the broken phone

сигарета, блант, сигарета. глоток шампанского.  самовлюбленность, неторопливость, хаотичность. пухлые губы. не, не то. непристойно широко раскрытые розовые губы, содрогающиеся в попытке выдавить кольцо дыма. не то. серёжа — не тот. но он смотрит. провокационно, из-под ресниц. вызывающе. не позволяя противиться. и дима смотрит. проходится зелеными глазами по всему серёже, не изучает — повторяет давно заученное. а всё равно не целует. смотрит, вороша зеленью осенних, выцветших, лугов на радужке, давя из себя неприязнь. прикрывает рот пальцами и затягивается дольше обычного.  скрывать улыбку в дыме тлеющей сигареты слишком тяжело. серёжа смешной в своих попытках заигрывать. ещё смешнее, когда он начинает отнекиваться, мол не флиртовал, глазки не строил и губки не дул. сначала плясать под его дудку было как бы нормально. потом — не совсем.  дима быстро смекнул, что сережа не притворяется, а и впрямь считает, что вся эта гомо-сказка не про него. попытался ему аккуратно, вскользь объяснить — как о стенку. попробовал мягко, но серьезнее — бестолку. прямо тоже не вышло: сережа был готов драться, но отрицал до конца. а потом казань. и дима больше не такой мягкий и ласковый. порицать и откровенно издеваться над серёжей оказалось куда проще. отчасти потому, что дима понял, что нормальных отношений с сережей ему не светит. серёжа рисует глазами полукруг, как рефлекторно дергает ногой, пихая воздух. может и рефлекторно — его нервы работают с трудом, временами словно кратко замыкаясь, выжженные некончающимися косяками, кетамином и чем ещё он там гасится. — что? дима, задумавшись, мотает головой. — ничего. тщетно. скрыть азарт сменяющимися по-кошачьи блескающими и совершенно пустыми, безжизненными, словно за дымкой, голубыми глазками, всё равно не выйдет. татуировка девятки и букв "м" оказывается опасно близко. но дима воротится, уклоняясь. это игра. дима принял ее правила и подмял под себя. ритуальность. первый этап прошел успешно — дима не ответил на переглядки, лишь прыснул в сторону пошло курящего серёжи.  светлые брови заломаны. потом приподняты. серёжа не унимается. ритуальность, игра. важен каждый аспект. второй этап начался неудачно — тогда дима быстро отпрянул, не давая к себе прикоснуться.  вторая попытка и вот: серёжа встает с засиженного кресла, умудряясь похлопать диму по бедру два раза. но дима не ведётся. встаёт тоже, выхватывает блант из чужой руки под недовольное бурчание. — вечно бросаешь, — дима тычет блантом в сережу, — потом начинаешь снова. смысл? — вечно истеришь и смысл? серёжа хочет добавить что-то ещё, но его перебивают: — из нас двоих истеришь, ноешь, выводишь, заигрываешь… диму перебивают тоже. — я не заигрываю. — ты всегда начинаешь с косяка, взглядов, вздохов и моего бедра. косяк снова в руке серёжи, но свое самообладание он потерял слишком давно. ответить нечем — дима его безукоризненно раскусывает. — упарываешься — думаешь, это логичное объяснение? думаешь, что можно списать всю хуйню на наркоту? — че ты несешь? — бля, — дима бросает смешок, — я пока тебе не зачитал, что наркота увеличивает желание трахаться, ты этого не знал даже. — и? хочешь снова сказать, что я пидор? — а ты думаешь почему у тебя с девушками не клеится? почему из раза в раз лезешь ко мне? ресницы распахнуты, брови вздернуты, в радужке бурлит ярость, но дима видит — там же закипает и страх. в голову закрадывается спорная идея. дима не дает себе время на подумать и тянется в задний карман за телефоном.  серёжа не догадывается почему. в шум вечернего, гуляющего, неугомонного лос-анджелеса врываются стоны и шлепки, записанные на димин телефон. в них серёжа моментально узнает свои. — выключи. — нет? — выключи! — нет. секунда — телефон летит в стену. но звуки не прекращаются. "ну ты и шлюха" — слышится из телефона, пока серёжа кряхтит и душится от своей уязвленности. жаль, что телефон не сломался совсем.  серёжа переводит взгляд с валяющейся на полу мобилы на ошарашенного диму. девственная речка в голубых глазах зазвенела. так, будто грозовую тучу выжали аккурат над этой речкой, заливая дождём. — ты ебнутый? серёжа не слушает.  на плечи накинута кожанка, во рту новый косяк. дверь с грохотом захлопывается. по стенам квартиры проходит слабая дрожь. дима не провожает взглядом. разъебанная мобила, захлопнутая дверь. ветер завывает — трава на лугу колышется. сухая, лишенная счастья жизни. не так и зелено в глазах. матрица телефона потекла, и ничего на экране не разобрать. жаль, потому что на обоях стояло фото серёжи с членом во рту и серёже оно "нравилось" слишком сильно.  а диме оно в действительности нравилось. и реакция серёжи на эти обои была вполне ничего. — ну, ахуенно… покупать новый телефон или чинить старый — хороший вопрос. "где ночует серёжа?" — вопрос получше. дима предпочитает не думать. протирает глаза, допивает шампанское залпом. невкусное. как серёжа его пьет? антракт. утром просыпается из-за тихого "tainted love" мэрлина. вертит головой — перед глазами новый, почти нетронутый, телефон, аккуратно лежащий рядом с коробочкой на тумбочке и тихо проигрывающий музыку. мэнсону придется помолчать. дима накидывает халат, заходит на кухню. серёжа смотрит буднично, но в спокойной речке рисуется сожаление. — если хотел сделать мне подарок, необязательно было сначала ломать телефон.  — можешь старый не чинить — мало ли че у тя там сохранилось. — у меня купленный айклауд. — отлично, — иронично, — розового не было. — жаль. я б хотел как найнмайс с розовой мобилой гонять. — ну, не в этот раз. — у тебя туго с иронией, если что. — иди нахуй. — а хули ты пиздишь? это мне телефон разбили. — я могу с десяток мобил разбить и новые покупать каждый раз. дима закатывает глаза, набирает воды. слишком много колкостей и напряженностей у них в последнее время. — ладно, успокойся. — выжидает паузу, — спасибо. — пожалуйста. — серёжа улыбается приторно, но без наигранности, кивает. его радужка разливается по едва скрывающему кожу халату. серёжа сглатывает, заставляя себя увести взгляд. дима обходит стул, на котором сидит серёжа, оказывается сзади. — я вижу, как ты смотришь. — раздается над ухом. — ты специально? — нет, — дима наклоняется ближе, украдкой задевает шею, — я думал, что ты ушёл, и просто встал попить воды. серёжа опрокидывает голову, смотрит диме в глаза. зелёный луг, усыпанный васильками. цветёт. хочется съязвить, сказать, что встал бы дима попить воды, не накидывал бы ничего, но выходит только… — поцелуй меня. дима смягчается. просящий серёжа — самая большая его слабость. на пухлых губах остается влажный след. серёжа бегло облизывает губы. — нет. ещё. два хлопка по плечам. — как думаешь: домашняя порнушка, как первое видео в галерее? серёжа смотрит вдумчиво, вкрадчиво и снова резко сворачивает на открытую грудь, сразу же дрифтя и оставаясь приклеенным взглядом к столешнице. — я просто в халате, расслабься. — что под? дима смотрит удивленно. с каких пор серёжа выражается настолько не витиевато?  — ты под чем-то? — ещё нет. — двусмысленно. на привычном месте пачки сигарет не оказывается. зажигалки с сисястой азиаткой не было тоже. — ты брал мои сигареты? — брал. серёжа вкладывает в протянутую руку пачку вместе с зажигалкой, касаясь подушечками пальцев диминой кожи, а затем медленно скользит по чужой ладони, отлипая. блеск утренней росы на лужайке не скрыть. в пачке оказывается чуть ли не на треть меньше, чем оставалось прошлым вечером. — ты что, столько за утро выкурил? — тебе жалко что ли? — мне не жалко, — дима встряхнул пачку, выудил сигарету, зажал её меж губ, — просто не кури так много.  речка опять расплескалась по диминой груди. на этот раз серёжа не смог свести глаз. — со вчерашнего вечера терпишь? — дима кивает, указывая на сережины джинсы и предательски выдавающий его бугорок, — или нашел кого-то? — ни-ко-го… — по слогам, завороженно смотря, как дима скуривает сигарету. дима протягивает сигарету серёже. серёжа встает рывком, оказываясь вплотную. обхватывает лицо димы двумя руками. — у тебя влюбленный взгляд, — голос димы просел из-за сигаретного дыма, — нахуя ты отрицаешь? — молчи. голубыми глазками бегло пробегается по толстым вскинутым бровям, губам, растянутым в улыбке, поблескивающей серёжке в носу. а потом поцелуй. с нежностью. и с желанием. дима отрывается, дерганно затягивается. кивает сереже, чтобы тот тоже закурил. серёжа закуривает только тогда, когда дима прикладывает сигарету к его губам. свои глаза с чужих не сводит, смотрит с напором. — у меня такое ощущение, что если я скажу тебе прямо сейчас мне отсосать, ты без слов на колени встанешь. дима улыбается. серёжа вскидывает бровями, отводит взгляд на секунду, не пытаясь отнекиваться. — нет, спасибо. я не выдержу. серёжа пихает его в плечо. — сходил бы на те курсы. — чтобы как идиот среди девушек сидеть слушать, как правильно сосать? — сказал бы, что девушка засмущалась прийти сама. — дим. — серёжа слегка приседает от нетерпения. смазанный поцелуй, рука на спине — он выгибается, тая от ласк. закидывает руки на димины плечи и плавно спускается с губ на шею, зарывается в воротник халата и вылизывает димину кожу. дима притягивает его за подбородок, напористо целует, заставляя блики в глазах сверкать ярче. отлипает, чмокает сережу в щеку. щелчок. на новеньком телефоне появляется фото. дима сразу же ставит его на обои, глупо улыбаясь горящему экрану. серёжа накрывает телефон рукой, но не особенно старается его отобрать. руки заламывают. снова впиваются в губы, прикусывают и тянут нижнюю. — давай. — что "давай"? — давай. дуй в спальню. серёжа, подгоняемый димой, плывет в комнату. майка летит на пол, серёжа вжимается в кровать. дима нависает сверху, удерживая в ладони сережино дрожащее бедро. на фоне тихо играет "tainted love", неспособная отвлечь их друг от друга. третий этап.