Долг

Урдалак была травмирована смертью королевы лифменов. Пускай столько лет порознь, изредка напоминая друг другу о том, что Некрополис и Лунная Гавань не их умов дела. Каждая — на своем месте, постоянно доказывающая другой, что нельзя быть только жадным до власти какими-то своими взлетами и падениями. Тара никогда не была просто женщиной, как никогда не была просто женщиной Урдалак Ужасная, но именно сейчас понимает, что ее сердце принадлежало только ей. Бутон за бутоном, новые королевы восходили на престол, но так случилось однажды, что Урдалак увидела Тару, а та увидела ее. И никто не испугался. Были только дипломатические посольства. Тара могла управлять даже самым малым росточком в своем лесу. Во всем придерживалась понимания лучшего для всех, в то время как Урдалак безумствовала, опускаясь все ниже. Урдалак понимала, что стрела, которая пробила грудь Тары, предназначалась отнюдь ей, а тому, кто был с оружием в эту минуту. Поганцы до этого веселили Урдалак, но она всегда знала, что те не настолько отчаянны, чтобы убивать королеву лифменов. У них была одна задача — прервать престолонаследие, а для этого стоило только нарушить ритуал. Урдалак, императрица своего собственно образованного государства, злится тому, что королева исполняла свой долг, сложив голову за какую-то идею всеобщего блага. Для нее лично блага заканчивались там, где начиналось другое существо. Урдалак не может показать слабость, своих слез и перед лифменами, и перед минипутами, потому что последним только дай повод — они нападут и свергнут, а первые ее просто не переваривали, хотя их заботы и хлопоты, связанных с человеком, оказавшимся среди них, Урдалак воспринимала остро, желая им победы. Основная задача первого лица королевы, Ронина, чтобы бутон раскрылся — все остальное не имеет значения. Он держится, используя свой богатый опыт и силу воли, которая не гнется перед трудностями. По ночам, когда никто не видит Урдалак, она в своей империи смотрит на редкие растения, которые по одному взмаху руки королевы могли раскрываться и цвести. В такие моменты Урдалак проявляет единственное, что в ней осталось хорошего — это чувство любви к Таре. Она ее вспоминает как легкий ветерок перед рассветом, как лунный луч и на миг становится легче. Что-то отпускает в груди, и смерть кажется не такой уж и страшной расплатой за все те дела, что они совершали каждая в своем царстве. Тара относилась к ней как к соратнику, и иногда в ее жестах проскальзывало нечто такое, что говорило об ее отношении к Урдалак в те редкие встречи, что они могли себе позволить на официальных приемах. Она редко брала ее за руки, Урдалак помнит почти каждый такой случай. Ужасная, не оправдывая своего прозвища, вспоминает ее темные волосы, улыбку, белое платье. И улыбается пустоте. Она знает, что Тара, как и все предыдущие королевы, — душа леса. Королева в редкие моменты, когда Урдалак среди лифменов, всегда с ней и никуда не уйдет. Но быть душой не то же самое, что быть телом. Урдалак вдыхает спертый воздух своих хором и тихо шепчет под нос, будто бы боясь, что кто-то другой узнает, что у нее есть чувства: — Вы исполнили свой долг… Но зачем? Она улыбается грустной улыбкой, будто бы ощущая ее присутствие, словно тень или всполох. Тара никогда не покинет размышлений Урдалак Ужасной.