Когда на Чëрный пик опускается ночь

На чëрный пик опустилась обыденная темнота, после заката всегда приходила спокойная мгла, что окутывала площадь перед зловещим замком. На лавочке, возле терновых кустов, бесхозно лежал кувшин недавно выпитого вина, но по видимо, до него никому не было дела, точно не сейчас. В комнате для чаепитий расплывалось тепло жаровни, оно окутывало предметы в помещении. Приятный, застеленный тëплым пледом диванчик, низкий столик из тëмного дерева перед ним, что вмещал по меньшей мере ещё пару-тройку опустевших и столько же ещё полных кувшинов с долголетним вином, на себе. И конечно же коврик, на котором, кажется, очень удобно устроились два давно молчащих старейшины. Муан приобнимал Шена за плечо, слегка поглаживая, всё это время. Проклятый старейшина же, нежился на плече прославленного Мечника и тихо посапывал. «Согрелся?» - мягко спросил голос Муана. Не желая нарушать приятную тишину в помещении, старейшина обратился к своему спутнику через связь. Шен посчитал этот вопрос риторическим и лишь улыбнувшись помычал. Стрейшина пика чëрного Лотоса не хотел чтобы этот прелестный момент когда-либо заканчивался. Кто знает, через какое ещё количество времени они смогут вот так, ни о чëм не думая и не беспокоясь, посидеть просто наслаждаясь присутствием друг друга? Шен мягко отстранился, встав с плеча Муана, тот повернувшись к нему, приподнял брови в лëгком непонимании и через секунду, его губы были накрыты чужими губами. Без задней мысли, закрыв глаза, прославленный Мечник, аккуратно переместил руку с плеча, на талию своего проклятого старейшины, затем обвивая еë с другой стороны, второй своей рукой. Он мягко ответил на поцелуй, не давя, лишь позволяя Шену ещё больше взять на себя контроль, "вкушая" губы возлюбленного. Тот в свою очередь ближе жался к Муану, руки его медленно прошлись от груди к лицу, скользили по шее, остановились на щеках. Пальцы смахнули влагу с ресниц старейшины пика Славы и осторожно застыли в уголках глаз. Шен знал от чего у того выступили слëзы. Он не мог ни чувствовать переполняющий чужую грудь, трепет. Их тела были тесно прижаты друг к другу, ноги Мечника раставленные по сторонам от Проклятого старейшины, создавали небольшой барьер, будто бы ещё больше отделяя Шена от окружающего мужчин мира. Муан всё же через время начал более напористо сменать чужие губы своими, в какой-то момент, поцелуй приобрëл характерный звук, так сказать, с причмокиванием. В этот момент оба старейшины отстранившись друг от друга и с небольшим смущением глядили в лицо на против своего. -Ши Ëн- мягко позвал Муан, а по коже сидящего перед ним мужчины, пронëсся ворох мурашек. Уголки губ поползли вверх, улыбка поклятого старейшины, такая лëгкая, трепетная, коснулась взора старейшины пика Славы. -Братец Гай - вторила эта сладкая улыбка. Муан тоже вздрогнул. Казалось, они на вкус пробуют друг друга, не прибегая к чему-то большему в физическом плане... И всё же, это была очень интимная обстановка. Пальцы Шена начали гулять по лицу Муана, пытаясь приласкать, как пушистого зверька, как маленького невинного щеночка, а тот отзывался. Без стыда ластился к чужим рукам, казалось ещё чуть-чуть и Прославленный Мечник начнëт скулить и топать ножкой, или хотя-бы за его спиной покажется довольно виляющий хвостик. -Ши Ëн, Ши Ëн - мягко мурчал Муан, сжимая талию Шена. - я люблю тебя, Ши Ëн. Эти слова трогали сердце и душу Проклятого старейшины, каждый раз, когда ему приходилось слышать это. Он снова вздрагивает и не в силах выдержать тягучего чувства в груди, снова припадает к чужим губам... К таким родным чужим губам. Ещё один вечер на Чëрном Пике. Ещё один день в Проклятом Замке. Ещё один день с этим потрясающим человеком - Муан Гаем. И ещё один день Шен будет тонуть в его объятиях и поцелуях, нежиться в тëплых руках, припадать к его губам и мечтать о том, лишь бы этот "ещё один день", всегда был у него в запасе. Чтобы последний такой день никогда не наступил для него и этого несносного старейшины пика Несносных.)