Твоим морем.

— Армин, если бы я был этим твоим морем... То каким бы я был? — спрашивает Эрен, которому совсем недавно стукнуло одиннадцать лет. Армин смотрит на него рассеяно, а после улыбается мягко и тихонько хихикает. — ты никогда бы не был спокоен! — голубые глаза цвета васильковой поляны глядят в чужие зелёные, как лес. Эрен ухмыляется украдкой, словно довольный кот, только что съевший лакомый кусочек рыбки. Ему точно, на все сто процентов нравится такое описание! Мама частенько говорила ему, что он быстрый и несносный, как ураган, а это только льстило юноше. Если бы в мире не существовало понятий "буйство", "импульсивность" и "упрямость", то и привычного всеми Эрена тоже бы не было вовсе! — Твои волны бы превратились в.., — Армин поджимает губы, спешно листая пожелтевшие под давлением времени страницы книжки, и останавливается на одной определённой. — в цунами! Это такая большая-большая волна, возникающая из-за подводного землетрясения. — пффт! А ты не боишься? — Эрен с интересом смотрит в книгу, а после снова переводит взгляд на друга. Одуванчик... Милый, нежный одуванчик, чьи лепестки могут отпасть при плохом обращении... Эрен мысленно поклялся себе защищать Микасу и Армина от всего, они ведь такие хрупкие на первый взгляд! — бояться тебя? Не смеши, Эрен! — снова хихикает Арлерт, махнув в сторону Йегера рукой. — о, смотри, тут что-то интересное написано... Так много лет прошло с того беззаботного времени. Эрен смертельно уставшими глазами глядит на то, как Его милый одуванчик дарит свою улыбку кому-то другому, не ему. Много воды утекло. Армин стал дотошно вежливым рядом с некогда лучшим другом, может ли это означать конец многолетней дружбы? Нет, Армин ведь всё равно готов пойти за Эреном в огонь и воду! Так почему же на душе так больно свербит, словно там кошки завелись? Они по прежнему видятся друг с другом, разговаривают, но той лёгкости и расслабленности нет. И когда-то сверкающие глаза Арлерта, освещающие весь мир Йегера, в миг пропали. Они светят кому-то другому. Кто-то другой теперь доводит обладателя пшеничных волос до болей в животе от смеха или до апогея нежности. Это бесит. Бесит, что не он, не Эрен, становится причиной сладостных эмоций, на которые Арлерт никогда не был скуп. Последний достаточно эмоциональный человек. Он мило улыбается! А если грустит, то с ним вместе меркнет небо, покрываясь серой дымкой облаков. Это, конечно, неправда, но Эрену нравится утрировать все, что связано с Армином. Его достижения, его очаровательность и другие положительные моменты. Чувства к лучшему другу Эрен признал не сразу: в пятнадцать лет стал ощущать симпатию, а дальше - больше. Хотелось чувствовать ласковое тепло молочной кожи под подушечками собственных пальцев. Эрен мечтал однажды проснуться рано утром от навязчивого луча солнца, предательски светящего в глаза, а рядом обнаружить Армина, его милого Армина, умиротворённо спящего рядышком. А затем обнять его. Обнять и никуда больше не отпустить. Зелёный, потяжелевший взор смотрит прямиком на блондина. Тот что-то весело обсуждает в компании Саши, Кони и Жана. Саша смеётся звонко, уплетая картошку, Кони, судя по быстрым движениям губ, активно поддерживает диалог, а Жан... Жан стоит опасно близко к Арлерту, поглаживая его плечо рукой. Глупый Жан. Эрен странно улыбается. Перед его глазами расписной картиной разворачивается сладостная мечта: Он подходит к Жану, отдёргивает его руку от Солнца, а далее идёт удар правой точно в челюсть, да так, чтобы кровь хлынула алым ручьем, обрызгала всё вокруг. Кроме Армина. Его такая мерзость коснуться ни за что не должна. Армин бы не одобрил такой поступок. Он слишком добрый, слишком... хороший для этого мира. И для Жана тоже! Этот парень с конской мордой не заслуживает даже стоять рядом с тем, кто когда-то всколыхнул душу Йегера до дна. Эрен не контролирует себя, но идёт прямиком на Арлерта. Странная пелена из смешанных чувств застлала глаза, а в голове нет ничего, кроме желания поговорить с другом. Обладатель глаза-океанов оборачивается и даже поприветствовать пришедшего не успевает, как он вдруг хватает его за запястье болезненной, стальной хваткой и утаскивает куда-то за ближайший дом. Зелёный взгляд пронзает. Армин чувствует, как по телу бегут мурашки. Он впервые боится когда-то самого близкого человека. Ему страшно, ведь это больше не его милый Эрен с забавным детским румянцем на щечках и решимостью защитить родных. Теперь это воин... Безжалостный, лицемерный и эгоистичный воин. — Армин, — на выдохе произносит Эрин, чувствуя, как от блаженного имени становится жарче, а в груди что-то начинает биться о рёбра быстрее обычного. Сердце, хрупкое сердце, пережившее столько сражений, бьётся вновь в темпе вальса от одного лишь имени. — Армин, я готов ради тебя горы свернуть. Я заверну их в красные нити, если тебе понадобится. Армин, я сделаю всё, что попросишь. — Эрен, это ненормально, — шепчет Арлерт, вжимаясь спиной в стенку жилого дома. Глаза бегают по лицу напротив. Эрен точно обезумел. Ноги стали предательски дрожать так, как не дрожали перед ликом титаническим. — Я знаю. Но будешь ли ты меня винить в том, что моя любовь не похожа на твою? Армин.., — Йегер приближается к уху блондина ближе, опалив его горячим дыханием. — Жан с тобой просто играет, как ты не поймешь? Он мой злейший враг, он сделает тебе больно, Арлерт. Я б его убрал правой от бедра... — хватит! — Армин отталкивает от себя друга и скорее убегает, оставляя его в мучительном одиночестве. Эрен смотрит вслед уходящему Солнцу, его тот час окружает толпа из трёх человек. После такого жестокого отказа, всё в мгновение стихло. Больше не было слышно ни людей, ни птиц, ничего. Только мысли, беспорядочно жужжащие о чём-то отстранённом. Внутри пустота заполонила всё существо Йегера. Он добился всего, о чём когда-либо мечтал, но лишь одна маленькая звёздочка не смогла упасть к нему в руки. Стоит ли давить на Армина и принуждать его? Нет. Это точно не будет любовью, а лишь привычкой и вечным страхом. Йегер хотел, чтобы блондину было с ним хорошо. Хотел быть для него безопасным уголком. Он не смог? Впервые не смог. — Если бы я был твоим морем... Я никогда бы не был спокоен. Если бы...