7 минут рая

      Рико считал сомнительной идеей принять приглашение на вечеринку. Вечеринку в масках, с морем алкоголя и кучей людей. Для кого-то вроде воронов такое времяпровождение сродни апокалипсису. С их строгой дисциплиной, закрытым образом жизни подобная вольность… неслыханно. Так как он здесь оказался? Да ещё и заморочился над костюмом? Давайте отложим объяснения на другой раз.       Вечеринка в масках была типичным хаосом студенческого веселья. Громкая музыка пульсировала. Воздух тяжёлый пах алкоголем, духами и потом. Студенты в карнавальных масках, скрывающих лица, толкались у столов с напитками, играли в бирпонг на импровизированном столе, где пластиковые стаканы с чем-то высокоградусным ждали своего часа. Кто-то танцевал, кто-то флиртовал, а кто-то просто пытался не упасть от избытка алкоголя.       Рико Морияма, скрывающий лицо за элегантной маской в виде чёрного ворона с кроваво-красными вставками, стоял у края стола для бирпонга. Наблюдать за богатеньким детишками было забавно.       Эта вечеринка была отличным шансом. Местом, где он мог позволить себе притвориться кем-то другим: обычным подростком, расслабленным и беззаботным. Без экси, Ичиро и необходимости бороться за своё место. Он отпустил себя, позволив смех и шутки. Даже решился подурачиться и сыграть несколько раундов в тупые алкогольные игры. Рико не смеялся просто так… не торжествуя, не ликуя, не унижая… давно. От души показывал факи неудачникам, которые проиграли ему.       Отличный способ расслабиться, прежде чем нанести удар.       Рико всматривался в толпу, оттягивая момент, когда нужно будет вернуться в Эвермор. Его сердце забилось быстрее при виде высокого парня среди танцующих. Жан Моро. Даже в маске его было легко узнать. Кудри эти, фигура, которую не раз ломал и рассматривал тайком в душевой. Рико узнал его сразу: по осанке, по тому, как Жан слегка сутулился, пытаясь слиться с толпой. — Мой маленький французик, — мысленно усмехнулся Рико, чувствуя прилив возбуждения. Жан улыбался… Не ему. Какому-то придурку с длинными руками, которые были лишними.       Злость поднялась в груди. Воронёнок принадлежал ему. И пора было об этом ему напомнить.       Жан, уже изрядно подвыпивший, хихикал и шатался, когда подошёл к столу. Французский акцент делал его речь очаровательной. На этой вечеринке парень казался уязвимым. Потерянным. Не в своей тарелке. Но свободным и расслабленным? Рико было интересно увидеть его в другом свете. Хотя вид зарёванного, умоляющего и сломленного Жана всё ещё в фаворитах. — Эй, давай поиграем, mon ami, — пробормотал он с акцентом, который заставлял сердце биться чаще. Манера речи была как пряность: мягкой, соблазнительной, и Рико чувствовал, как адреналин приливает. Несмотря на его холодный расчёт, злость и желание причинить боль. Стереть чужие прикосновения, заменив своими метками. Он поплыл. Жан не знал, кто скрывается под маской ворона, но Рико понравилось то, как рука француза сжалась на его плече. Морияма уже спланировал всё.       Он позволит выиграть пару бросков, чтобы поднять ставки, а потом ударит по-настоящему. Заставит вспомнить кому принадлежит Жан. И кто имеет право прикасаться к нему. А главное, покажет всем здесь, кто настоящий Король. — Думаешь, что это просто игра. Как мило, — подумал Рико, делая очередной бросок.       Мяч плюхнулся прямо в стакан Жана, заставив того рассмеяться и выпить. Толпа вокруг них вопила, подбадривая. Но Рико наслаждался другим зрелищем. Он анализировал каждое движение Жана. Как тот морщится от алкоголя, как его глаза блестят за маской, как парень слегка покачивается. — Скоро ты будешь моим, целиком и полностью.       Раунд продолжался. Рико бросал мастерски, с эффектностью, которая заставляла зрителей ахать. Идеален как и всегда. Профессионален не только в экси, но и в грёбаном бирпонге. И плевать, что играл впервые. Мяч летел по идеальной дуге, попадая в цель с тихим всплеском. Жан пытался сопротивляться, но алкоголь уже брал верх: его броски были неточными и пролетали мимо. — Non, non, я могу лучше! — хныкал Жан с акцентом, который резал Рико по нервам, заставляя его кровь кипеть от желания. Морияма позволил себе выиграть красиво. В финале, когда осталось всего по одному стакану с каждой стороны, специально сделал сложный бросок. На грани. Казалось, что попасть в стакан позволило чудо и невероятное везение, но на самом деле это был тонкий расчёт.       Жан шатался, когда пил до дна самый полный стакан. Он прогнулся в спине зачем-то и запрокинул голову, глотая алкоголь залпом. Что там было? Джин? Текила? Пить что-то одно было скучно, поэтому в этом раунде попадался случайный напиток. Рико пришлось выпить как безобидную воду, так и ром, пиво и так далее. Везло, что самоконтроль у него хороший. И опьянение не сказывалось на теле. Он всё ещё мог стоять твёрдо и мыслить трезво. — Пей, красавчик, — сказал Рико с обаятельной улыбкой, его голос был грубым, но привлекательным, как у харизматичного злодея, который знает, как манипулировать. Жан, беспомощный и пьяный, подчинился, допивая остатки, кашляя и хихикая. Толпа засмеялась, но Рико видел в этом только своё удовольствие. Жан теперь был уязвим, его глаза затуманены, тело расслаблено. Он готов.       Рико схватил Жана за руку. Грубо. Властно. Потянул в сторону кладовки в конце коридора, где хранились запасные напитки. Рико обернулся и улыбнулся своей обаятельной улыбкой, которая всегда производила впечатление. Обезоруживала. Жан икнул и споткнулся о собственную ногу. Парень перед ним был слишком для него. Слишком притягательный. Слишком опасный. Слишком желанный. И плевать на внешность. Лицо? Кого оно волновало? Всё о чём Жан мог думать: как же хочется поцеловать этого парня в маске ворона. — Пойдём, малыш, тебе нужно отдохнуть, — прошептал Рико ему на ухо, когда Моро вставал с колен. Торжествующе улыбаясь, поднял голову Жана, держа пальцами за подбородок. Его план работал идеально.       Жан, едва стоя на ногах, хихикал глупо, следуя за ним. — Куда мы идём, mon cher? — спросил он, заставляя Рико сжимать кулаки от желания. Этот его блядский голос. И заигрывающий тон!       В кладовке было темно, тесно, пахло пылью и пролитым недавно алкоголем. Рико закрыл дверь, защёлкнув замок. Прижал Жана к стене. Собственный рост казался ничтожным по сравнению с французом, но это никогда не мешало ему доминировать и возвышаться над другими. — Ш-ш-ш, не говори ничего, — прорычал он, прикасаясь указательным пальцем в характерном жесте к приоткрытым губам Моро. Рико сорвал маску с Жана, открыв его затуманенные алкоголем глаза, и поцеловал грубо, но с намеком на нежность. Свою фирменную. С покусыванием губ. С подавлением. С тем же напором, которое обычно использовалось им на поле. Он заставлял Жана реагировать. Провоцировал на стоны и хныканья. Его руки скользнули под рубашку, лаская кожу, и причинял боль, царапая ногтями и сжимая. Их первый поцелуй в губы.       Глаза Рико горели, когда он разглядывал лицо Жана: бледное, с лёгким румянцем от алкоголя. — Мой. Он всегда будет моим, — подумал Рико, его мысли сосредоточились на объекте — Жане. Он наслаждался видом: как французик морщится, как его тело дрожит от смеси страха, желания и возбуждения. Как его руки слепо тянутся к лицу Мориямы. Как тяжело дышит, и как губы приоткрыты.       Рико начал грубо схватил Жана за волосы, притягивая к себе, улыбаясь и запрокидывая голову от удовольствия, перекатывая её от одного плеча к другому. Моро вжался лицом в изгиб шеи. И поцеловал её. Благоговейно. Самозабвенно. Так, что у Рико подкосились ноги. Это должно было пойти не так! Жан не должен был… — Ри-ко… так хотел… — Морияма вздрогнул, когда услышал собственное имя, произнесённое без тени страха. В голосе только похоть, алчность и жажда. Жан ещё ни разу не звал его… Так. Рико не успел понять, как отнестись к этому. Моро толкнул его к противоположной стене и прижал всем телом к ней, не переставая целовать всё, до чего могли дотянуться губы в таком положении. Он перехватил руки, не позволяя вырваться из своего захвата. — Ты не он… Позволь мне… хотя бы так.       Жан не узнал его. Принял за кого-то другого, но при этом звал своего капитана. Это…интересно. Возможно ли, что алкоголь ударил в голову так сильно, что Морияма решил подыграть? Возможно ли, что незнакомая сторона Моро показалось интригующей, что Рико позволил этому продолжиться? Возможно ли, что это было так приятно, что Король отложил свой план и дал шанс своей кукле прикоснуться к нему как той хотелось? Давайте отложим объяснения на другой раз. — Покажешь мне всё, что умеешь, воронёнок? — прошептал он, его голос был властным, требующим подчинения. Но затем он перешёл к нежности. Погладил макушку Жана, как обычно чесали хороших пёсиков. Усмехнулся унизительному сравнению с собакой, которое взбрело в голову, и скинул с себя мешающий сейчас плащ. Француз нависал над ним, но был так уязвим и слаб. Пьян и возбуждён. В глазах не было узнавания.       Рико потянулся вверх и лизнул его шею, покусывая кожу, оставляя следы, которые вполне могли остаться шрамами. Мятками его собственности. Освобождённая ладонь скользила по телу Жана, лаская и сжимая, заставляя того реагировать. Раззадоривая. Провоцируя. Причиняя боль. Вырывая стоны мучительного удовольствия и боли. Рико помнил, где оставил шрамы на этом теле и беспощадно терзал каждый из них. От едва заметных мало толку, а вот от вчерашних… — Его стоны — музыка, — подумал Рико, анализируя каждую дрожь, наслаждаясь подчинением и реакцией. Он был эгоистичным, сосредоточенным на своём удовольствии. Хотел, чтобы Жан думал только о нём, чтобы его мысли были заняты Рико целиком.       Жан, пьяный и беспомощный, не сопротивлялся. Его мысли были хаосом: страх от грубости Рико, стыд от своих реакций. Удовольствие, которое он не мог отрицать. — Пожалуйста, Рико... doucement, — прошептал он, протягивая “Р”, умоляя о пощаде. Но его тело выгнулось навстречу. Стон сорвался с приоткрытых губ. Он мурлыкал имя Рико, едва касаясь его плеча. Маленький протест, подавленный так легко, что смешно. — Почему я так реагирую? Это больно, но... приятно. Почему и этому незнакомцу позволяю, — подумал Жан, прячась от стыда, хныкая и плача, но не отталкивая. Он хотел ласк, но стыдился, мотивированный страхом и тем удовольствием, которое Король навязывал. Он душил в себе желание взять контроль в свои руки. Не смел показать свою тёмную сторону. Но чем больше продолжалось это безумство и пытка нежностью, тем сильнее зверел Жан. Это не Морияма перед ним. Значит ничего страшного, если он… — Его стоны, его подчинение... это все, что мне нужно. Я отмечу его шрамами, сделаю своим навсегда, — Рико был близок к тому, чтобы кончить. Рубашка сорвана с его тела. Жан с урчанием присосался к груди, играясь с сосками. Морияма прижимался к нему, тёрся о бёдра. Кусался и причинял боль. Его руку сжали над головой, придавливая за запястья к стене.       Моро совсем одурел от вседозволенности и похоти. Алкоголь снёс все тормоза, которые были. Но даже в пьяном угаре, он всё равно видел своего капитана. Ему мерещился его запах, когда Жан оставлял очередной засос на шее. Ему слышался его голос, когда прикусывал подбородок. Ему казалось, что чужие руки до безумия знакомы. Он видел Рико во всём. Как помешавшийся. Как самый преданный пёс, который без хозяина ничто.       Свободной рукой Морияма скользнул под рубашку снова. Ласкал кожу с силой, которая причиняла боль, царапая ногтями и сжимая. Жан застонал, его тело выгнулось, ведомое идеальной дозировке из наслаждения и страдания. Он просто устал сопротивляться себе. Своим мыслям. Морали. Моро просто сдался. Позволил себе сегодня идти на поводу у хотелок собственного тела, а не разума. — Я не должен... но я не могу остановиться. Он мой хозяин, мой мучитель... и я хочу его, — стоило мысли сформироваться в голове. Обрести чёткость и ясность. Как Жан сорвался. Рванул дорогую атласную рубашку, цвета сухого вина, пополам. Пуговицы посыпались вниз, отскакивая от рук и ног парней. Рико, ошалело смотрел на француза.       Моро как истощённый припал к источнику воды — груди Мориямы. Он целовал. Целовал. И целовал. Рыча, когда его пытались оттолкнуть. Вылизывал, смело пробираясь к отмеченной ранее шее. Обновлял метки. Вырывал удивлённые стоны.       Прохладными ладонями поглаживал рёбра. Чужие руки, зарывшиеся в волосах и больно дёргающие, лишь распалили. Боль стимулировала его. Была такой необходимой. Злила. Вытягивала всё потаённое из нутра. Он, как животное, напирал бескомпромиссно. Подавлял шокированного внезапным поведением Морияму.       Жан всхлипнул. Слёзы текли по щекам. Он мурлыкал имя Рико и продолжал своё дело. Терзал соски, оказавшиеся такими чувствительными. Ему в плечи впились ногтями до крови. Боль… ему всегда причиняли боль, но… почему в этот раз так хорошо? Почему сейчас ему хотелось, чтобы её стало больше? Чтобы на теле стало ещё больше отметин.       Рико наслаждался. Впервые было плевать на план, который с треском провалился в самом финале. Если бы они были на поле, то на табло до конца игры оставалось бы всего секунд десять. И красный свет у собственных ворот, разрушивший надежды на ничью… Рико было плевать, что он проиграл. Стонал. Оставлял метки на теле Жана. Другими, не теми, которыми одаривал всегда его столь щедро.Прижимал голову француза к своей груди, запрещая отстраняться.       Рико упирался макушкой в стену. Улыбался безумно, посмеиваясь как умалишённый. Смотрел на тусклую лампочку в углу. Мыслями он находился в нирване. Расцарапывал плечи Жана, скорее на автопилоте. Резкие волны удовольствия прошибали сильнее, чем клюшки защитников на поле. Сейчас были только он и ебчие губы французика, которые творили что-то невообразимое. Сногсшибательное.       Рико удивлённо распахнул глаза, когда руки Моро опустились к паху. Когда пальцы его уверенно расстегнули пряжку ремня и молнию. Жан жадно припал к низу живота и принялся целовать, оставляя несильные засосы. Метки свои ставить не смел. Как мог пёс отметить своего хозяина? Хоть это был другой человек, но ему мерещелся запах капитана. Его голос, хватка. Вкус… всё так похоже. Словно перед Жаном стоял Рико.       Всхлипнув, он опустился ниже, к паху. Чтобы по-собственному желанию взять чей-то член в рот. Моро языком покружил по головке, вырывая шумный выдох. С причмокиванием француз выпускал плоть и снова заглатывал до основания, расслабляя глотку.       Научился уже делать минет. Всегда отвращало отсасывать кому-то, а в этот раз сам захотел. Обычно Рико трахал его рот, зафиксировав голову. Заставлял давиться слезами и усиленно бороть рвотный рефлекс. А вот так… когда сам, ещё не было. И это оказалось намного приятнее.       Жан старательно вылизывать ствол, экспериментируя языком. Сжимал губы плотнее, сильнее надавливая на чувствительную плоть. Иногда прерывался, чтобы оставить поцелуи на выступающих венках. Неторопливо. Трепетно. Так, словно прикасался к своему божеству.       Рико занялся пальцами в кудрявые волосы Жена. Дёргал их, когда собственное удовольствие было слишком… острым. Ему делали минет. И сам он трахал глотку Моро, но такого… ещё никогда не чувствовал. Это было что-то на совершенно ином уровне. Когда Жан дал себе волю, забавлялся с членом, как ему хотелось, ощущения становились сильнее, глубже. Опасно острыми. А такому можно пристраститься.       Рико согнулся. Змеёй извиваясь, склонился над Жаном. Схватил его за подбородок и вынудил приподнять голову, не выпуская члена изо рта. Моро смотрел слезящимися глазами на него. Замер. Не смел сопротивляться и пересекаться взглядами. Как хороший мальчик. Рико собственнически огладил его щёку ладонью. Нежно провёл пальцами по губам. Картина внизу была греховной. Морияма замахнулся и ударил по щеке, не жалея, но и не со всей силы. Чтобы голова не дёрнулась. В конце концов он знал наизусть пределы выдержки и болевой порог Жана.       Французик сдавленно простонал. По позвоночнику словно молниями ударило. Электрическими болезненными волнами по телу прошли волны удовольствия. В паху сладко больно сжалось всё. Щека горела от пощёчины. Жан рефлекторно дёрнул челюстью, но не позволил себе сомкнуть её и зубам коснуться члена. Он продолжил делать минет, когда ему разрешили двигаться, надавив на макушку.       Жан всхлипнув, застонал. Ему в горло ударила сперма. Чувство знакомое. Не первый раз ему кончали в рот. Но мысли выплюнуть не возникло. Он глотал, как одержимый. Стонал, обхватив губами член. Собственный сжал до боли под брюками. Двинул ладонью вверх вниз и кончил. Вытащив руку, перепачканную спермой, Жан тупо уставился на неё. Из-за минета? Довёл себя до оргазма просто отсосом? Ахуеть поворот.       Рико тяжело дышал, не выпуская волос Моро из хватки. Ощущения дикими были. Не такими, когда он трахал Жана в Эверморе. Острее. Ярче. Он опустил голову вниз, чтобы посмотреть на своего ворона. И дьявол его знает зачем, опустился вниз, чтобы языком вульгарно провести по ладони в сперме и слизать её полностью. Импульсивно. Дерзко. Неожиданно. Горячо.       Рико усмехнулся, заметив растерянность французика. Снял с не сопротивляющегося Моро его рубашку. Выходить в порванной одежде не хотелось. Воронёнка стоило бы наказать за порчу вещей как следует, но настроение Мориямы было слишком хорошим. Поэтому пусть возвращается в замок с голым торсом. Рико обязательно его встретит и отчитает за неподобающий вид. Предлог.       Когда дверь открылась, Морияма вышел первым, оставив Жана дрожащим в кладовке. Вечеринка продолжалась.