тридцать тысяч, от которых Уиллер получал заслуженные пятнадцать процентов. Так что о деньгах можно было и не задумываться. Домик был маленьким, но очень уютным. Всего две комнаты, кухня, туалет и душ. Но больше и не надо было. Это было самое близкое здание к водопадам, и не выходя с крыльца можно было им любоваться. Здесь проживало всего шестьсот человек. И практически все были пожилые люди, которые приехали доживать последние года сюда. Но Майка все устраивало. Особенно если сравнивать со своими соседями в Хоукинсе — каждый день музыка, вечеринки, толпы людей, какие-то скандалы, ссоры, и хоть они были на приличном расстоянии, их было очень слышно.  Уиллер невольно улыбнулся, видя растрепанную, видимо только проснувшуюся девушку. — Доброе утро. — негромко сказал он, протягивая руку к ней, и касаясь ее плеча, приобнимая.   — Доброе. — также тихо ответила она, обуваясь в первые попавшиеся тапочки, и выходя к нему в одной футболке. Майк поцеловал ее в висок, также держа руку на плече. — Я наверно сегодня за продуктами, съезжу, не хочешь со мной? — сказал парень. У самой ближней трассы возле этого места есть небольшой магазинчик, в которой они каждые выходные ездят за продуктами. Но был он достаточно далеко. Почти час до остановки пешком, и еще полчаса до самого магазина. Майк не услышав ответа, повернул к ней голову, слегка хмурясь и смотря на нее. — Оди! Девушка вздрогнула, поднимая взгляд на него.  — А? Да-да, то-есть нет, не поеду, дома останусь. — тихо сказала она. Майк видя что с ней что-то не так, еще пару секунд смотрел на нее, кусая щеку изнутри. — О чем думаешь? — спросил он. — Случилось что? Одиннадцать немного помолчала, поджимая губы, и тихо начала, снова пялясь куда-то в пол. — Я согласилась прилететь к Хопперу и Джойс в Монтаук. — на одном дыхании произнесла девушка. — И все думаю: правильно ли я сделала? Майк слегка приоткрыл рот, смотря на нее. До него не сразу дошли ее слова, а как только понял, улыбка поползла по лицу. — Серьезно? — он повернул ее за плечи к себе. — Оди, милая, это прекрасно! Сколько все пытались тебя уговорить приехать, и я уговаривал, и ты себя уговаривала.  — Да, но у меня странное предчувствие. — сказала кареглазая, смотря на него. — Сколько времени мы не виделись. Там будут все. Все, Майк. И я сомневаюсь что все мне обрадуются. — Хватит нести чушь. — он несильно ее тряхнул за плечи, приводя в себя. — Представь, все мы за одним столом впервые за два с половиной года.  — Я понимаю, но… — тихо вздохнула она. — Вдруг они разочаруются во мне.  — Все разочаруются в тебе если ты все таки откажешься ехать. — Майк поцеловал Оди в лоб, кладя руку на ее щеку. — Я понимаю как это важно и волнительно для тебя. Но будь собой рядом с ними, все любят настоящую тебя. Как и я. Уголки ее губ еле видно потянулись вверх, и Одиннадцать положила руку поверх его на своем лице. — И я тебя.  Губы столкнулись в легком и нежном чмоке на пару секунд. Майк почувствовал руку на затылке в своих волосах, которые кстати он отрастил почти до подбородка. И также ощутил как она дрожит.  — Пойдем уже. — улыбнулся он, отстраняясь и открывая дверь в дом. Но вспомнив, забрал из почтового ящика стопку писем от друзей и родных, накопившихся за пару дней, и вернулся, закрывая замок и снимая тапочки. — Додумалась же в трусах выйти на улицу.  Оди села читать письма и писать ответы на них, а Майк одевался, как обещал в магазин, ибо в холодильнике было настолько пусто, что завтракать было нечем. Вчера вместо того чтобы съездить за продуктами, как обычно это делается, так как это воскресенье, они провалялись весь день в кровати.  — Ну всем короче друзьям там ответь что у нас все нормально. — сказал Уиллер, натягивая свитер. — От мамы, Холли и Ненси письма отложи, я прочитаю как вернусь. Оди кивнула, уже начиная отвечать и писать поздравления Лукасу и Макс, у которых сегодня была годовщина свадьбы — ровно год. — Все, побежал. — он чмокнул ее со спины в щеку, и скрылся за дверью прихожей. Майк все еще не мог назвать их отношения нормальными. Конечно это лучше чем первый месяц. Они тогда вообще почти не разговаривали. Жили как-будто не в двоем, а по-отдельности. Даже спали в разных комнатах. Уиллер пытался принять факт что Оди жива и здорова, вот сидит рядом, хмурясь и читая что-то в книге. Ему нравилось за ней наблюдать. За бальными вещами — как она ест, умывается, ходит, читает. Во многом она изменилась, но в основном ее привычки и вкусы оставались прежними. А Одиннадцать не могла принять что Майк наконец-то рядом. Их больше не разделяют тысячи километров, вот руку протяни — и коснется его. Теперь ей не надо было каждые сутки напрягаться, изматываться до невероятной слабости просто чтобы посмотреть как там Уиллер, достаточно было заглянуть в соседнюю комнату. Второй месяц уже был легче, но все же напряженный. Они могли разговаривать уже больше пятнадцати минут в день. Любили молча сидеть у тех самых водопадов, и любоваться красотой. И не только природы, но и друг друга. Именно тогда Майк признался куда уехал: изначально сказал что едет в Аляску по поводу своих книг, мол интервью, коллаборации с другими авторами. Никто и не задавался вопросом. Лишь радовались что Уиллер наконец-то вышел из своей комнаты и ему стало интересно хоть что-то помимо Оди и скорбью над ней. Сказал что уж очень ему нравится в Анкоридже, и останется тут подольше. Но потом в итоге сознался, никаких интервью, коллабораций и Аляски нету и не было. И разослали всем письма о настоящей истории Оди, и прислали всем их совместные фотографии, сделанные на старый фотоаппарат Джонатана, который он подарил Майку. И с того дня они стали хоть и мягко, но очень настойчиво требовать чтобы Оди приехала, или они пригласили их к себе. Одиннадцать все же не могла привыкнуть к дому: их собственному с Майком. Все эти два года она не имела определенного места жительства. Кареглазая помогала двум довольно стареньким бабушкам по дому. Готовила кушать, убиралась, ходила за продуктами и лекарствами. А взамен они кормили ее и разрешали ночевать во второй комнате. Она была по очереди у них, уходила только когда уже становилось совсем стыдно, что она чуть ли не поселилась тут. А также она имела очень хорошие отношения с местным конюхом — у него была совсем небольшая конюшня с парой-тройку лошадями. Оди очень любила животных, поэтому часто помогала ему с ними, за что взамен конечно получала немного сбережений и частенько оставалась ночевать в теплой конюшне. А теперь не могла привыкнуть — этот дом действительно принадлежит только им. Она могла спокойно жить, ходить по нему, а не думая каждый раз что она мешает жильцам дома.  Третий месяц уже был немного лучше. Они стали проводить намного больше времени вместе. Постепенно возвращалась та теплота и любовь. Конечно медленными шагами со всеми нюансами, но… она была. Они стали спать вместе, правда только пока спинами друг к другу. Майк стал ходить к психологу — пожилой и мудрый японец, который не брал деньги, а лишь просил приносить корм для его кошек. Он дал понять Майку что не надо считать годы разлуки как потраченными и пытаться исправить их, надо принять факт что это было неизбежно, и благодаря этому их отношения стали еще крепче. Оди открыла для себя любимое увлечение — вязание. Не новое, ибо еще в Калифорнии Джойс учила ее этому. А также она вязала носки по самой легкой схеме одной из бабушек у которой жила. И ей это нравилось. Ей конечно было очень неловко, когда Оди буквально на секунду заикнулась что хотела бы вязать, и на следующий день Майк принес целый ящик пряжи, который видимо купил у кого-то из жильцов. И пока Майк усердно писал четвертую книгу, Оди вязала. Она читала все его книги, и связала несколько своих любимых персонажей, и показывала их Майку. — Очень красиво… — прошептал он, очень осторожно крутя в руках фигурку рыжего мальчика. — У тебя талант.  Оди смущенно улыбаясь, принимая все комплименты. — Спасибо… — Продолжай вязать, это правда очень круто, — в ответ улыбнулся он, кладя вязаного персонажа в коробку к другим, и целуя ее в висок. — Я скуплю всю пряжу в мире, если надо будет. Четвертый месяц прошел очень быстро, ибо Майк закончил книгу, и благополучно с помощью Ненси ее выпустил. У них стало намного больше времени для друг друга. Все также требовали приезд Одиннадцать в Америку, но она даже не желая на это отвечать, просто игнорировала все просьбы. В ее глазах Майк видел прежнюю любовь, доброту и ласку. А она видела в его ту же прежнюю заботу, страсть, преданность и нежность. Они купались на карьере каждые пару дней, смотрели фильмы, кассеты которых им любезно прислала мама из его комнаты, вместе готовили, спали в обнимку, и вместе придумывали сюжет для новой книги.  И вроде все начало налаживаться. Сейчас же Оди тоже иногда ходила вместе с Майком к психологу. Они понимали что время не вернуть и ничего не изменить, поэтому по-тихоньку прорабатывали травмы. И уже начали готовить чемоданы для Монтаука. А сейчас Майк неспеша шагал, смотря под ноги и асфальт. В наушниках играло «Look Away» группы «Chicago» — нашумевшая по словам Дастина из писем песня в Америке на сегодняшний день. Ему такое не сильно нравилось, но что-то в этом было. Он пнул один из камней, держа руки в карманах и кусая щеки изнутри. Что было бы если в тот день когда он писал вторую книгу Майк лег пораньше спать хотя бы на десять минут? Тогда бы Оди не поддалась на слабость в желании увидеться с любимым, а затем пообещать, что будет приходить. И правда приходила. И в последний раз, все же сдавшись шепотом сказала адрес. И в этот же день билет на самолет был куплен. Но если бы не те десять минут, возможно сейчас он бы так и сидел в своей комнате, печатая наверно книгу пятнадцатую, что ли. Но это плевать… главное что сейчас они рядом с прежней любовью.