Обосранный герой

      Действующие лица:                          Солдат N — 25 лет                          Голос девушки                          Голос парня                          Голос мужчины                          Голос женщины Серая комната с зашторенными окнами. В углу — кровать, с которой падает на пол тяжелое одеяло. Солдат N сидит за круглым столом с горой документов на нем. Напротив стола — телевизор, стоящий на стопке книг: Буковски, Селин, Библия. Долгая пауза. Солдат N переключает каналы, останавливаясь на Первом. Репортер: Зеленский планирует переговоры с Трампом, однако отказывается от капитуляции перед Россией. Как известно, Зеленский давно рассчитывает на победу своей страны, но, как все помнят, он, со слов Владимира Владимировича «не слишком-то для этого старается». Наши солдаты уже захватили большую часть Украины, так что не имеет смысла даже думать о победе этой страны… Вести, Москва. Солдат N выключает телевизор, открывает ножом банку тушенки. Ест. Солдат N: М-да. Давно пора этому Зеленскому башку скрутить, делов-то. Нет, всё переговоры да переговоры… Мог бы сразу сдаться. Проигрышное дело-то. Всё равно мы победим. С нами Бог. Хохлы антихристу служат, у них гейпарады на главной площади. Вот и кто из нас выиграет: набожные люди или содомиты? Долгая пауза. Солдат N: Только и умеют, что бубнеть… Лишь бы языком потрепать. Настоящие мужчины так, (ест), не делают. Мужчина сказал — мужчина сделал. А то как бабы, честное слово. Ковыряет вилкой в зубах. Солдат N: Бабы-бабы-бабы… Они вон, тоже языками трепутся. (Обыгрывает в лицах.) Одна другой: «Смотри, какие шмотки прикупила!», а та ей: «Смотри, какие ногти сделала!». Ни стыда ни совести. И каждая, каждая! , уверена, что она достойна того самого, который обеспечит все её хотелки. Безбожные дуры. О чем с такими говорить? Внезапно раздается смех, музыка, крики с улицы. Всем весело и смешно. Он заглядывает за штору непроницаемым взглядом. Солдат N: Веселитесь… А там на фронте люди гибнут, наши люди. Ничего. И на вашей улице будет горе. Долгая пауза. Медленно садится обратно за стол. Солдат N: Напиться бы. Долгая пауза. Солдат N: Нельзя. Длительная пауза. Слышно только тиканье часов на стене и дыхание. Солдат N: Отправили на неделю обратно, чтоб я документы собрал… (Пауза.) Мне и там хорошо было. У нас… братство. Молимся каждый вечер. (Перекладывает ложку, стучит ею по столу.) А тут что? Поликлиника, дом. Дом, поликлиника. Делать здесь нечего… Звонит телефон. Он не сразу берет трубку. Солдат N: Что? Голос парня: Ты че такой недовольный? Где пропадаешь? Солдат N: В смысле?.. Голос парня: Ты обещал на общую встречу утром прийти. Солдат N: А… Ну… Проспал. (Смеется.) Как вы там? Голос парня: Ниче, потихоньку… Настя о тебе спрашивала. Солдат N: Что спрашивала? Голос парня: Да просто как ты. Ты слышал? Солдат N: Что слышал? Я так много упускаю… Голос парня: Она замуж вышла. Вот прям вчера. Солдат N: Серьезно? Голос парня: Да. Ну, она всегда о тебе, как о друге говорила. Неудивительно, что так сложилось. Солдат N: Ладно… Голос парня: Не кисни. (Пауза.) Ты надолго в город приехал? Солдат N: До тридцатого. Потом — поезд и на фронт. Голос парня: Ясно. Не хочешь на встречу прийти как-нибудь? Солдат N: Не знаю. Дальше одного дня сейчас не планирую. Голос парня: Понятно. Ну ты пиши, звони, если че. Пока. Звук сброшенной трубки раздается гулким эхо. Солдат N: Даже тут опоздал. Долгая пауза. Солдат N: Думаешь, ты самая умная тут, да? Прыгнула на мужика и все проблемы решены, да? Но есть же вещи важнее, чем… чем… т-такое. Низменное. Была бы ты верующей, ты бы поняла, о чем я говорю. Но ты-то безбожница. Как и все бабы двадцать первого века — ни о чем, кроме себя, не думают. Только бы их обслуживали, вот и всё! Все эти… феминистки… своим мужененавист…мужене… мужененавистни… да блять!.. мужененавистничеством только этого и добиваются: найти себе… степашку. И придавить каблучком так — оп! — и нет степашки. Тишина. Солдат N берет телефон в руки, листает фотографии. Солдат N: Тут мне лет… семнадцать. С футбольными фанатами тусую. (Пауза.) «И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало»… (Пауза.) Тут я типа крутой, в баре сижу. Типа одинокий волк. Волк не тот волк, что волк… (Смеется.) О, ничоси, старая фотка. Тут я еще в школе, седьмой класс окончил… (Приглядывается.) Эт че, Владос? Х-ха, че он тут такой маленький… (Смеется.) Оп. Яна. Привет. Давно не виделись. Какая ты тут… молодая. Вот бы мы снова общались. Хотя… (Удаляет фото.) Пока. Тишина. За стенкой слышна жизнь соседей. Голос мужчины: Ты дура?! Зачем ты мою кредитку трогала?! Голос женщины: Мне тоже на что-то надо жить! Детей кормить! Одежду покупать! У нас стиральная машинка сломалась, мне что делать? У меня денег нет! Не-ету у меня деняк-то! Голос мужчины: Работать иди! Голос женщины: Да какое работать, мне на пенсию уж скоро! Голос мужчины: Какая пенсия, что ты брешешь, псина?! Бряцанье битой посудой. Голос мужчины: У нас итак денег нет, ты че удумала!!! Голос женщины: Это ты виноват, ты всё пропиваешь, а детям ни черта не оставил! Ни черта!!! Долгая пауза. Затишье. Голос женщины: Дай и мне выпить тоже… Голос мужчины: На. Долгая пауза. Голос женщины (воет): «Подарите же-е-е-е-нщи-и-не-е-е любо-о-о-овь, доб-броты и ла-а-а-ски не жале-е-ея-я-я-я… Подари-и-ите женщи-и-ине любо-о-о-овь… От любви она МОЛОДЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ…» Солдат N закрывает уши руками. Солдат N: Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ, СУКИ ВЫ БЕЗБОЖНЫЕ!!! Тишина. Голос женщины: Ты слышал, шо этот херой сказал? Голос мужчины: Да как обычно бесится. (Громко.) Едь на фронт бомбить хохлов, а нам, мирным, не мешай!!! Соседи долбят по батареям, трубам. Солдат N: Я в полицию… на вас… позвоню, поняли?! Долгая пауза. Соседи смолкли. Телефон дзынькает — новое непрочитанное сообщение. Открывает. Долго читает. Лицо становится совсем пустым. Затем записывает голосовое. Солдат N: Ты всё не так понимаешь. Я… еду не умирать, а защищать Родину. Это разные вещи. Ты не права. Я еду защищать свою страну, свою историю… Понимаешь, мы бьемся против своих же. Они такие же русские, как и мы, только они… предали то, что… Традиции русского человека. Вот что они предали. Традиции русского человека такие: вера… семья. Любовь к Родине. А у них… Я вот общался с одним таким. Предателем. И он сказал: «В Украине жить хорошо, потому что можешь выбрать: идти на парад в честь бандеры или на гейпарад». Понимаешь? Содомия. Сплошная содомия. А я еду… защищать Россию от этой гадости. Всё очень просто… (Пауза.) Я — скальпель Божий. Скальпель Государства. Я в надежных руках Главного Хирурга — Христа… Ты же тоже верующая, должна понимать, какой это… духовный подвиг. Я — скальпель Божий, скальпель Государства… (Пауза.) У меня здесь братство. Мне лучше быть с ними. Они такие же, как и я. Мы молимся вместе… каждый вечер. А там, в тылу, этого нет. В тылу ничего, кроме… какое слово подобрать бы… разврата нет. Долгая пауза. Переводит дыхание. Собирается с мыслями. Солдат N: Ну и… помимо прочих… причин, я еду потому, что жить серо. Скучно. (Пауза.) Я сейчас в городе. Давай увидимся. Когда тебе удобно? Долгая пауза. Она не отвечает. Солдат N: Сам позвоню… Звонок. Голос девушки: Сегодня в пять. Где? Солдат N: Давай у памятника Победы встретимся. Голос девушки (после паузы): Я хочу с тобой пообщаться, но скажи честно… зачем эта встреча? Сброс звонка. Солдат N: Зачем да зачем… Лишь бы языком трепать. Просто, потому что могу. Тебе всё объяснять надо. Дура ты. Как и все бабы. (Пауза.) Да ну тебя на хуй!!! Никуда не пойду. Скажу, что интернет обвалился. Делов-то. Листает список контактов. Останавливается на контакте «Мама». Долго смотрит. Звонить-не звонить. Удаляет все контакты, кроме одного. Солдат N: Я вернусь. И ты со мной еще увидишься. Долгая пауза. Разбирает ворох документов. Морщится. Солдат N: Уведомление о задолженности… Уведомление о задолженности… Еще одно… И еще… Да сколько их здесь??! (Пауза.) Ну… Н-ну-у… Я же по контракту… ну… и… может, деньги коллекторам перейдут… того… автоматически?.. Долгая пауза. Солдат N: Или я сам… должен позвонить? Че делать-то хоть… Долгая пауза. Солдат N: Или мать выплатит? У нее самой… выше крыши долгов. Долгая-долгая пауза. Набирает выученный номер матери. Звонит. Гудок… еще один… еще два… Сбрасывает. Солдат N: Не надо её трогать. Начнет еще… Бабскую трепотню свою городить… (Пауза. Поет.) Мама, мы все тяжело больны-ы, мама, я знаю, мы все сошли с ума-а… (Долгая пауза.) Она меня жалеет. Зачем жалеть, если уже ничего не сделаешь? Это мой… выбор. Я… имею право. Я обязан. Это мой долг… помочь стране в тяжелое для нее время… А не отсиживаться в тылу и не убегать к чуркам, лишь бы не забрали в армию. Самим-то… не мерзко? Лучше умереть в окопе с русскими героями, чем жить с мерзкими хачами. Ф-фу. (Пауза.) У меня только одна мать — Родина. А отец — Христос. Как у… любого нормального русского мужчины… Долгая пауза. Снова ворошит документы. Солдат N: Так… Список. (Открывает на телефоне список из заметок.) Паспорт копия-оригинал — есть… Справка об отсутствии судимости — есть… Заключение от психолога — есть… (Пауза.) Банковские реквизиты. Автобиография. (Пауза.) Н-ну, первое могу… придумать что-нибудь. А второе… Что я напишу? У меня нет имени, я родился в роддоме, закончил школу и универ без отличия… Я не понимаю, что от меня хотят услышать. Что им еще-то нужно? (Достает бланк анкету.) Нашел. «Были ли вы женаты?». Нет. «У вас имеются алкогольные и/или наркотические зависимости?». Нет… «Укажите причину подписания контракта». Пауза. Солдат N: Прочерк. Долгая пауза. Он медленно встает и начинает собирать рюкзак. Проверяет, что уже есть и чего не хватает. Берет стопку документов. Сминает. Она разлетается. Собирает. Находит бумажную иконку среди белых листов. Держит в руках. Долго молчит. Солдат N: Помоги нам, Господи… э… победить… в войне против… антихриста… (Пауза.) Аминь… Долгая пауза. Скованными движениями крестится. Кладет иконку в карман. Документы в рюкзаке. Всё готово. Солдат N отключает телефон, накидывает черное пальто, висевшее на стуле, и уходит. Солдат N: Вернусь. Живым или… Долгая пауза.                          Темнота.                          Занавес.                               Конец.