Связь, что переписывает судьбу

В Академии мисс Робишо вновь царила тишина. Дом, который пережил смерти, атаку зомби, апокалипсис теперь учится дышать заново. Ученицы спокойно разгуливают по холлу, завтракают в столовой, читают древние книги магии.  Корделия стояла у окна, опираясь ладонями о подоконник. Сад внизу выглядел спокойным: трава, деревья, аккуратные дорожки. Мир уже несколько лет делал вид, что конец света был где-то в другой вселенной, а здесь все идет свои чередом. Магия больше не пульсировала, не рвалась наружу, не требовала крови. Она текла ровно — почти слишком ровно. И в этом было что-то тревожное. Верховная, и по совместительству директриса академии, уже несколько недель чувствует нарастающий страх, что что-то неизбежное должно случиться. Но ни один дар не помогает ей понять, что именно ее тревожит. Неужели ее час пришел? Так рано? — Ты опять не ела, дорогая,— голос Мисти прозвучал тихо. Корделия не обернулась. — Я не голодна, — ответила она автоматически. Мисти не стала спорить. Она вообще редко спорила. Теперь она просто подошла ближе. Корделия почувствовала ее приближение по воздуху: по тому, как в ее пространстве он стал теплее. — Ты так говоришь каждый раз, — заметила Мисти. — И каждый раз у тебя дрожат руки. Корделия посмотрела на свои ладони. Действительно дрожали. Она медленно убрала их с подоконника и сложила перед собой, будто это могло что-то скрыть. — Это усталость, — отметила Верховная. Мисти чуть наклонила голову. Она всегда так делала, когда не верила. Корделия наконец обернулась. Мисти стояла в нескольких шагах — в длинном платье из легкой ткани, с взъерошенными волосам и травяным запахом, который никогда не выветривался. Она выглядела… настоящей. Живой. Слишком живой для мира, который медленно увядал для Корделии. — Ты слишком много чувствуешь, — сказала Корделия, почти с улыбкой. — А ты — все еще думаешь, что я не замечаю, когда ты врешь, — ответила Мисти. И между ними повисли ни упрёк, ни ссора, а правда, которую давно никто не произносил вслух. Корделия отвернулась первой. Это далось труднее, чем раньше. — Мэллори ждёт меня, — сказала она. — Нам нужно обсудить с ней важный вопрос. — Конечно, — кивнула Мисти, Корделия молча прошла мимо, направляясь к выходу. Пауза. — В болезни и здравии, помнишь?  Корделия замерла. — Я помню, — устала произнесла Гуд, понимая, что жена застала ее врасплох.  Мисти сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Она не прикасалась — пока. — Ты стала слабеть, — сказала она тихо. — Я вижу. — Это цена, — сказала Делия. — И я готова её заплатить. И вот тогда Мисти впервые за долгое время почувствовала злость, которая пронеслась огнем по спине. Впервые она была так несогласна со словами жены, хотела спорить, доказывать, биться за правду. Дэй не может себе позволить так просто отпустить ее, просто сдаться, спустить все на нет. Она понимала, что этот диалог будет как тяжелый груз между ними, но она не может молчать в этот важный для них момент. — Нет, — возразила Болотная ведьма, почувствовав нарастающий страх. — Это привычка. Не цена. — Мисти… — Ты всегда так делаешь, — продолжала та. — Принимаешь боль, потому что думаешь, что иначе нельзя. Потому что так было всегда. Она наконец протянула руку — положив на ее щеку. Корделия вздрогнула от этого касания, но не отвела взгляд от возлюбленной. — Посмотри на меня, милая. Я уже была в Аду, — напомнила Мисти. — И знаешь, что там самое страшное? Корделия молчала. — Понимать, что я застряла, не могу вернуться к тебе, сказать о своих чувствах. Молить, что бы это закончилось. Понимать, что я там навсегда одна, в вечно повторяющемся событии, который становится адом не из-за ситуации, а из-за своей зацикленности, — продолжила Мисти. — А ты всегда была одна здесь. И тоже хотела вернуть меня, помочь, спасти, вызволить. Но даже твои силы, силы Верховной ведьмы не способны были сделать это. Что уж говорить обо мне… Я не могу потерять тебя вновь, потому что моих сил точно не хватит, чтобы победить смерть. Слёзы подступили внезапно. Корделия ненавидела это. — Я Верховная, — прошептала она. — Как бы я сама не пыталась этого избежать, я не смогу. Это закономерность, которая догонит меня. — А я — та, кто не позволит обстоятельствам снова разлучить нас,— ответила Мисти. — Ты как всегда права, дорогая. Мы можем поговорить об этом позже? Мне правда нужно сейчас бежать. Снова позже. Снова уходит. Снова сама. Мисти так и осталась посреди комнаты, глядя в след уходящей Верховной. Страх неизбежности пронзил ее тело. Она должна ей помочь. Закономерности можно нарушить. *** Кабинет Верховной был просторным и светлым. Здесь всегда было прохладнее, чем в остальном доме, будто стены помнили больше, чем позволяли почувствовать. Мэллори сидела за длинным столом, окружённая книгами. Некоторые из них были открыты, другие аккуратно лежали стопками на столе. Корделия вошла бесшумно. — Ты просила поговорить, — сказала она. Мэллори подняла голову. В её взгляде было уважение — и страх. Не перед Верховной. Перед тем, что она собиралась сказать. — Да, — ответила она. — Спасибо, что пришли. Корделия села напротив. На мгновение ей показалось, что стол между ними слишком длинный. Что стены будто падают на голову. Состояние верховной ухудшалось, усталость брала верх, тело увядало. — Ты прочла что-то? — поинтересовалась она. Мэллори кивнула. — Не совсем, — начала младшая ведьма.  Она подвинула одну из книг. Страницы были исписаны аккуратным почерком, датированным десятилетиями. Корделию всегда поражала упорство Мэллори. Ведьма училась в академии около пяти лет, а в последние месяцы стала показывать большие успехи.  — Верховные, — продолжила Мэллори, — редко умирают внезапно. Почти всегда это выглядит как постепенное истощение. Сначала — сложности в применении магических сил. Потом — физическая слабость. А потом… Она замолчала. — Смерть, чтобы новая Верховная могла полностью раскрыть свой потенциал, — сказала она. Мэллори вздрогнула. — Вы догадываетесь к чему я веду? — Я чувствую эти изменения в себе, — ответила Корделия. Мэллори встала резко, словно больше не могла сидеть. — Но это не справедливо, — возмутилась она. — Вы уже… вы уже отдали всё. Мы закрыли это цикл. Это… — О каком цикле идет речь?  Мэллори поняла, что сказала лишнее в порыве эмоций.  — Мы встречались раньше, вы не ошиблись. Вы отдали свою силу мне. Я спасла мир от Апокалипсиса и закрыла этот цикл. Это не должно повториться. Все вернулось на круги своя. Угрозы больше нет. Вы не должны покидать пост Верховной… — Смена Верховной может случиться, даже, если Ковену ничего не угрожает,— перебила Корделия. Мягко, но окончательно. Мэллори замолчала. Потом спросила: — А Мисти знает? Корделия чуть заметно напряглась. — Она догадывается. — Она почувствует, — отметила Мэллори. — Она всегда чувствует. Особенно Вас. — Именно поэтому, — начала Гуд. — Я не могу позволить ей переживать об этом и нести это бремя. Жить в ожидании конца. Я вижу, что она чувствует, но я не могу ей признаться, не могу сказать, как я сама этого боюсь. Она еще слишком молода, чтобы стать вдовой. Мэллори подошла ближе к столу, оперлась на него ладонями. — А если есть другой путь? — спросила она. — Если верховенство можно передать иначе? Корделия посмотрела на неё с грустной улыбкой. — Если бы такой путь был, — сказала она, — кто-нибудь нашёл бы его раньше. — Или просто никто не пытался, — ответила Мэллори. Эта фраза повисла между ними, как искра. Корделия встала. — Мэллори, — сказала она. — Ты — будущее. Ты должна быть готова. — Я не хочу будущего, построенного на вашей смерти, — резко сказала Мэллори. *** Стёкла в оранжерее были запотевшими, растения дышали влажно и тяжело, будто тоже знали, что что-то идёт не так. Корделия стояла у дальнего стола, опираясь рукой о край, слишком долго глядя в стену.  — Ты не спишь, — послушался голос Мисти. Это не был вопрос. Корделия вздрогнула. Потом выпрямилась — медленно, как будто тело не сразу подчинилось. — Я могла бы сказать то же самое, — усмехнулась она. Мисти подошла ближе. Она держала в руках старую книгу — переплёт потёртый, страницы испачканы землёй и чем-то тёмным, похожим на высохшую кровь. Корделия сразу всё поняла. — Ты слабеешь, — заметила Дей. — Каждый день. И ты знала. Всё это время ты знала. Корделия отвернулась. — Это не твоё дело. Тишина после этих слов была оглушающей. — Не моё? — тихо переспросила Мисти. Она подошла ближе. Так близко, что Корделия снова почувствовала тепло — то самое, которое всегда выдавало её раньше, чем слова. — Ты вытаскивала меня из Ада, — сказала Мисти. — Ты держала меня за руку, когда я не могла дышать. Ты всегда говорила, что я в безопасности. Корделия закрыла глаза. — А теперь ты хочешь исчезнуть, — продолжила Мисти, — и называешь это не моим делом? — Мисти, — сказала Корделия резко, оборачиваясь. — Достаточно. Но Мисти не остановилась. — Тогда останови меня, — сказала Болотная ведьма. Корделия замерла, — используй магию. Прикажи. Забери книги. Сожги все до тла. Она сделала ещё шаг. Теперь между ними не было расстояния. — Но если ты этого не сделаешь, — прошептала Мисти, — значит, ты знаешь, что я права. Корделия смотрела на неё долго. Слишком долго. И впервые… отвела взгляд. — Я боюсь, — сказала она почти неслышно. Мисти замерла. — Я боюсь, что с тобой может что-то случится, — продолжила Корделия. — Что ты сломаешься. Что я потеряю тебя, потому что ты решила спасти меня. Я не могу позволить тебе умереть из-за меня. Одной смерти Ковену будет достаточно. И вот тогда Мисти прикоснулась первой. К запястью. Осторожно. Но уверенно. — А я боюсь, — сказала она, — что если я ничего не сделаю, я потеряю тебя! Навсегда! Я не боюсь исчезнуть с тобой, потому что жизнь без тебя здесь для меня не имеет смысла. Корделия подняла глаза. — Не смей, — прошептала она, сквозь слезы. — Не смей выбирать меня вместо себя. Мисти мягко улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у Корделии всегда перехватывало дыхание. — Я выбираю нас, — прошептала она, вытирая слезы с щек Верховной ведьмы, — Я всегда выбирала. Корделия приблизилась к жене, мягко целуя в губы.  — Я знаю, что нужно сделать. Позволь мне провести обряд, Корделия. *** Мисти и Мэллори изучили множество книг, проводя вместе бесчисленное количество времени. Древние книги были доступны на полках Академии и через Интернет. Пришлось заплатить немалую сумму, чтобы выкупить сканы старых книг у немалоизвестных сайтов по изотерике. Они верили, что нет ничего невозможного. И вот в один из вечеров девушкам удалось найти нужную информацию, составить текст, который был утерян и забыт. Любовь. Все спасает любовь.  *** Свечи горели низко, почти на пределе. Магический круг был нарисован не кровью и не пеплом — землей, солью и растёртыми травами. Корделия стояла в центре. Плечи были напряжены, дыхание — неглубоким. Магия вокруг неё дрожала, как свет перед тем, как погаснуть. Неподалеку стояла Мэллори, будто сосуд, который заберет в себя всю энергию Верховной ведьмы. Успешно прошедшая испытания Семи чудес ведьма вся дрожала. Только бы получилось. Корделия увядала на глазах. Все было очевидно — силы покидают ее. — Ты не должна была делать это одна, — сказала она. Мисти стояла напротив, босая, с землёй на ладонях. — Я не одна, — ответила она. — Ты здесь. Корделия слабо улыбнулась. — Это не то, что я имела в виду. — Я знаю. Мисти шагнула вперёд, вставая в круг к жене. Это уже было неправильно. Идеально неправильно. Болотная ведьма чувствовала, как ломает шаблон, что делает то, что может быть неподвластно даже самой Верховной. Древнее заклинание, написанное ей с Мэллори, было утеряно среди древних книг много столетий назад. Его использовали лишь раз в одном из самых первых Ковенов. И его Верховная смогла отдать силы и стать обычной ведьмой. Но нигде не сказано, почему заклинание было утеряно. — Если ты продолжишь, — сказала Корделия тихо, — ты можешь погибнуть. — Если я остановлюсь, — ответила Мисти, — ты исчезнешь. Она подняла руки. Магия откликнулась сразу — не вспышкой, а теплом. Как дыхание земли. — Верховная — это не источник, — сказала Мисти. — Это узел. Точка связи. Корделия медленно подняла на неё взгляд. — Ты переписываешь сам принцип. — Я знаю. Свечи дрогнули. Где-то вдалеке треснуло стекло. Корделия почувствовала, как что-то тянет её изнутри — привычно, почти ласково. Как всегда. Как должно быть. — Мисти… — прошептала она. — Остановись. Мисти подошла ближе. — Посмотри на меня, — сказала она. Корделия посмотрела. — Ты всегда выбирала одиночество, потому что думала, что так безопаснее, — сказала Мисти. — Но баланс — это не жертва. Это связь. Она положила ладонь Корделии на грудь. Туда, где магия была сильнее всего. Сердце колотилось в бешеном ритме, кровь Болотной ведьмы кипела, пока она продолжала повторять заклинание. — Ты не должна держать мир одна. — Произнесла Дэй. — Я доверяю тебе, Мисти — выдохнула она. — А я разделю с тобой самое ценное, — начала Мисти. — Свою жизнь. Она закрыла глаза. Пол под ногами зашевелился. Растения в зале потянулись к свету. Круг загорелся мягким зелёным светом — не разрушительным, не властным. — Боже, — прошептала Корделия. — Ты отдаешь мне свою жизненную энергию! Приносишь себя в жертву! Мисти покачала головой. — Доверься мне! И тогда Корделия поняла. Мисти не забирала на себя её бремя. Она разделяет его с ней. Связь вспыхнула — между ними, через ладони, дыхание, взгляд. Мисти коснулась лица Корделии, посмотрела на нее самым нежным и теплым взглядом. Вспышка. Взрывная волна выбила стекла в комнате, в которой проводилось испытание, и снесла с ног Мэллори, которая стояла неподвижно в малом круге. Корделия опустилась на колени — не от слабости, а от переполненности. Мир не требовал её смерти. Мисти поймала её прежде, чем та коснулась пола. — Я здесь, — прошептала она. — И я никуда не уйду. Корделия уткнулась лбом ей в плечо. Слёзы текли беззвучно. — Ты спасла меня, — сказала она. — Ты понимаешь, что ты сделала? — Да, — ответила Мисти. — Ты в безопасности. Ведьмы обернулись назад увидев Мэллори, слабо поднимающуюся с пола. Мисти быстро ринулась к ней, помогая встать. — Ну, что, госпожа Верховная, кажется у нас вышло. Мэллори взглянула на Мисти. Что-то изменилось в ней — будто ведьма в одночасье стала старше лет на пять или даже десять. — Мисти, кажется, ты буквально разделила жизненную энергию с Корделией, — заметила Мэллори. Мисти подошла к жене. Корделия молчала. Ее глаза были полны благодарности. Понимания, что впереди еще вся жизнь. Вместе с Мисти. Теперь над ними не висит это бремя, и можно взять билеты на самый безлюдный остров, собрать чемоданы и рвануть вместе даже на край света. Это их время. И даже смерть не разлучит этих двоих. Не сегодня. Свечи погасли сами. Магия улеглась. Закономерность переписалась.