Антагонист всего сущего

      Небольшой корабль пришвартовался к пирсу почти бесшумно. На его бортах не было ни гербов сёгуната, ни узнаваемых пурпурных знамен флота Инадзумы. Воля Небес Нин Гуан заранее предупредила, что Электро Архонт желает избежать любой огласки, однако Ноэлль всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Девушка застыла у края причала, сцепив руки в замок, словно провинившаяся прислуга.       — Расслабься, — сквозь зубы процедил стоящий рядом чиновник Цисин. Несмотря на прохладный вечер, на его лбу выступила испарина. — Твоя скованность привлекает лишнее внимание.       Но как тут расслабиться? Рядом с высокопоставленными лицами Ли Юэ Ноэлль и так ощущала себя крошечной песчинкой, а теперь ей предстояло встречать само божество грома. Тревожные мысли роились в голове, мешая дышать ровно.       Скрипнули сходни. На причал спустилась высокая фигура, с ног до головы укутанная в глухой чёрный плащ с глубоким капюшоном. Под плотной тканью угадывалось лишь короткое, сугубо практичное кимоно блёкло-фиолетового цвета и традиционные деревянные гэта. Лицо скрывала белоснежная фарфоровая маска лисицы. Никакой роскоши, никаких символов власти. Однако Ноэлль, чьи глаза были натренированы замечать мельчайшие детали, сразу всё поняла. Идеально ровная осанка, выверенный, хищно-плавный шаг, в котором чувствовалась скрытая, разрушительная мощь — так ходят не торговцы и не беглецы. Так ступают владыки.       Гостья неспешно приблизилась. Делегация Цисин синхронно, с подобострастным трепетом склонилась в глубоком поклоне. Ноэлль, спохватившись, торопливо повторила их жест.       — Оставьте это, — голос из-под маски прозвучал ровно, но от его низких обертонов по коже пробежали мурашки. — Я просила обойтись без почестей, соответствующих моему статусу.       — П-прошу простить, госпожа Ра… — чиновник побледнел, осознав, что от волнения едва не выкрикнул её титул на весь порт. Он судорожно сглотнул. — Добро пожаловать в Ли Юэ, край камня и контрактов. Для нас величайшая честь принимать вас.       — Ближе к делу, — отрезала Архонт. — Кто будет моим сопровождающим?       — Вот эта леди, — мужчина с облегчением указал на рыцаря-горничную, словно передавая ей бомбу с зажженным фитилем.       — Д-добрый вечер, госпожа Р… гм! — Ноэлль мысленно отругала себя за запинку, вытянулась по струнке и поклонилась ровно на девяносто градусов, как учил устав. — Меня зовут Ноэлль! Я горничная Ордо Фавониус. Отныне я ваша сопровождающая, рада знакомству и готова служить!       Из-под капюшона послышался тихий смешок. Гостья, казалось, была искренне довольна.       — Значит, Нин Гуан подошла к моей просьбе со всей ответственностью. Мудрое решение.       — Обещаю не разочаровать вас! — выпалила Ноэлль.       — Подожди, Ноэлль. Не относись к этому как к военному поручению, — Эи чуть склонила голову. — Мы в неформальной обстановке, и я намерена сохранить инкогнито до самого отъезда. Так что считай меня… — она на секунду запнулась, подбирая непривычное слово. — Считай меня своей подругой.       «Подругой?!» — в голове Ноэлль закоротило логические цепи. Подругой Божества?!       Чтобы немного разрядить обстановку, Архонт медленно сняла маску. На её лице отразилась легкая задумчивость.       — А как мне к вам тогда обращаться? — робко пискнула горничная.       — Ах да, точно. Моё вымышленное имя… — Эи запустила руку в складки плаща, извлекла сложенный клочок бумаги и, развернув его, пробежалась глазами по тексту. Её брови недовольно сошлись на переносице. — Вот же лиса…       Чиновники Цисин напряженно переглянулись, не понимая, о ком речь и стоит ли им уже паниковать.       — Кхм. Моё имя — Джи, — Эи тяжело вздохнула, смирившись с выходкой фамильяра. — Впредь обращайся ко мне только так.       — Джи… Как скажете, госпожа Джи.       — Госпожа Джи, — осторожно, словно ступая по тонкому льду, подал голос чиновник. — По поручению Воли Небес вынужден напомнить: сегодня у вас запланирована… встреча.       — Я помню. И прибуду в условленное место вовремя.       «Они так старательно избегают конкретики, — пронеслось в мыслях Ноэлль. — Значит, эта встреча — настоящая цель её визита. И она тайна даже для Цисин».       — В таком случае, мы оставляем вас, — мужчина попятился, явно радуясь возможности сбежать. Напоследок он бросил на Ноэлль сочувствующий взгляд: — Удачи тебе. И… не волнуйся.       Делегация поспешно ретировалась. Ноэлль осталась один на один с владычицей Инадзумы. Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь плеском волн о деревянные сваи причала.       — Итак… э-э-э… — Ноэлль нервно теребила край передника. — Куда бы вы хотели направиться?       Эи неспешно вернула маску на лицо. Её взгляд устремился куда-то поверх городских крыш, в сторону величественных гор.       — До встречи еще есть время. В шумный город я пока не хочу, — произнесла она с легкой нотой предвкушения. — Давай прогуляемся. Покажи мне природу Ли Юэ.       Они неспешно шли по песчаной отмели к временному мосту, ведущему к восточным возвышенностям Ли Юэ. Поздний вечер едва ли подходил для беззаботных прогулок. В самом воздухе висело незримое напряжение: совсем рядом, скрытый ночным мраком, возвышался Драконий хребет — мертвые, скованные льдом земли, ныне находящиеся под безжалостным контролем Ордена Осквернения. Оттуда, с заснеженных пиков, то и дело спускался пронизывающий сквозняк, напоминающий ледяное дыхание затаившегося врага. Этот ветер нёс не только горную стужу, но и противоестественный, едкий запах жжёного металла и химического пепла, отравлявший чистый воздух. Безмолвное напоминание о том, что во тьме затаилась чужеродная армия. Но перечить воле Архонта Ноэлль не смела.       И всё же, как только они вышли на твердую сухую землю и приблизились к переправе, тревога горничной начала отступать. Безоблачное ночное небо рассыпалось мириадами звезд, а полная луна заливала долину холодным серебристо-голубым светом, погружая мир в чарующую, почти иллюзорную безмятежность. Пусть ночи Мондштадта навсегда останутся для нее самыми родными, сейчас Ноэлль всей душой впитывала это первозданное спокойствие Ли Юэ. На какое-то короткое, драгоценное мгновение показалось, что нет никакой войны. Нет наступающей тьмы. Только тишина, лунный свет и мерный плеск воды у опор моста. Они с Джи шли в полном молчании, и оно ничуть не тяготило. Даже суровые миллелиты, дежурившие у блокпостов по обе стороны переправы, лишь безмолвно провожали их взглядами, словно боясь разрушить хрупкий покой.       Вскоре Джи остановилась на перекрестке. Впереди, исполином возвышаясь над тростниковыми зарослями, сиял десятками огней постоялый двор «Ваншу». Даже в эти темные времена он кипел жизнью, согревая округу приглушенным гулом голосов. Однако стоило присмотреться, и истинная цена этой жизни становилась очевидной: в тенях у нижних ярусов ютились беженцы в потрепанных дорожных плащах, а по деревянным ступеням спускался сменившийся караул — измотанные воины с потемневшими от чужой крови бинтами. Мирная картина таила в себе сталь. Ноэлль прекрасно видела то, что скрывалось за теплым светом фонарей: усиленные патрули Цисин, плотно контролирующие мосты и подступы к островам. Группировка превратила гостиницу в настоящий аванпост, ощетинившийся копьями гарнизона. Совсем недавно именно эта бдительность помогла захлебнуть в крови внезапную ночную атаку Ордена. Тепло «Ваншу» манило, но едкий холодный ветер, бьющий в спину со стороны гор, не давал забыть: эта тишина — лишь короткий вдох перед грядущей бурей.       — Говорят, на верхних ярусах подают превосходный миндальный тофу, — задумчиво произнесла Джи, глядя на теплые огни постоялого двора.       — Хотите зайти?       — Не сейчас. Я предпочту пройтись в сторону Заоблачного предела.       Они шли вдоль берега севернее Предела уже больше часа. Ноэлль, привыкшая быть начеку, поначалу то и дело вглядывалась в тени, ожидая засады. Однако Райдэн Эи ступала по диким землям с пугающей непринужденностью. Лишь спустя время горничная осознала странность происходящего: обычно кишащие монстрами тропы были абсолютно пусты. Ни агрессивных криков хиличурлов, ни шороха слаймов в траве. Сама природа, казалось, инстинктивно затаилась, в ужасе прижавшись к земле перед дремлющей мощью Электро Архонта. Для Эи же это была просто прогулка. Она никуда не спешила, подолгу останавливалась у кромки воды и искренне впитывала безмятежность пейзажа.       — Вы никогда здесь не бывали? — не выдержав тишины, робко поинтересовалась Ноэлль.       — Бывала, разумеется. Но я не смею называть те давние визиты настоящим знакомством со страной, — Джи плавно повела плечами. — По правде говоря, мне любопытно посмотреть, чем дышит этот мир сейчас.       — Ли Юэ — очаровательное место... Но его красота лишь заставляет меня еще сильнее тосковать по дому.       Шаг Архонта на мгновение замедлился.       — Никто не имеет права изгонять народ с его родной земли, — голос Джи внезапно лязгнул сталью, напомнив о затаенной в ней грозе. Она повернулась к горничной: — Узурпаторы понесут наказание.       — Я верю в это.       Напряжение повисло в воздухе, но Эи тут же сменила тон, возвращаясь к созерцательному настроению:       — Скажи, Ноэлль... А в чем именно заключаются твои обязанности горничной?       Завязался долгий, почти интимный разговор. Эи сбросила капюшон и стянула маску, позволив ночному ветру растрепать фиолетовые волосы. В лунном свете её лицо казалось высеченным из идеального бледного нефрита — поистине божественная красота, от которой у Ноэлль захватывало дух. Но за этим строгим величием скрывалось неожиданное, почти детское любопытство. Вопросы лились рекой. Архонт, привыкшая мыслить тысячелетиями, искренне расспрашивала о совершенно приземленных вещах: о вкусе вина, о повседневных хлопотах, о том, как жили мондштадтцы до вторжения Ордена Осквернения. Ноэлль отвечала обстоятельно, поражаясь тому, насколько чуждыми и удивительными казались древнему божеству простые человеческие радости.       Глубокая ночь застала их на краю невысокого утеса с видом на Долину Бишуй. Они сидели рядом, словно давние подруги, наслаждаясь идиллией. Ни монстров, ни патрулей Цисин. Только покой.       Однако в какой-то момент гармонию нарушил звук, совершенно не принадлежавший этому миру. Из-за гор Долины Бишуй донеслось глухое, ритмичное стрекотание, перемежающееся низким механическим гулом. Словно во тьме кружило колоссальное, сделанное из металла насекомое, чьи железные крылья безжалостно разрезали ночной воздух. Джи медленно поднялась. В её глазах больше не было теплого любопытства — только холодный, безжалостный блеск обнаженного клинка.       Эи чуть прищурилась, вглядываясь в темнеющие на севере силуэты террасных полей.       — Там деревня Цинцэ?       — Да, — кивнула Ноэлль, нервно поправляя край передника. — Её почти полностью эвакуировали. Правда, не все согласились уйти добровольно. Старшие поколения наотрез отказались покидать дома.       — Я бы тоже не ушла, — тихо, но с абсолютной непреклонностью произнесла Эи. — Даже если бы враг стоял у самого порога.       — К счастью, на саму деревню пока не нападали, — поспешно добавила горничная, пытаясь развеять повисшую тяжесть. — Войска Ордена пару раз заходили туда, но всё прошло на удивление бескровно и… почти дружелюбно.       Эи медленно повернула голову, в её взгляде мелькнуло непонимание.       — Какой диссонанс. Донесения гласят, что Орден Осквернения не церемонится с несогласными и сеет лишь жестокость.       — Никто не понимает, чего они добиваются на самом деле, — Ноэлль зябко повела плечами, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от ночного холода.       Эи опустила взгляд. Её тонкие пальцы коснулись пожухлого стебля какой-то травинки.       — История так циклична, — с горечью выдохнула она, срывая сухой лист и растирая его между пальцами. — После пяти веков затишья вновь грядёт разрушительная буря… Сама природа войны — это тоже своеобразное воплощение вечности. Ни люди, ни божества не способны долго существовать в абсолютном мире. Это похоже на всеобщее проклятие.       — Если это проклятие, то я бы всё отдала, чтобы найти от него лекарство, — горячо отозвалась Ноэлль.       Архонт грустно усмехнулась. Она стряхнула растительную труху с ладони и посмотрела горничной прямо в глаза.       — Разумеется, лучше держать в руке фарфоровое очоко и смеяться с друзьями, чем сжимать рукоять клинка, стоя по колено в крови. Но, прости мне мою откровенность… проклятие сродни гниению. А любое гниение — естественно.       Ноэлль инстинктивно отшатнулась, не готовая принять столь жестокую логику, но Эи мягко, почти по-матерински, положила руку ей на плечо, останавливая.       — Так старая жизнь даёт почву для новой, — продолжила Джи, понизив голос до доверительного полушёпота. — Слабые уходят, но на их останках вырастают свежие побеги. Возможно, вторжение Ордена — это та самая гниль, которая заставит наш мир эволюционировать. Бедствия заставляют нас действовать. Раньше я верила в абсолютное постоянство. Но оно мертво и скоротечно. Истинная вечность кроется в самом цикле: мы сражаемся, падаем, поднимаемся и идём дальше. Из века в век.       Эи чуть сжала плечо горничной, передавая ей частицу своей древней, непоколебимой уверенности.       — Не переставай сражаться за свой мир, Ноэлль. И однажды ты вернёшься в Мондштадт… и поймёшь, что он стал только сильнее.       Глаза Ноэлль блеснули в лунном свете. Пусть она и не до конца постигла суровую мудрость божества, но этот жест и уверенный тон развеяли её страхи. Она выпрямилась, сжав кулачки:       — Обязательно! Мы обязательно вернёмся домой!       — Держи позитивный настрой, и всё получится, — с мягкой, почти неуловимой улыбкой заключила Архонт. А затем её взгляд плавно скользнул за спину Ноэлль, в густые тени валунов. — А теперь, Паймон, предлагаю тебе выйти к нам.       Ноэлль вздрогнула и опасливо обернулась. Из-за нагромождения камней неуверенно выплыла маленькая фигурка. Как долго она кралась за ними по пятам? И как Ноэлль умудрилась этого не заметить?       Она не вылетела с привычной звонкой суетой. Полет Паймон был тяжелым, прерывистым, словно сам воздух вокруг неё стал вязким. Обычно яркая и неугомонная, сейчас малышка выглядела болезненно бледной и осунувшейся. Плечи поникли, звездная накидка казалась потускневшей, а в больших глазах застыла изматывающая, хроническая тоска.       — Простите… — сипло, почти безжизненно выдавила Паймон. Она по привычке попыталась комично почесать затылок, но жест вышел надломленным и жалким. — Паймон не хотела так грубо навязываться…       — Ничего. Ты могла сразу подлететь к нам, — голос Джи стал заметно тише и бережнее. Она мгновенно считала состояние маленького гида. — Я не против твоей компании.       — Я тоже! — горячо поддержала горничная, почувствовав острый укол вины. — Тем более, я так за тебя переживала.       Паймон слабо улыбнулась уголками губ, но улыбка совершенно не коснулась её глаз. Она нервно сцепила маленькие ручки на груди.       — Просто у вас, наверное, сверхсекретное задание от Цисин… А Паймон только мешается. Хоть вы тут и вели простой дружеский разговор…       — У нас сверхсекретный дружеский разговор, — Джи попыталась свести всё к мягкой шутке, чтобы хоть немного разрядить сгустившуюся атмосферу. — Присоединяйся. Давно не виделись, Паймон.       — Паймон тоже рада встретиться с тобой, — она медленно подлетела ближе, но инстинктивно повисла чуть поодаль, словно боясь нарушить их тесный круг. Её взгляд метнулся к земле. — Многое произошло… Так и не получилось заглянуть в Инадзуму на огонёк.       Повисла тяжелая, липкая тишина. Неловкость стала физически осязаемой. Никто не решался произнести вслух имя того, с кем она обычно заглядывала «на огонёк».       Эи прикрыла глаза, и когда открыла их вновь, в них читалось лишь мрачное, глубокое сочувствие. Игривость окончательно покинула её голос.       — Мико внимательно следит за всеми слухами с материка, — негромко произнесла Архонт. — Поэтому я была в курсе многих событий, связанных с вами. И, к сожалению… особенно последних.       Эи на мгновение отвела взгляд. Бессмертному божеству, привыкшему оперировать судьбами наций, было физически дискомфортно вторгаться в столь хрупкую, кровоточащую человеческую печаль. Она чуть скованно поправила жесткий рукав кимоно, пытаясь подобрать максимально осторожные слова. Однако Паймон, чьи маленькие ручки нервно комкали край потускневшей звездной накидки, изо всех сил старалась сменить тему, лишь бы не позволить этой тишине поглотить её окончательно.       — Ты меня удивила! К чему вся эта секретность с прибытием в Ли Юэ?       Архонт плавно перевела на неё сияющие аметистовые глаза. От этого тяжелого, древнего взгляда воздух вокруг едва заметно уплотнился, зазвенев статическим электричеством.       — Осторожность никогда не бывает лишней. В частности, я не желаю привлекать к себе внимание со стороны. Мне необходимо как можно дальше отсрочить слухи о моем визите.       Паймон медленно кивнула.       — Ну да... Узнай они о таком, местные болтуны за день разнесли бы новость по всей стране. Но зачем ты тогда здесь? Встреча представителей стран уже завершилась.       Джи чуть приподняла подбородок.       — У меня назначена иная встреча. Но пока это останется тайной. А до назначенного времени я решила немного расслабиться. Раз уж представилась возможность, завтра мне хочется просто погулять.       Ноэлль, до этого момента старавшаяся слиться с густыми тенями валунов, робко выступила вперед.       — У вас уже есть какой-то план?       Эи отрицательно качнула головой.       — Нет.       Рыцарь-горничная заметно побледнела. В её глазах мелькнула искренняя паника от осознания собственной беспомощности.       — Простите меня! Но в противном случае ваше впечатление от Ли Юэ может быть безнадежно испорчено. Я ведь совсем не знаю, какие местные красоты стоит посетить, и...       Божество мягко, но властно прервало этот поток самобичевания.       — Не переживай. Мы вместе выясним, куда следует сходить, а куда нет. Я невероятно устала от планирования.       — Неудивительно. Паймон бы не вытерпела и дня в твоем графике, Эи.       Воспоминание о государственных делах мгновенно вернуло на лицо Архонта ледяную строгость генерала.       — С началом войны работы только прибавилось. Причем на всех возможных уровнях.       Маленький гид тяжело вздохнула, опуская взгляд к земле.       — Даже в Сумеру все начали усиленно работать. Масштаб их действий... он просто страшит.       Эи выпрямилась.       — Чем раньше мы подготовимся к угрозе, тем быстрее её ликвидируем. Правильно, что страны, окружающие Орден Осквернения, активизировались. Только полностью подготовленный воин способен сокрушить врага подчистую.       Пусть Эи и излучала непоколебимую уверенность, в воздухе повисла тяжелая, липкая недосказанность. Никто не мог с чистой совестью гарантировать победу. Проблема крылась не в численном перевесе врага, а в абсолютном, пугающем незнании. Конвергенция расползалась по Тейвату как ядовитый туман — безликая, бесшумная угроза, чья истинная природа оставалась за гранью понимания. Ноэлль не разбиралась в глобальной стратегии, но, глядя на помрачневшее лицо Архонта, физически ощущала вес этой неопределенности. Если даже элитные разведчики гибли в тенях, не принося ответов, то что могли решить они здесь, стоя на безопасном берегу?       — А что вы будете делать с Ноксом?       Тихий, надломленный голосок Паймон разрезал ночную тишину острее стеклянного осколка.       Имя врага прозвучало как приговор. Но Эи прекрасно поняла истинный смысл вопроса. Малышка спрашивала вовсе не о Ноксе. Она спрашивала об Итэре — о том, чье тело и разум поглотила черная скверна. Во взгляде древнего божества на мгновение мелькнула искренняя, пугающая беспомощность. Эи отвела глаза, не решаясь смотреть прямо на разбитую горем спутницу Путешественника.       — Мы детально обсудим этот вопрос на грядущей встрече...       Слова Архонта прозвучали слишком уклончиво. Слишком сухо и политично для той зияющей раны, что открылась перед ними.       — Я хочу знать сейчас!       Крик Паймон сорвался на отчаянный, истеричный визг, в котором смешались гнев и первобытный страх потери.       Ноэлль инстинктивно подалась вперед, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть малышку собой от ледяной правды божества. Горничная была рядом с ней в самые черные дни. Она видела десятки глухих истерик, вытирала слезы, ночами баюкала дрожащую от кошмаров Паймон, когда та буквально задыхалась от панических атак. И сейчас, глядя на судорожно сжатые крошечные кулачки, Ноэлль безошибочно распознала надвигающуюся бурю. Воздух затрещал от напряжения. Ситуация балансировала на острие ножа.       Эи тяжело выдохнула, словно невидимый груз столетий внезапно придавил её к земле. Могущественный Электро Архонт, способный разрубать острова, сейчас выглядела абсолютно загнанной в угол.       — Понимаешь... — её голос дрогнул, утратив былую божественную сталь. — У нас в распоряжении лишь два сценария. Либо мы попытаемся его захватить. Но это практически неосуществимо из-за способности Нокса переходить в газообразное состояние и его абсолютной непредсказуемости. Либо...       Слово зависло в воздухе, не смея сорваться с губ божества. Тишину нарушил сдавленный, полный ужаса шёпот Ноэлль. Горничная сама испугалась того страшного вывода, к которому пришла её логика:       — Вы его убьёте.       Паймон замерла. Её расширенные зрачки хаотично заметались, словно она отчаянно пыталась найти в лицах напротив опровержение этой чудовищной фразе. Воздух со свистом вырвался из её крошечных легких.       — Убьёте... — эхом повторила она, и этот звук больше походил на скулеж раненого зверька. — Да как вы можете?!       Слёзы брызнули из её глаз, мгновенно прочертив влажные дорожки по бледным щекам.       — Он же спас вас! А вы... вы просто плюёте ему в лицо?! Вы прекрасно знаете, сколько он ради вас вынес! Зачем... зачем вы даже предлагаете такой ужасный вариант?! Ты же Архонт! Божество! Так сделай хоть что-нибудь!       Эи болезненно поморщилась, не в силах выдержать этот полный отчаяния взгляд.       — Прости меня, Паймон. Сейчас наши возможности жестоко ограничены, но...       — Я не хочу этого слушать!       Паймон обхватила голову руками, с силой вцепившись в собственные волосы. Её маленькое тельце скрутила неконтролируемая, пугающая судорога. Очередной приступ паники накрыл её с головой — она задыхалась от рыданий, беспорядочно и рвано хватая ртом ледяной воздух.       — Вы просто хотите его бросить... Предать! — её голос сорвался на оглушительный, режущий слух визг. — Лучше бы мы никогда вам не помогали! Какой смысл в этой вашей дружбе, если вы не готовы его спасать?!       Она зашлась в кашле, захлебываясь слезами, но сквозь эту агонию прорвался горький, надломленный смех отчаяния.       — А... Паймон всё поняла. Ну конечно! Как же ещё? Вы просто его использовали! Нагло эксплуатировали как мальчика на побегушках, а теперь решили выбросить!       — Паймон, подожди, я не...       Но было слишком поздно. Не дав Архонту договорить, маленькая фигурка метнулась в спасительную темноту, растворившись среди ночных скал так стремительно, словно спасалась от смертельной угрозы.       Джи оборвала фразу на полуслове. Её рука, инстинктивно протянутая вслед беглянке, бессильно опустилась.       — Вам следовало говорить прямо, госпожа, а не подводить к этому издалека.       В голосе Ноэлль не было привычной покорности. Обычно робкая горничная Ордо Фавониус сейчас смотрела на грозное божество в упор, тяжело и хмуро. В этот миг в ней говорил не слуга, а защитник.       — Она до смерти боится потерять единственного друга. Она не может успокоиться, каждый день ожидая худшего. Ей невыносимо тяжело, а ваши слова... они просто добили её.       Эи медленно опустила голову. В её аметистовых глазах плескалась мрачная тень осознания.       — Как полководец, я обязана учитывать даже самые радикальные сценарии, включая устранение непреодолимой угрозы. Но я никогда не говорила, что собираюсь привести этот приговор в исполнение. У меня и в мыслях не было убивать Итэра. Я...       Владычица Инадзумы запнулась. Гордость древнего бога отступила перед осознанием чужой боли.       — Я допустила грубую ошибку. Я судила о ситуации категориями столетий и холодного расчета, совершенно забыв о том, насколько хрупки ваши привязанности. Мне необходимо извиниться перед ней. Давай немедленно её поищем.       Архонт решительно шагнула вперед, намереваясь раствориться во тьме вслед за Паймон, но внезапно замерла. Ноэлль, нарушив все мыслимые правила субординации, крепко перехватила её за запястье. Хватка девушки оказалась по-каменному твердой и непреклонной.       — Не сейчас.       Рыцарь-горничная покачала головой, не отводя взгляда от растерянного лица божества.       — Пожалуйста, оставьте её. Лучше не сейчас. Ей нужно время, чтобы выплакаться в одиночестве.       Тяжело выдохнув, Эи вынуждена была признать правоту смертной. Настроение было окончательно разрушено, а ночь стремительно теряла свое иллюзорное очарование, сменяясь глухой, давящей тревогой. Им не оставалось ничего иного, кроме как развернуться и направиться к сияющему огнями постоялому двору «Ваншу».       Именно там, за закрытыми дверями верхних ярусов, должна была состояться истинная, тайная встреча Электро Архонта. Ноэлль молча шла следом, и лишь один вопрос не давал ей покоя: с кем именно могущественное божество готовится делить стол в столь темные времена?       

      ***

             Драконий хребет убивал методично и безжалостно. Ночная гора превратилась в исполинское каменистое кладбище, скованное вечным льдом. Патрули Ордена Осквернения позаботились о том, чтобы уничтожить все жаровни и костры на горных тропах, лишив беглецов даже призрачной надежды согреться. Но страшнее пронизывающего бурана был тот, кто неотступно шел по следу. Проклятый. Яростное чудовище, не знающее усталости и боли. Обычные стрелы отскакивали от него, а хитроумные ловушки лишь ненадолго замедляли неизбежное.       Погоня длилась уже несколько часов. Шпионка петляла по узким карнизам, срывая дыхание в разреженном воздухе, но дистанция неумолимо сокращалась. Тварь уже настигла её однажды — мощный удар отшвырнул Е Лань на острые скалы, едва не проломив череп. Тогда ей чудом удалось вырваться, на секунду опутав монстра нитями, но цена оказалась непомерно высокой. Теперь она бежала с рваной, пульсирующей раной в боку.       Кровь на изодранной одежде быстро застыла, превратившись в жесткую корку льда. Свирепый мороз вытягивал из тела последние крохи жизни. Пальцы, сжимающие лук, побелели и онемели, ощущаясь как чужие деревянные обрубки. Каждый вдох обжигал легкие битым стеклом, а перед глазами плыли темные пятна. Сознание Е Лань стремительно сужалось до одной примитивной команды: переставить ногу, затем еще одну. А Проклятому за её спиной ледяной ад был нипочем. Снег хрустел под его тяжелыми шагами ровно и монотонно, как тиканье часов, отсчитывающих последние минуты жизни шпионки.       Мышцы горели огнем, движения стали чисто механическими. Разум холодного профессионала, привыкший просчитывать риски, выдал сухой, безжалостный итог. Даже если случится чудо и она выберется с Хребта, обмороженные конечности, скорее всего, придется ампутировать. Но чуда не предвиделось. Навалилась тяжелая, свинцовая усталость, а вместе с ней — предсмертная ясность.       «Я всегда знала, что эта работа рано или поздно меня погубит, — с горечью призналась себе Е Лань, чувствуя, как теряет связь с реальностью. — Внимание притупилось, я перестала контролировать доску. Если я брошу кости прямо сейчас, то лишь два исхода из тридцати шести сохранят мне жизнь. Паршивые шансы».       Она сама не поняла, в какой момент остановилась. Ноги просто отказались идти дальше. Е Лань замерла посреди заснеженного перевала, развернулась навстречу метели и непослушными, кровоточащими пальцами натянула тетиву. Глаза застилала белая пелена, тело почти ничего не чувствовало, но она приготовилась дать свой последний бой.       Проклятый не заставил себя ждать. Огромная тень вынырнула из снежной бури. Монстр тяжело шагнул на тропу, и в мерцании его омерзительных белых глаз Е Лань ясно прочла собственную никчемность перед лицом первобытной силы.       — Какое разочарование. Мои навыки меня подвели.       Е Лань произнесла это вслух, криво, через силу улыбнувшись. Только сейчас, стоя на пороге гибели и натягивая на себя маску несуществующей бравады, она в полной мере осознала ту отчаянную фальшь, что всегда скрывалась за беспечной улыбкой Венти.       — Как я могла так просчитаться... Погналась за истиной, а нашла лишь собственную смерть.       Она хотела дать свой последний, по-настоящему азартный бой. Бросить кости в надежде вырвать у судьбы те самые два спасительных шанса из тридцати шести. Но Хребет отнял у неё даже это. Сквозь снежную пелену, отрезая любые пути к отступлению, на тропу безмолвно вышли патрули Ордена Осквернения. Рыцари Понтифика.       Сколько их? Затуманенный морозной дымкой разум шпионки отказывался считать. Со всех сторон из метели проступали жуткие, выбеленные маски, напоминающие обнаженные черепа, увенчанные растрепанными на ветру плюмажами. Ловушка захлопнулась. Пытаться выстроить новую тактику не было смысла — резервы организма иссякли окончательно. Мир резко накренился, и Е Лань бессильно рухнула на колени, выронив лук в снег.       Проклятый утробно зарычал. Мощные лапы оттолкнулись от промерзлой земли, и монстр в прыжке бросился на беззащитную жертву.       Но сожрать её он не успел.       Ночной воздух разорвал пронзительный свист. Внезапный, сокрушительный удар на лету отшвырнул тяжелую тушу Проклятого в сторону. Сгусток зеленоватой энергии со звоном впечатался в камень — это было нефритовое копье, прошившее монстра насквозь. В следующее мгновение прямо на бьющегося в конвульсиях зверя рухнула с небес стремительная тень, с влажным хрустом вгоняя древко еще глубже в плоть.       Чудовище взревело от боли. Невероятным, диким усилием Проклятый рванулся вперед, заставив неизвестного спасителя выдернуть оружие и разорвать дистанцию. Тварь медленно, угрожающе поднялась на лапы, содрогаясь от ран.       Неизвестный воин мягко приземлился прямо перед Е Лань, надежно закрывая её собой. Острие его копья было направлено на врагов, а от фигуры исходила давящая, почти осязаемая аура многовековой жажды крови.       — Сражаться можешь?       Голос из-под демонической маски прозвучал глухо, искаженный завыванием метели и жаждой крови.       — Нет.       — Тогда не двигайся.       «Этот голос…»       Сомнений не оставалось. Охотник на демонов. Защитник Якша не просто отбил первую волну солдат Ордена — он превратил танец с копьем в кровавую мясорубку. Сяо двигался смазанной изумрудной тенью, не совершая ни единого лишнего движения. Никаких показательных парирований — только точные, смертоносные выпады, пробивающие композитную броню насквозь. Он смерчем кружил вокруг обессиленной Е Лань, не позволяя врагам сделать и шага в её сторону, пока безликие шлемы один за другим не покатились по промерзлой земле.       Тем временем второй незнакомец взял на себя Проклятого. Этот бой поражал не скоростью, а абсолютным, подавляющим контролем. Удары монстра бессильно вязли в золотистых щитах, а финал оказался пугающе простым и монументальным: из-под снега с оглушительным грохотом вырвалась каменная стела, переломив чудовищу шею одним сокрушительным ударом в челюсть.       Туша Проклятого замертво рухнула на тропу.       — Что ты здесь забыла, Е Лань?       Сяо резким взмахом стряхнул черную кровь с лезвия копья. Демоническая маска растворилась во вспышке Анемо энергии, открывая его хмурое, напряженное лицо.       — Очередное расследование на грани самоубийства? Тебе нужна срочная медицинская помощь.       — И не поспоришь...       Шпионка попыталась усмехнуться, но губы лишь болезненно дернулись. Сил не хватало даже на то, чтобы приподняться на локтях.       — Мы должны немедленно доставить её на постоялый двор «Ваншу».       Из снежной пелены неспешно вышел второй спаситель. Чжун Ли окинул девушку тяжелым, оценивающим взглядом.       — Она перенесла нагрузки, выходящие за пределы человеческих возможностей. Если мы поторопимся, у нас еще есть шанс спасти её тело от необратимых последствий обморожения.       — К ним идет подкрепление, — коротко бросил Сяо, вглядываясь в темноту перевала.       Не дожидаясь разрешения, он легко подхватил обмякшую Е Лань и закинул себе на спину.       — Уходим.       — Стойте!       Е Лань из последних сил вцепилась онемевшими пальцами в плечо Адепта. Собственная жизнь сейчас волновала её меньше всего. Дрожащими руками она сорвала с пояса запечатанную сумку и попыталась всучить её Сяо.       — Бросьте меня. Сяо... ты должен срочно доставить это в Ли Юэ.       — Я тебе не посыльный.       — Там критически важные разведданные! — голос девушки сорвался на хрип. — Цисин обязаны это увидеть. Иначе... иначе мы все пропали.       Чжун Ли подошел ближе, его взгляд упал на перепачканную кровью сумку.       — Что именно ты там нашла?       Она готова была забыть о любой секретности. Слишком высоки ставки.       — То, что задумал Саливан... — Е Лань судорожно втянула ледяной воздух. — Он хочет ударить по самому мироустройству. Напрямую через Статуи Архонтов...       Чжун Ли не проронил ни слова. Он аккуратно, но твердо перехватил сумку, расстегнул клапан и вытянул стопку помятых, измазанных чужой кровью фотографий.       — У нас нет на это времени, — напряженно бросил Сяо, не сводя горящих глаз с заснеженного перевала.       Бывший Гео Архонт проигнорировал предупреждение Якши. Его золотистые глаза быстро скользнули по снимкам. И в это мгновение лицо Чжун Ли действительно превратилось в непроницаемую каменную маску. Воздух вокруг него резко потяжелел, наливаясь давящей, древней силой, способной раскалывать горы.       — Обычно Статуи Семи не позволяют напрямую вмешиваться в законы мироздания, — его голос прозвучал пугающе тихо и глухо. — Это лишь резонаторы, нити, связывающие нас с землей. Но то, что запечатлено здесь... Это мерзко. Какой извращенный, подлый замысел.       — Обсудим это в укрытии! — рявкнул Сяо, перехватывая копье поудобнее.       — Вы должны... доставить это в Гавань Цисин...       Каждое слово давалось шпионке с невыносимой болью. Дыхание сбилось на прерывистый свист, сознание балансировало на тонкой, обрывающейся нити.       — Нет. Эти данные отправятся с нами на постоялый двор, — отрезал Чжун Ли, пряча фотографии за пазуху. — Теперь это не просто разведданные смертных. Это угроза совершенно иного уровня.       Спорить у Е Лань больше не было ни сил, ни желания. Могущество двух Адептов ощущалось настолько непоколебимым, что девушка наконец позволила напряжению отпустить её истерзанное тело. Тьма милосердно накрыла её разум, и она провалилась в глубокое, спасительное беспамятство на плече Защитника Якши.       Сяо и Чжун Ли сорвались с места. Для Адептов преодолеть горный спуск было делом нескольких минут — они двигались смазанными тенями, оставляя ледяной ад позади. Спасительные теплые огни Долины Бишуй уже показались впереди, когда Сяо внезапно резко затормозил, взметая облако снежной пыли.       Мощным рывком Охотник на демонов увлек за собой Чжун Ли, заставляя того скрыться в густой тени массивного обледенелого валуна.       — В чем дело? — Чжун Ли мгновенно понизил голос, подозрительно вглядываясь в темноту впереди.       Сяо коротким, резким жестом приказал молчать. Адепты мгновенно замерли, слившись с густыми тенями обледенелой скалы, и стали бесшумно дожидаться того, что вызвало тревогу Якши.       Вскоре из снежной пелены вынырнул силуэт.       Оно имело человеческие очертания, но на этом сходство заканчивалось. Фигура была закована в глухую, сегментированную броню из матового, поглощающего свет материала. Под толстыми бронепластинами, закрывающими жизненно важные органы, виднелась плотная, герметичная униформа, полностью изолирующая носителя от любых проявлений внешнего мира.       Но самым жутким был шлем. Лишённый хоть каких-то живых черт, он превращал голову в безликий купол. Вместо рта и носа наружу выдавался уродливый респиратор в виде двух массивных цилиндров, с ровным, механическим шипением фильтрующих морозный воздух. А там, где должны были находиться глаза, сквозь метель пробивался мёртвый, холодный свет двух оптических визоров.       В закованных в перчатки руках существо сжимало громоздкое оружие из тёмного сплава. Оно отдалённо напоминало тяжелый арбалет, но у него не было ни гибких дуг, ни тетивы — лишь угловатый, хищный механизм, от которого исходила скрытая угроза.       Шаги патрульного были тяжёлыми, чеканными и абсолютно бездушными. В его движениях не чувствовалось ни усталости от холода, ни эмоций — лишь пугающая, роботизированная точность. Ни древний Защитник Якша, ни бывший Властелин Камня за тысячелетия своей жизни не встречали ничего подобного. Это был не монстр из Бездны и не человек. Это был идеальный винтик в системе Конвергенции, чужеродный механизм из плоти и стали. И от одного его вида веяло такой неотвратимой, машинной смертью, что даже великие Адепты предпочли не выдавать своего присутствия и глубже вжаться в укрытие.       — Сектор «Альфа-юг» чист. Прием.       Голос чужака лязгнул металлом. Он звучал искаженно, пропуская слова через вокодер маски, лишая их малейшего намека на человеческую интонацию.       — Сканирование местности в процессе. Продолжаю патрулирование. Конец связи.       Сквозь метель безмолвно проступили еще два силуэта, абсолютно идентичных первому. Несмотря на ночную тьму и плотную завесу снега, Сяо чувствовал: эти твари видят иначе. Охотника на демонов за тысячелетия битв ни разу не подводили инстинкты, и сейчас его внутренний зверь буквально рычал от нарастающей, противоестественной угрозы. Не тратя ни секунды на лишние разговоры, Якса плавно перекинул бесчувственную Е Лань на широкую спину Чжун Ли. В руке Защитника со вспышкой анемо-энергии материализовалось Нефритовое копье. Он приготовился к неизбежной крови.       Но удар пришел с другой стороны.       Над ледяным укрытием бесшумно завис крошечный, ранее невиданный механизм, напоминающий парящий металлический глаз, закованный в броню. Объектив-зрачок дрона хищно сфокусировался на прячущихся фигурах. Раздался резкий, режущий слух электронный писк, и механизм ударил ослепительно-белой вспышкой, на долю секунды выжигая зрение великих Адептов.       — Контакт. Неопознанные биоцели. Вступаю в фазу ликвидации.       Радиоэфир коротко захрипел статикой. Патрульный мгновенно вскинул свое громоздкое оружие. Никакого натяжения тетивы, никаких долгих заклинаний или замахов. Механизм в его руках коротко лязгнул, и в каменный валун, за которым укрылись Адепты, с оглушительным треском впился шквал пульсирующих, обжигающе-синих сгустков энергии. Промерзший камень начал плавиться и разлетаться смертоносной шрапнелью, не выдерживая подавляющего напора неизвестной, разрушительной технологии Конвергенции.       Сяо взмыл в воздух размытой изумрудной тенью. Короткий, безжалостный выпад копья — и парящий сканер разлетелся снопом искр, с металлическим лязгом рухнув в снег.       Не теряя инерции, Якса бросился к ближайшему патрульному. Воздух вокруг наполнился гудением: шквальный огонь пульсирующих энергетических зарядов плавил снег и крошил камень там, где долю секунды назад ступала нога Адепта. Чтобы не попасть под смертоносный обстрел, Сяо петлял, уходил в глухие перекаты и использовал обледенелые валуны, сокращая дистанцию с пугающей скоростью.       Подобравшись вплотную, Охотник на демонов нанес сокрушительный удар, целясь точно в бронированную грудь. Но солдат отреагировал с нечеловеческой, роботизированной реакцией. Он не попытался отпрыгнуть — вместо этого жестко заблокировал выпад, подставив под лезвие копья массивный огнеупорный корпус своего оружия. Удар Адепта был настолько мощным, что бойца отшвырнуло на несколько метров назад, однако броня Конвергенции выдержала.       Едва коснувшись земли, солдат ушел в идеальный тактический перекат, уворачиваясь от добивающей атаки Сяо. Замерев в полуприсяде, он тут же открыл шквальный огонь на подавление. Одновременно с этим фланги перекрыли две другие боевые единицы, взяв Якшу в плотный перекрестный прицел. Эта пугающая, безмолвная слаженность и плотность огня не оставили Сяо иного выбора, кроме как разорвать дистанцию.       На краю ущелья, у скрытой горной тропы, его уже ждал Чжун Ли с бесчувственной Е Лань на спине. Бывший Архонт воздвиг перед ними мерцающий золотистый барьер, о который с шипением разбивались сгустки плазмы.       — Уходим!       Крикнул Сяо, срываясь с места и растворяясь в метели вслед за Властелином Камня.       — Обнаружена приоритетная цель. Протокол срочной ликвидации активирован.       Донеслось им вслед механическое, лишенное любых эмоций эхо из-под маски солдата.       Трое солдат Конвергенции обрушили на них сплошной энергетический шквал. Плазменные сгустки заставляли Адептов петлять, уходя быстрыми перекатами вниз по склону, чтобы прорваться к замерзшему озеру на окраине погребенной столицы.       У выхода из ледяной пещеры слева безмолвно выросли еще несколько бронированных силуэтов. Они открыли огонь без предупреждения. Их целью было не убить с ходу, а взять беглецов в клещи, загнать в огневой мешок и подавить — тысячелетний боевой опыт Якши мгновенно прочитал эту машинную, бездушную тактику. Вскоре золотистый щит Властелина Камня пошел трещинами и осыпался искрами, не выдержав концентрированного напора. Чжун Ли пришлось уворачиваться от смертоносных вспышек, балансируя с бесчувственной Е Лань на спине. Прорваться сквозь такой каскад выстрелов было сродни чуду. Но впереди, за старым полуразрушенным мостом, уже виднелась граница между мертвым Хребтом и теплыми землями Ли Юэ. Еще немного — и снег сменится знакомой, твердой почвой.       Враги не отставали. Физически они двигались не быстрее тренированного человека, но их пугающая синхронность леденила кровь. Они наступали идеально слаженными двойками: пока одни совершали перебежку, другие обеспечивали плотный заградительный огонь, не оставляя Адептам ни секунды на передышку. Сяо насчитал уже одиннадцать боевых единиц. Принять бой и выйти из него без потерь было невозможно, особенно с такой ношей. Время стремительно истекало.       «Мы несем почти труп», — с холодным бешенством констатировал Сяо, выхватывая взглядом вспышки вражеских залпов.       Парящие дроны-сканеры фиксировали каждое их движение, передавая координаты солдатам, которые методично сжимали кольцо. Спасительная граница находилась всего в паре десятков метров, но этот отрезок превратился в непроходимую зону смерти. Оба Адепта понимали: просто так им не уйти. Сосредоточив остатки гео-энергии, Чжун Ли воздвиг новый барьер и первым рванул вперед, принимая на себя основной удар.       Сяо тенью скользнул следом. Припав к самой земле, он стелился над промерзшим камнем, пропуская смертоносные лучи в миллиметрах от себя. Этот отчаянный, рискованный рывок почти удался. Механические стрелки на долю секунды опоздали с корректировкой огня, но...       Плечо внезапно обожгло. Удар был чудовищной силы. Якшу швырнуло на снег, заставив кубарем покатиться по склону. Вспышка ослепительной, пульсирующей боли пронзила тело — выстрел прошил левое плечо насквозь, оплавив края раны и едва не раздробив лопатку. Будь на его месте простой смертный, этот сгусток энергии в мгновение ока начисто оторвал бы ему руку.       Едва Сяо, стиснув зубы от пульсирующей боли, заставил себя подняться, по заснеженному камню у его ног скользнул тонкий голубой луч. Целеуказатель. Он не метался хаотично, а методично, с леденящей кровь точностью нащупывал уязвимую точку на теле раненого Якши. Где-то там, среди непроглядной метели на горных склонах, затаился снайпер. Хищник куда более опасный и расчетливый, чем рядовая пехота — стрелок, чей крупнокалиберный энергетический заряд способен разнести голову в кровавую пыль.       Воспользовавшись тем, что Адепт оказался пригвожден снайперским прицелом к укрытию, патрульные Конвергенции начали неумолимо стягивать кольцо. Древний воин, игнорируя пробитое плечо, уже приготовился к самоубийственному рывку, чтобы забрать с собой как можно больше врагов, но в небесах внезапно разверзся раскаленный разлом.       Властелин Камня обрушил на перевал свой гнев. Ослепительно-золотой метеорит разорвал свинцовые тучи и с апокалиптическим грохотом врезался прямо в авангард солдат перед Сяо. Чудовищная ударная волна вздыбила скальные породы и перегрузила оптические визоры противников, полностью разрушив их идеальное тактическое построение.       Этого секундного окна дезориентации хватило. Сяо сорвался с места, одним отчаянным прыжком преодолевая остаток пути, и пересек невидимую границу Хребта.       Как только Адепты ступили на теплые земли Ли Юэ, преследование прекратилось — так же пугающе и синхронно, как и началось.       — Отмена протокола срочной ликвидации. Биоцели покинули зону контроля.       Сухой, искаженный вокодером голос командира патруля разрезал затихающий гул метели. Безликий солдат сделал короткий, рубленый жест рукой, и боевые единицы, не проронив ни звука, развернулись, растворяясь в ледяной тьме Драконьего хребта.       

      ***

             Постоялый двор «Ваншу» гудел, как растревоженный улей, но это было тяжелое, нездоровое напряжение. Одно дело — круглосуточно терпеть усиленные гарнизоны миллелитов на Тростниковых островах, и совершенно иное — принимать в глухую ночь тайный совет существ, чьей силы хватило бы, чтобы стереть Гавань с лица земли.       Встречу назначили на три часа ночи в самом неожиданном, а потому самом безопасном месте — на пропахшей специями кухне улыбчивого Янь Сяо. Управляющий Хуай Ань едва сдерживал нервную дрожь, наблюдая, как из ночных теней один за другим выступают легенды.       Нахида прибыла первой, еще за сутки до часа икс. Дендро Архонт не стала использовать чужое сознание, а физически замаскировала свой облик, превратившись в ничем не примечательную сумерскую девочку-беженку. Вслед за ней, под покровом внезапно налетевшего холодного дождя, на постоялый двор скользнули двое гостей из Фонтейна. Высокая, непреклонная фигура Невиллета скрывалась под строгим темным плащом без единого знака отличия, а семенившая рядом Фурина куталась в безразмерное пальто с глубоким капюшоном. Она изо всех сил пыталась играть роль неприметного шпиона, но то и дело нервно вздрагивала от малейшего шороха.       Почти сразу после них воздух на нижних ярусах двора ощутимо накалился. Мавуика, Пиро Архонт Натлана, проскользнула внутрь стремительной тенью. Даже тяжелая, пыльная дорожная накидка не могла до конца скрыть ни её огненных волос, ни подавляющей, сжигающей изнутри энергетики. Точно в назначенное время к ним бесшумно присоединилась Эи, облаченная в скромное инадзумское кимоно и фарфоровую маску.       Пятеро великих правителей Тейвата. На простой деревянной кухне.       Но последний участник запаздывал.       Чжун Ли появился лишь спустя десять минут после назначенного срока, и его прибытие мгновенно разорвало гнетущую тишину. Дверь распахнулась от тяжелого удара. Властелин Камня внес на руках истекающую кровью, мертвенно-бледную Е Лань.       Тайный совет в одно мгновение превратился в полевой госпиталь. Чжун Ли немедленно растворился в ночи вместе с Сяо, чтобы вырвать из постели лучшего лекаря Гавани, но времени на ожидание не оставалось. Персонал двора сбивался с ног, таская на кухню кипяток, чистые бинты и согревающие настойки. Ноэлль, отбросив всякую робость перед божествами, действовала с механической, безжалостной к себе точностью рыцаря — она зажимала кровоточащие раны голыми руками. Рядом с ней Нахида направляла в истерзанное тело шпионки концентрированные потоки Дендро энергии, отчаянно пытаясь стабилизировать угасающее сердцебиение и выжечь из вен Е Лань смертельный холод Хребта.       Счет шел на секунды, и надежда на спасение таяла с каждым хриплым, прерывающимся вдохом.       Пока в соседнем помещении шла отчаянная борьба за жизнь Е Лань, на тесной кухне вершились судьбы мира. Наблюдать за тем, как величайшие правители Тейвата с мрачным напряжением склоняются над залитыми кровью фотографиями, было поистине пугающе. Воздух звенел от их подавляющей, сдерживаемой ауры. Казалось, от каждого слова, произнесенного за этим деревянным столом, зависела ось мироздания.       — Саливан пытается адаптировать свою силу под законы нашего мира. Он намеревается пожрать нас изнутри, пустив корни через Статуи, — Эи брезгливо и в то же время завороженно изучала размытые снимки. — Однако этот процесс через резонаторы кажется мне слишком медленным.       Чжун Ли сцепил пальцы в замок, его золотистые глаза потемнели, напоминая остывающую магму.       — Ему и не нужна спешка. Если внимательно проанализировать тактику Конвергенции, становится ясно: они никуда не торопятся. Саливан методично накапливает мощь, пускает метастазы в саму землю, а мы пока не способны нанести ответный удар.       Невиллет, возвышавшийся над столом непоколебимым монолитом, тяжело оперся на трость.       — Это не простое военное вторжение. Это попытка переписать фундаментальные законы Тейвата, — голос Верховного судьи Фонтейна гудел, словно отдаленный раскат грома. — Если он способен искажать божественную природу Статуй, значит, его энергия носит масштаб, сопоставимый с первородным порядком.       Мавуика, до этого напряженно мерившая шагами кухню, резко остановилась. Пламя в её волосах тревожно вспыхнуло, отбрасывая на стены грозные тени.       — Оскверненное пламя... — Пиро Архонт хищно сузила глаза. — Звучит как вызов. Но в его действиях я не вижу слепой, сжигающей всё на своем пути ярости. Это не примитивное разрушение.       — Ты права. Он не стремится просто уничтожать.       Тихий голос Нахиды заставил всех обернуться. Маленькая богиня мудрости медленно вошла на кухню. Её руки по локоть были испачканы чужой кровью, а в глазах застыла вековая усталость.       Фурина, сидевшая на краешке стула и до этого момента судорожно сжимавшая край своего плаща, испуганно подалась вперед.       — Как... как её состояние? — голос бывшей владычицы вод дрогнул, выдавая её искренний ужас перед лицом надвигающейся смерти. — Скажи, что всё обойдется!       Нахида скорбно покачала головой, опуская взгляд на свои окровавленные ладони.       — Всё очень плохо. Её жизнь иссыхает так же стремительно, как капля воды в раскаленной пустыне. Мы сделали всё, что в наших силах, но без немедленного вмешательства лекаря... она погибнет до рассвета.       На кухне повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Эи и Чжун Ли обменялись короткими, мрачными взглядами.       — Эта смертная проделала колоссальную работу, — тихо, но с глубочайшим уважением произнесла Электро Архонт. — В одиночку собирать данные в самом сердце ледяного ада, рискуя всем ради нашего общего будущего...       — Погибнуть после такого — величайшая несправедливость, — глухо рыкнула Мавуика, сжав кулак так, что хрустнули костяшки. — Она истинный воин. Настоящий герой. И сейчас она ведет свой главный бой.       — Нам остается лишь ждать, — подытожила Нахида, стараясь сохранить остатки самообладания. — Раз она всё еще борется за право дышать, значит, крошечный шанс существует.       Чжун Ли медленно выдохнул. Его лицо вновь превратилось в непроницаемую каменную маску, пряча глубокую, саднящую боль за судьбу жительницы Ли Юэ.       — Тогда вернемся к делу, — ровно произнес бывший Гео Архонт, вновь обращая взор к залитым кровью снимкам. — Мы не имеем права обесценить её жертву праздной скорбью.       — Да, эта угроза возникла стремительно и обошла все наши прогнозы, — кивнула Дендро Архонт, не отрывая взгляда от окровавленных снимков. — Как я уже сказала, Саливан не стремится просто стереть наш мир в порошок. В Тейвате прямо сейчас происходят скрытые, глубинные преобразования. Это похоже на работу извращенного ткача, который филигранно вшивает гнилую, инородную нить в само полотно мироздания, стараясь до поры до времени не порвать ткань.       Невиллет медленно оперся обеими руками на набалдашник своей трости. Его пронзительный взгляд, казалось, видел саму суть этой чудовищной магии.       — Он пытается легализовать свое присутствие. Вырастить чужеродную силу до нашего уровня, паразитируя на устоявшихся законах Тейвата, — ровно, но с металлом в голосе произнес Верховный судья. — И для этой узурпации он выбрал самый уязвимый канал связи с божественным.       Фурина испуганно ахнула, инстинктивно прижав ладони к груди.       — Оскверняя Статуи Семи? Но это же не просто камень... Это святыни! Абсолютное издевательство над верой людей!       — Именно в этом и кроется суть его метода, — с горечью подтвердила Нахида. — Это оскорбительная, выворачивающая наизнанку молитва. Подчиняя Статую, Саливан насильно вплетает божественное наследие Архонта в алгоритмы своего Оскверненного пламени.       Невиллет нахмурился. Вода в стакане на кухонном столе пошла мелкой, тревожной рябью, реагируя на гнев гидро-дракона.       — Хищение авторитета, — процедил он. — Он намеренно ослабляет влияние законного Архонта, чтобы использовать высвободившийся колоссальный объем энергии для адаптации своей скверны.       — В таком случае... — голос Фурины предательски дрогнул, она затравленно оглядела присутствующих. — Всякая Статуя в любой из наших наций прямо сейчас является часовой бомбой. Мы все под угрозой!       — Да, — не стала лгать Нахида. — Но не всё так безнадежно. Чтобы удерживать контроль над искаженной божественной энергией, Саливану необходимо регулярно подпитывать оскверненный монумент или лично регулировать процесс. А это крайне сложно делать незаметно, если мы начнем скоординированную охоту.       Властелин Камня тяжело вздохнул, скрестив руки на груди.       — Что же в таком случае случилось с Барбатосом?       Дендро Архонт опустила глаза. Крошечные пальчики с силой вцепились в край деревянного стола.       — Я не хочу произносить это вслух... но, скорее всего, он мертв. Осквернение статуй Мондштадта лишило его сил, сделав легкой добычей.       Фурина судорожно всхлипнула, прикрыв рот рукой. В её расширенных глазах стоял неподдельный ужас. Божество свободы, убитое в собственной обители — эта мысль не укладывалась в голове бывшей владычицы вод, привыкшей к театральным, но бескровным драмам.       — Но мне кажется, его не просто убили, — Нахида внезапно замялась. Её голос стал тихим и ломким, словно она заглянула в бездну. — Я... пыталась разобраться в активности Конвергенции. Я проникала в сны жителей севера и почувствовала там... нечто.       Воздух на кухне резко заледенел. Даже пламя Мавуики, казалось, потускнело от того первобытного страха, что просочился в тон Дендро Архонта.       — Вы говорите о самом Саливане? — напряженно уточнил Невиллет.       — Нет. О его подчинённом. О цепном псе, совсем недавно порожденном силой клона Нокса, — Нахида нервно забегала глазами, словно отгоняя от себя стоящий перед ней кошмар. — Олдрик. Пожиратель богов.       Фурина вздрогнула всем телом, словно от физического удара.       — В его утробе бьются тысячи сущностей, — продолжила Нахида звенящим шепотом. — Живых, вечно стонущих и полностью подвластных его извращенной воле. Он каннибал. Он упивается их страданиями, поглощая силу, знания и память с каждым сожранным разумом. Это мерзкий, гниющий аналог Ирминсуля, способный поглотить любую мудрость, к которой прикоснется его пасть.       — Тысячи душ... в вечной агонии, — Фурина даже представлять не хотела. — Какое немыслимое зверство...       — И самое страшное, — Нахида подняла на присутствующих полный безысходности взгляд. — Олдрик там не один. Конвергенция создала еще троих... не менее могущественных и чудовищных созданий.       — Четверо могущественных существ, сопоставимых по силе с нами, — задумчиво произнесла Эи, слегка склонив голову. — Очевидно, Саливан пытается создать нам искусственную альтернативу. Заменить пантеон своими марионетками.       Воздух на тесной кухне внезапно стал ледяным и густым, словно сам свет масляных ламп померк, не в силах пробиться сквозь нахлынувшую тьму.       — Или же наоборот. Он хочет наглядно доказать всему Тейвату, что мнимые боги абсолютно никчемны, когда сталкиваются с действительно равнозначной силой.       Тяжелый, искаженный металлом шлема баритон раздался прямо от дверного проема. Его присутствие чувствовали и ранее, но сюрпризом быть это не перестало. Высокая, закованная в темную броню фигура заполнила собой пространство. Из-под глухого темного забрала Капитано исходила подавляющая, первобытная угроза, заставившая даже древних богов инстинктивно напрячься.       — Этому существу не нужны боги-конкуренты, — без тени сомнения продолжил Предвестник Фатуи, тяжело ступив в тусклый круг света. — Ему нужны лишь покорные инструменты, с помощью которых он превратит весь этот мир в свои безраздельные владения.       На долю секунды повисла мертвая тишина, готовая взорваться магическим шквалом. В руке Эи угрожающе затрещали фиолетовые молнии. Невиллет медленно, но неумолимо поднялся во весь свой исполинский рост, сжимая трость до побеления костяшек. Присутствие очередного лидера Фатуи на сверхсекретном совете правителей было неслыханной дерзостью.       — Что Предвестник Снежной забыл на закрытом совете? — ледяным тоном осведомился Верховный судья, не сводя с незваного гостя тяжелого взгляда. — Кто допустил подобную брешь в нашей безопасности?       Пиро Архонт спокойно скрестила руки на груди, выдерживая всеобщее непонимание. Пламя в её волосах горело ровно, без малейших признаков тревоги.       — Опустите оружие. Это я пригласила его.       Мавуика обвела присутствующих твердым, не терпящим возражений взглядом.       — Глупо цепляться за старые политические распри, когда наш общий мир трещит по швам. Конвергенция угрожает всем нациям без исключения, включая Снежную. И если мы собираемся выжить в грядущей бойне, нам понадобится вся доступная мощь Тейвата. И я не собираюсь отказываться от клинка Первого Предвестника только из-за старых предрассудков.       — Вы рассуждаете о том, что Саливан пытается переписать законы мироздания, — негромко, но веско произнесла Мавуика.       В отблесках тусклого света её глаза сверкали расплавленным золотом. Она обвела тяжелым взглядом божеств, собравшихся вокруг деревянного стола, и задержала взор на безликой маске Первого Предвестника.       — Но давайте смотреть правде в глаза. Фундаментальный порядок Тейвата дал непоправимую трещину задолго до появления Конвергенции.       Воздух на кухне едва заметно уплотнился от повисшего напряжения.       — Я говорю об Игроках, — Пиро Архонт скрестила руки на груди, её голос звучал ровно и непреклонно. — Их появление уже перечеркнуло устоявшуюся историю. Они не просто явились в наш мир с невероятной силой — они знали наше прошлое, скрытые тайны и даже предрешенное будущее. Натлан тысячелетиями истекал кровью в замкнутом цикле, и моя нация освободилась от этой удавки только благодаря их прямому вмешательству. Они сломали старый расклад сил.       С другого конца стола донесся тихий, прерывистый вздох.       — Она абсолютно права...       Фурина робко подалась вперед. Страх перед пугающей аурой Капитано на мгновение отступил перед тяжестью пережитых испытаний. Бывшая владычица вод нервно стиснула край своего пальто.       — В Фонтейне пророчество считалось абсолютным. Небесный порядок вынес нам смертный приговор, и мы все должны были сгинуть в первозданных водах. Но команда Игроков... они буквально бросили вызов самим звездам. Они разорвали нити судьбы, которая казалась незыблемой.       Невиллет мерно кивнул, подтверждая слова своей спутницы. В его взгляде читалось глубокое, философское осознание того, насколько хрупкой оказалась истина Тейвата перед пришельцами извне.       — Их природа лежит за гранью нашего небосвода, — голос Верховного судьи гулким эхом отразился от каменных стен. — Они — аномалия, ломающая уравнения Селестии.       — Именно так, — Мавуика тяжело оперлась ладонями о столешницу, чеканя каждое слово. — И поэтому мы не имеем права забывать о самой главной, самой пугающей переменной во всей этой войне. О корне проблемы.       Над столом вновь повисла звенящая, ледяная тишина. Даже Капитано замер, молчаливо ожидая сурового вывода Пиро Архонта.       — Нокс — не просто монстр из Бездны и не искусственное порождение скверны, — Мавуика сузила глаза, бросая эту страшную правду прямо в лица древних правителей. — Он тоже Игрок. В точности такой же, как и наши спасители. Просто сам мирозданческий жребий уготовил ему совершенно иную, чудовищную участь. И Саливан сейчас оперирует силой того, кто по самому праву своего происхождения способен безвозвратно ломать фундамент этого мира.       — Снежная закрыла свои границы не от страха.       Голос Капитано, искаженный глухим шлемом, прозвучал как лязг тяжелых цепей, заставив присутствующих перевести взгляд на темную фигуру у дверей. Первый Предвестник медленно прошел к столу, остановившись напротив Невиллета.       — Царица опустила над нашими землями абсолютную зиму. Ни скверна Конвергенции, ни взоры так называемых Игроков не способны проникнуть за завесу наших истинных планов. Наша родина останется недосягаемой, глухой территорией для чужаков до тех пор, пока мы сами не решим иначе.       Эи недоверчиво прищурила аметистовые глаза. Фиолетовые искры пробежали по рукавам её кимоно.       — И тем не менее, ты стоишь здесь. Предлагаешь помощь тем, кого Фатуи еще совсем недавно пытались уничтожить, обмануть или подчинить.       Капитано даже не шелохнулся, проигнорировав враждебность Электро Архонта с непоколебимостью ледника.       — Изоляция не означает бездействие. Природа Нокса — это фундаментальная аномалия, способная обнулить любые достижения Снежной. От лица Её Величества и всего корпуса Фатуи я заявляю: мы готовы оказать полномасштабное содействие этому альянсу.       Верховный судья Фонтейна задумчиво постучал пальцами по набалдашнику трости, взвешивая каждое услышанное слово.       — Беспрецедентный шаг. Мы готовы принять вашу агентурную сеть и боевую мощь. Но какова истинная цена вашего содействия, Капитано? Фатуи никогда не проливают кровь из чистого альтруизма.       Под забралами невозможно было прочесть ни единой эмоции, но в следующей фразе Предвестника прозвучала стальная, пугающая прямолинейность истинного воина.       — Цена — выживание Тейвата. Когда пепел Конвергенции осядет, а труп Саливана будет брошен к ногам победителей, мы непременно вернемся к нашим старым разногласиям. Но до тех пор Снежная станет вашим самым эффективным и безжалостным союзником.       Мавуика удовлетворенно кивнула, первой принимая эти суровые условия.       — Угроза мирового масштаба требует мирового ответа. Если Предвестники готовы направить свое оружие против Пожирателя богов и остальных порождений Нокса, Натлан будет сражаться с ними плечом к плечу.       — Мы обязаны начать полномасштабное сопротивление.       Голос Мавуики прозвучал как глухой удар боевого барабана, разгоняя застоявшийся воздух кухни. Пиро Архонт оперлась ладонями о стол, её взгляд пылал непреклонной решимостью.       — С пехотой Конвергенции сразится объединенная коалиция смертных, — невозмутимо поддержал её Капитано, возвышаясь в дверном проеме подобно темной скале. — Если наши расчеты верны, грядущий штурм острова Цуруми станет первым скоординированным ударом человечества против их гарнизонов.       — Оставим это армиям, — Чжун Ли непреклонно скрестил руки на груди. — Пока смертные проливают кровь на передовой, наша истинная цель — вырвать корень этого зла. Мы должны разобраться с Ноксом.       — Идти напролом сейчас равносильно самоубийству, — покачала головой Нахида. — С самого момента падения Мондштадта он ни разу не показал себя.       — Эти новые, закованные в броню солдаты Конвергенции... очевидно, это его отпрыски, — Эи задумчиво прищурилась, мысленно выстраивая тактическую карту. — И судя по тем крохам данных, что успела добыть ценой своей жизни Е Лань, есть лишь одно место, откуда может исходить такой колоссальный контроль. Логово Ужаса Бури.       — Географическая и магическая аномалия, — подтвердил Невиллет, тяжело опираясь на трость. — Это место абсолютно изолировано от законов остального мира. Глухое, непроницаемое пятно на карте Тейвата, к которому в данный момент невозможно подступиться.       — Но ведь мы не можем просто ворваться туда и убить его!       Голос Фурины сорвался на отчаянный полушепот. Она с мольбой посмотрела на древних правителей, нервно комкая ткань своего пальто.       — Там же Итэр... Наш друг. Мы должны спасти его, чего бы это ни стоило! Мы ведь не собираемся его убивать... правда?       — В этом и кроется главная сложность нашей задачи, — мягко, но непоколебимо ответила Дендро Архонт, успокаивающе глядя на бывшую владычицу вод. — Нокс безумен, его мысли скрыты во мраке. Но мы не нанесем слепой удар. Мы изучим природу этой аномалии и найдем способ вырвать Итэра из тьмы.       — В таком случае, цель предельно ясна, — на губах Эи промелькнула холодная, решительная улыбка сёгуна. — Мы объединим наши знания, вскроем его уязвимые места и ударим единым, сокрушительным фронтом.       — И сил трех Архонтов будет недостаточно, чтобы пробить эту брешь, — Чжун Ли отложил залитый кровью блокнот шпионки. — Я немедленно призову всех боевых Адептов Ли Юэ.       — Натлан выставит своих лучших воинов, — коротко кивнула Мавуика, откидывая за спину огненные волосы.       — Фатуи обеспечат безжалостный авангард, — глухо, словно из-под земли, отозвался Капитано.       — А Фонтейн вынесет свой окончательный, неоспоримый приговор, — завершил клятву Невиллет, и в его глазах блеснула вспышка первозданной гидро-энергии.       — На словах всё звучит как непогрешимый триумф, — Властелин Камня обвел тяжелым взглядом этот немыслимый, рожденный в отчаянии союз. — Но чтобы пробить барьеры Логова, нам понадобится нечто большее, чем просто грубая сила. К счастью, у меня есть фундамент плана. Мне нужно лишь время, чтобы довести его до совершенства.       Семь величайших сущностей Тейвата, стоящие на тесной, пропахшей специями кухне постоялого двора, только что заключили пакт, способный заставить содрогнуться сами небеса. Напряжение было колоссальным, впереди их ждала лишь кровь и неизвестность, но в этот миг суровую тишину внезапно нарушил тонкий, девичий голос.       — Пусть обстоятельства, заставившие нас собраться здесь, столь трагичны...       На лице маленькой богини мудрости расцвела робкая, невыразимо светлая и искренняя улыбка, на секунду разогнавшая сгустившийся мрак.       — Я так рада наконец-то увидеть вас всех лично.